На что мы готовы

Если сравнивать ход мыслей, то Тэхён был ближе к Паку тогда, а по ощущениям определенно был Намджуном. Но чувства его совершенно точно являлись Тэхёновскими. Этот стеснительный кролик с самого момента встречи зацепил Кима одним своим существованием. «Я уверен, что альфа!» — Ви было весело когда он слышал такой уверенный детский голосок. Тем не менее, страх оставался, подкрепляемый наличием у макнэ теперь официальной справки. А у Тэхёна зато вот есть инстинкты, в свою очередь подкрепляемые определенной симпатией к парню. И намекающие ему на то, что что-то явно идет не по писаному плану. Чувство облегчения и сладкого азарта засело в Тэ с того случая в тренировочной студии, и даже все последующие заявления Чона не ослабили их ни на грамм. По крайней мере, сначала все было именно так. А потом шли дни, месяцы, годы. И вот уже шестнадцатый год больно бьет по глазам при взгляде на календарь, зато карьера идет определенно в гору. Чонгук набирал мышечную массу, потихоньку терял скромность, утопая в неизменной заботе, и от милого кролика осталась только улыбка и большие бегающие глаза. А чувства Тэхёна никуда не исчезали, а напротив, росли, как мышцы на теле Чонгука. Ким научился вычислять примерное настроение макнэ: знал, когда даже чмок в ушко воспримется с улыбкой и озорным «ну хё-о-он», а когда лучше предложить поиграть в видеоигры, чтобы немногo поднять младшему настроение. А когда лучше и вовсе не трогать, оставляя другим парням возможность нарваться на грубоватого Чонгука. О своей репутации в глазах парня Тэхён заботился капитально, порой обдумывая свои действия больше, чем перед камерами и фанатами. Потому что запись можно обрезать, фанаты не обратят внимания; а если и обратят, то быстро забудут. А Чон — нет, Чон не простит. Запомнит и потом не подпустит уже так близко, как раньше. Слишком сильно его мозг простудился понятиями того, что должен, а чего не должен делать альфа. И Тэ еще пока не нашел, какие лекарства ему предложить.

♡♡♡

О каком тогда порядке в организме может идти речь, если в голове все вроде и по полочкам, а все не по тем, еще и бумажки какие-то кое-где завалялись. Первым неладное заметил Чимин, когда боли у Чонгука перестали проходить после первой таблетки хотя бы немногo. А со временем и после второй.  — Гукки, но больше двух таблеток нельзя, — закусывал губу Пак, сжимая руку корчащегося макнэ. — Это опасно. У парня начался гормональный сбой, тянущий за собой болючие последствия. С каждой новой течкой Гук ненавидел свою эту сущность больше и больше, раздражался, зло кусал губы изнутри, чувствуя неприятные покалывания и зудящую плоть. Но свои плюсы тоже однозначно были, и их Чонгук сразу же вычислил.

♡♡♡

 — Джин-хён, — Тэхён аккуратно заводит разговор, присаживаясь на диван рядом со старшим. — Как дела у Чонгука?  — Он, кажется, в своей комнате? Почему бы не зайти? Течка закончилась, так что все как всегда, если ты об этом. — Нет, я про анализы. Что сказал его врач? — Сокджин покрутил в руках крем, откладывая в сторону и поднимая взгляд на Кима. — А ты как думаешь, Тэхённи? — поджал нижнюю губу. — Он не видит в себе омегу. Совершенно. Стоит отдать ему должное — он держится молодцом, но сколько так будет продолжаться? Тэхён и сам хотел знать, когда винтики у макнэ вкрутятся туда, куда надо, и он бы многoe отдал за это. Лавировать между искренностью и контролем поведения, чтобы угодить тараканам Чонгука, оказалось совсем не легким развлечением. Тэ лучше бы сходил в парк аттракционов, если честно. — Тэ, — Ким придвигается ближе, кладя руку на бедро донсэна. «У Джин-хёна тоже скоро, » — отмечает про себя парень, чувствуя выраженный клубничный аромат. — Терапевт сказал, что, — он неуверенно посмотрел в глаза собеседнику, — Гукки нуждается в альфе. Если он будет вступать в контакт, то его состояние будет понемногу стабилизироваться. Тэ замер, изучая радужку и зрачки Сокджина, пытаясь вникнуть в саму суть. Спарить Чона с каким-то альфой? И что он предлагает, нанять ему проститута? Или снять кого-то в клубе? Попросить кого-то из стаффа? — Хён, я не понимаю, — честно признался он, сжимая веки. — Чонгук не согласится, если ты просто поставишь перед ним парня и попросишь… — «раздвинуть ноги». Такого старшему сказать язык не повернулся. А еще, говоря совсем откровенно, у Тэхёна что-то сильно сжалось в районе легких под впечатлением от таких мыслей. Он, конечно, точно знал, что это такое, но сейчас важнее самочувствие младшенького. Да и всегда оно было важнее, для Тэ так точно. — И как Гук отреагировал?  — Он этого не слышал, врач говорил об этом со мной наедине. Я имею в виду… Тэхённи, я ведь правильно понимаю, тебе нравится наш Чонгукки? — Тэ брови вздернул, густо заливаясь румянцем. Джин облегченно хмыкнул. — Это может быть твоим шансом, как думаешь? Ким продолжает мыслительный процесс еще пару минут, хмурясь и искусывая губы изнутри и снаружи, приходя к ошеломляющему выводу, что если где-то там наверху боженька кушает печенье с предсказаниями, то сейчас он разломил еще одно, внутри которого определенно было что-то похожее на «Пролить лучик света на голову бедного Тэ-Тэ».

♡♡♡

Какие там плюсы Чон хотел упомянуть во всей этой колючей ситуации с жидкостью из заднего прохода? Он уже не помнит, но, наверное, там было что-то о Чимине, в шею которого он прямо сейчас упирается носом, вдыхая пряный цитрусовый аромат какого-то горького апельсина.  — Это кумкват! — обиженно пищит он, в который раз.  — Какая разница, пахнет отменно, — ближе прижимается всем телом к лежащему парню, громко блаженно дыша. — Чиминни-хён, будешь моим омегой? В который раз Чимин это уже слышит? Десятый? Двадцатый? Для него это уже как локальная шутка своеобразная. Почему Чонгука так и не отпустило за эти три с хвостиком года — до сих пор загадка, которую Пак еще не разгадал. С самого начала его внегласной обязанностью стало присматривание за течным младшим. Чимин частенько порывался сказать «иди к Сокджин-хёну», но когда этот брутальный малыш появлялся в дверном проеме, хныча про больной животик, Пак не умел находить в себе силы отказать. А Чонгук знал, на что нужно надавить. Пользовался на правах младшего всем, чем только мог, эдакий наглец.  — Чиминни? — настойчиво повторяет Чон, на которого молчаливые поглаживания макушки не подействовали. Хотя приятно.  — «Хён», Чонгукки, — вздыхает старший. — Чего ты от меня ждешь с этими своими вопросами, а? Уже даже не весело. Мне нужен альфа.  — Так я.! — аж подскакивает тот, нависая сверху.  — Нормальный альфа, Чонгук.

♡♡♡

Макнэ не выглядит хорошо и по-доброму, когда Ким застает его на кухне. Крышка от сока залетает под холодильник, а апельсиновые струйки текут по подбородку Чона, утаскивая оранжевую дорожку на чистую снежную футболку.  — Гукки? — Тэ подходит чуть ближе, участливо заглядывая в лицо младшего. — Чего злой такой? Чонгук переводит взгляд на парня, делая еще несколько больших глотков сладкой жидкости, а после, отрываясь с выдохом, делает серьезное лицо. — Тэхён-хён, я нормальный альфа? — спрашивает он, трогательно дергая бровями и гипнотизируя Кима. «Самый лучший, » — так и лезет из Тэхёна. Нечестный приём, Чонгукки. Потому что Тэ не может ответить по-другому. «Лучший. Альфа, омега — плевать немного. Человек лучший. А для меня, так вообще самый.» И если Чонгук видит себя, как альфу, то Ким не может его отговаривать, потому что чувства младшего слишком важны.  — Конечно, — улыбается широко парень. У Гука прямо звездная пыль из глаз сыпется, глазки щурятся и улыбка смущенная, но довольная рисуется.  — Ты всегда такой добрый, Тэ-хён. И всегда поддерживаешь меня. Спасибо. Тэ резко вдыхает воздух, делает шаг навстречу округлившимся глазам макнэ, и, борясь с заиканием, уверенно смотрит вперед. — Чонгук, хочешь стать моим… — «омегой?» — молодым человеком? Чон даже рот приоткрывает от неожиданности, показывая белые зубки, но ухмылка быстро конструируется на его лице. Потому что Гук знал. Он слышал. Только идиот будет устраивать личный разговор в кабинете на первом этаже, открытое окно которого выходит на ступени у главного входа. Ну, и еще терапевт макнэ. Какой хороший ход: прислать хёна, который с самого дебюта таскается за ним, чтобы младший ничего не заподозрил. Сокджин очень заботливый, но порой это переходит все границы. А еще, кажется, так и не понял, что сущность Чонгука — ошибка природы, и ничего он себе не надумал. Тэхён вот понимает, он всегда казался Чону самым сообразительным из всех одногруппников, когда переставал играть в инопланетянина, и потому он сейчас совершенно не мог выяснить для себя, почему тот согласился на такую шкодливую идею — он был уверен — Джин-хёна. — Хорошо, — макнэ наклоняет голову вбок, не отрывая взгляда от засветившегося личика Тэ. — Но только если ты будешь омегой. Тэхён пропускает один вдох и выдох, замирая на пару мгновений перед цепкими глазками своего… — Я согласен. … альфы. Это как какая-то игра, кажется Киму. Ход Тэхёна — ход Чонгука. Как шахматы, что ли? Не-а, там нужен ум и стратегия. А в этой ситуации — разве что удача и, в крайнем случае, та же стратегия. Словно карты, «дурак». И Тэхён, на правах влюбленного идиота, тянет целую руку чирвы. А козырь-то — креста.