Клетка из аметиста

— А теперь ведем себя максимально тихо, — распорядился Мерлин. Часовые тролли оцепили периметр вокзала. Персонал отвлекала Клэр с не-Энрике, притворившись любителями граффити на стенах зданий. Остальные тролли стремительно избавлялись от содержимого вагонов. В один помещалось порядка пятидесяти троллей, поэтому управились быстро. Какая-то часть товара из вагонов была сброшена в канализацию, но большая просто-напросто съедена. Тролли не любили оставлять улик. И оставаться голодными тоже не любили.

***

Судя по расписанию в Интернете (спасибо предусмотрительности Клэр), поезд прибывал в Нью-Джерси в половину седьмого, то есть, уже после рассвета. Тролли сошли на конечной станции в Пенсильвании в четыре часа ночи и снова опустились в подземку. Границу штата Нью-Джерси они перешли следующей ночью. Итак, они на месте. Осталось совсем чуть-чуть. От неотвратимости происходящего Джима бросало в дрожь. Если они действительно найдут здесь Каменное Сердце, ему придется остаться здесь навсегда. Совсем одному в незнакомой обстановке восточного побережья. Правда, локация не имеет значения, потому что его погребут под землей, практически заживо похоронят, чтобы он не превратился в каменную статую. А Клэр, конечно, вернется в Аркадию к своей семье. Охотник на троллей всегда должен быть там, где тролли. А тролли там, где Рынок троллей. А рынок троллей… Джим тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. В общем, это неважно. Важно, что Охотник всегда остается верным своему долгу. Поэтому он всегда остается один. Джим вспомнил Драала и его отца. Мысль о погибшем друге отозвалась болью в груди. Предшественник Джима нарочно отдалился от своего сына, чтобы не подвергать его опасности и не подводить свой народ. Может, новому Охотнику стоит поступить так же, даже если это значит всю жизнь провести в клетке, быть не на своем месте, жалеть о несбыточном. Твердая определенность собственной судьбы угнетает. Какой смысл проживать жизнь, в которой все пройдет согласно одному сценарию без опции собственного выбора? Долг — это огромная честь. А еще долг стоил Джиму огромной жертвы. Тролли на время обосновались на цокольном этаже недостроенного торгового центра. Мерлин изучал физическую карту Нью-Джерси при свете ручного фонарика. — Та-акс… Округ Сассекс или Берлингтон… Похоже на правду. — Ну что? — Клэр заглянула ему через плечо. Мерлин обвел маркером два округа Нью-Джерси. — Сначала проверим Берлингтон, это всего в паре часов отсюда. Так что, Лило, — обратился он к Клэр, — поднимай своего апатичного Стича, и двинули. Через два дня будем в Маунт Холли. Джим оторвал взгляд от своего меча. В этот раз он жутко перемазался в канализации. Наткнулся на какую-то прямо токсичную лестницу, и теперь вытирал лицо и нагрудник влажными салфетками, глядя на свое отражение в стали меча. Других троллей гигиена не особо заботила. Джим вытер последнее пятнышко и осмелился напоследок бросить взгляд на свое лицо. Ну и ну, прямо маскарадная версия Зверя из Людей-X. Джим зажмурился, пытаясь стереть из памяти свой облик. Он был сам себе противен, но хватит себя жалеть, пора бы уже взять себя в руки!

***

Маунт Холли — крупнейший населенный пункт округа Берлингтон. Если где и искать следы Каменного сердца, то здесь. Странные явления всегда всплывают в городских сплетнях и колонках газет. Тролли опасливо выглядывали из подвального окошка. Несмотря на ночное время суток, на автовокзале Маунт-Холли отправлялось несколько автобусов и грузовых машин. Подождав, пока автобусы уедут, тролли выбрались наружу, намереваясь снова спуститься под землю. Джим решил задержаться, чтобы воспользоваться местным телефонным автоматом, он уже давно ничего не сообщал маме. Моргунчик нагнал его прямо у будки. — Если позволите, мастер Джим, я бы тоже хотел после поговорить по телефону. Давно не слышал голос Аррха, он наверняка по нам скучает. Джим растерянно кивнул и зашел в телефонную будку. Трясущимися пальцами он набрал домашний номер телефона. Металлические пластины доспех неловко клацали о цифры в крутящемся колесе. Станет ли ему легче, когда он услышит голос матери? Раздались телефонные гудки. — Милый, это ты? Как ты себя чувствуешь? У тебя все в порядке? Ты так давно не звонил! Ее нежный голос заставил Джима вздрогнуть. — Я… все хорошо, мам. Мы уже в Нью-Джерси. Берлингтон. Но Барбару было не провести. Она слишком хорошо знала своего сына, несмотря на все секреты, что он пытался от нее утаить. Поэтому сразу его разоблачила. Она почувствовала подавленное состояние сына, услышав одно только «все хорошо». Она молчала несколько секунд. — Джим, я знаю, что тебе непросто, — ее голос надломился, — но я знаю тебя, милый, — зашептала она, — раньше ты всегда справлялся со всем самостоятельно, был моей опорой, справишься и сейчас. Я верю в тебя. У него защемило сердце. Он «раньше» справлялся. Он «был» ее опорой. — Мам, я скучаю по тебе, — прошептал он. — И я, милый. Джим резко повесил трубку, чувствуя себя совершенно разбитым. В его памяти так некстати всплыло лицо матери, очертания его комнаты в Аркадии, пьеса Ромео и Джульетта, и, наконец, его лицо, его собственное лицо… Он прислонился к стенке телефонной будке и все, что он так долго сдерживал в себе, вылилось наружу. На глазах выступили слезы и Джим осел на пол телефонной будки, закрыв руками лицо. В какой момент его жизнь разделилась на до и после? Моргунчик смотрел на него из-за приоткрытой двери будки и будто боялся к нему прикоснуться. -Что?! — заорал Джим, — Что?! Да, мне жаль себя и своей жизни, хватит, оставьте меня одного! Думаете, Охотники на троллей не плачут? Еще как, черт возьми! Моргунчик ошалело следил за капающими из глаз Джима слезами. — В том-то и дело, мастер Джим… Тролли… Они… Они не плачут. — Я не виноват, что я не железный, ясно?! Хочу и плачу, оставьте меня в покое! Джим вполне осознавал, что ведет себя совершенно по-детски. Нормально для подростка, подверженного юношескому максимализму, но неподобающе для тролля. И на Моргунчика он зря накричал: тролль ни в чем не виноват. Никто не виноват. Так получилось. Аррх был совершенно прав: Джим так и остался мешком с мясом. Моргунчик повернулся спиной и начал уходить, но перед этим сказал: — Мастер Джим, ты не понял… У троллей нет слезных желез. Джиму понадобилось несколько минут, чтобы это осмыслить. Он разглядывал свои руки в доспехах, с которых скатывались его собственные слезы. Если тролли не плачут, то кто же он тогда такой?