Воля случая

      — Черти бы побрали этого идиота...       Громкое и недовольное бормотание можно было услышать в другом крыле здания, но издающий его парень видимо думал, что на этаже обитают только глухие, и продолжал возмущаться вслух.       — Походу одни мозги были на всех троих... И этому недоноску осталась лишь толика, на которой даже не поместилась информация об инстинкте самосохранения!       Проходившая мимо лотка с грязным постельным бельем санитарка услышала непонятный шепот, по ее теории, доносившийся из неоткуда, и поспешила в ординаторскую за успокоительными и антидепрессантами, а затем на запись к психологу, поскольку проходила она здесь не первый раз за день, слушая "голос атмосферы" и однажды ей показалось, что урна двигается и грозится её "распотрошить и уничтожить останки поджогом, перемолотив кости в вязкую смесь". Бедняжка поспешила травиться ненужными ей лекарствами от галлюцинаций и мучать доктора своими многообещающими выводами о своих психический отклонениях, а Субару тем временем остался в корзине и ждал "возможности поквитаться с этим ненавистным и эгоистичным говнюком".       — Морду бы этому засранцу набил, но мне достаточно было и одного шприца обезбаливающего, пинка от охраны и полёта с лестницы, чтобы понять, что очередная сбитая с петель дверь, разбитое окно, выдерживающее нагрузки в несколько центнеров и не выдерживающее головы красноволосого придурка, полезшего мне под руку, а так же вновь пострадавшая от моего кулака стена не сильно радуют главного врача, поэтому стоит воздержаться от таких крупных потерь труда рабочих и придумать новый план действий. Я конечно понимаю, что проникновение будет тайным, но не на столько же! Какого я сижу тут и жду снисхождения удачи?! Пусть этот недоразвитый выйдет на улицу и я покажу ему настоящую битву, а не эти детские забавы!       Альбиноса слегка занесло во времена рыцарских турниров и нежных губ прекрасных дам, поскольку дальше он стал воображать, что было, если бы им в руки дали мечи, которым "можно легко разрезать хоботок пролетающего мимо комара, не то что обрубить нос другого надоедливого кровососа".       Вдруг младший из братьев замолчал, услышав до рвоты знакомый голос.       — Хорошо, что этот остолоп ушел, больше не побеспокоит тебя. Спи сладко, принцесса, — Аято, не знавший о спрятавшемся в пару шагах от него Субару, а в будущем — его искушенном убийце, который был готов приступить к делу прямо сейчас, спокойно прошёл в свои покои для безмятежного сна.       "Гадкий мерзавец, да я тебя с того света достану, не то что из соседней палаты!" — шальные нервишки белокурого нашли выход в мощном, но сдержанном ударе и высвободились наружу вместе с последующим звуком пострадавшего навеса, окружавшего пространство вокруг хозяина тяжелой руки.       Видимо, санитарка очень любила этот коридор за его мистику (а вернее злобное шипение Субару), потому что снова прошла в момент, когда парень не смог себя сдержать.       Что ж, у несчастной женщины тоже терпение не безграничное, поэтому она завопила, что есть мочи, когда увидела, как навес немного поднялся вверх со звучным хлопком, и рванула в сторону своего поста, дабы спрятаться от приведения.       Уж не знаю, действительно на этаже обитали глуховатые на оба уха, или это нормальное явление: орущая на всю область санитарка, бегающая быстрее скорости своего крика, а может сытный обед больничных столовых так подействовал на здешних, что они уснули крепким сном без вопящих работников, но никто не заострил на этом внимание и продолжил заниматься своими делами в палатах.       Шокированный звонким визгом вампир сидел в своём убежище еще пару минут, отходя от потрясения.       Окончательно оправившись от шока, захватившего его тело в мгновение после уловления вибраций, вызванных криками испуганной санитарки, несколько раз сомкнул веки, убедившись, что он всё ещё жив и этот сверхъестественный крик вблизи издавало не чудовище, затащившее его прямиком в адский котел.       Через некоторое время он всё же смог найти в себе смелость раздвинуть тряпки, прилипшие к его одежде, и "прорыть" себе проход во внешний мир, начинающийся больничным коридором.       Тусклый, иссиня-белый свет помигивающих ламп кольнул глаза, за долгое время привыкших к осязаемой тьме окружавших его вещей в корзине; парень рефлекторно прищурился, резко вскинув вверх руки в попытках защитить сузившиеся зрачки от стремительно летящих на них квантов света.       Туловище не успевало за скоростью конечностей и пошатнулось. Неудобная поза, в которой парень прибывал поспособствовала тому, что качающееся тело приблизилось к краю и, перекувырнувшись через стенку ящика, с грохотом плюхнулось на пол.       Огромной радостью для самой того не знающей санитарки стало то, что в тот момент она сидела в процедурной, цедя чудодейственный эликсир, который сама и состряпала за пару минут из всевозможных успокоительных, а не проходила парящей походкой по злосчастному коридору, где сейчас и пребывал наш герой в самой "сексапильной" позе: изогнувшись полукольцом, запрокинув колени на стену урны, утыкаясь физиономией в плитку, на которой еще не успела побыть хорошо выжатая тряпка и моющее средство чистоплотной уборщицы.       Скользя носом по мелким частицам грязи, стирая щеками хлопья пыли и царапая обворожительный скулы крохотными песчинками, которые умудрялись, прокатившись по всей поверхности лица, оседать на ресницах и проникать под губы упорно ползущего по полу, уставшего от тягот жизни и измученного самой страшной пыткой для настоящего воина — побегом с поля боя и скрытия в корзине пользованного белья. И вот, его пальцы ощутили твердую поверхность дверной перегородки, при этом издав подозрительный хруст от неожиданного соприкосновения.       По хранящим до этого момента долгое молчание просторам госпиталя в который раз за сутки раздался душераздирающий вопль, заставивший медработников думать, что они служат ассистентами у самого дьявола, который в это мгновение беспощадно прокалывает тысячи новоиспеченных грешников концами витых рогов.

***

      Она словно медленно раскрывающийся бутон соблазнительный розы, открывающей свои девственные лепестки среди разрушенных руин древнего мира, словно лист, плавающий в потоке воздуха, пропитывающий его запахом свежести, которая дает сделать убитому зверю последний вздох полной грудью и насладиться тем самым ароматом напоследок. Она словно прекрасное видение среди беспросветной тьмы, она словно дыхание, также легка и необходима.        — Есть ли смысл бессмертия, если я буду смотреть, как смерть проходит мимо, направляясь к тебе? Я бы отдал тебе все столетия, что мне следует просуществовать, лишь бы увидеть, как ты откроешь глаза.       Парень, словно припудренная тонким налетом инея статуя, застыл, склоненный над миниатюрной фигурой, облаченной в больничную рубаху. Его нежный шепот, не долетая до слуха спящей, растворялся в пространстве, поглощенный многотонным слоем пыли, витающей повсюду.       — Что ты здесь забыл ..?       Белокурый, как будто стал задыхаться мельчайшими хлопьями скомканной грязи атмосферы — покраснел до самых ушей и на секунду перестал дышать.       Множество эмоций в миг охватили его, закидывая, как камнями, вопросами "Он слышал, что я говорю?", "Что он подумает, что скажет?", "Где же гнев, насмешки, удары?".       — Эти слова не тебе предназначались..       Не успел смущенный кровопийца пролепетать что-нибудь в своё оправдание, как его рот мгновенно заняла согнутая в кулак рука взбешенного, но сохранившего хладнокровие, брата. Голова пострадавшего чуть не совершила полный оборот, а зубы, если бы не были приспособлены к грубому прогрызанию плоти жертвы, уже давно были бы проглочены.       — Уходи, — кратко, но твердо потребовал Аято, безразлично глядя на надоевшего посетителя.       Вместо ответа он получил взгляд, который, как остриё копья, мог проколоть насквозь темнейшие души повидавших на своём веку реки крови и резни бойцов.       — Только с тобой, — сумел выдавить из себя посвященный мною здесь и сейчас за свою отвагу рыцарь и, чудом, в лице ответственности за сохранность покоя чахлой, прошел мимо опустившего его честь к двери, ведущей на дальнейшее поле битвы.

***

Подвластна им бесплотных духов рать, Им ведомо — из этой вереницы Кто может бурю и грозу наслать. Безумцам уподобясь, те провидцы Глядят во тьму, где тайное вершится.

Коллинз

И вот, стоят отважные герои: Ниспосланы судьбою и войны тропой. Из общества ушедшие, изгои, Готовые начать неравный бой.

Один другого взглядом истощает, но враг позицию не сдаст — он, будто кварцом обратившись, противника в могилу взором загоняет. И всё решить ведь можно полюбовно, найти тот самый луч надежды, вот только два упрямца точно слепы, раз тычут остриём когтей направо и налево. Природы зов тому свидетель, как два дичайших зверя, существовавших в мире, соединились в первобытном поединке. Апофеоз вражды предстал пред небом — несутся друг на друга два сумасбродных солдафона: убить готовы даже киндрэта по крови и по горю.

И что нас дальше ждёт?

Побоище? Убийство? Клевета?

Узнаем мы, когда наш час настанет.

***