На что мы готовы

Не сказать, что многое изменилось с момента выдачи альфе Чонгуку справки с противоположным заключением: старшие парни все также заботились о нем, частенько баловали. От чего не страдал макнэ, так это от избытка внимания. Зато страдал от переизбытка Тэхёна в своем личном пространстве.  — Тебе нужно перестать быть таким нетактильным, Чонгукки, — протягивал он каждый раз, как младший со стонами отчаяния пытался скинуть с себя прилипчивого хёна. Вдруг Чон, вообще-то, очень даже тактильный, но просто не любит, когда к нему липнут Тэхёны, почему об этом последний не задумывался? Но ко всему привыкаешь, даже к Киму, и через какое-то время Гуку надоело раз за разом отталкивать ходячее дружелюбие. Он даже осознал, что легкие потирания мочки уха могут быть приятны и в исполнении Тэ, который открыл для парня такой вид релакса. А если старший пытался подлечь к задремавшему Чонгуку в постель по ночам, то можно было перелечь на кровать Пака, который вечно засиживался допоздна. И времени до того, как Чимин приходил выпихнуть макнэ из своего ложа, вполне хватало для того, чтобы разочарованный сонный Ким переместился вторым лишним к Джину или Хосоку. Наверное, именно тогда у Чонгука появилось хобби спать на чужих кроватях, пока они пустуют. Ближе к дебюту тренировки становились заметно жестче, хореография сложнее, диеты строже. Особенно диеты раздражали. На нервы так отвратительно действовало отсутствие возможности в любое время съесть чего-нибудь запрещенное. Так что ситуация с Чонгуком, у которого прихватило живот во время тренировки не удивила сильно никого, так как все прекрасно видели, что по ночам он хомячит совсем не те продукты, которые входят в их диетический рацион. И каждый из них этим, впрочем, грешен. — Надо было все-таки остановить тебя, когда ты принялся за третью порцию мороженого, — заметил Сокджин, цокая языком. — Сейчас пройдет, — кинул быстро Чон и присел на пол возле прохладной стены. В студии почему-то было до невозможного жарко и, казалось, что воздух раскалялся больше с каждой секундой. — Почему так жарко? В комнате почувствовалось напряжение. Сладкий запах тягуче окутал небольшое пространство, ловко щекоча обоняние. — Пахнет, как леденцы, которые вечно с собой таскает Тэхён, — заметил Хосок, с интересом смотря в сторону подзависшего Тэ. — У меня… с собой ничего нет, — неуверенно помотал головой. Но запах он чувствовал тоже, и его хотелось вдыхать еще. Живот Гука заныл только сильнее, болезненно скручивая изнутри. Обычно ведь такая боль у него проходит быстро, что же в этот раз так по-другому? И почему, черт возьми, так жарко?! — Откройте окно, — судорожно выдохнул макнэ, подтягивая колени ко лбу сильнее. Но окон в студии нет, кстати, только кондиционер, который, между прочим, выполняет свою функцию очень добросовестно. Юнги раздраженно сглотнул, пряча руки в карманы; лидер мельком с подозрением пробежал по растерянному Джину. — Ч-Чонгукки? — вдруг неуверенно взвизгнул Чимин, сразу переходя на полушепот. Между разъехавшимися дрожащими ногами младшего виднелось объемное мокрое пятно на пятой точке.

***

Быть рядом с Чимином на его кровати очень приятно и спокойно. Он заставил Гука выпить какую-то таблетку и проконтролировал, чтобы тот принял душ. А теперь Пак поглаживал живот лежащего рядом слегка напряженного Чонгука. Уже особо не болело, но Гук даже притворился бы, если надо было бы, чтобы продлить такую уютную идиллию. — Стоит ли нам подать в суд на поликлинику или тебе есть, что сказать? — беззлобно спросил старший, легко щипая за бок. Чонгук медленно помотал головой. А что ж тут скажешь? Не будет же макнэ рассказывать, как лихо мир ошибся, и вся эта течка — вообще не то, о чем подумал Чимин, и Гук сможет все объяснить. Он знает свое тело намного лучше, чувствует его намного лучше, это же его тело, в конце концов! Почему он должен что-то кому-то доказывать? Чонгук не собирается. Чимин мило сводил брови, когда вспоминал своего школьного друга, что тоже внезапно оказался омегой. Сущность всегда берет свое, поэтому Пак не переживал особенно по поводу такого трогательного непринятия себя у этого упертого малыша. Парни терпеливо дожидались омег в зале, окруженные безмолвной аурой. Чон зашел первым и неловко раскинулся на диване рядом с Рэпмоном.  — Послушай, Чонгук…  — Я альфа, — не дали договорить лидеру. Он поджал губы и неуверенно посмотрел на Сокджина, вертевшего в руках злосчастную справку. Все верно, макнэ — альфа. Да, от него теперь совершенно отвратительно пахнет карамелью, но у него есть одеколон. Да, у него течка, но теперь он знает о блокаторах. Да, справка не подтверждает ощущений парня, но у него определенно стержень альфы. Почему Намджун выглядит каким-то растерянным? От него, кстати, оказывается, на самом деле пахнет бананами.