Воля случая

      Монотонное тиканье часов, секунда сменяется секундой, за которой скрывается уже минута, а затем и час...       Как же мне надоело ожидание! Долгое ожидание незнамо чего! Путь к бессмертию лежит через отстранение от времени, где оно не способно повлиять на объекты пространства, поэтому сейчас я ощущаю, как время будто стирается, оставляя меня в бесконечном пребывании на месте, где я стала статуей, изображающих вечные муки. Раньше я коротала время, занимаясь чем-то другим, но чем можно заняться тут? В библиотеку доступа нет, гулять запрещено, даже кухня закрыта, а ведь еда — святая всех святых, алтарь, к которому спускается сам Господь и благословляет твою тарелку. Похоже, они хотят убить меня самым мучительным способом — скукой, или же хотят, чтобы я деградировала до комнатного растения.       Прошло два дня с тех пор, как Коу в последний раз покидал дом. За это время я давно определилась, кого хочу держать в качестве охранника.       Я остановила свой выбор на Юме. Он показался мне, уж простите за задетые чувства тех, кому он нравится своим добрым нравом, простачком. Ацзуса показался мне молчаливым и задумчивым, а таких людей я опасаюсь, складывается ощущение, что они видят тебя насквозь, изучают, а после изящно манипулируют, заставляя работать себе на благо, таким образом сэкономив деньги на рабочей силы и официально не являясь рабовладельцем. О нем можно было бы сказать следующее:

Вот неизбежная вещей изнанка: Природному вселенная тесна, Искусственному ж замкнутость нужна.

Иоганн Вольфганг Гёте

      Действительно, я представляю его искусственным, словно он часть коллекции Канато и такая же восковая фигура, что стоит в ряд с себе подобными. Для доказательства достаточно взглянуть в его стеклянные глаза, от которых должна бы исходить энергия и жизненная сила, но от взгляда веет лишь холодом.       Я вспоминаю его берет и вдруг думаю, что из него мог получится отличный художник. Ведь суть всякого деятеля искусства — напускная таинственность и капля шарма.       Загадочность, которой окружена его личность придает шарма       Мне оставалось жить в подвешенном состоянии, постоянно ждать и чувствовать подступающее безумие. Проникали мысли, будто я уже в клинике, и все происходившие со мной приключения — игра воображения, что столь реальна лишь для меня. Думаю, если бы это было правдой, то я бы избавила от множества проблем своих родителей, которых обременяла своим существованием, что они так не желали поддерживать. Много раз я задумывалась, чем заслужила такое. почему мне не дают даже шанса исправиться, рассказав о проблеме, но потом я понимаю, что проблема только одна, и это — я.       Попросту говоря, я была нежеланным ребенком, но родители оставили меня и даже женились, поскольку оба были бесчувственными и консервативными, поэтому и не видели смысла искать фантастическую любовь всей своей жизни, предпочтя этому стабильный брак, как у всех остальных людей. Однако затея провальная, ведь я ничего не знала о их чувствах и хотела любви, хотела видеть счастье на их лицах, хотела приносить им радость, но вместо этого все заслуги воспринимались как должное, а достижениями измерялась моя важность в их глазах.       Настоящее прожигается в ожидании будущего, хотя оно, когда наступит, станет всего лишь еще одним настоящим, бороться с которым я не умею. Обычно я не люблю думать о будущем. Все равно не угадаешь, что с тобой случится, а значит бессмысленно терзать себя переживаниями насчет пока еще несущественных проблем, но это вовсе не значит, что не надо вообще не предполагать и не планировать. Дальновидностью и расчетами строится мир. Однако все равно нельзя предугадать абсолютно всё, поэтому и нельзя всецело рассчитывать лишь на себя, поскольку даже собственные силы мы не можем судить объективно. Иногда, то чего ты никак не ждал, оказывается тем, чего ты всегда хотел. Пожалуй, лучше не пытаться загадывать, а просто наслаждаться тем, что у тебя есть сейчас, как жаль, что сейчас у меня есть только единственное время, которое есть у меня — сейчас; единственное место — здесь.       Я вновь посмотрела на циферблат.

14:36

      Уже так много времени, и все равно в доме тихо, будто тут никто и не живет и это развалины в дальние времена важного замка, где громко было лишь в дни празднований или военных действий. Но в замке ощущение, будто даже стены дышат, а скульптуры и доспехи создают иллюзию людности. В особняке Сакамаки в любое время дня и ночи постоянно что-то происходит. Разборки, драки, ссоры, интриги. Конечно, я не люблю семейные драмы. Это всего лишь жалкая попытка зацепиться друг за друга, в страхе покинуть сгнившие отношения, которые спасти можно разве что могилой, поскольку только на похоронах люди отпускают обиды и прошлое, вспоминая только хорошие моменты, которых, судя по всему, не так много, поскольку говорящие быстро смолкают, не в силах найти других аргументов, и то это бывает не всегда. Бывают случаи, когда люди лелеют в себе чувство незавершенной мести и злобы. Я объясняю это явление банальной неспособностью представить себя полноценным без чувства цели. Для многих целью становится доказать всем вокруг, или некоторым персонам, свою значимость, важность, порой на это уходит вся жизнь. Как в приключенческом романе «Граф Мо́нте-Кри́сто» Александра Дюма, где главного героя из-за зависти и трусости неприятелей лишили всего: статуса, богатств, любимой женщины и дела, а самого отправили в тюрьму, где он хотел уже покончить с собой от отчаяния, но встретил друга и учителя — аббата, который, не смотря на преклонный возраст, был полон надежд и хотел сбежать. Он научил Дантеса всему, что знал сам, а после умер. Главный герой все-таки сбегает и находит клад, о котором рассказывал ему сокамерник. После этого он возвращается на родину и сперва расплачивается со старыми друзьями, которые помнили о нем все это время и поддерживали его семью, после он вступает на тропу мести, которая затянулась на долгие двадцать пять лет. И когда он находит главного виновника, то понимает, что, мстя тем, кого считает преступниками, он причинил непоправимый вред многим невиновным, и сознание этого легло тяжким бременем на его совесть. А потому он отпускает своего заклятого врага на свободу.       Хоть я и не любитель гама, но шум в поместье Сакамаки был свидетельством несопоставимых и строптивых характеров, населяющих его вампиров. Каждый из них уникальная личность, достойного особого внимания, с каждым из них у меня сложились разные отношения.       Начнем с того человека, которого я встретила первым в поместье — Аято. Взрывной грубиян, чурбан неотесанный, но в то же время такой простой и открытый, что умиляться его искренним реакциям попросту невозможно. К тому же его оскорбления — защитный механизм. Он, как рыба-ёж. На самом деле он довольно славный, ведь способен на сочувствие и эмпатию. У него нарциссическое расстройство [в основе лежат нерегулируемая хрупкая самооценка и явная мания величия]. Отношения с ним более-менее ясны, мы скорее знакомые, не достающие друг друга своим присутствием, но я знаю, что могу ему доверять, потому как он все еще исполняет свою клятву, а значит зерно морали и долга в нем все же есть, хоть еще и не проросшее.       Райто. Безусловно, мерзкий извращенец, быть может еще и переносчик ВИЧ-инфекций. Но отрицать его разумности никак нельзя. Также он способен на флирт и имеет чувство юмора и харизму. Я диагностирую ему антиобщественное и истерическое расстройства личности [социальная безответственность, пренебрежение к другим, лживость и манипулирование другими для личной выгоды, поиск внимания]. Хоть он и обладает в редкие моменты адекватностью, однако уже поздно что-либо менять, я презираю его и испытываю отвращение. Физиологические потребности никто не отрицает, но разборчивость и уважение других должно быть, иначе из великолепного любовника превращаешься в потаскуху подзаборную, каким я его и считаю.       Канато. Эпилептоидная личность. Странный мальчик с шизоидным и шизотипическим расстройствами личности [эксцентричные идеи и поведение], невропатией, наделяющий мишку разумом из-за одиночества в детстве, любитель сладкого по этой же причине. Готовит яды и часами смотрит на свое отражение, имеет коллекцию восковых кукол и такую же коллекцию нарушений психики. Он ребенок с ужасным детством. Из хорошего то, что он верен своим убеждениям, имеет фантазию и несколько хобби, в отличии от других братьев, которые нацелены больше на приставания. Его я считаю его приятелем, поскольку статусом дружбы я бы обрекла себя на множества трудностей, связанных с его лечением, а он в ответ давал бы лишь свое восхищение, что бесполезно для меня, ведь клеймо кумира молодежи меня не интересует.       Субару. Я бы сказала, у него избегающее расстройство [избегание межличностного контакта из-за чувствительности к отвержению], но при этом он еще и интроверт, поэтому большую часть времени спокоен и невозмутим, пока его не разозлить. В такие моменты он олицетворение Гнева, как греха всего человечества. Никогда меня не пугали люди настолько. Я ему сочувствую, ведь он так одинок и сам это понимает, поэтому, когда я прихожу помочь ему по саду, он не прогоняет меня, а с благодарностью принимает помощь. В частые дни, обеспокоенная бессонницей, я прихожу к тому окну, у которого мы встретились, и вновь нахожу его там, будто он ждет нашей встречи. Мы обычно молчим, прерывая тишину редкими вопросами, и обоим комфортно при этом раскладе событий.       Рейджи. Обсессивно-компульсивное [гиперисполнительность, строгость и упрямство]. Жаждет, чтобы все было по его указки, упивается чувством власти, педант, эгоист побольше, чем другие Сакамаки. Взаимная ненависть. Если бы мы не виделись каждый день, то может быть я бы и забыла о его существовании, но он не относится к такой благоразумной части общества, поэтому будет пылать злобой даже при упоминании моего имени.       Шу. Шизоидное расстройство [незаинтересованность в других]. Шу похож на Субару нейтральными отношениями со всеми, но ту дело не в том, что он боится связей. Он попросту не хочет их заводить. Думаю, у него был человек, которого он оберегал, но тот предал его, или исчез из его жизни, поэтому сейчас он внутренне противиться контактам с внешним миром. При этом его всегда клеймят лентяем, но он не ленивый, а апатичный, а это уже в корне разнящиеся понятия. Однако он способен подпускать к себе людей, поэтому и приходит ко мне. При этом он так дуется, будто это я к нему явилась без приглашения. С ним мне комфортно, особенно после того, как он перестал так болезненно меня кусать, не считая моментов, когда он делает это игриво и дерзко, поддразнивая меня. Я знаю, что он примет меня самой собой после того случая с кошмаром. Он не терроризировал расспросами, просто был рядом, и этого было достаточно, чтобы успокоится, хоть и не сразу. В ту ночь я единственный раз удивительно приятно спала.       Ко всему прочему перечисленные персоны еще и садисты.       С моими собственными травмами, думаю, что мне бы не помешала компания дурдома, но, увы, сбежать когда-нибудь придется. Скоро, совсем скоро, это станет еще одним приключением в моей неповторимой жизни. Я не забуду ни одного из них, но чувства померкнут. Со временем воспоминания сотрутся, и я уже не буду говорить о них с таким энтузиазмом, как раньше. Грустно не само происходящее, а осознание этого происходящего. Вот такая печальная правда жизни. Прошлое бывает слишком тяжелым для того, чтобы повсюду носить его с собой. Иногда о нем стоит забыть ради будущего.       Я осматриваю подтекший морозный узор на запотевшем окне и мимоходом напеваю песню Арии:

У королевы нет сил, Трудно пойти вновь на риск И она разбивает часы, Чтобы продлить себе жизнь.

      У этих часов есть большой круглый циферблат и прекрасный, исправно работающий механизм, но нет стрелок. Они громко тикают, отмеряя время, но не показывают результат, и это, с моей точки зрения, лучшее, что могут сделать милосердные часы для своего владельца.