4. Играешь с огнем
23 февраля 2020 г., 22:31
Земля, Токио, апрель, ночь
Хидеки
Асами снова подговорила меня усыпить охрану, чтобы выбраться из дома. Я, конечно, прекрасно ее понимаю, да и сам не против прогуляться по ночному городу, но как-то стремно, учитывая, что после прошлого раза Дэйчи поотрубал ребятам по фаланге. Но эта безжалостная чертовка умеет уговаривать.
— Ты проверил, чтобы все уснули? – девушка появилась из гущи сада, одетая в кроссовки, короткие узкие брюки и легкую куртку цвета хаки. Ох уж этот мне переходный возраст.
— А ты как думаешь? Я три часа старательно спаивал их.
— Сам не накидался?
— Не, больше зубы заговаривал.
— А отец?
— Для него я тренирую обращение на острове. Твои как?
— Родители спят, а Ичиро сам куда-то смылся.
— Ему никто не запрещал.
— Так и будем языками чесать? Подсади меня.
Подкинул девушку на свои плечи, и она в один прыжок забралась на ограду. Даром, что побеги практикуем уже полгода. Но сейчас совершенно нестандартная ситуация, да и Асами начала конкретно чудить. Перебрался следом за ней.
— Ну, что, пошли делать татуировки! – радостно возвестила она и, взяв меня за руку, потянула в город.
— Нет! – Этого только не хватало.
— Хиде, не включай зануду.
— Никаких татуировок, женщина.
— Ну, пожалуйста!
— Твои родители были в шоке, когда ты подстриглась под мальчишку.
— Скажи еще, что мне не идет.
— Идет. Но татуировки – это перебор.
— Никто не узнает. Это будет наша маленькая тайна.
— И какую же ты хочешь?
— Еще не знаю. Но определенно большую. Да, как у Ичи – во всю спину.
— Конечно, они определенно ничего не заметят.
— Ладно, маленькую. Цветочки на щиколотке.
— Ты дочь якудзы. Какие, нахрен, цветочки на щиколотке?
— Да? А почему женишок у меня не из клана якудзы?
— Дэйчи пытается наладить дружеские отношения с аурелионами.
— Пусть налаживает за счет Ичиро.
— Асами, он наследник.
— Бесполезно с тобой разговаривать, - она остановилась и задумчиво поморщила лобик. – Ладно, не хочешь татуировку, пойдем в бордель.
— А ты прямо горишь желанием засветиться перед отцом.
— Мы не пойдем в бордель отца.
— Серьезно? К конкурентам? Чтобы тебя убили или в заложники взяли?
— Ты реально думаешь, что меня все в лицо знают?
— Нет. Но вероятность такая есть.
— Вероятность такая есть у Ичиро – это он постоянно где-то тусуется. А меня не выпускают из дома с тех пор, как папа решил выдать меня замуж за крылатого.
— Потому что ты ведешь себя неадекватно.
— У меня никогда не было секса с женщиной, - абсолютно не в тему вдруг сообщила она.
— Ты это к чему сейчас?
— Вдруг я лесбиянка?
— С мужчиной у тебя вроде тоже ничего не было.
— Для этого мне крылатого припрут. А вот девушку себе придется искать самостоятельно. Пошли в бордель.
— Прекрати. Вдруг аурелион окажется неплохим? Эльфы, кстати, красивые очень.
— Ты тоже красивый. Займемся сексом?
— Умом тронулась?
— Это хотя бы будет мой сознательный выбор, а не то, что навязали заботливые родители.
— Ами, я тебя с детства знаю. Ты мне как сестра.
— Меня отшили, - она достала из кармана пачку сигарет и, прикурив одну, отправилась вдоль по улице, заглядывая в витрины магазинов.
— Ты еще и куришь? – поплелся за ней.
— Знаешь, я просто хочу быть свободной.
— Курить для этого не обязательно.
— Мне ведь дела нет до отношений с крылатыми. И я вообще замуж не хочу. Я хочу жить, как обычный человек: учиться в универе, работать в каком-нибудь офисе, встречаться с теми, кто нравится, замуж за того, кого полюблю, хочу много друзей и обычные человеческие проблемы.
— Дружба со мной тебя не устраивает?
— Ты мой единственный друг. И я тебе завидую.
— Почему?
— Ты дракон. Можешь свалить отсюда, когда пожелаешь.
— Не могу. Мой отец дал клятву верности.
— Отлично. Наши родители договорились. Но ты здесь при чем?
— Кровные узы, знаешь ли.
— Ясно. Сам себе это в голову вбил.
— Меня так воспитали.
— Да? Тогда почему ты не кланяешься мне и не называешь своей госпожой?
— Пф, вот еще, буду я какой-то шпингалетине малолетней кланяться.
— Эй, ты что себе позволяешь? – она обернулась, уперев руки в бока, всем видом показывая вселенское недовольство.
— Вот твоя мать для меня госпожа, - обошел ее и продолжил путь. – А ты меня на четыре года младше, да и замуж еще не вышла.
— Да не хочу я за этого крылатого! – девчонка догнала меня и идет рядом. – Я даже имени его не знаю.
— Матариэль.
— О, ты запомнил. Вот и выходи за него.
— Окажись он в моем вкусе, я бы с ним перепихнулся, но не больше.
— А кто в твоем вкусе?
— Парни, похожие на девушек. Как вот этот с аметистовыми глазами, - проводил заинтересованным взглядом проходящего мимо центара.
— Ничего такой, - одобрительно кивнула Асами. – Значит, тебя реально на эльфов тянет?
— Если говорить о парнях, то, наверно, да. У них гендерные признаки не такие явные, что приятно глазу.
— Нельзя судить только по внешности.
— Можно, если это просто для потрахаться.
— Фу, какие мерзости ты говоришь.
— Неужели? Ты только что в бордель собиралась.
— И до сих пор собираюсь.
— Может, заменим бордель на клуб? Я знаю один не под якудза.
— Такое возможно?
— Они типа мафия, но независимый клан. В общем, точно не сдадут. Не заморачивайся.
— Значит, нажремся!
— По одному пиву.
— Нет, нажремся, дорогой.
— По одному пиву, Ами. Нельзя напиваться – завтра важный день.
— Ты о крылатых что ли? – с пренебрежением уточнила девушка.
— Семья Рэйвисент – одна из самых влиятельных, как среди аурелионов, так и на Рагнареке. Фануэль – четвертый претендент на трон после короля, а ты отзываешься о них, как о стае летучих мышей.
— Ничего себе, как много ты запомнил. И имена эти идиотские: Матариэль, Фануэль. Они типа святые или что?
— Аурелионы часто дают своим детям имена ангелов, - решил не обращать внимания на ее злобный сарказм.
— Не, ты молодец вообще. Я вот запомнила только, что Шерон охуенно красивая. Хотелось бы на нее посмотреть. Знать бы еще, кто эта Шерон такая? Явно не святая, судя по имени.
— Сестра Матариэля, полагаю.
— Да? А Матариэль – это..?
— Ты издеваешься?
— Прости, имена запомнила, а взаимосязь между ними – не особо.
— Матариэль – твой будущий муж.
— А, точняк! А Фануэль – его отец и царь всех святых.
— Асами, аурелионы – важный союзник в борьбе против дроу.
— Нам-то что? Мы Стеной окружены.
— Нам неизвестны все способности темных эльфов. Не исключено, что они ищут способ преодолеть Стену. Да и не стоит забывать об остальном человечестве.
— Ты в праведники заделался? Дракону должно быть побоку на человечество. И тебе вообще эльфы нравятся.
Велиар
Сначала Лос-Анджелес, теперь Токио. Главное, чтобы Жал не сдал меня Калисте. Трудно будет объяснить ей свои перемещения. Не скажу же, что Япония – любимая страна Дианы. Хотя с чего вообще я должен ей что-то объяснять? На Рагнареке я уже все знаю, теперь по Земле путешествую. Я же никак активность не проявляю, а просто изучаю.
А классно будет убить дракона и привезти Ди сувенир из Японии: клык или глаз. Найти бы только дракона. Хотя по-тихому такую махину убить не получится. И тогда Калиста точно отправит меня в Бездну. Блин, может, просто заколку купить? Но как Диана поймет, что она прямиком из Японии?
О, дракон. Получается, они здесь в свободном доступе. Но этот молодой, вряд ли даже обратиться сможет, хотя глаза уже светятся. Мощный монстр получится, если доживет. Парень бросил на меня оценивающий взгляд, что-то сказал девчонке рядом, и они прошли мимо. Ладно, этот мальчишка явно не тот экземпляр, что нужен мне, не буду его убивать.
Здесь где-нибудь можно повеселиться? Решил идти за толпой: люди всегда кучкуются там, где хорошо.
Вышел на узкую улочку с кучей сияющих вывесок. И хоть бы одна была на общеэльфийском. Как ни странно, внимание мое привлекло заведение, у которого толпилось меньше всего народу. Видимо, двое накачанных одинаковых с лица не очень привлекают массы. Подошел ближе, одинаковые даже не обратили на меня внимания. Но, как только я решил войти, один из них положил руку мне на плечо и с легким нажатием, словно хочет сломать мне кости, отодвинул в сторону.
— Закрытое мероприятие, вход только по приглашениям, эльфенок, - с легкой усмешкой сообщил он.
Велиар, держи себя в руках, пока никого убивать нельзя… И сразу же они пропускают трех девчонок. В этом мире тоже нет справедливости?
— А у них что за приглашения? – уточняю я.
— Девушкам приглашения не надо.
— Ладно тебе, Горо, ты посмотри, какая кукла, - вмешался второй. – Босс не расстроится, если мы пропустим одну хорошенькую эльфийскую моську.
Хорошенькую моську? Они издеваются надо мной? Из-за светлой кожи меня совершенно не воспринимают всерьез.
— Но он парень, - упрямится Горо. – Босс четко сказал, пускать только девушек. Так что, остроухий, нет приглашения – нет входа.
Знали бы вы, ублюдки, как я сейчас сдерживаюсь, чтобы не порвать вас в клочья. Хотя здесь довольно темно, да и в клубе должно быть мало света.
— Хрен с вами, - отошел от них подальше в темноту.
Для меня все равно не существует закрытых дверей. Растворился во мраке сумрака и спустя мгновение оказался внутри заведения.
Очень громкая музыка. Слишком много человеков, критически мало места. Протиснулся в центр зала. Здесь, в основном, дрыгаются девчонки. Не интересно. С балконов второго этажа за этой массой наблюдают преимущественно мужчины. Там должно быть спокойнее. Пробрался к одной из лестниц. Какой-то мужик зажимает девку у стены. Прохожу мимо парочки и поднимаюсь наверх. На лестнице еще несколько мужчин бурно что-то обсуждают, но, заметив меня, прекращают разговор и провожают заинтересованными взглядами. Это ненормально, я даже в Трайгете столько внимания не привлекаю. И тут мне прилетает мощный шлепок по заднице…
А вот это уже перебор, ребятки. Смотреть можно, трогать нельзя. Поворачиваюсь. Наглец даже не пытается скрыться. Смотрит вызывающе и давит лыбу. Ты покойник. Обвиваю петлю собственной тени вокруг его шеи и начинаю душить. Мразь даже не догадывается, что происходит, просто хватается за горло, падает на колени и судорожно хватает ртом воздух. Со стороны все выглядит, как банальный приступ удушья. Если, конечно, не обращать внимания на стянутую кожу шеи, но он замечательно закрыл ее руками. Зато больше на меня никто не смотрит, все столпились вокруг этого и пытаются помочь. Может, подыграть и тоже кинуться спасать урода? Кстати, почему никто не пытается вытащить его на улицу? Хотя это не поможет, если уже попал во власть теней.
Услышал властный мужской голос за спиной, обернулся. Молодой парень, широкие скулы, раскосые карие глаза, густые брови, довольно мужественный, грубоватый. Пробуравил меня заинтересованным взглядом, замолчал, облизав губы, усмехнулся. Не нравится он мне. Эти, судя по всему, пытаются объяснить ему, что происходит, но он не особо их слушает, продолжая пристально смотреть на меня. Хрен с ним. Обошел незнакомца и отправился дальше. Парень что-то выкрикнул шайке неудачников, и те потащили задыхающееся тело вниз. О, так они от него команды ждали.
На втором этаже танцпол поменьше, столики и барная стойка. Здесь довольно немноголюдно по сравнению с нижним залом. А парень тащится за мной и продолжает что-то говорить. Бесит. Остановился и развернулся, столкнувшись с ним лицом к лицу. Он даже шагу назад не сделал. Любишь близкий контакт?
— Я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь, - сообщаю я на общеэльфийском.
— Ты не знаешь японского? – почему-то удивляется он, соизволив перейти на общий язык.
— Это какой-то международный язык, чтобы я его знал?
— Ты хоть догадываешься, кто я?
— Человеческая особь мужского пола.
Он громко рассмеялся. Отошел от него на комфортное расстояние, ожидая, когда закончится этот припадок.
— Ты как сюда попал? – успокоившись, спрашивает он.
— Через дверь.
— Там строго по пропускам. Разве что с девушкой перепутали.
— Удалось пройти незамеченным.
— Странно. Раньше ребята так не косячили. Да и тебя сложно не заметить.
— Передвигаюсь через сумрак. Но тебе не понять.
— Магия центаров?
— Не совсем.
— Меня Ичиро зовут, а тебя? – улыбается мне.
— Велиар.
— Объясни мне, Велиар, что здесь делает центарион, который не состоит в клане и даже не знает японского?
— Интересно было. И я не центарион.
— А кто? Кицунэ?
— Что такое кицунэ?
— Демонический лис, способный принимать человеческий облик.
— Не слышал про таких демонов.
— Ты невероятно красив.
— Спасибо. Я знаю.
— У нас считается, что настолько прекрасны бывают лишь кицунэ.
— А ты… - внимательно смотрю на него. Люди странно реагируют на меня. Это был такой намек, что я ему понравился?
— Что? – он даже взгляда не отвел.
— Показалось, наверно.
— Так кто ты?
— Твой ночной кошмар.
— Переспишь со мной?
— Что? - Эти людишки... Такой наглости даже дроу себе не позволяют.
— Обычно я предпочитаю девушек. Но ты, кажется, безупречный.
— Не показалось. Я тебе нравлюсь?
— Чисто эстетически.
— Понятно, - осмотрелся в поисках затемненного места. Нашел в углу зала свободный столик с парой стульев. Пошел к нему, игнорируя парня.
— Ты, видимо, не в курсе, что мне лучше не отказывать, - Ичиро не отстает. Вот надоедливый.
— Со мной лучше вообще не связываться, малыш.
Он вдруг резко схватил меня за ворот куртки и дернул к себе. Я едва успел повернуться, снова столкнувшись с ним лицом к лицу. Особо не церемонясь, он с силой сжал мои ребра так, что на мгновение перехватило дыхание, и в один рывок поднял меня и усадил на стол, раскидав стулья и продвинув его дальше в угол. Я оказался в паре сантиметров от стены, руки заведены за спину и крепко сжаты в запястьях, второй рукой он сжал мои волосы на затылке, заставляя держать голову вверх и смотреть в его полные ярости и вожделения глаза.
— Ты играешь с огнем, эльфенок, - он оскалился в улыбке, обнажив белоснежные клыки. Почувствовал, как мои волосы пронзают когти.
Он наклонился ближе и лизнул мои губы, больно дернул за волосы, заставляя приоткрыть рот и нагло проник в него языком. У меня ступор и шок от всего происходящего. Поцелуй грубый, требовательный и болезненный. Он кусает губы, не давая возможности отвернуться, прижал меня к себе. Я почувствовал легкое царапание когтями по пояснице. Зато руки теперь свободны. Уперся в его плечи, пытаясь оттолкнуть. Бесполезно. Он только сильнее навалился на меня, почувствовав сопротивление. Слишком близко, горячо и тяжело дышать. Неужели придется применить тень?
Оборотень сам выпустил меня, тяжело дыша, но не сводя с меня желтых глаз. Я вжался в стену, ощутив приятную прохладу бетона, подобрал ноги к груди, вытер тыльной стороной ладони окровавленные губы:
— Ты меня так сожрешь, волчара.
— Сладкий, - он перевел дыхание и слизал мою кровь со своих губ. – Все эльфы такие сладкие?
— Не знаю. Не пробовал эльфийскую кровь. – Всего лишь поцелуй, а ощущение такое, будто надо мной грязно надругались.
— Словно пьешь обжигающе горячий нектар.
— О, да ты извращенец, малыш, - расплылся в улыбке я, решив вернуть его в реальность.
— Ты малышом называешь наследника клана якудза. – Больше не злится, просто скалится.
— Что такое якудза?
Он в голосину рассмеялся, повергнув меня в ступор. Странный. Реально маньячина какой-то.
— Велиар, правильно? Ты с ногами на стол забрался.
— И что? Мне так удобно.
— Тебя дикари воспитывали?
— Меня не воспитывали.
— Красивые плечи, - подушечками пальцев он провел по моему оголенному плечу (куртка сползла до локтей, кажется, когда он сначала дернул меня, а потом подсадил на стол). Интересно.
— А ты бы мог влюбиться в меня?
— Возможно. Если ты хорош в постели.
— Не вариант. Я не сплю с парнями.
— Ты ведь догадался уже, что я могу взять и силой.
Ты явно путаешь меня с кем-то безобидным.
— Твой друг умер.
— Какой друг?
— Который задыхался.
— Он мне не друг. Я даже имени его не знаю.
— Малыш, я опаснее, чем ты думаешь.
Он снова навис надо мной:
— Обожаю опасность.
— Правда? Тогда увидимся, - чмокнул его напоследок и растворился в сумраке.
Земля, Лос-Анджелес, вечер
Филип
Так, зауженные рваные джинсы и черная майка с принтом драконе на спине от «Zero», кроссовки от «Lumix», цитрусовый парфюм «Premium», темно-серая ветровка. Волосы уложить не успеваю, да и пофиг: легкая небрежность только придает сексуальности. Осталось лишь подцепить девчонку и не подцепить гонорею. Выключил музыку и спустился вниз, полный предвкушений от предстоящей вечеринки.
— И куда мы намилились? – из кухни вырулила мама.
— Мам, мне уже не пятнадцать, - недовольно пробурчал я.
— Вот именно, не пятнадцать, а до сих пор ветер в голове.
Начинается. А про то, что Ди невесть куда сваливает чуть ли не каждую ночь, она ничего не говорит. Хотя, скорее всего, она еще не заметила. Сестра действительно неплохо скрывается, до сих пор не понимаю, как она так незаметно исчезает.
— На репетицию, - попытался соврать я.
— Неужели? А вырядился, как на показ мод.
— Урсула, оставь ребенка в покое, - вступился отец, крепко прижимая ее к себе.
— Милый, ты посмотри на него.
Отец оценивающе оглядел меня:
— Стильно.
— Спасибо, пап, - искренне поблагодарил я и расслабился, получив одобрение хотя бы одного из родителей.
— Твой сын – безответственный бабник, разбиватель девичьих сердец, - подытожила мама.
— Почему ты такого плохого мнения обо мне?
— Потому что знаю тебя как облупленного.
— Я могу идти?
— С кем?
— С Ирвином и Шантией. – Про Лео решил умолчать.
— Тогда можно.
— То есть им ты доверяешь, а мне – нет?
— Такая красивая пара. И всегда вместе. Когда уже ты найдешь себе постоянную девушку?
— Я в поиске, мам, честно, - улыбнувшись родителям, выскочил за дверь, пока не передумали.
— Не забывай предохраняться, пока ищешь! – крикнула мне вслед мама.
А на улице меня уже ждет озябший и малость прифигевший Ирвин:
— Ничего себе прощание с родителями.
— Мама всегда такая. Давно ждешь? – потрепал его по мокрым волосам. Шел дождь?
— Ты собираешься дольше Тии.
— Прости, - в темпе пошли к остановке. – Кстати, почему без нее?
— Осталась дома с Элиотом. Он что-то с Лео не поделил, теперь живого места на нем нет. Шантия беспокоится.
— Отпустила тебя одного на студенческую вечеринку?
— Она мне доверяет.
— Понятно. Почему в дом не зашел?
— Ты вроде по-тихому свалить собирался.
— По-тихому не получилось. Да и ты промок.
— Беспокоишься?
— Совесть немного мучает.
— Не знал, что она у тебя есть.
— Сам в шоке. Лео уже на вечеринке?
— Да.
— Везет ему. Мне предки допрос устроили, а Юнае и Валенсо вообще пофиг, что с их детьми.
— Не пофиг им. Просто надзор не такой жесткий.
— А ты вообще счастливчик. Живешь отдельно, родители только бабки отстегивают.
— Я в компании отца работаю, если ты не забыл.
— Ага, мажор.
— А сам-то? Вырядился, как элитная проститутка.
— Батя сказал, что стильно.
— Элитные проститутки и одеваются стильно.
— Будем считать, что я обиделся.
До дома Ясона пришлось ехать на автобусе и идти пешком еще минут двадцать. Но, в целом, добрались без приключений. А там вечеринка в самом разгаре: громкая музыка, половина присутствующих в хлам, а Лео уже обжимается с какой-то девчонкой. Дом больше моего раза в три. Не без труда нашел Ясона в большом зале у барной стойки в компании друзей.
— Я уж думал, ты не придешь, - он дружески положил руку мне на плечо. – Будешь играть с нами?
— Во что?
— Кто кого перепьет.
— Я не особо много пью.
— Да ладно. А я думал, ты спец в подобных вечеринках.
— Ну, да, но не совсем в этом. – На подобных вечеринках я обычно клею девушек, а не бухаю.
— Давай, милый, - хорошенькая брюнетка потянула меня к себе и усадила на диван. Я оказался зажат между ею и ее подружкой. Вот такое положение меня устраивает. – Кто-то должен уделать этого балбеса.
— Не уверен, но попробовать можно. Ирвин… - взглянул на друга. Да на нем лица нет. – Что случилось?
— Ничего, - как-то невнятно ответил он. – Пойду выпью.
— Так, может, с нами? – предложил Ясон.
— Нет, что-то не хочется, - он сделал пару шагов назад и скрылся в толпе.
— Какой-то угрюмый у тебя друг, - сообщил мне парень, сидящий рядом с Ясоном.
— На самом деле он классный. Наверно, боится напиться и изменить своей девушке, - предположил я.
— У тебя, я надеюсь, девушки нет? – спросила брюнетка. Я отрицательно помотал головой. – Я Жаклин, рядом с тобой Катрина – сестра Ясона, а этот, - указала на парня рядом с морвийцем, - Оливер. Ты первокурсник?
Слово за слово накидался я основательно, кажется, целовался с Жаклин, еще траву какую-то покурить дали. Странное и неприятное состояние.
— И каково это – быть настолько красивым, что все тебя хотят? – неожиданно спросила Катрина. Прозвучало довольно враждебно.
— Н-нормально, - растерялся я и вопросительно посмотрел на Ясона. Что с ней такое? Не любит красивых людей?
— Не обращай внимания, - успокоил морв. – Обычно ей автоматически не нравятся люди, которые нравятся мне.
— Конечно, именно поэтому! – девушка бросила на брата убийственный взгляд.
— Ты чего начинаешь? Нормально же все было.
— Ты думаешь, я твоих взглядов похотливых не замечаю?
Так, семейных разборок мне хватает и у близнецов, не собираюсь в этом участвовать.
— Пойду отолью, - встал и только теперь осознал, насколько пьян: перед глазами все плывет, ноги ватные, до туалета был вынесен толпой, а потом по стеночке.
Сделав все дела, вывалился к раковине, помыл холодной водой руки, лицо, шею, намочил волосы. Не помогает. Сколько же я выпил? В зеркале увидел расплывающийся силуэт Ясона. Он же не даст мне сдохнуть здесь? Мы вроде как друзья. Меня повело куда-то в сторону, и я определенно поцеловался бы со стеной или полом, если бы морв не подхватил меня.
— Филип, ты как себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил он.
— Не особо, - почувствовав опору, уткнулся лицом в его плечо. Хочу спать.
— Выпей, - протолкнул мне в рот какую-то таблетку и дал запить водопроводной водой из ладошки.
— Что это?
— Полегчает. Давай отведу тебя поспать. Идти можешь или на руках нести?
— Сам, - оттолкнул его и тут же влетел плечом в косяк.
Ясон сразу обхватил меня за талию и повел. Голова дико кружится, мотает из стороны в сторону, заносит черт пойми куда, но морвиец пытается держать равновесие и не отпускает. Наконец, добрались до второго этажа.
— До середины коридора и остановка, - предупредил Ясон. – Что-то мне подсказывает, что на руках было бы проще.
— Я тяжелый.
— Сколько в тебе? Пятьдесят кг?
— Не знаю. Жарко, - попытался снять ветровку, но получилось только чуть скинуть ее с плеч. И почему я не снял ее, когда пришел? Пиздец жарко.
Мы ввалились в комнату. С кроватью. Большой уютной кроватью. Ясон вдруг приподнял мой подбородок и легонько поцеловал в губы. Не понял. Галюны? Нет. Он с легкостью снял ветровку и целует мою шею и плечи. Что происходит? Как же жарко.
— Ясон… - не могу выговорить. Даже оттолкнутть не могу – тело не слушается.
Он повалил меня на кровать, прижав своим телом. Чувствую его влажный язык у себя во рту, пытаюсь отвернуться, но он держит мою голову. Задрал майку и водит рукой по ребрам и животу. Так четко чувствую каждое его прикосновение, каждое движение, что становится не по себе.
— Ух ты, я думал, будет плоский животик, а у тебя даже кубики прощупываются, - морв спустился вниз и водит языком по моему животу, целует, а рука поползла вверх, и пальцы сжали сосок. Боги, это мой стон?
— Нет… Хааа… - Не надо, не трогай меня.
— Ты такой красивый… Дрожишь. Не бойся, я буду нежным.
Не прикасайся ко мне.
Облизывает мои соски, прикусывает, водит руками по животу и спине. Слышу свои стоны. Почему мое тело так реагирует? Почему я так ослаб и не могу оттолкнуть? Жарко невыносимо. Как же страшно. Омерзительно страшно. Этого не может происходить со мной. Какой-то кошмарный сон. Но я так остро все ощущаю...
Ирвин
Когда увидел, как на Филе повисла эта девушка, такая злость взяла, что захотелось убивать. Поэтому решил свалить подальше от этого зрелища. Вот чего я жду? Моим он никогда не будет, а перекашивает уже от того, что к нему девушки лезут. Хотя они всегда на нем стопками вешались. Он парень красивый, харизматичный, из хорошей семьи... Может, к психологу записаться? В общем, потусовался у бассейна, выпил пару коктейлей и решил валить из этого сборища мажоров. Только проверить надо, как там мои?
Лео под лестницей ебет какую-то девчонку. При чем не ту, которую обхаживал изначально. С этим все ясно. Могли бы что ли в туалет зайти, хотя народу, кажется, пофиг. Протиснулся в большой зал к бару. Там сидят эти трое и играют в карты на раздевание, а вот Фила с Ясоном не видно.
— А где?.. – открыл было я рот.
— Дружочка своего потерял? – усмехнулась мне морвийка.
— Да. Где он?
— Минут сорок назад в туалет ушел, - ответила брюнетка. Долго что-то. - Но я бы там не искала.
— Почему? – уточнил я, а сердце в груди уже замерло, предчувствуя беду.
— Посмотри в верхних комнатах, - посоветовала она и вдруг затараторила. – Вообще-то мой брат нормальный, просто иногда ему нравятся красивые мальчики. А Филип красивый. Только не бей его сильно. У всех есть слабости. У тебя же…
Дальше слушать не стал, а пулей понесся на второй этаж. Двери открывал легким взмахом ноги, потревожил парочку парочек и, наконец, обнаружил этого извращенца с моим Филом. Сказать, что я в бешенстве – ничего не сказать. Этот урод, видимо, сразу все понял и отскочил от мальчишки.
— Так, спокойно, громила, я еще ничего ему не сделал, - пытается успокоить он, а сам отходит подальше, высматривая пути отступления.
Ничего не сделал?! Да ты только что ему соски облизывал и руку в штаны запустил! Лично мне достаточно увиденного.
— Не люблю убивать, - сообщил я, разминая кулаки, - но жизнь – сложная штука.
— Ты не знаешь, с кем связываешься. Мой отец – большая шишка в Министерстве обороны.
— А мой работает в Министерстве здравоохранения. Гляди, какое совпадение – твое здоровье как раз под угрозой.
— Бля, я вызову копов.
— Правильно. Кто-то же должен искать твой труп.
Дальше разговоры разговаривать не стал, а просто вмазал ему, что есть силы, по наглому ебалу. Парниша влетел в тумбочку, снес торшер, а со второго удара и вовсе отключился. Надо же, такой слабый, а такой наглый. Его бы и Филип уделал, будь он во вменяемом состоянии. Побои пришлось прекратить, потому что Фил подал признаки жизни, что-то невнятно промычав. Посмотрел на парня: руки раскинуты, майка задрана, на животе следы от засосов, джинсы расстегнуты и чуть спущены, сам он тяжело прерывисто дышит, глаза полуоткрыты и взгляд потерянный. Ну ты и вляпался, малыш.
— Ир-вин, - еле слышно промямлил он.
— Я здесь, все хорошо, - подошел к нему, застегнул джинсы, поправил майку, помог сесть. Он моментально откинулся назад, вернувшись в исходное положение. Понятно.
Подобрал его ветровку у входа, взял мальчишку на руки и вышел. Бля, он еще и дрожит. Выцепил по дороге Лео, благо он уже закончил со своими любовными делами и офанарело уставился на Фила:
— Нихуя себе! Что с ним?
— По дороге расскажу. Валим отсюда.
Леонардо без промедления собрал свои монатки и последовал на выход.
— Он хоть не сдох? – поинтересовался рыжий, не сводя с Фила глаз.
— Дышит, дрожит, изредка говорит что-то невнятное. По-моему, живой.
— Так что случилось? – Раздался раскат грома и зарядил крупнокалиберный ливень. – Сука, что за нахуй?! Ебал я эту погоду! Погнали такси ловить, - Лео выскочил на дорогу, словно суицидник со стажем. Видимо, посигналить решил не рукой, а всем телом.
Машины либо объезжали, либо взлетали вверх прямо перед его носом. Представление длилось минут пять. За это время я привык к дождику, успокоился, да и Филу, кажется, от влаги полегчало. По крайней мере, так тяжело дышать он перестал. Лео психанул и вернулся к нам:
— И почему ты не на машине?
— Я гулять люблю.
— Охуенно, блядь!
— Ты нервный какой-то в последнее время.
— Наверно, потому что я мокрый до трусов!
— И брата избил.
— За дело!
— Эй, вас подвезти? – возле нас остановилась серебристая «Toyota», из которой выглянул тот некорими, что я видел у Рэйвена. Нет, в его тачку я не сяду.
— Святые пестициды, небеса сжалились над нами! – А Лео уже летит к машине.
Похоже, выбора у меня нет. Аккуратно усадил Фила на заднее сидение и залез следом. Он тяжело вздохнул и прижался ко мне, положив голову на плечо.
— Довезешь до Центральной 48? – спросил я неко.
— Без проблем, - кот нажал на педаль газа, и мы поехали.
— К себе его везти собрался? – отстраненно спросил Лео, явно больше интересуясь автомобилем.
— Предлагаешь везти его домой в таком состоянии?
— Не-не, его мама нас похоронит заживо. Крутая тачка. Оригинальная японская?
— Да, - ответил неко, изучая нас в зеркале заднего вида.
— Через пять лет у меня будет такая же, отвечаю, - Лео удовлетворенно откинулся на спинку кресла. – Погоди-ка, - в его интонации я снова уловил истеричку, - ты серьезно собирался гулять с этим телом до своего дома? – активно жестикулируя, поинтересовался он у меня. – Это ж ебаных девять кварталов!
— Да, машины же нет.
— Господи, ебана бога душу мать твою, не жизнь, сука, а кино, блядь, нахуй, пиздец! – высказался парень и отвернулся к окну, всем своим видом показывая вселенское охуевание.
У некорими от такого обилия нецензурщины аж глаза расширились, а потом он вдруг рассмеялся. Даже смех под стать внешности – словно звон льдинок. Но он кажется живым, когда смеется.
— Че это с тобой? – спросил Леонардо, недоуменно глядя на кота.
— Твой богатый лексикон рассмешил, - ответил я, тоже начиная улыбаться.
— Ты забавный, - подтвердил кот, успокаиваясь, и мельком взглянул на Фила. – Это он?
— Да.
— О чем вы? – не понял Лео.
— Хорошенький, - оценил неко. – Особенно под наркотой.
— Что? – Мне послышалось?
— А, вы о Филе. Да он просто пьян, - заверил Леонардо.
Некорими протянул руку и коснулся лица Филипа, легонько проведя пальцами вниз по щеке, на что парень поморщился и сильнее прижался ко мне, отстраняясь от прикосновения.
— Горячий, возбужденный, дышит сбивчиво, реакция скорее рефлекторная, чем осознанная, - прокомментировал кот. – Точно наркотики.
— Останови машину, я возвращаюсь назад, - потребовал я, когда в моей голове четко сложилась картина произошедшего.
— Зачем? – встрепенулся Лео.
— Убью этого урода. Надо было сразу так сделать.
— Какого урода?
— Ясон, мразь хитрожопая, сначала его наркотой накачал, а потом трахнуть пытался.
— Что ты несешь? Фил бы не позволил.
— Вот именно. Даже будучи бухим в дрова, не позволил бы. Помнишь, как он отмудохал того безумного фаната в клубе? А сейчас даже шевельнуться не может, чтоб сопротивление оказать.
— Ну, попробовал наркотики в первый раз. Что тут такого?
— Когда я вошел в комнату, морв раздевал его и… не только это.
— Конкретнее.
— Блядь, явно не спать уложить собирался!
— Так, вертайся взад! – теперь уже потребовал Лео.
— А мальчишку на меня оставите? – поинтересовался неко.
— Мы отлучимся минут на пять, не больше.
— Незнакомцу? Не удивительно, что он вляпался, с такими-то друзьями.
— Эй, хочешь сказать, что мы друзья плохие?
— Хочу сказать, что нельзя оставлять такую куклу без присмотра.
— Раньше ничего подобного не происходило.
— Приехали, - неко остановил авто у моего дома. – И обратно я не поеду, с вашим юным наркоманом нянчиться тоже не собираюсь.
— Извини, мы погорячились. Спасибо, что подвез, - поблагодарил я.
Лео выскочил сразу, а я замешкался, пытаясь сообразить, как аккуратно вытащить Фила из машины.
— Он тебе доверяет, - неожиданно проговорил кот. – Не трогай его.
— Мм?
— Это и называется дружбой? Он уверен, что ничего плохого ты ему не сделаешь, и полностью доверяет тебе свою жизнь. Будет жестоко предать его доверие.
— И что мне делать?
— Уложить мальчишку спать и ждать, пока оклемается.
— Ясно. – Дураком прикидывается.
— Держи себя в руках, когда он рядом, и трахай шлюх, чтобы отвлечься.
— Я так и делаю. Слабо помогает.
— Тогда можешь воспользоваться его состоянием, изнасиловать, удовлетворив, наконец, свою похоть. Но тогда ты ничем не лучше того парня, из-под которого его вытащил. Только не забудь привязать к кровати, чтоб не убежал или вены не вскрыл, когда очухается.
— А ты жестокий.
— Я не верю в отношения, где один дружит, а второй любит. Когда-нибудь тебя конкретно сорвет, и ты натворишь дел. Но ты потяни с этим моментом, ладно? Он такого не заслуживает и не виноват, что ты в него влюбился.
— Помнится, раньше ты говорил: «Вали и трахай».
— Вот такой я непостоянный.
— Эй, вы там долго еще? – в машину заглянул Лео.
— Уже идем, - передал рыжему ключи от дома и осторожно вытащил Фила из автомобиля, стараясь не разбудить.
Оказавшись, наконец, в квартире, уложил Филипа на кровать, раздел до трусов, изо всех сил пытаясь не акцентировать внимание на его обнаженном теле, укрыл одеялом и вернулся в прихожую снимать верхнюю одежду.
— Останешься? – с надеждой спросил я у Лео. Боюсь быть наедине с Филом, когда он в таком беззащитном состоянии. Присутствие другого человека должно сдерживать.
Рыжий внимательно смотрит на себя в зеркало. Любуется что ли?
— Мы с Элиотом очень похожи? – вдруг спрашивает он.
— Ну, он худее тебя, крашеный, другая мимика и жесты, черты лица не сильно, но отличаются. Перепутать вас сложно.
— Но он красивый, да?
Что за нахуй?
— Я тебе девчонка что ли, чтоб парней оценивать? Милый у тебя брат.Только пугает иногда.
— Чем?
— Слишком умный и не от мира сего. Не понятно, что у него в голове.
— Это точно, - Лео снял куртку и стал разуваться. Все-таки остается. – Я просто думаю, если с ним случится что-то подобное, ну, как с Филом сегодня, я, наверно, убью за него.
— Да ты и его чуть не убил.
— Противно просто.
— От чего?
— Он трахается с парнями.
— Не сказал бы, что это для меня открытие, - признался я.
— Почему вы все так спокойно реагируете? – он прошел в зал и развалился на диване. – Есть че выпить?
— Ты поэтому его избил? – достал из бара виски, налил в рокс и передал парню, сев рядом, но лицом к открытой двери в спальню, чтоб наблюдать состояние Фила.
— Ну, да, а че он? – Леонардо залпом осушил стакан и отправился за добавкой.
— Чисто логически, тебя не касается, с кем спит твой брат.
— А как же моя репутация?
— Твоя репутация отпетого бабника от этого никак не пострадает.
— Да, но он не должен.
— Элиот не имеет права на личную жизнь?
— Не имеет, - он вернулся на место с наполненным роксом, льдом и бутылкой. Сделал пару небольших глотков. – Во-первых, мне было спокойнее, когда я считал его тихим девственником. Во-вторых, мне не нравится, что какие-то мужики его трахают, а ему это доставляет удовольствие. Разве тебе это не кажется омерзительным?
— Нет. Это его личное дело. А ты эгоист.
Лео заткнулся и внимательно смотрит на меня, потягивая алкоголь. Неужели думает о чем-то? Не знал, что он умеет. Или просто завис? Типа перезагрузка системы.
— Сколько мы уже дружим? – нарушил он молчание. – Четыре года?
— Как-то так.
Опять завис. Странный он сегодня.
— Рыжий, у тебя там все хорошо в голове? – поинтересовался я, спустя минуты две.
— Иногда мне кажется, что я люблю его, - ответил он.
— Кого?
— Элиота.
— Любить своего брата – это нормально. – Я уж думал, он белку словил, а тут фигня какая-то.
— И ревную. Очень сильно.
— Видимо, потому что раньше он был только твой брат, а теперь начал отдаляться. Тут не в парнях дело. Просто надо привыкнуть.
Он тяжело вздохнул, осушил бокал, облизал губы и закрыл глаза, судя по всему, пытаясь собрать мысли в кучу. Может, теперь выдаст что-нибудь интересное?
— Ты не догоняешь, - открыв глаза, заявил он. – Я избил его не только потому, что был зол. То есть я был охрененно так зол, но все же… Они считают его красивым, а мне все равно, как он выглядит. Если он будет выглядеть плохо, то будет только моим. Понимаешь? Я бы его подушкой придушил, только бы он никому не достался. Иногда мне кажется, что я люблю его не как брата... В последнее время. Раньше я об этом не задумывался, потому что не было конкуренции. А теперь меня все бесит. У меня словно глаза открылись. Я замечаю, как они смотрят на него, и вижу, что он совсем не против этих похотливых взглядов. И мне хочется размазать его голову о паребрик. Может, уже остановишь меня?
— Эм, - только и смог выдавить я, во все глаза уставившись на Лео, тщетно пытаясь усвоить этот пиздец.
— И мне нравится его целовать, - продолжает добивать он. Целовать?! – Всегда считал себя натуралом, а оказалось до дрожи приятно. Противно только, что этими губами он целует кого-то другого, а, может, не только это. Вдруг он еще в рот берет? Понимаешь, отсосал чей-то большущий хер, а я его потом целую. Вот сейчас подумал об этом и снова хочется его убить.
— И часто вы… эмн… целуетесь? – наконец, смог выговорить я что-то членораздельное.
— Два раза всего. И всегда по моей инициативе. Потому что он, блядь, против. То есть другие пусть делают с ним, что хотят, а мне с какого-то хера нельзя. Что за ебаная несправедливость? Чем я хуже Бенедикта, в конце концов? Или Йена? Или хер пойми, кто еще там у него есть?
— Лео, вы же братья, - немного придя в себя, напомнил я.
— О, да, я извращенец. Хочу целовать и трахать своего брата. Прикинь, я только сейчас это осознал. Но он реально трахабельный такой. Особенно с этим его блядским взглядом.
Что он несет? Пиздец. Просто пиздец. Я думал, что у меня пиздец, но это вообще пиздец. Маньячина какой-то. Даже страшно за Эла.
— Бля, вот выговорился, и легче стало, - как ни в чем не бывало продолжает Леонардо. – Слушай, можно у тебя переночевать? А то, если вернусь домой сейчас, либо выебу его, либо разъебу к херам до коматозного состояния.
— Я тебе… здесь постелю. – К Филу этого маньяка точно не пущу.
— Отлично. Пойду в душ, - он встал и направился в ванную, попутно вернув алкоголь на бар.
Надо все-таки уточнить:
— Лео.
— Че? – остановился и смотрит.
— У тебя только к брату такая нездоровая симпатия или…
— Только к нему, - сказал как отрезал.
— Уверен? Может, с другими парнями хочешь попробовать?
— Фу, - совершенно откровенно скривился, - я щас блевану. Как же по-гейски это прозвучало. Если б ты не встречался с моей сестрой, я бы подумал… Бля, даже думать об этом противно. Сука, трахаться с мужиком. Что за мерзость? Ирв, не говори так больше.
— Ладно.
Может, у него раздвоение личности? Или реально только брат заводит? Тогда за Фила можно не беспокоиться. Но все равно пиздец.
Рагнарек, Трайгет, ночь
Велиар
Сижу на подоконнике и рассматриваю эфрен этого Ичиро. Вроде и ничего такой, агрессивный малость, но так даже интереснее. Хотя зачем мне оборотень? Тем более не чистокровный. Еще и мужик. И почему он не выходит у меня из головы? Вроде ничего нового не увидел, кроме излишней уверенности в собственном превосходстве. Но это даже хорошо, что он считает меня слабее.
В комнату без стука вошел Жал. Постоял на пороге, озадаченно изучая эфрен, и прошел к креслу, по-хозяйски развалившись в нем.
— Что думаешь? – поинтересовался я.
— Оборотень обыкновенный, ничем не примечательный, - после короткого раздумья отозвался он.
— Кажется, я ему понравился.
— Твоя земная принцесса больше не интересна?
— Ни в коем случае. Я люблю Диану.
Дроу скривился, словно яду испил. Забавная реакция на слово «люблю».
— А чего на оборотня пялишься?
— Интересно просто, сможет ли он влюбиться в меня без памяти?
— Тебя же не привлекают парни.
— Ты меня чем слушаешь? Я ему понравился, кажется.
— Мне ты тоже нравишься, но я у тебя такого интереса не вызываю.
— Твои сексуальные фантазии я удовлетворять не собираюсь.
— А его, значит, собираешься?
— Нет.
— Перестаю улавливать ход твоих мыслей.
— А разницу между «влюбиться без памяти» и «трахать до потери сознания» ты улавливаешь?
— Нет.
— Получается, ты влюблен в меня?
— Фу, нет, ты же на всю голову отмороженный.
— А Диана говорит, что любит.
— Она просто не знает тебя настоящего.
— Жал, не расстраивай меня.
— И не видела всех тех ужасов, которые ты творишь.
— Ее просто нужно морально подготовить к моему миру.
— К тому, что тебе срывает башню из-за любой херни?
— Ничего мне не срывает.
— Ты расчленил Брана Ервина на прошлой неделе.
— Он назвал меня полукровкой.
— Но ты и есть полукровка.
— Зато я живой, а он мертвый.
— Вот именно. Калиста хотела заключить с ними союз.
— Хочешь заключить союз, не надо говорить: «Что здесь делает этот полукровка?»
— И ты реально считаешь, что тебе не срывает башню?
— Тебе легко говорить, ты же чистокровный.
— А еще я не убиваю возможных союзников.
— В нашем мире все относительно. Сегодня они союзники, а завтра – враги.
— Но для достижения общей цели дроу умеют объединяться.
— У нас и без Ервинов достаточно союзников.
— А теперь стало еще больше врагов.
— Все равно они к нам не суются.
— Диана таких твоих выходок не оценит.
— Можно подумать, ты никого не убивал.
— Но я не влюбляюсь в земных ангелочков.
— Уговорил, буду экспериментировать с оборотнем.
— Опять не вижу связи.
— Он же был человеком, верно? А люди способны на чистую и светлую любовь.
— Хочешь, чтобы оборотень тебя любил?
— Чтобы любил меня настоящего.
— Зачем, если есть девчонка?
— Не сломается он, значит, и Ди можно будет открыться. Да и просто интересно.
— Что интересно?
— На что способны люди из-за безответной любви?
— О, эксперименты в духе твоей матери.
— Я не собираюсь использовать искушение.
— С твоим отцом у нее даже с искушением не особо получилось.
— Плевать. Псину не жалко.
Земля, Лос-Анджелес, утро
Ирвин
Как же адски ломит спину. Спать в кресле совершенно неудобно.С трудом разлепил глаза и взглянул на кровать. Фил еще спит, обнимая подушку. Милый и беззащитный. Совсем как на этой чертовой вечеринке. Сколько раз говорил ему, чтоб фильтровал круг общения. Но нет, что он, что Элиот рвутся общаться со всеми без разбора. У Эла хотя бы мозг есть, а этот же вообще башкой не думает. Как же я зол! Оторву Ясону руки, когда встречу.
Фил вдруг резко подорвался с кровати, осмотрелся, заметил меня и облегченно плюхнулся обратно лицом в подушку.
— Доброе утро, - решил поприветствовать я. В ответ получил молчание. – Фил, ты там как?
— Голова раскалывается, - промычал он в подушку.
— Помнишь что-нибудь?
— Не хочу вспоминать, - повернул голову ко мне, но взгляд потерянный и отстраненный. – Я ведь даже пить не собирался. Как же хреново.
— Ясон давал тебе что-то, кроме алкоголя?
— Таблетку.
— Какую таблетку?
— Не знаю. Мне это не приснилось, да? – Он резко дернул плечом, словно пытаясь сбросить с себя что-то, после тело начала бить мелкая дрожь.
— Не приснилось.
— Ирв, мне было так страшно. Запредельная слабость, невыносимо жарко, тело не слушалось, словно мне не принадлежит. Рассудком я понимал, что происходит ужасное, но ничего не мог сделать, даже оттолкнуть этого урода. Зато ощущал каждое его прикосновение, каждое, блядь, движение. Это так омерзительно, Ирвин, что хочется вскрыться. Но даже встать нет сил. Никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным.
— Не надо вскрываться, он ничего не успел сделать.
— Он свой язык мне в глотку засунул по самые гланды. И это не самое мерзкое из того, что я помню.
— Могло быть и хуже.
— Я слышал твой голос. Ты вытащил меня из этого ада?
— О, проснулся уже, мечта извращенца? – в комнату вошел Лео с довольной лыбой на лице и бутылкой вискаря в руке. Кто бы говорил об извращенцах? Кажется, он не переставал пить этой ночью. – Жрать кто-нибудь будет? Я пиццу заказал.
— Я блевану, если поем, - отозвался Филип.
— Мама тебя не учила не брать конфетки у маньяков?
— Я не знал, что он маньяк.
— И тебе совсем-совсем не понравилось?
— Ты бухой что ли? Как такое может понравиться?
— А если бы это был не Ясон, а кто-то более тебе приятный?
Что за странные вопросы? К чему он ведет вообще?
— С девушкой я бы расслабился и получал удовольствие.
— Не, не с девушкой… С Ирвом, например.
Тут охуел даже я. Неужели все стало настолько очевидно, что даже тупой догадался?
— Лео, ты в своем уме? – Фил с трудом поднялся и сел на кровати, держась за голову. – Я вообще не понимаю, как парня может заводить другой парень.
— Но вы ж типа лучшие друзья, а не чужие люди, - рыжий глотнул виски.
— Прекращай, даже слушать противно.
— Лео, реально завязывай, - попросил я.
— Да мне просто интересно, - настойчиво продолжает Леонардо. – Может, тебе с Ясоном было плохо, потому что он левый чувак вообще…
— Ты бы переспал со своим братом? – неожиданно спросил Филип, испепеляя парня взглядом.
О, не в бровь, а в глаз. Леонардо поперхнулся напитком и закашлялся. Поверь, он бы переспал. Но Фил истолковал это иначе:
— Видишь, тебе тоже противно стало. Ирв, где мои вещи? Ты сжег их?
— Я их постирал, они в сушилке, - ответил я.
— Надо сжечь.
— Фил, они чистые.
— Их трогал этот извращенец.
— И себя сожги, - посоветовал Леонардо, откашлявшись. – Тебя этот извращенец тоже трогал.
— Остроумно, - Фил встал и потянулся, демонстрируя свое тело во всей красе. Я невольно отвел взгляд. – Ирвин, ты чего? Все нормально?
— Нормально, да, - не поворачиваясь, заверил я.
— Просто засосы на твоем животе рассматривать не хочет, - спас меня рыжий.
— За… Твою ж мать! – Фил все-таки их разглядел. – Ну, это вообще ни в какие ворота!
— На шее тоже есть.
— Я убью этого пидора, как только встречу! Гореть ему в адском пламени! Ненавижу! Пойду в душ, смывать позор, - он гневно потопал в ванную.
— Засосы не смываются!
— Лео, заткнись! Ирв, найди мне какие-нибудь шмотки!
— Он же невменяемый был, да? – на полном серьезе спросил Леонардо, как только за парнем захлопнулась дверь и послышался шум воды. – И ничего не слышал, верно?
— Ты о том, что хочешь трахать брата? – с издевкой уточнил я.
— Можно и погромче об этом проорать, - разозлился рыжий.
— Успокойся, он точно спал.
— Никому не говори о нашем ночном разговоре, ладно?
— Я и не собирался.
— Я еще надеюсь, что меня отпустит.
— Пусть тебя виски отпустит для начала. А то ты слишком болтливый и откровенный стал.
