King

Сколько они так просидели? Уже и не важно. Она сама не знает, и не желает. Бетти отчётливо слышит затишье собственного сердцебиения, что так нужно замедляется. В ее организме сейчас происходит самый настоящий поток борьбы, и бережно отданная Вероникой таблетка, вроде бы, успокаивает ее судорожную паническую атаку, до сих пор напоминающую о себе в венах бурлящей кровью. Или же это сочетание с приятной близостью его тела?... Окутывает теплом. Так легко помогает избавиться от страшного монстра, все еще беспощадно скрывающегося в голове девушки. Что есть мочи Бетти прижимается лицом к его уютной груди, цепляясь, ищет утешение в крепких руках, словно маленький беззащитный котенок. Приятный запах его одеколона до всепоглощающего безумия щекочет ноздри, внушая нестерпимое желание склониться к парню поближе. Он дарит действительно неизведанный покой. Блондинка изо всех сил пытается убедить себя, что все в порядке, и ей не стоит смущаться его присутствия, ведь Джагхед «почти» увидел одну из таких панических атак, но если бы он только знал... знал, насколько масштабными были ее проблемы. Из-за чего же на самом деле она отключилась? Почему? Элизабет до потери пульса предпочитала прятать позорных скелетов из ее личного душевного страха. Всегда. Всегда молчала о гипервентиляции*, либо о наркотической зависимости, которую отчаянно ненавидела всем сердцем. И Джагхед естественно ничего не знал об этом. Юная Бетти многое могла держать под контролем, но сложный подростковый возраст старшей сестры сыграл свою роль, и все ожидания Элис Купер оказались под жестким давлением младшей дочери. Когда выяснилось, что Полли беременна, Элис сделала все, чтобы ее второй ребенок не наступил на те же грабли, и не совершил иных ошибок. — Скажи мне, как это случилось? — его теплые пальцы бережно поглаживают девичью спину, вырисовывая замысловатые узоры. Потерявшись в тепле его низкого, но такого мягкого голоса, в глазах вдруг неприятно защипало, и зеленые омуты вмиг наполняются горячими слезами, вновь не сдержавшись, дорожками хлещут по мокрым щекам. Она уязвима, но даже сейчас Джагхед не перестает быть рядом. Был и остается таким терпеливым, никогда не заставляя, не подталкивая говорить о чем-то, пока она сама не будет готова. — Я нервничала из-за сегодняшнего дня. Потом увидела Тони на заднем сидении твоего мотоцикла и подумала... если честно, не знаю что я подумала. Джагги, не хочу, чтобы ты считал меня сумасшедшей ревнивой... — Пожалуйста, остановись, — Джонс уверенно сплел их пальцы в прочный замок, крепче прижимая девушку к себе. — Не называй себя так. Ты не сумасшедшая. Это моя вина, ведь я должен был догадаться, как это произойдет. Приехал на мотоцикле с другой девушкой, зная, что вы с Тони еще не знакомы. Поверь, пока что это — просто привычка, она всегда ездит со мной. Сильнее сжимая сильную ладонь брюнета, Элизабет приподнимает подбородок, доверчиво заглядывая в его глаза. — Джагги, все в порядке. Просто что-то пошло не по плану, и я жутко перенервничала. — тихонько успокаивает девушка, лишь бы он перестал упрекать себя. — Я должна была больше доверять тебе, — дрожащий голосок тихими нотками понижается до взволнованного шепота. Парень трепетно прижимается пылающими огнем губами к виску Бетти, ласково поглаживая пальцами ее острые костяшки. Будут сидеть до тех пор, пока не прозвучит звонок, он обязательно оповестит учеников о конце первого урока, а его оглушающий звук будет неприятно резать уши, заставляя пару вернуться с небес на землю.

***

Как и ожидалось, остаток учебного дня прошел вспыхнувшей дракой между Змеями и Бульдогами, а по всей школе безнадежно распространились свежие слухи о том, чего же на самом деле хотел Король Змей от их милой Бетти? В блестящей голове Вероники неожиданно зародилась хорошая идея, которую она никак не могла выкинуть из головы, и не прочь была бы осуществлять прямо сейчас. Не сдержалась. Выполнение операции так и требовало своего исполнения и, решив прогулять четвертый урок, девушка стремительно покидает класс. Накрашенные ноготки быстро бегают по клавиатуре, печатая импровизированное сообщение. Она терпеливо ждет Арчи у шкафчика, продумывая каждую деталь, каждую несостыковку так, чтобы стопроцентно убедить его в своем миротворческом плане. — Ронни, что случилось? — обеспокоено спросил знакомый голос, внезапно прозвучавший прямо перед Вероникой. Легким, невинным движением девушка настороженно проводит по его рыжим волосам, не зная как лучше начать разговор. — Арчикинс, слушай. Я знаю что у вас с Джагхедом плохие отношения, но вся школа реально собирается вступать в гражданскую войну. И мне пришла в голову неплохая идея: может Джаг со своими друзьями посидят с нами на обеде? Короля Змей и капитана команды заметят рядом, дружно сидящими за одним столом. Может хоть это снимет напряженность. Ты так не думаешь? Арчи с нескрываемым раздражением опускает глаза в пол, вновь услышав заезженное имя Джонса, чувствуя, как бегло заполняется разум искрящим гневом, и одновременно с тем — острый укол вины, но нежное прикосновение его черноволосой подруги вмиг рассеивает безвыходный туман. Вероника права. Он случайно подслушал, как несколько игроков третьего периода из его команды возмущались и беспрестанно жаловалась на появление Саутсайда в школе Ривердейл-Хай. Как выяснилось, задача футбольной команды состояла в попытках показать, кто по-настоящему правит этой школой. Решено. Эндрюс делает глубокий вдох, пытаясь усмирить ярость. — Окей. Напиши Бетти, что они все могут посидеть с нами. Вероника слышит одобрение на одну из самых сложных частей плана, не верит своим ушам и победно хлопает в ладоши, громко взвизгнув. — Прекрасно! Спасибо тебе, дорогой, — счастливый поцелуй в щечку, и девушка уже радостно бежит по коридору за Бетти, надеясь, что Джонс будет с ней, чтобы неотрывно просветить обоих в свои планы. Арчи провожает глазами удаляющуюся фигуру, потянувшись к щеке. — Дерьмо, — и до конца размазывает небольшой отпечаток от ее красной помады.

***

Бетти тянет большой палец к губам, накрашенный нежно-розовым лаком, тревожно покусывая то кожу, то сам горький ноготь. Джагхед с друзьями появятся здесь с минуты на минуту, и казалось, что вся школа будет теперь наблюдать за ними. Неведомый знак упирался в нервы, ведь день так и не прояснился, он лишь покрылся тяжелыми хмурыми тучами, застилающими некогда светлое небо. «Это средняя школа. Все будет в порядке. Арчи согласится, не так ли? Не важно, ведь это не театрально-постановочная сцена с двумя мировыми лидерами, собравшимися вместе ради заключения мирного договора. Это. Средняя. Школа.» — тревожное чувство донимает блондинку пуще прежнего, и Бетти остается только необдуманно бормотать у себя голове. Пристальный взгляд Элизабет проскальзывает в школьный двор, где стоят неизменные обеденные столы. Невидимая линия противостояния, разделяющая Бульдогов и Змей, так и врезалась в глаза, словно белые вороны, непреодолимо выделяющиеся среди остальных. «Мирный договор?» — усмехается Купер. Внутренний монолог нарушает Арчи, вот он уверенно пересекает школьный двор, спокойно держа Веронику за руку. А Бетти уже вся перепугалась, что подруге не удалось уговорить Эндрюса, лицо которого сейчас было скорее настороженным, чем сердитым. Не знает, успокоило это ее, или сделало еще хуже…

***

Нервы напрягаются до предела, и Бетти, наконец, отрывает этот надоедливый кусок давно засохшего лака, нехотя приближаясь к своим друзьям. — Привет, ребята. — Ты не будешь есть, Би? — точеная бровь Вероники выгибается дугой. Элизабет выпрямляет спину, сжимая руки. — Я не голодна. Арчи достает из рюкзака коричневый пакет, выуживая оттуда домашнее арахисовое масло и желе. Наверняка Фред прилагал огромные усилия, чтобы вложить в сэндвич записку «Хорошего дня», заставляя Бетти сейчас невольно вспомнить об этой недостающей детали в повседневном обеде Эндрюса-младшего, и лишь бы не рассмеяться. Но мысли вдруг молнией заполняются совершенно другим… Знакомое тепло чувствуется за считанные шаги. Его тепло. За столом теперь и звука не слышно, лишь напряженная угнетающая тишина, и все из-за Джагхеда, который одним только своим присутствием нагоняет всех в молчаливый ступор, заводя в опасный круговорот. Не особо церемонясь и совсем не обращая внимания на чьи-то взгляды, Джонс приземляется на свободное место, по-собственнически окольцовывая талию Элизабет, прижимая к себе. — Привет, Джагги, — подаренная ему мягкая улыбка, так красиво украшает пухлые губы, и совсем не важно, что получилась она случайно. Само собой. Джагхед медленно спускается к ее шее, опаляя кожу горячим дыханием, пока ее собственное перехватывает от такого сумасшедшего, казалось бы, невинного действия. Посылает электрические заряды по всему телу, и это слишком близко. — Как ты себя чувствуешь? — беспокоится парень, заставляя Бетти смущенно покраснеть. — Уже лучше. Голубые омуты сверкают тёмным блеском, он то ли нутром чувствует, то ли видит, что Элизабет чего-то не договаривает. Прячет лицо, и будто бы боится посмотреть на него, но он не намерен оставлять это просто так. Брюнет склоняется ближе, магнитом притягивая смотреть прямо в его потемневшие глаза. И Бетти вынужденно поднимает голову, заглядывая. Стараясь лишний раз не выдавать истинную тревогу. Держаться. Когда черты его непроницательного лица смягчаются, а жёсткие линии разглаживаются, Бетти облегчённо выдыхает. Выдержала. Она не лгала. По сравнению с этим утром, она правда чувствовала себя намного лучше, но как бы то ни было, затаённый страх тягучими узлами завязывался в животе, отдаваясь натянутыми нервами. За столом слишком все притихли, но задорный смех с правой стороны разряжает обстановку. Высокий Змей небрежно подходит к столу и садится рядом с Купер. — Ты, должно быть, Бетти? Я Хоакин — лучший друг Джагхеда, — в знак приветствия он протягивает ей свою руку. Купер была слегка шокирована тем, насколько комфортно было этому парню, и без привычных стен Саутсайдской школы, и без жестких лиц других Змей. Джонс в тисках сжимает ее талию, наблюдая за Элизабет, которая ответно тянет руку для приветствия. Девушка ожидала небольшого рукопожатия, но вновь впала в ступор. Змей переворачивает ее руку, целуя тыльную сторону ее ладони. — Приятно познакомиться, — медленно лепечет Бетти. Хоакин издает смешок и, переводя взгляд на Джагхеда, усмехается его реакции, скривившись в лице. — Блять, не смотри так на меня, — парень закатывает глаза, поднося к губам сигарету. Слегка машет головой в сторону, откидывая от лица мешающие волосы, и оглядывая всех присутствующих за столом. Но он почему-то любопытно задерживается на Кевине. — Не принимай это на свой счёт, милая. Если бы к тебе притронулся кто-то другой, Джагхед давно бы уже вырубил его. Змеи — не исключение. После слов Хоакина потрясенный взгляд Элизабет припадает к брюнету. Он кажется таким милым, с нахмуренными бровями и до безумия холодной сдержанностью. Смотрит на своего лучшего друга, и горящими, словно огонь глазами, зажигает его сигарету. Девушка не сдерживается и широко улыбается, раз за разом воспроизводя в голове слова нового знакомого. — Так почему же ты такой особенный? — пытливо начает Вероника. — Так получилось, что мы с Джагхедом друзья с восьми лет. Я не выношу его тихую дерьмовую задумчивость. И с учётом того, что вместе мы прошли с ним огонь и воду, — он опасно наклоняется вперед, согнувшись на твёрдой поверхности в локтях. — Мы готовы умереть друг за друга. Вот что значит быть Змеем, дорогая. Семья. — серьезность в его холодном тоне по щелчку сменяется ухмылкой. — Мы все одна большая счастливая семья, а Джагхед — наш папочка. — заканчивает на этой ноте Хоакин, не забыв подмигнуть другу. Кевин неожиданно поперхнулся водой, а Джонс устало закатил глаза. — Мне сегодня не до твоей драмы, Куин. Хоакин удивленно вскидывает бровь, предсказуемо усмехнувшись. — Моей драмы? Видно Тони ещё не вонзила в тебя свои ноготки. Она так в прошлый раз на тебя разозлилась, что готова была оторвать голову бедному Свит Пи. — Эндрюс! Ребята машинально поворачивают головы на громкий голос неизвестного. Никто иной, как Чак Клейтон. Наклонил голову, как разъярённый бык, готовившийся к рывку, медленно настигающий своих жертв. — Ошиваешься с этими падальщиками и позволяешь им сидеть с тобой? — с каждым произнесённым словом вена на его шее заметно вздувается, грозясь лопнуть от ярости. Бетти ясно чувствует то, как с непреодолимым гневом напрягаются мышцы его тела. Она успокаивающе гладит сильную руку Джагхеда, молча умоляя не поддаваться вспышке Чака. Конечно, Арчи не уделял ему столь нужного и достойного внимания, что только усилило гнев Клейтона. — Ну? — парень повышает тон, взрываясь за мгновение ока. — Это свободная страна, Чак. Они могут сидеть где угодно. Я уверен, если бы ты не хотел отпускать свою девушку, тоже сел бы с ней рядом. Остекленевшие глаза Клейтона всего на чуть-чуть задерживаются на Бетти и Джагхеде, а в голове все никак не укладывается мысль о том, что только что произнес Арчи. Гнев затуманивает его разум в быстром ритме и не позволяет сохранить самообладание. — Значит, ты теперь на их стороне? — Я ни на чьей стороне, Клейтон. А теперь либо проваливай, либо на игре в эту пятницу сиди на скамейке запасных. — Ты не можешь этого сделать. Мой отец — тренер! Эндрюс как ошпаренный подрывается с места, за считанные секунды очутившись вплотную к Чаку. Лицом к лицу. — А я — капитан! И если я сказал так, значит будет так. Не хочешь быть водоносом* на игре — не называй их падальщиками. Снова. — огрызается Арчи, злобно процедив сквозь зубы. Бетти ловит ошарашенный взгляд Вероники. Арчи угрожает одному из своих лучших игроков, чтобы защитить Джагхеда и его друзей? Может быть, была какая-то надежда спасти их дружбу? Чак не отступает ни на шаг, яростно сжимая кулаки, но скрежет его зубов нервно разрезает ожидания Арчи. — Помни, Чак. Скауты колледжа никогда не приходят за запасными игроками. Чак со свистом втягивает воздух, скалится, и понимает, что сейчас он безнадежен, когда выбор стоит между игрой и скамейкой запасных. Он молча сдается и, развернувшись, неохотно направляется обратно в школу. За столом воцарилась знакомая тишина. Арчи возвращается на свое место, откусывая еще один кусочек бутерброда, Вероника обхватывает его двумя руками, подбородком склонившись к его плечу. — Это было очень мило, Арчикинс. Эндрюс пожимает плечами, зная, что по-другому он бы не смог. — Чак - мудак. — Ладно. Как бы я не любил конфронтацию, мне нужно позвонить, — неожиданно отрезает Хоакин и тушит сигарету. — Милая, у тебя есть ручка? Бетти открывает свою сумочку, начиная рыться в многочисленных вещах, пока не находит чёрную гелевую ручку. — Спасибо, сладкая, — парень благодарно принимает ее и резко встает, оттягивая руку Кевина от обеда. На ладони что-то четко и быстро вырисовывается, а затем Келлер ловит его самодовольную улыбку, и то, как он подмигнул ему. — О, Джей? Тони уже едет к тебе. Она еще бесится, поэтому удачи тебе с этим. Хоакин направляется в сторону задней части школы, по пути вытаскивая телефон из кармана. Кевин предвкушающе опускает глаза на ладонь, с каждой секундой краснея все больше и больше, а Бетти может только догадаться, что на руке у друга сейчас красуется номер телефона этого таинственного Змея.

***

Спустя некоторое время к ребятам присоединились Тони вместе со Свит Пи, который был на несколько голов выше девушки, и стоял позади. Девушка хватает сумку, буквально вырывая что-то из нее, и швыряет на стол. Кажется, газету с заголовком «Black and Red». — Это что такое, блять? Джагхед лениво поднимает знакомую бумагу. — Наша газета, Топаз. — Ты обещал мне, что после нашего отъезда о ней позаботятся. Как можно было оставить за главного Рикки Ролла? — голос Тони до невозможности холоден, но она хотя бы держит весь скопившийся гнев под контролем, и гораздо лучше Клейтона. Джагхед меняется в лице, он хмурится, а на лице вновь проступают суровые линии. — Я не оставлял его за главного. Он шестерка Упырей. — смятение терзает его мысли. — Упыри? Кто это? — Бетти даже не заметила, как сама задала этот вопрос, но любопытство брало вверх. Джонс все еще просматривал статью, и Свит Пи сам решил просветить девушку. — Соперничающие банды. Крупные торговцы наркотой на южной стороне. Они годами пытались свергнуть семью Джонсов. Свободной рукой Купер хватает брюнета за плечо. Тони следит за ее движением. Она обходит парочку и садится рядом, тихонько кладя руку между лопаток блондинки. — Ты хорошо себя чувствуешь? — мягкий тон уже был позади от того, с которым она прежде злилась на Джонса, грозясь убить его. Элизабет слегка вздрагивает. Поступок Тони, ее искреннее беспокойство слегка шокируют ее. Нежно-розовый румянец украшает бледные щеки и, опустив голову, она улыбается, дав понять, что ей уже гораздо лучше. Тони ответно улыбается. — Хорошо. Вероника прилипла глазами к газете в руках Джагхеда и спросила: — Перевели только Змей и детей? В голове Бетти вдруг лампочкой щелкнуло. — Джагги, может быть, они таким образом выталкивают тебя и Змей? Путем перевода в другую школу? Есть у них такая тяга? Парень опустил газету, скрестив руки на столе. — Не должны. Если бы что-то такое они и задумали, то им бы понадобилась помощь. Сначала нужно проверить, что они делали в школе, пока нас не было. — Джонс опустил палец на плохо отредактированную статью «Black and Red». — Все куда более серьезно. Нечто большее, чем нам известно. Узнайте, что сегодня произошло в Саутсайде. Сейчас же! — приказал Джагхед. Тони и Свит Пи со скоростью света покидают ребят, расходясь в разные стороны и хватаясь за телефоны. — Я волновался, что подобное произойдет. — Джагхед проводит пятерней по волосам цвета глубокой ночи, заставляя Бетти почувствовать непреодолимую тягу запустить пальчики в эти любимые шелковистые локоны. — Джагги... Арчи даже не дал возможности продолжить то, что она хотела сказать. Вместо этого он отрезает Бетти, встает и говорит, что ему вдруг понадобилось что-то из своего шкафчика, пока не прозвенел звонок. Вероника будто оживляется, поняв, на что он намекнул. Последние полчаса, мягко говоря, стали самыми насыщенным, но из-за того, что до конца обеда оставалось всего каких-то пятнадцать минут, их излюбленный ежедневный обед пришлось отложить. Эндрюс вытаскивает из бумажного пакета для ланча спелое яблоко и безжалостно бросает в мусорное ведро. — Эй, Джаг, — позвал рыжий, прежде чем метко бросил второе яблоко в его сторону. Джагхед ловким движением рук хватает фрукт, в благодарность не забыв кинуть. На губах Арчи заиграла настоящая улыбка. — Позже поговорим, Би. Пока, Джагхед. Пара взялась за руки и направилась в музыкальную комнату. Кевин вовсю болтал по телефону, вовсе потерявшись в окружающем мире, и полностью его игнорируя с тех пор, как ушел Хоакин. Элизабет любопытно наблюдает за судьбой этого яблока, но Джагхед откусывает кусочек, все еще улыбаясь. — Арчи никогда не любил яблоки. Он с детства привык отдавать их мне. Ну. Бетти всегда предпочитала яблоки обычному примирению.