King

      Бетти со всех ног мчится по длинному, переполненному людьми школьному коридору. Беспокойство из-за раздражающего игнора Арчи постепенно переходит в ярость. «Настоящий эгоист. Как можно так себя вести! Он его даже не знает! Ведь так?» — внутренний голос вдруг прекращает разговор, когда Бетти замечает знакомую рыжую макушку. Футбольный капитан Ривердейла, начинающий музыкант, и просто идеальный парень вышагивал с кучкой своих зазнавшихся бульдогов. Если бы Эндрюса можно было убить одним лишь взглядом, он бы давно превратились в груду обугленных костей и пепла. Его выходка прошлым вечером ужасно капала на мозги. Девушка прямиком двинулась на рыжего паренька, который даже ничего не подозревал. — Арчи! — закричала она, подбегая почти вплотную. Парень неожиданно дёрнулся, но всё же обернулся. Ещё несколько минут назад он беззаботно смеялся над глупыми шутками своей команды, а сейчас смотрит в зелёные глаза своей собеседницы, прожигающую его ненавистным взглядом. Лось и Тревор с любопытством посмотрели друг на друга, наблюдая за разворачивающейся сценой. Бетти со вздохом расправила плечи. — На обеде сядешь за наш стол. Нужно поговорить. — это прозвучало как приказ. Бетти прошла мимо него, задевая плечом и, нахмурив брови, с адской ненавистью кинула взгляд на парочку спортсменов. Арчи смотрел вслед удаляющейся тоненькой фигурке. — Господи, в чем её проблема сегодня? — спросил Тревор. — Может у неё месячные? Сами знаете этих сук. — усмехнулся Лось, но тут же с грохотом полетел вниз, больно ударяясь головой об пол. Люди даже ничего толком не поняли что произошло. Арчи злобно смотрел вниз, на лежащего брюнета, потирающего рукой больную голову. — Заткнись нахуй, Лось. Ещё одно оскорбление в её сторону и ты нахрен из команды вылетишь. Понял? — проговорил рыжий, резко развернулся, и тут же умчался в том направлении, куда ушла Купер. — Уже поговорила с Арчи? — спросил Кевин, подсаживаясь напротив блондинки. Небо было пасмурным. Ужасная обстановка. Но как же это чертовски для неё знакомо. Сегодняшний день — это её внутреннее состояние. Такое же серое, мутное и до боли поганое. Хмурый взгляд Купер говорил обо всём. — Нет. Прошлым вечером я сразу же отправила ему сообщение, но кто-то, видимо, посчитал ненужным на него отвечать. — фыркнула она. — К счастью, сегодня я всё же застала его в коридоре, попросила сесть на обеде за наш столик, подальше от кучки его надоедливых псин.       Вероника как-то неожиданно появилась за спиной Бетти, села рядом, вытащив из термосумки свежий обед личного шеф-повара, которого мисс Гермиона наняла на этой неделе для дочери. — Арчи с прошлого вечера так и не объяснил ничего. Странный какой-то. — Бетти, а что Джагхед сказал? — поинтересовался Келлер. — Эм…почти ничего. У нас было не так много времени. — солгала она. Кевин, достаточно зная свою подругу, тут же почуял неладное, и то, что Купер врёт, догадаться было не так сложно. Брюнет было готов уже ругать её, резко остановился, потому что тут же к ним присоединился запыхавшийся Эндрюс. Он бросил свою сумку с книгами на траву и сел прямо напротив Бетти. — Что случилось? — руки на столе произвольно сжались в крепкий замок. Ребята решили не встревать в их разговор, готовились к самому худшему. Бетти быстро выпрямилась и скрестила руки на груди. — Что это вчера было? — твёрдым тоном спросила девушка, ожидающе наклонила голову, стиснув зубы. — Он дико выбесил меня. Плохое предчувствие, знаешь ли. — с явным презрением выплюнул тот. — Неправда. Откуда ты знаешь его? — Это длинная история. Бетти, держись от него подальше. — Я сама решу, что мне делать. Ясно? — Значит спроси об этом своего парня. Но тогда не жди правды, потому что он лишь никчёмное брехло! — Арчи резко схватил свою сумку, возвращаясь обратно в школу, а учебники так и остались валяться на сырой и холодной земле. — Интересно, из-за чего Джагхед так разозлил его? — с явным любопытством размышляла Вероника. — Откуда ты знаешь, что это именно Джагхед? Мы ведь до сих пор не знаем, что между ними произошло. — протестующе заявила Бетти, кусая нижнюю губу. Кевин положил бутерброд на поднос и схватил девушку за руку. — Детка, Арчи был прав. Все мы слышали бесчисленные истории о твоём парнише. У Джонса не самая лучшая репутация. И то, что он является наследником Змеиного «престола», лишь усложняет твою жизнь. Слышал как отец говорил о некоторых вещах, в которые вовлечены Змеи, и это ужасно, если честно. — он осмотрелся по сторонам. — Очевидно, у тех крупная операция по контрабанде оружия. И если мой старик не ошибается, то Ривердейл — последний КПП, который доставляет оружие бандам в Нью-Йорке. Внимание: всем этим заправляют Змеи.       Бетти была потрясена новой информацией. Она не верила своим ушам, но в голове раз за разом воспроизводился один и тот же момент — недавний телефонный разговор Джагхеда. То, что ей не удалось подслушать, сидя в машине и наблюдая за ним. Но тогда блондинка не придала этому значение. А теперь всё встало на свои места: он прекратил общение с Арчи, игнорировал все её вопросы, и в конце концов предупредил, что его не будет в эти выходные. Опять же промолчал куда едет. Но действительно ли Змеи перевозят оружие в город? Джагхед — наследник империи кровавых денег? Бетти должна была знать. Она обязательно выяснит правду, прежде чем всё зайдет слишком далеко. Пока не поздно. — Кстати о Нью-Йорке. — внезапно выпалила она. — Ви, я тут подумала, что возьму тебя с собой на выходные.       Карие глаза Вероники ярко загорелись. — Наконец мы оторвёмся по полной, Би! Сегодня вечером непременно составлю план, что надо успеть сделать.       Бетти улыбнулась и решила до следующего звонка побыть одной в кабинете «Blue & Gold».       Бетти вернулась домой примерно к пяти часам. Голова сильно болела, всё тело отдавалось неприятной ломкой. Возможно, из-за погоды, подумала она. Но последние события настолько сильно измотали хрупкую девушку, что хотелось только одного — исчезнуть. Столько много вопросов и не одного нормального ответа. Она быстрым шагом поднимается по лестнице, на ходу печатая сообщение Джагхеду. Надежда умирает последней. «Малышка» Вторник, 4:45 pm «Если захочешь поговорить, ты знаешь где меня найти.»       Бетти до безумия желала вновь увидеть его и наконец нормально поговорить о случившемся. Не важно, сколько пройдет времени, сколько нужно ждать, если надо, Купер будет смотреть в телефон весь вечер. День. Два. Вечность. Через несколько ужасно длительных часов домашка была полностью закончена, поэтому осмотрев свою комнату, Бетти решила немного прибраться. Время шло, а ответа так и не было. — Элизабет, пора ужинать! — с кухни эхом отозвался строгий голос. — Иду, мам!       Она неторопливо спускается по лестнице, почуяв прекрасный аромат. Готовый ужин уже на столе, но девушка всё же думала, что сегодня ляжет спать голодная. Купер-старшая аккуратно, небольшой порцией накладывает дочери приготовленную еду. Бетти должна иметь идеальную фигуру, а значит никаких лишних калорий. Вечный контроль. Никаких прав. Блондинка поджимает губы. Мать буквально пожирает её и не даёт возможность жить самой — это эмоции, которые девушка, якобы может контролировать. Неправда. Вечный толчок в неизвестность. Чувства, которые просто размажут её да и только. Голова раскалывается вдвойне. Находиться с ней в таком состоянии, в одном доме, всё равно что быть дикой зверушкой, надолго загнанной в клетку. Бетти со вздохом опустила голову, но тут же испуганно поднимает обратно. — Элизабет, не сутулься! — Прости, мамочка.       Вернувшись в свою комнату, Бетти со вздохом уселась на мягкую кровать. Яркая вспышка. И вновь она — героиня одного и того же фильма, словно старая пластинка, застрявшая на одном моменте. Сейчас заявится Элис и скажет, во что следует одеться завтра. Смысла нет, ведь это будет ещё один розовенький свитер и укороченные джинсы. Бессмысленный круговорот, убивающий её изнутри. — И помни, Элизабет, что предстоящая поездка очень важна для твоего будущего. Лезь из кожи вон, плачь, делай что хочешь, но приложи все усилия на поступление. Не важно, будь то Колумбия* или любой другой элитный Нью-Йоркский университет. Допоздна не задерживаться. Неприятности ни к чему. — Элис легонько ущипнула Бетти за плечо. Вечное правило номер один: делай что сказали, не трать время на себя. — Хорошо, мам. — бедная девушка даже не узнала свой собственный голос. Больно. Выбора нет. Но именно этот фальшивый и наигранный тон всегда умиротворял её мать, заставлял верить в покорность дочери. Как бы унизительно это не выглядело со стороны, Купер не остановится. — Хорошая девочка. А теперь иди спать. — блондинка замечает, как быстро исчезает её улыбка. Элис наконец выходит, оставляя холодный осадок на душе. Бетти хватает со стола телефон. Снова пустой экран. Ничего. Момент. Голова больно ударяется о спинку кровати, по щекам текут отчаянные слёзы. Так она точно сойдёт с ума. И чтобы хоть немного отвлечься, Бетти решает принять душ. На ватных ногах добирается до ванной комнаты. Распускает волосы и смотрит в отражение. Оно размыто. Видит лишь два зелёных пятна — свои грустные, покрасневшие глаза. Зеркало начинает вдруг испаряться.       Твою мать.       Её жизнь — это одно сплошное дерьмо, в котором ничего никогда не может быть по-нормальному. Когда ты до смешного пытаешься понять, почему в отличии от своих подруг нельзя испытывать любовные чувства к мальчику. Нет, кажется, что мир просто безжалостно давит на тебя. Но невозможно же всегда закрываться от жизни. Твои чувства оголятся, как ни защищайся. Сколько слоев кожи не наращивай — реальность сдерет их с тебя. Хочешь ты этого или нет. Бетти привыкла оставаться незамеченной, хотя полностью отдавалась гребаной учебе, быть ненужной, хотя поддавалась контролю родительницы, или же привыкла оставаться для всех просто идеальной Бетти. Мгновение. Капли крови падают на светлые джинсы, заставляя девушку сильно вздрогнуть. Она напугана, ведь уже не чувствует боли, не замечает, как впивается ногтями в мягкие ладони. Бетти тихо переступает бортик ванны, все еще полностью одетая. Включает напор и чувствует, как холодная вода насквозь обволакивает в плен её подрагивающее тело, смывая кровь. Внутри бушует самый настоящий ураган ненависти — отчасти на саму себя. Сдалась. Позволила слабости вновь овладеть собой. Будто под чьим-то воздействием тихо опускается на колени. Слезы струятся по её красным щекам, а губы трясутся, когда она со всей силы ударяет рукой по бортику ванны, зажмуривая глаза от боли. Вода становиться теплой и девушка только сейчас замечает, как неприятно мокрая одежда прилипает к телу, издавая хлюпающие звуки. Бетти вновь закрывает глаза, чтобы успокоиться. Ярость постепенно отпускает её и, сделав глубокий вдох, она снимает с себя насквозь промокшую одежду, включает воду и поправляет уже намоченные волосы. Постояв под водой несколько мгновений, она тянется за любимым ванильно-медовым шампунем. И после того как голова была помыта, она выходит с душа, полотенцем вытирает свои шелковистые пряди волос, затем лёгким движением рук наматывает полотенце на голову и накидывает белый халат. До ушей доносится знакомая мелодия, из-за которой сердце сжимается на месте. Наконец. Купер бежит со всех ног к телефону и сдвигает слайдер. — Джагги…       В трубке слышен тяжёлый вздох. — Привет, Бетти.       Низкий обеспокоенный голос с хрипотцой не на шутку испугал её, заставляя пощекотать нервы и пройтись неприятным покалыванием по коже. — Джагхед, что случилось? Где ты? — девушка резко вскочила и начала набрасывать на себя джинсы и первый попавшийся свитер, который смогла найти. — Бетти…нам не стоит больше видеться. — Джагхед, где ты?! — подпрыгивая на ходу и спотыкаясь, она торопливо надевала свои белые кеды. Прохладный воздух тут же ворвался в открытое окно, она зябко поёжилась от холода и обняла себя одной рукой. — Бетти, слушай внимательно. Нам нельзя больше видеться. Прежде чем…       Девушка чувствует нарастающую злость. Что-то случилось с Джагхедом. Она стояла, пытаясь собрать волю в кулак и разъединить пальцы, чтобы вновь не разодрать ладони в кровь. — … всё станет настолько серьёзно. — Пока не всё стало настолько серьёзно? Не обманывай себя, Джагхед Джонс. А теперь скажи мне, где ты находишься! — дрожащим голосом произнесла Бетти. — Обещаю сделать всё гораздо проще. Приеду в Саутсайд и сама найду тебя! — Нет. Даже и не думай об этом. Черт, сколько раз я должен повторять, что бродить одной по Саутсайду опасно? — низким угрожающим тоном приказал он. — Джагги, пожалуйста.       Тишина затянулась надолго. — Twilight Drive-In. — Буду через пятнадцать минут.       Она моментально сбрасывает вызов, холодный воздух проникает под одежду, гуляет по чувствительной коже, вынуждая неподвижно дрожать на месте. Бетти на секунду прикрывает глаза, переводит дыхание и наконец залезает на подоконник. Быстро спускается по лестнице и бежит в направлении старого кинотеатра — единственного места, лежащего прямо на границе Севера и Юга. Въезд на территорию Twilight Drive-In был в нескольких минутах ходьбы от её дома, не пришлось даже пересекать железнодорожные пути. Она поняла, почему Джонс выбрал именно это место для встречи. Конечно, так безопаснее, а Саутсайд-то только под его присмотром посещать разрешается.       Бетонный тротуар вскоре сменяется бесконечным гравием. Она достала из заднего кармана смартфон, проверяя время. Добралась за каких-то ничтожных девять минут. Облокачиваясь на стену небольшой проходной от кинотеатра, Бетти нервно принялась ждать. Звук сверчков успокаивал ее учащенное сердцебиение. И тут как будто прорвало какую-то невидимую плотину, нахлынули воспоминания. Будучи маленькой девочкой, она часто посещала эту автостоянку, беззаботно играя с другими детьми из Нортсайда и Саутсайда. До боли знакомый громкий рев мотоцикла неожиданно вывел ее из грустных мыслей. Темноволосый остонававливается рядом с ее дрожащей фигурой и заглушает мотор. — Что случилось? — она не стала ждать, пока тот слезет, делает шаг навстречу. Джонс даже не удостоился посмотреть ей в глаза, он лишь виновато смотрел вниз. Бетти дрожащими руками обхватила его лицо, но парень тотчас же отстранился и зашипел от боли. — Джагхед, я не собираюсь спрашивать снова. Пожалуйста. — Что бы между нами не было, это должно закончиться. Я не хочу чтобы ты пострадала.       Не выдержав, её руки снова нежно касаются его щек, умоляя посмотреть в глаза. Она ахнула, когда увидела разбитое лицо и запекшуюся кровь. Под глазом красовался небольшой порез, вокруг которого начал образовываться глубокий синяк. — Джагги, о чём ты? Поговори со мной.       Он схватил ее за предплечья, тяжело вздохнул, а руки отчаянно дрожали. — Всё это было ошибкой. Мы слишком разные. Школа, колледж, друзья — это не моя жизнь. Бетти, ты будешь считать меня монстром, если узнаешь хоть часть того, что я натворил. И не думаю, что смогу с этим справиться. — его голос превращается в шепот, а хватка сжимается. — Ты рвёшь меня изнутри. Всё, чего я хочу — быть рядом с тобой. И это блять бесит меня больше всего, потому что я так привык, понимаешь? Привык держать…близких мне людей на расстоянии. В конце концов они всегда делают тебе больно. — парень опускает взгляд, убирая её нежные руки с лица. — И причина моего разбитого лица — это ты. Я выбрал тебя, а не этот грёбаный бизнес.       Резкий вдох. В жилах застыла кровь. Бетти чувствует как через приоткрытые губы проникает холодный воздух. Она в недоумении отступает назад, пытается собраться с мыслями, но ничего не понимает. — Тебе больно из-за меня?       Джонс видит её до безумия грустые глаза, проникающие в самую дальнюю часть ноющей истерзаной души, они блестят, и он чувствует — это слезы, которые вот-вот готовы вырваться наружу. Сердце сжимается. Только сейчас до конца он осознает всю свою дерьмовую ошибку. «Придурок.»       С силой швыряет мотоцикл в сторону, делая пару шагов навстречу. Его руки обхватывают ее шею, большими пальцами касаясь подбородка, теперь вынуждая посмотреть ему в глаза. — В этом нет твоей вины, — Джагхед мягко гладит её скулы. — Ты ни в чём не виновата, поняла меня? — снова повторяет он.       Поразительно. Бетти впредь никогда и не видела лучшего представления о Джекиле и Хайде*. Ведь когда-то в прошлом Джагхед являлся лишь безудержным, стойким, испуганным мальчиком, который боялся испытывать хоть какие-нибудь чувства, а сейчас — он холодная часть опасной банды. Требовательный и доминирующий мужчина. Тот, кому люди боялись сказать лишнее «нет». От его бездонного взгляда снова пробивает дрожь, как от удара. Резкий выдох, как перед погружением, но легче не становиться. Ещё раз вдох. Она с трудом сглатывает слюну и коротко кивает. Думает, что просто так отпустит. Нет. Бетти неожиданно резко накрывает его руки, сжимая запястья, пока его пальцы покоятся на её тонкой хрупкой шее. — А теперь слушай сюда, Джагхед Джонс. Меня не волнуют сплетни и слухи глупых людей. Мне открыто плевать на опасность, что приходит вслед за тобой. Тот Джагхед, которого я знаю — не злой, несмотря на всё то, что он делал раньше. Пойми, я вижу тебя. Настоящего тебя. Чувствую некую привязанность и влечение. Это… это пугает и одновременно возбуждает меня. Желание просто быть рядом с тобой. Прикоснуться… — она трепетно проводит подушечками пальцев по его рукам, чувствуя, как он дрожит от прикосновения. Бетти отстраняется, сжимает обе руки в кулак. Медленно, так медленно открывает их, чтобы показать свою боль. Свежие шрамы в виде полумесяцев украшает контур кровавого цвета, — Во мне тоже есть тьма.       Темноволосый аккуратно гладит эти пугающие следы и, заново сжимая в маленькие кулачки, подносит к своим тёплым губам и нежно целует. Бетти не верит в происходящее. В глазах у неё блестят слёзы. — Джагги, я не боюсь тебя.       Они соприкоснулись лбами, парень крепко зажмурил глаза. Он попытался мысленно вернуться назад, до конца, до начала. Вспоминая все свои ошибки, те неясные образы, мелькающие в этой бледной дымке. Во всем был виноват только он сам. — Но ты должна.       Девушка прижала ладони к его груди, а Джагхед слабо обхватил её запястья. — Я хочу быть твоей. — она слегка касается его губами. — Пожалуйста, я хочу тебя.       Последние, до безумия желанные слова решительно заставляют Джагхеда сломать эту стену, за которой больше нет смысла скрываться. До конца. Он сбросил маску, показав своё истинное лицо, и в этот момент весь остальной мир для них перестал существовать. Обхватив ладонями ее щеки, он наконец впивается в ее сладкие губы требовательным поцелуем. Бетти тут же покрывается очаровательным румянцем, а лицо горит словно пламя. Парень крепче прижимает ее к себе, одной рукой обхватив за подбородок, его губы накрывают ее рот. Зубами оттягивает ее нижнюю губу и нежно кусает. Она буквально задыхается, когда его язык касается внутренней стороны ее щеки, скользит по ее языку, нёбу и, застонав, Бетти раскрывает рот шире. Руки зарываются в его безумно мягкие волосы, слегка царапая ноготками кожу, отвечая на безумные ласки Джонса. Девушка приподнимает ногу и слегка запрокидывает на него. Джагхед, не прерывая поцелуй, забирается руками под тоненький свитер, гладит каждые изгибы ее хрупкого тела, каждый участок ее нежной кожи, пальцы согреваются, а она дрожит от холодного прикосновения и глубоко вдыхает. Руки скользят по ее ногам и, подхватив под бедра, почти вдалбливает девушку в стену. Его рот так же жадно спускается к ее шее, ключицам, оставляя слабые красные отметины. — Джаг… — с ее уст слетел жалобный стон, тело напряглось и мгновенно заполнилось жарким огнем. Она теснее прижалась спиной к стене и, обхватив ногами его поясницу, уперлась промежностью в его эрекцию. Руки Джонса тут же крепче сжали ее бедра, вжимая в холодную стену. — Будь хорошей, — прошипел он, еле сдерживая себя от того, чтобы не взять эту девчонку прямо здесь. Бетти опустила голову, блаженно закрыла глаза, пытаясь перевести дыхание. Его губы по-прежнему скользили по ее бледной шее. — Надеюсь, ты знаешь что натворила, Бетти Купер. — хитро улыбнулся он.       Темнота его голоса только возбуждала ее еще больше, подавляя стон, который она так отчаянно проглотила. Последние слова немного смутили ее, поэтому Бетти с трудом попыталась расспросить парня, но тут же почувствовала на шее, как его губы скривились в зловещей ухмылке. Она тяжело выдохнула, вдруг ощутив страх, расползшийся по всей коже от кончиков пальцев ног и до макушки. Он заставил себя приподняться и заглянуть ей в лицо. Его глаза потемнели от желания, зрачки увеличились, а некогда синий превратились в глубокий черный. Джагхед погладил ее распущенные блондинистые волосы, слегка обернув и потянув их назад. Так мучительно медленно склонился к мочке ее уха и, убрав выбившуюся прядь, прошипел низким, почти угрожающим тоном. — Ты принадлежишь только мне.