Темный мир. Начало

      Земля, Лос-Анджелес, май, вечер       Велиар       Что это за прыщавый хмырь провожает домой мою девушку? Если она позволит провести себя до самых ворот, я его убью, отвечаю. И она еще смеется над его глупыми шутками! Даже Ирвин получше будет. Меня не было всего неделю. Неужели она серьезно решила променять меня на это? О, Хаос, его даже убивать жалко – словно раздавить мелкое насекомое.       — Диана! – нас догнал ее брат. – Ты фигли домой так поздно идешь? – обнял ее за плечи и притянул к себе, отодвигая от этого безобразия.       — Задержалась в школе. Нолан помогал мне отрепетировать отрывок из пьесы.       — Серьезно? – Филип окинул сие нечто презрительныи взглядом. – Он тоже в театре выступает? Туда вообще всех подряд берут что ли?       — Я помощник преподавателя по актерскому мастерству, - смущенно признался прыщавый.       Синеглазый удивился, но быстро взял себя в руки:       — Тогда не удивительно, что вы эту пьесу уже год поставить не можете.       — Всего лишь небольшие трудности с интерпретацией текста, - зачем-то объясняет оно.       — Какие?       — Реалии того времени сильно не соответствуют нашей действительности.       — Пьеса о демоне. Какие еще реалии? Демоны того времени сильно отличались от демонов современности? Если рассматривать Демона как абсолютное многовековое зло, а в тексте он обозначен именно так, то какая разница, в каком времени он действует? Суть его поступков неизменна.       — Раз такой умный, сам попробуй поставить пьесу, - почему-то разозлилась Диана.       — О, нет, предпочитаю современную литературу. Элиота спроси, может, подскажет че.       — Твой Элиот меня пугает.       — Серьезно? А этот нормально, да? – Фил небрежно махнул рукой в сторону прыщавого. – Элиот хотя бы милашка.       — Что ты несешь? – прошипела Ди, ткнув брата локтем в бок.       — Чего ты бесишься? Я же не отрицаю, что у каждого есть недостатки: у кого-то горе от ума, а у кого-то от лица.       Хм, а парнише палец в рот не клади.       — А кто-то просто мудак, - Диана оттолкнула синеглазку. – Нолан всего лишь предложил до дома меня провести, потому что смеркается, а ты…       —Защитник типа? Мда, с таким точно никто не докопается.       — Ты вот докопался. Иди, куда шел.       — Так я домой шел, - Он снова обхватил сестру за плечи и ускорил шаг. – Спасибо, Норман, что не дал ей пропасть в сумерках, дальше я справлюсь сам.       Вот все решить никак не могу, сильно он меня раздражает или не очень?       — Ты что за цирк устроил? – недовольно поинтересовалась Диана, когда мы отошли на приличное расстояние от никчемного. – Оскорбил хорошего человека.       — В каком месте он хороший? – удивляется Филип. – Скажи спасибо, что не вдарил ему.       — За что?       — Чмо сутулое. На какой помойке подобрали вообще?       Солидарен. Полностью солидарен.       — Он только универ закончил. С красным дипломом, между прочим.       — Да видно, что ботаник. Странно, что к школьницам пошел подкатывать.       — Не подкатывает он ни к кому.       — Так я и поверил, что это ничтожество просто так решило проводить мою сестру до дома.       — Фил, нельзя судить людей только по внешности.       — Можно. Эльф поприятнее был.       Поприятнее? Как вообще можно сравнивать меня с этим человеческим недоразумением?       — Ему ты тоже вдарить хотел.       — Там другое. Смазливый слишком – много внимания к себе привлекает.       — Ах, да, только ты у нас можешь быть в центре внимания.       — Естественно. Но вообще, я не особо против ваших отношений.       — С чего бы?       — Да ты вроде нормальная стала. Перестала страдать по Ирву, начала убегать из дома. А то я уж думал, переходный возраст тебя не накроет.       — Странные у тебя понятия о нормальности.       — И дети красивые будут.       — Ты в своем уме?       — Беспокоюсь за генофонд страны. Итак уже достаточно наплодили упырей прыщавых.       —Опять…       — Только я хотел бы пообщаться с этим твоим эльфом. Узнать вообще, что он за зверь?       — Я бы тоже.       — Не рассказывает о себе?       — Рассказывает, но какие-то незначительные детали. И не появляется уже неделю.       — Занят, наверно.       — Или я ему надоела.       — Это да. Ты та еще заноза в заднице.       — Кретин.       — И я тебя люблю.       Не понимаю я этих отношений. Почему сначала он ее оскорбляет, а потом признается в любви? Почему он не против наших отношений, если и правда любит ее? Он мне соперник или нет?       Дошли до дома. Пока они разговаривают с родителями, поднялся в комнату Дианы. Никогда еще не оставался здесь один. Решил осмотреться. Стены светло-сиреневые, большая кровать с балдахином, на окне плотные темные шторы, на двери зеркало в полный рост. Над письменные столом много полок с книгами, цветами и фотографиями. Зачем ей фото брата? Нет, мне реально не нравятся их отношения. Сама говорит, что он доставучий и самовлюбленный, а фото его на самом видном месте держит. Так, не стоит пока акцентировать на этом внимание. Как придет, спрошу напрямую. Что еще тут интересного? Книг очень много и ни одного знакомого названия. Видимо, исключительно земная литература. Взгляд мой выцепил тоненькую книжку с названием на общеэльфийском. Да неужели? Достал и открыл: первая половина книги на земном, вторая на общем. Стихи. М.Ю. Лермонтов «Демон». А не это ли произведение они обсуждали на улице? Вышел из сумрака и углубился в чтение, усевшись на полу.       Диана       Фил довел меня до дома и благополучно свалил на репетицию, игнорируя упреки мамы. Судя по всему, он и не собирался домой, просто увидел меня с Ноланом и решил испортить настроение. А вот мне пришлось отдуваться за двоих: поужинать с родителями, рассказать, как прошел день. В комнату я поднялась через час-полтора.       На полу сидит Велиар и читает, посмотрел на меня задумчиво и снова уткнулся в книгу.       — Я думала, что ты больше не придешь, - подошла к нему и села рядом, почему-то побоявшись обнять. – Что читаешь?       — «Демона», - показал мне обложку. – Второй раз перечитываю и ничего не понимаю.       — Что именно тебе не понятно?       — О каком демоне идет речь? Почему Тамара умерла? Он выпил ее душу? Здесь вообще ничего не объясняется.       — Милый, у Лермонтова Демон предстает как собирательный образ абсолютного зла. Тамара же была чиста душой и, поддавшись искушению, потеряла жизнь. Потому что добро и зло, в понимании автора, несовместимы.       — Почему?       — Это две противоположности.       — Сдается мне, этот писатель совершенно не разбирается в демонологии.       — А ты разбираешься?       — Конечно, - взглянул на меня так, словно я глупость спросила. – Любой демон в нашей реальности имеет человеческую форму. Вряд ли он предстал перед возлюбленной в истинном виде. Это очевидно хотя бы потому, что она ничуть не сопротивлялась. От простого акта совокупления никто не умирает. Он мог выпить ее душу, но, ненадолго насытившись, потерял бы ее навсегда, и, уж тем более, она не смогла бы вознестись на небеса. Затащить в Бездну можно лишь того, кто связан контрактом, либо в ком течет демоническая кровь. Остается убийство. Но тогда ангелы не стали бы отнимать ее душу – они не спасают раз оступившихся. Если ангелы вообще есть. Ни разу не слышал, чтоб кого-то они вытащили из Бездны. Абсолютно нелогичная книга.       Ошарашенно смотрю на него, не веря своим ушам:       — Велиар, ты правда веришь в существование демонов?       — Эм, дааа, - настороженно протянул он, не сводя с меня задумчивого взгляда. – А ты нет?       Не особо. Ладно, каждый может верить, во что хочет. Надеюсь, никаких обрядов во славу Сатане он не совершает.       — Тебя больше недели не было, - решила сменить тему разговора. – Чем занимался?       — Экзамены сдавал. Еще печать поставили.       — Какую печать?       — Древние центарийские руны, - он поднялся, снял с себя кофту и приподнял волосы, демонстрируя спину. Вдоль по позвоночнику я увидела небольшие черные символы. – Это магические руны, формирующие печати. Всего у меня их одиннадцать. По новой печати каждые восемь лет. Осталась последняя.       — Похоже на татуировки.       — Не знаю, что это, - он опустил волосы и повернулся ко мне, оперевшись спиной о стену. Взгляд по-прежнему задумчивый.       — Специальной иглой краска вводится под кожу и получается рисунок на теле.       — Это не краска, а запечатывающая магия центарионов.       — И зачем это нужно?       — Они сдерживают моего внутреннего монстра, позволяя контролировать способности и не разрушать собственное тело.       — О чем ты говоришь? Какого монстра, Вел?       — Ты что-нибудь знаешь о Лилит?       — Нет. Кто это?       — Высший демон. Лилит для дроу – божество первостепенной важности, так как именно она обратила несмышленых светлых к темной магии, дала приют отступникам и научила жить во мраке. А уже потом сформировался пантеон других могущественных демонов. Слышала легенду о первом дроу? Отец должен был рассказать тебе.       —Аурелион, который влюбился в демонессу, стал изучать темную магию, чтобы вытащить ее из Бездны, из-за чего был лишен крыльев и низвергнут во тьму со всеми своими последователями.       — И кожа их стала чернее ночи, как магия, которую они изучают, а волосы белее снега в память об утерянных крыльях.       — Красивая сказка о запретной любви. Только у аурелионов крылья не всегда белые.       — Но сказка основана на реальных событиях.       — Темные эльфы просто заморочили тебе голову. Не существует ни ангелов, ни демонов.       — Значит, меня тоже не существует. Потому что Лилит - моя мать.       — Ты меня напугать пытаешься или впечатлить?       — Зачем мне это? Ты хотела, чтобы я рассказал о себе. Но я рассказываю, а ты не веришь.       — В такое просто нереально поверить.       — А ты попробуй.       — Ты ведь вырос среди темных эльфов?       — Да.       — Может быть, они навязали тебе эту мысль, чтоб ты не чувствовал себя ущербным?       — Темные эльфы продержали меня в заточении сорок лет.       Обыденность, с которой он это сообщает, повергает меня в шок, и я ошеломленно смотрю на него, прежде чем удается собраться с мыслями и выдавить банальное:       — Почему?       — Боялись.       — Тебя? – с сомнением уточняю я.       — А как, ты думаешь, полукровка выжил среди дроу? Я унаследовал почти все способности Лилит. Правда проявились они не сразу. Именно поэтому им удалось так долго удерживать меня. Еще семья догадалась нанять демоноборца.       — Демоноборца?       — Существуют разные виды магии. Целительная магия пирэнов, защитная магия морвийцев, темная и светлая магии дроу и аурелионов. Но ни один маг не в силах справиться с врожденными способностями демонов. Однако между тьмой и светом существует еще один вид магии центарионов – демоноборцев. Именно центарионы испокон веков поддерживают хрупкое равновесие в нашем мире.       — Ладно, допустим, я поверила. – Хочет быть демоном, пусть будет, ничего страшного. – Получается, что и ты не всесилен?       Он лукаво улыбнулся:       — Печати сдерживают меня, но я знаю, как их снять.       — Откуда?       — Сайлем научил меня.       — Что за Сайлем?       — Центар, что сдерживал мою силу. Мы столько лет провели вместе, что он наивно начал полагать, что сможет пробудить во мне светлоэльфийские чувства.       — Зачем ему это?       — Мой отец был его лучшим другом. Скорее всего Сай проецирует на меня свои воспоминания о нем.       — Или просто видит в тебе что-то чистое и доброе.       — Исключено, Ди. Во мне нет ни того, ни другого.       — Но со мной ты очень добрый и милый.       — Тебя я люблю.       Так просто говорит о сложных чувствах:       — Ты уверен?       — Иначе бы я этого не говорил.       — Но, Вел, мы ведь не так давно знакомы. Ты нравишься мне, но я совсем не уверена в своих чувствах.       —Потому что ты любишь всех, а я только тебя.       — Не говори так. Меня это пугает.       — Почему?       — Слишком категорично. Разве у тебя нет дорогих людей?       — Ты, - продолжает настаивать он.       — А Жал? Он же твой друг.       — Не убил его до сих пор лишь потому, что он меня веселит.       — Порой ты бываешь невыносим.       — Потому что говорю правду?       — В такую правду не хочется верить.       — Ты сможешь поверить и понять меня, если я покажу тебе свой мир?       — Не хочу видеть мир, где правят жестокость и насилие.       — Земля тоже скоро станет такой.       — Перестань.       — Но не бойся. Я смогу тебя защитить.       — От чего?       — От всего. Ради тебя я уничтожу весь мир.       — Неужели ты и правда не осознаешь, насколько ужасные вещи говоришь?       Он долго молчит, с необъяснимой грустью глядя на меня:       — Ты слишком невинная. Наверно, только монстр сможет понять меня.       — Ты очень странный, Вел.       — Я познакомился недавно с одним… монстром. Настолько ужасен, что даже завораживает.       — Неужели? И кто же он?       — Обычный оборотень, но слегка обезумевший от осознания собственной власти.       — Где ты с ним познакомился?       — В клубе в Токио.       — Ты был в Японии?       — Ты так красочно описывала эту страну, что мне стало интересно… Диана, ты сможешь полюбить монстра?       Да сколько можно?       — Опять не понимаю, о чем ты.       — Я вовсе не такой, каким видишь меня ты.       Устала.       — Хорошо. Ты самый прекрасный в мире монстр. Я спать хочу. Останешься?       — Спать с тобой? – он удивленно вскинул брови.       — Возможно, тебе будет удобнее на полу, но лично я предпочитаю кровать.       — Я тоже, - растерянно промямлил он. Очень мило.       — Отлично, - поднялась с пола и полезла в шкаф за пижамой. – Отвернись, мне надо переодеться.       Мой ужасный демон послушно уткнулся носом в стену. Такой себе монстр, если честно.       — Совсем меня не боишься что ли? – все-таки уточняет он.       — Насиловать будешь?       — Не сегодня.       — Тогда не боюсь.       Филип       Три часа ночи. На кухне все еще горит свет. Какого фига родители не спят? Можно попробовать проскочить тихонько мимо кухни, но в последний раз не прокатило… Я уже совершеннолетний, имею полное право немного выпить и завалиться домой в дрова… Нет-нет, мама весь мозг вынесет. Тем более я сказал, что мы идем на репетицию… Хотя мы же порепетировали… Кто мог знать, что подвалят симпатичные фанатки? Эх, завидую Ди. Хочу так же незаметно появляться и исчезать… О, окно в ее комнату приоткрыто. Небось опять свалила.       Стараясь издавать как можно меньше шума, забрался на дерево и спрыгнул на крышу, ползком, медленно, но верно, пробрался в комнату сестры. Фух, кажись, не запалили.       А вот это самая настоящая наглость! Я ни одну свою девушку в дом не привел, а эти спят себе в обнимочку. Подошел ближе и зачем-то начал рассматривать эльфа. Ногти ухоженные, длинные пальцы в перстнях с камнями, руки тонкие, сам довольно худой, но не тощий. Обидно признавать, но лицо у него идеальное: четко очерченное, немного диковатое, но абсолютно без изъянов. Хелене должен понравиться.       И тут он внезапно открыл глаза, я аж отшатнулся от неожиданности. Красивый, но жуткий. Молчит и наблюдает за мной, словно хищник. Что за херня? Вообще-то ты здесь чужой, а не я.       — Ты какого фига с моей сестрой спишь? – шепотом спрашиваю я.       — Она попросила остаться, - так же тихо отвечает остроухий.       — И часто она об этом просит?       — Первый раз.       — Было что-то?       — Нет.       — Почему без кофты?       — Татуировки показывал.       — Как интересно. Мне покажешь?       — Если хочешь.       — Вставай. Надо поговорить.       Он медленно поднялся, стараясь не разбудить Диану. Какой послушный. Как его там? Вел вроде.       — А теперь тихо выходим и так же тихо идем в мою комнату, - аккуратно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Спокойно.       Эльф замешкался у двери, подбирая кофту, но вышел абсолютно бесшумно. Под моими ногами пару раз скрипнула половица, а он словно парит над землей. Я даже оглянулся, дабы убедиться, что он не свалил. Спокойно идет, даже одеться успел.       — Виски, ром, джин, пиво? – уточнил я, как только мы оказались в моей комнате за закрытой дверью.       — Нет.       — Не пьешь?       — Не хочу, - пристально смотрит.       — Думаешь, я тебя отравить попытаюсь? – иронично спрашиваю я.       — Не исключено, - отвечает абсолютно серьезно.       — Ты очень странный.       — Ты не особо мне симпатизируешь.       — Не настолько, чтобы травить. Просто переживаю за сестру. Ты даже представить себе не можешь, сколько я от нее всяких остолопов отогнал. Если она и будет с кем-то, то с лучшим из лучших.       — Я на эту роль не гожусь?       — Я о тебе ничего не знаю. И ты даже не с нашей планеты.       — А что ты хочешь знать?       Ты кто такой ваще по жизни, пацанчик?       — Какой твой любимый цвет? – Немного не туда меня понесло.       — Черный.       — Книга?       — «Магия у истоков мироздания», наверно.       — Ты маг?       — Да.       — Какой магией владеешь?       — Центарионов.       — Значит, ты не полукровка?       — Магические способности полукровок гораздо шире, чем у чистокровных. Просто пробудить и развить их сложнее. Но у меня была уйма времени.       — Я слышал, на Рагнареке полукровок не жалуют.       — На Земле не так?       — На Земле всем плевать на твое происхождение, если ты красивый, сильный или умный.       — Даже если ты дроу?       — Я их ни разу не видел. Думаю, если бы они вели себя адекватно, то и их бы принимали.       — Уверен? Вы, люди, на все и всех вешаете ярлыки. Центарионы добрые и хорошие, потому что светлые. Оборотней и вампиров стоит опасаться, контактировать минимально, но лучше с ними дружить, иначе сожрут. А вот дроу заведомо плохие, потому что напали на Землю.       — А ты бы стал доверять темному эльфу, учитывая все происходящее?       — Я даже себе не доверяю.       — На мгновение мне показалось, что ты защищаешь дроу.       — Просто я ни на кого не вешаю ярлыков и ненавижу всех одинаково.       — Даже мою сестру?       — Диану я люблю. Она исключение.       — А меня, значит, ненавидишь?       — Не определился. Ты забавный, но можешь помешать нашим отношениям. Кажется, Диана хочет, чтобы мы подружились.       Ничего не понимаю. Он плохой или хороший? Как его воспринимать вообще?       — Хочешь сняться со мной для журнала? – Отличная возможность поближе познакомиться.       — Не понимаю.       — Рагнарек – реальное средневековье что ли? Я иногда моделью подрабатываю для агентства «Hell» Хелены Амбер. У нее новая летняя коллекция, нужны парни для фотосессии.       — Почему не попросишь своих друзей?       — Ирв и Лео для данного мероприятия неформат, а Элиот не согласится.       — Я подумаю.       Одно из известнейших модельных агентств Америки, а этот еще и ломается.       — Тебе неделя на размышления, а теперь вали, откуда ты там пришел.       — Ты всегда говоришь то, что думаешь? – Остроухий внимательно осматривает комнату.       — А с чего бы мне церемониться?       — На Рагнареке ты бы долго не прожил. Красота у нас ценится куда меньше влияния, силы и хитрости.       — Хорошо, что я живу на Земле.       — Хотя Калисте ты бы понравился, - идет в угол комнаты подальше от окна.       — Что еще за… - Твою мать, что это было? Он просто исчез, словно в воздухе растворился.       Земля, Токио, клуб "Демон", ночь       Ичиро       Уже три недели почти не вылезаю из клуба. Дал распоряжение пускать сюда центарионов. Отец считает меня сумасшедшим. Если честно, я уже сам сомневаюсь в собственной адекватности. Мои люди каждый день осматривают ближайшие окрестности в поисках одного единственного эльфа. Я заперся в кабинете и слежу за мониторами в надежде, что мальчишка появится вновь. Порой начинает казаться, что это был просто сон. Но видел его не только я.       И почему бы не забить болт? Вокруг столько прекрасных мужчин и женщин, которые точно были бы не против провести со мной время. И лишь его аметистовые глаза и лукавая улыбка не выходят из головы.       Раздался стук в дверь. После разрешения войти на пороге появилась Ирма с подносом еды. И почти в неглиже.       — Вы целый день не ели. Я подумала…       — Серьезно? Ты в таком виде перед моими парнями разгуливаешь? – бесцеремонно перебил я.       — Они же знают, что я Ваша, поэтому мне нечего бояться.       — Я не хочу есть. И тебя не хочу. Иди оденься и не беспокой меня.       — Тогда, возможно, Ваш гость захочет перекусить.       Какой гость? Проследил за ее взглядом. На угловом диване за моей спиной вальяжно развалился эльф, закинув ногу на ногу.       — Давно ты здесь? – спрашиваю я, тщетно пытаясь скрыть удивление и радость.       — Почему эта леди смотрит на меня? – получаю от него вместо ответа.       — Есть хочешь? – развернулся к нему лицом.       — Хочу.       — Ирма, поставь еду и выйди вон, - распорядился я.       Девушка молча исполнила приказ, и, спустя минуту, я остался с эльфом наедине. Щелкнул пальцами и в кабинете включился свет. Мальчишка недовольно поморщился, привыкая к освещению.       — Любишь темноту? – интересуюсь я.       — Она не режет глаза.       — Они и правда фиолетовые. При свете ты еще красивее.       — Подкатываешь ко мне? – склонил голову набок словно марионетка.       — Ты на девчонку похож.       — Просто мастер комплиментов.       — Серьезно. Тебе бы только грудь размера второго и будешь идеальной девушкой.       — Меня устраивают мои нынешние размеры и тем более половая принадлежность. Прости, что не дотягиваю до твоего идеала.       — Так тоже пойдет.       — Я узнал, кто такие якудза, - заинтересованно рассматривает еду на тарелке. – Что это?       — Суши – рис и рыба.       — А зеленое?       — Васаби. Можешь не есть, он острый.       Кончиком мизинца он ткнул в васаби и облизал его. Распробовал, так же пальцами подцепил суши и надкусил с краю. Полное отсутствие манер.       — Невкусно, - сообщил эльф, прожевав.       Тяжело вздохнул и пересел к нему. Взял один суши палочками, обмакнул в соевый соус и поднес к его губам:       — Попробуй так. Целиком съесть сможешь?       Смог. Прожевал и с удивлением констатировал, что так вкуснее. На имбирь отреагировал крайне негативно, даже собирался его выплюнуть, но совладал с собой и проглотил, запив большим количеством воды. Дальше есть категорически отказался.       — Американская пицца была значительно вкуснее, - с уверенностью заявил он.       — Пицца – итальянское блюдо.       — Не понимаю, о чем ты. Я ел ее в Америке с Ди.       — Что за Ди?       — Моя девушка.       — У тебя есть девушка?       — Ты расстроен?       — Немного. Она тоже центарион?       — Нет.       — Так что ты узнал о якудза? – решил сменить я тему.       — Ничего, что могло бы меня заинтересовать. Как и про кицунэ.       — Про кицунэ есть что-то помимо мифов и легенд?       — В Пирэнейских лесах обитают перевертыши, похожие по описанию на тех самых кицунэ из легенд. Ничего демонического, скорее ближе к оборотням, но с капелькой магии. Разве что человеческий облик принимать могут далеко не все. Оно и понятно: кицунэ – зверь, принявший обличье человека, а оборотень – человек, нацепивший маску зверя.       — Вот, значит, какого ты обо мне мнения.       — Но ты ведь обращенный, верно? И особого дискомфорта от своей второй сущности явно не испытываешь. Получается, все было добровольно. Хотел получить силу?       — Силу и свободу.       — Получилось?       — Пока не очень. Но я иду к своей цели, хоть и медленно.       — Твои дети унаследуют это проклятие.       — Не считаю это проклятием.       — А правда, что вы питаетесь только сырым мясом?       — Нет. Хотя оно предпочтительнее.       — И где ты его берешь?       — Убиваю.       — Без свежего мяса вы теряете силу, верно? Убивать приходится в больших количествах.       — Для меня достаточно одной жертвы в месяц.       — Разве оборотни не живут стаями?       — Я единоличник. Хватит обо мне. Я тоже кое-что узнал о центарионах.       — Зачем?       — Хотел изучить тебя. Но информации очень мало. Больше об устройстве общества, традициях, менталитете. В общих чертах о сумеречной магии, но ни слова о телепортации.       — О, это наследственность, а вовсе не магия.       — Наследственность?       — Ага, от мамы передалось.       — Как интересно. И кто твоя мать?       — А правда, что оборотень, приняв обличье зверя, может никогда больше не вернуть себе человеческое сознание и остаться навсегда волком? - Съезжает с темы. Либо что-то скрывает, либо не придумал до конца свою историю.       — Не знаю. Облик волка принимал лишь раз из интереса.       — Почему?       — Полузверя всегда достаточно.       — Ты это контролируешь или само выходит?       — Теперь контролирую. Почему ты спрашиваешь?       — В тот раз мне показалось, что ты разозлился.       — Я разозлился и решил напугать тебя. Все было под контролем.       — Ты мне все губы искусал. И куртку порвал, кстати.       — Не понравилось?       — Еще не решил. С такой агрессией на меня обычно не нападают.       — Я могу быть нежным, если захочешь, - наклонился к нему, провел пальцами по щеке и шее.       Эльф улыбнулся уголком губ:       — У тебя глаза карие.       — Да.       Опять соскочил.       — Желтые мне нравились больше.       — А парни тебе вообще не нравятся?       — Зависит от того, что ты вкладываешь в слово «нравятся». Я могу оценить внешнюю привлекательность или интересный характер, но без какого-либо сексуального подтекста. Хотя сторонником четкого гендерного разделения я не являюсь. Думаю, каждый может быть с кем хочет вне зависимости от половой принадлежности.       — То есть, если я постараюсь, между нами может что-то быть?       — А ты что же влюбился в меня?       — Может быть. Еще не решил.       — Обязательно сообщи, как придешь к верному решению.       — А какое решение верное?       — Знаешь, Ичиро, я монстр, каких ты еще не видел. И характер у меня, если честно, отвратительный.       — Твоя внешность это компенсирует.       — У меня два облика. Второй тебе вряд ли понравится.       — Почему?       — Проснись.       — Что?       — Ты спишь, - он ловко перебрался ко мне на колени, уперся руками в плечи и смотрит в глаза. – Я – всего лишь твой ночной кошмар. И сведу тебя с ума, - наклоняется и целует.       Губы нежные и мягкие, едва касаются меня, но безумно приятно. Пытаюсь углубить поцелуй, но он отстраняется. Смотрит на меня, лукаво улыбаясь. За эти ямочки на щеках можно душу продать.       — Самый прекрасный сон в моей жизни, - констатирую я, заглядывая в его глаза. Темные, глубокие, манящие. Еще красивее, чем я запомнил. Неужели он и правда всего лишь плод моего воображения? – Ты врешь. Я не мог тебя просто придумать.       — Мм? – удивленно приподнимает брови.       — Я не мог вообразить себе настолько прекрасное существо, не хватило бы фантазии. Ты есть на самом деле.       Он негромко смеется, обнажая белоснежные зубы:       — Я так же прекрасен снаружи, насколько ужасен внутри.       — Ты говоришь это оборотню, убивающему людей без зазрения совести.       — Никогда не считал это недостатком. Я вот спросить хотел.       — Что?       — Земная одежда мне идет?       Одежда? При чем здесь шмотки вообще? Мы не об этом говорили.       — Мне кажется, что я выгляжу в ней нелепо, - поясняет эльф, заметив мое недоумение.       Так уж и быть, оценим шмотки: черная кофта с принтом дракона, открывающая шею и ключицы, легкая ветровка, узкие черные джинсы с толстым ремнем из грубой кожи.       — Тебе идет, - смотрю на тонкую бледную шею. Такая гладкая кожа, словно фарфоровая. – Слишком стильно для парня, который не разбирается в земной моде.       — Примерил вещи Филипа.       — Друг?       — Вовсе нет. Хочешь кусить? – заметил, куда направлен мой взгляд, и убирает волосы, открывая шею полностью.       — Не боишься укуса оборотня?       — Это же сон. Со мной ничего не случится.       — Раз так, то мы и сексом можем заняться.       — Ди говорит, японцы вежливые и тактичные.       — Могу вежливо пригласить тебя в постель.       Он смеется и слезает с моих коленей:       — Не сегодня, Ичиро.       Встаю следом и прижимаю его к себе. Он немного ниже меня, но такой худенький, что кажется значительно меньше и беззащитнее. Мне нравится. Люблю ощущать собственное превосходство.       — В этот раз так просто ты не уйдешь, - шепчу ему на ухо, слабо осознавая, что его тело фактически растворяется в моих объятиях.       В следующее мгновение в руках остается пустота, а эльф оказывается за моей спиной. Обнимает, чувствую, как тонкие пальцы прощупывают торс сквозь одежду, острый подбородок упирается в мое плечо.       — Я еще вернусь, не скучай, - прикосновение мягких губ к скуле, и я просыпаюсь в компьютерном кресле.       Не может быть! Я так четко ощущал каждое движение, каждое прикосновение, его запах, вкус его губ. Это не сон. Осматриваю комнату в поисках хоть каких-нибудь следов, цепляюсь взглядом за мониторы. Ничего. Словно мальчишки здесь не было и впомине.