Штиль

Болезненная судорога вновь прошла по телу. Джон тихо застонал и прижался щекой к руке. Стало чуточку легче. Он снова был в пыточной. Но теперь по приказу хозяина, и потому никто не спешил его вызволять. Пытку Скайнет выбрал довольно простую, но изощрённую. Лучше бы это был кнут. Джон стоял, вытянувшись во весь рост. Руки его были крепко скручены верёвкой и притянуты к потолку. Обручья под ней болезненно впились в кожу. Но не это было главной бедой, хотя по рукам и плечам словно жидкий металл только из плавильни стекал. Гораздо хуже был кол. Длинный деревянный кол в заднице, выточенный в форме члена на конце. Длина была подобрана словно специально под рост Джона. При каждом неосторожном движении деревянный хуй соприкасался с простатой и словно глубже входил в тело, причиняя тягучую муку. Первоначальные, инстинктивные, попытки приподняться на мыски лишь делали хуже. Ведь долго так стоять пленник не мог, и, опускаясь обратно, болезненно всхлипывал и дрожал. Время от времени возникающая эрекция тоже не приносила комфорта. Во рту же был кляп. Не такой грубый и жестокий, как когда-то в концлагере. Но общая поза лишь усиливала его неизменную функцию унижения и беспомощности. Слюна медленно стекала по подбородку, челюсти ныли, язык, казалось, распух. В глотке зверски пересохло. Иногда Джон кашлял. Тут же давился и дёргался, причиняя себе страдания. И так без конца. Сколько часов прошло с начала пытки, Джон не имел понятия. Уснуть тоже не получалось. Пару раз заходили Кирк и Стив. Они подходили, осторожно прикасались. С сожалением заглядывали в глаза. И уходили. Чуть позже пришёл Хидден. Обвёл своими механическими пальцами шрамы на лице. И уселся на пол, как волк глядя на входную дверь. Охранял. Видимо не совсем зря. Некоторые гаремники, вроде бы по делу заглянувшие в пыточную, довольно резко сматывались, увидев терминатора. Не испугался лишь один. Джереми вошёл в пыточную, слегка ссутулившись и временами морщась. Видимо чудо-мази не сумели до конца снять последствия жестокой порки. Остановился только тогда, когда Хидден встал в полный рост, преграждая путь. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза. Затем терминатор посторонился, но продолжал хищно следить за ханимом. Ему однозначно было плевать. Он подошёл вплотную и снова остановился. Джон обратил внимание на его взгляд. Непривычно серьёзный, без тени надменности или гнева. Медленно кивнув, Джереми отошёл в сторону. Вернулся с небольшой глиняной миской. Достав из неё ткань, он осторожно отёр Джону лицо. Затем отложил тряпку и мягко заставил запрокинуть голову. С трудом, но всё же оттянул в сторону ремень и прижал к губам миску. Тонкая струйка воды скользнула по гладкому штырю и стекла в измученное жаждой горло. Джон осторожно сглотнул. Джереми ненадолго отпустил ремень. Растёр пальцы. И ещё пару раз повторил процедуру. Убрав миску, он очень осторожно обнял Джона за шею и коснулся губами лица. Отстранился. Джон благодарно прикрыл глаза. Ханим грустно усмехнулся. Ободряюще сжал пальцами плечо. И ушёл, оставив пленника в раздумьях. Парень однозначно повзрослел. Это в чём-то даже радовало. В конце концов наказание сняли. Джон даже успел расслабиться под заботливыми прикосновениями Кирка и Стива, которые взялись его подлечить и вымыть. Вот только в ванную пришёл терминатор. Поставил тарелку с золотым яблоком и ушёл. Джон тоскливо вздохнул, откинувшись затылком на борт ванны. — Он тебя совсем замучает, — с нотками отчаяния произнёс Стив. Кирк положил руку ему на плечо. — Может, сообщим ему, что тебе нездоровится и ты не можешь принять приглашение? Джон улыбнулся. И тут же посерьёзнел. Приподнялся, переваливаясь через борт ванны: — Ценю вашу заботу, парни, правда. Но вы же знаете. С кем-нибудь другим прокатило бы. Меня в случае отказа просто приволокут к нему на цепи. Не трясись, Стив. Посмотри на меня. Да, вот так. Я вернусь. И Джон покорно отправился в покои железного. Единственное, что он себе позволил — он пошёл туда голым. Зачем одеваться, если всё равно придётся снимать? Остановить, поймать не посмеют. Достаточно сказать, куда идёт. Да и все уже и видели его голым, и трахали так или иначе. Даже смешно, что это их всё-таки удивило. Свита Джереми, дежурившая у дверей, вовсе лишилась дара речи. Цойс так и пальцем у виска покрутил. Джон только развёл руками, мол, а то сам не знаешь, почему. И плавно скользнул за двери. Чтобы почти тут же едва не рухнуть на пол вместо плавного движения. Скайнет сидел в своём любимом кресле. Из одежды на нём были только узкие штаны из чёрной кожи. Выше пояса он был обнажён. По телу скользили страшные чёрные разводы. Но не это было самым необычным. Из чёрных пятен выходили огромные щупальца! Длинные, гладкие, сверкающие металлом. В их хватке и висел сейчас Джереми. Голый, с растрёпанными волосами, он извивался, насколько позволяли захваты. А Скайнет неспешно трахал его. Медленно, с явным удовольствием он изгибал тело человека и вводил щупы ему в зад и рот, иногда несколько сразу. Щупы потоньше дразнили чувствительные точки. Один, самый тонкий, двигался, проникнув в член через уретру. Джон попросту остолбенел. И даже не сразу заметил, что уже несколько минут Скайнет смотрит прямо на него. — М-м-м, явился. И, даже не осознавая, уже выполняешь мой приказ, — острая улыбка. — Не отводи взгляд. Пленник сглотнул и снова перевёл взгляд на Джереми. Тут же щупальца выгнули его в сторону дверей. Ханим застонал и тут же булькнул, принимая щупальце глубоко в горло. На напряжённой шее дёрнулся кадык. Губы покраснели, казались более полными. На щеках играл яркий румянец. Скайнет широко развёл ему ноги и демонстративно добавил к основному щупу два потоньше. Джереми вздрогнул и заметался. Но щупы напряглись, растягивая его тело. Джон выдохнул и подался вперёд, прикусив губу. И только спустя какое-то время осознал, что у него и самого стоит. Камнем. И что он уже вполне активно ласкает себя, скользя жадным взглядом по телу парня. Алекс улыбнулся ещё шире. И хлестнул свободным щупальцем поперёк груди. Ханим взвыл, брызнула кровь. Джон тихо вскрикнул от неожиданности. Но уже не мог прерваться. Словно это и не он был. Словно не принадлежал себе. Ещё удар. И ещё... на третьем удар Джереми выгнулся особенно сильно и забился, выплёскивая сперму. Которую одно из щупалец тут же собрало и впитало в себя. Скайнет осторожно опустил ханима у самых дверей. Для этого ему пришлось удлинить щупы, и он пронёс безвольное тело прямо над головой у пригнувшегося Джона. Тут же двери приоткрылись, и служанки забрали Джереми. Скайнет же довольно вздохнул. — Давно я так не развлекался. Но хочется чего-то ещё. Через дурман возбуждения до Джона не сразу дошло. Но уже в следующий миг щупы ухватили его и швырнули на кровать. Тут же сверху навалился Алекс. Он был обнажён, а от нечеловеческих конечностей остались лишь тающие тёмные пятна на коже. Вдавив пленника в постель, он в несколько движений вошёл и начал быстро работать бёдрами. Джон закричал, царапая руками ткань. Но не от боли. Возбуждение в миг возросло стократ, хлестнуло разум огненной волной. Джон приподнялся и выгнулся, сильнее насаживаясь на огромный член, подмахивая и мотая головой, скуля и вскрикивая, когда Алекс жестоко вцеплялся ему в волосы. Или в тело. На грани восприятия мелькнули острейшие железные когти. Монстр перевернул пленника на спину, даже не выходя, и, закинув его ноги себе на плечи, принялся входить ещё быстрее и грубее, жадно лаская языком шрамы и впиваясь зверскими поцелуями в губы. Одно щупальце, похожее на скорпионий хвост, всё же вышло из его спины. И Джон тут же охотно принял его в горло, скользя губами и обводя языком. Скайнет зарычал. — Ты мой, Джон Коннор. Ты принадлежишь мне! До последней капли крови. Ты мой. Мой! Мой! Но Джон уже не воспринимал его речь. Он весь превратился в оголённый нерв, похотливый комок плоти, желающий лишь, чтобы это длилось, длилось и длилось. Без конца. И даже настигшая его под конец боль лишь послужила частью узора, приведшего его к оргазму. Яркому и разрушительному. А потом ещё к одному. И ещё. И лишь когда он уже не мог двигаться и отвечать хоть как-то, Алекс выпустил его из своих объятий. Последнее, что пленник запомнил, проваливаясь во мрак, было то, как железный жадно слизывает кровь с его тела.

***

— Ты как-то изменился, — заметил Стив. Джон только кивнул. Ещё только проснувшись на следующий день, он ощутил в теле небывалую лёгкость. Мышцы были полны энергии, как никогда, даже в молодости. Перестала постоянно ныть некогда раздавленная Т-Х лодыжка. Кожа словно стала более гладкой. Сохранив, тем не менее, все шрамы и прочие украшательства. Ногтями он теперь запросто оставлял царапины на металле. Джон ещё раз взглянул в зеркало и потрогал пальцем зубы. Клыки явно стали крупнее. И в глазах появился некий хищный отсвет. Осознанно или нет, но Скайнет что-то с ним сотворил во время траха. И это что-то обновило и укрепило весь его организм. Пленник вздохнул. Наверно чего-то подобного следовало ждать. Вероятно, потому и прочие гаремники выглядят так хорошо по сравнению с не вполне здоровыми солдатами Сопротивления. Жуть какая-то. В любом случае, нужно было идти. Пока он кари, его от работы никто не освобождал. Однако же в гаремном зале Джона ждал сюрприз. Джереми тут же подошёл к нему и пригласил сесть за стол. С другой стороны устроился один из его служанок. — Я знаю, ты хочешь войти в мою свиту, — пояснил ханим. — Так вот. Побори его. Сможешь — займёшь его место. Служанка насмешливо фыркнул. В себе он был более чем уверен. Что ж. Джон устроился поудобнее. Противники поставили локти на стол и сомкнули пальцы. Джереми сжал это сцепление пальцами. — Начали. И отпустил. Джон напрягся. До этого дня он не раз отмечал физическую силу местных парней. Они относительно легко зажимали и удерживали его во время совокупления. Вот только сейчас всё изменилось. Служанка явственно давил изо всех сил, даже жилы на лбу проявились. Но не мог перебороть Джона. Он хмыкнул. И, практически для вида приложив усилие, уложил противника. Посмотрел на Джереми. — Так тому и быть. Сегодня займись делами, завтра жду в своей спальне с утра. Однако случай приблизил их следующую встречу. Вечером, проходя мимо покоев второго ханима, Джон обратил внимание на тихий звук. Кажется, кто-то плакал. Поддавшись любопытству, он заглянул в приоткрытую дверь. — Тише, Скотт, тише. Я же не бросаю тебя насовсем. Поединок был честным. А с работой кариэ ты вполне знаком. Побеждённый утром служанка за ноги обнимал своего господина и плакал, уткнувшись ему в колени. Джереми ласково поглаживал его по коротким пепельным волосам. — Ты же можешь попросить и покровительства. — У кого? — всхлипнул Скотт. — Нос уже смотрел на меня так... — Да хотя бы у Коннора. А почему нет? Ты хоть раз слышал, чтобы Стив или Кирк жаловались? Джон тяжело вздохнул и толкнул дверь. Парни посмотрели на него. Джереми с недоумением и лёгким гневом — кто посмел? Скотт с испугом и злостью. Затем взгляд Джереми смягчился. — Проходи, Джон. Видишь, какие у нас тут дела. — Вижу, — кивнул Джон. — Я не хотел так ломать ваши уклады. Джереми пожал плечами: — Что поделать, тут приходится крутиться. Спорить или обсуждать Джон не стал. Просто также опустился на колени. Поцеловал руку ханима и повернулся к Скотту. Тот сглотнул. Джон придвинулся ближе. И вовлёк его в поцелуй. Мягко, но настойчиво. Дождался, пока парень обмякнет и подастся навстречу. Ответит. Заглянул в глаза. — У меня два правила. Не драться с другими. И не будить меня минетом. После драки всегда бардак. А сексом хочу заниматься осознанно, чтобы сполна насладиться. Понял? Кивок. Всё равно настороженный взгляд. Но плечи расслаблены. Значит, если не поверил, то хотя бы смирился. На первое время так точно. Очень хорошо. Джон обнял Скотта и вздрогнул, когда Джереми запустил пальцы ему в волосы, неспешно почёсывая. — Моя ручная Смерть. Завтра мы сделаем тебе татуировку.