Темный мир. Начало

      Рагнарек, Трайгет, июль, ночь       Бальтазар       «Я тебе свежего мяса принес. Давай ешь», - ставлю лисице миску с освежеванным кроликом. Сажусь напротив клетки спиной в стену. Она лишь презрительно фыркает и отворачивается. – «Хайди, я эту дичь полдня ловил. Бегал по лесу, как идиот, распугивая пирэнов и нимф. Я воин, а не охотник, у меня фигово получается ловить мясо. И это твоя благодарность за старания»?       «Я буду очень благодарна, если вытащишь меня отсюда, наконец», - повернула морду и сверлит меня зелеными глазищами.       «Зачем ты вообще спустилась за мной? Меня все равно отправят обратно воевать. Я бы вернулся к тебе через месяца два – три, понимаешь»?       «Любопытно было посмотреть на ваши порядки, и как ты здесь живешь».       «Отлично. А теперь мне приходится ломать голову, как вытащить тебя отсюда».       «Думаешь, мне было легко вытащить тебя из иллюзии вампира? Да я сама чуть не попалась. И все ради незнакомого абсолютно неблагодарного темного эльфа».       «Я провел в его клетке три года. Ты здесь меньше месяца. Получается, у меня еще уйма времени».       «Бальтазар, не шути так».       «Наверх без разрешения семьи мне путь заказан. Можно попробовать пробраться через ущелья Щендера в Азгарот. Ты пауков сильно боишься? Небольших таких, метра под два. Правда в Азгароте тебя тоже могут пустить на пушнину, но с этим мы разберемся на месте».       «Да я уже на все согласна, лишь бы не бродить здесь в четырех стенах. А пауки прям реально такие здоровые»?       «И ядовитые. Но я постараюсь тебя защитить».       «Что-то я сомневаюсь».       «Поверь, благодаря Стриксу, я три года сражался с монстрами похлеще огромных пауков. У меня очень хорошие боевые навыки. К тому же, ты сможешь использовать свою магию, как только покинем камеры».       «Осталось только придумать, как свалить из камер»?       «Да. Я не маг и защиту снять не смогу. Собственно, поэтому так долго не могу тебя освободить».       «Так обратись за помощью к магу».       «Ты действительно ничего не смыслишь в нашем обществе. Здесь никто никому не помогает безвозмездно. А вытащить пленницу из камеры, воспротивившись тем самым воле Калисты, рискнет разве что полоумный».       «Я, кстати, спросить давно хотела…»       «Серьезно? А что мешало? Ах, ты же, гордая, со мной не разговаривала. Сейчас, кстати, чего заговорила»?       «Да ты, чмо, заебал потому что ходить сюда и выносить мне мозг своими уговорами и мольбами. И вообще, мое дело: хочу - разговариваю, хочу - не разговариваю. Обижульки он мне еще кидать будет, будто сам здесь заперт. Совсем охуел».       От подобных заявлений мне стало дико смешно, и я расхохотался в голос.       «Слышь, собака сутулая, ты б хоть книжку взял, типа над байками какими угораешь», - недовольно советует лисица. – «А то как-то палевно. Сидишь тут сам с собой смеешься. Я думала, твое маленькое слабоумие – наша большая тайна».       «Блин, Хайди, я скучал по тебе».       «И я по тебе скучала, мой слабоумный друг».       «Так что ты там спросить хотела»?       «Почему я в клетке, а светлый эльф свободно разгуливает, где ему вздумается? Как получить такие привилегии? Выучить дровийский»?       «Ты про Вела что ли? Он не светлый».       «Выглядит как центар».       «Если тебе станет легче, Вел сорок лет провел на нижнем уровне камер под неустанным контролем демоноборца. За его красивым личиком скрывается крайне нестабильная психически личность».       «Так он демон что ли»?       «Типа того».       «Но он хорошо к тебе относится: приходит, разговаривает, смеется о чем-то».       «На месте Щендерийского ущелья раньше стоял второй по величине город Подземелий. А потом Велиар психанул, и города там больше нет».       «Понятно. А почему психанул-то»?       «Наместник города назвал его никчемным полукровкой».       «Вообще обидно».       «Не настолько, чтоб уничтожать целый город со всеми его жителями».       «Тебе легко говорить. Ты же чистокровный».       «Вот только все равно не вписываюсь в стандарты нашего общества».       «Иди поплачь что ли. Только не здесь. Не люблю смотреть на слезки мужиков».       «Хайди, при всем моем желании освободить тебя, я не стану обращаться за помощью к Велу. Только не к нему».       «Так он способен меня вытащить? Отвечаю, я ему душу продам, если он сделает это».       «Але, ты меня воспринимаешь вообще»?       «Слушай сюда, собака, мне было дано пятьдесят лет свободы, половину из которых я уже отгуляла. У меня нет лишнего сорокета, понимаешь? Не хочу остаток дней провести в гребаной клетке».       «Лисы – они же из семейства псовых, да»?       «Ты меня щас оскорбить пытаешься, я не поняла»?       «Лучше уж сделку с Дьяволом заключить, чем просить о чем-то Велиара».       «У тебя тут где-то Дьявол завалялся? Тащи сюда».       «Ешь своего кролика, истеричка. И дай мне все хорошо обдумать».       Как ни странно, она послушалась и даже заткнулась. А нет, ничего необычного, просто Велиар, как всегда, появился из ниоткуда.       — Как дела? – спрашивает эльф, устраиваясь напротив.       — Скучно здесь.       — Неужели? – подозрительно улыбается. – Я тебе вот почитать принес, - протягивает мне книгу.       Смотрю на обложку:       — Достоевский? – Это шутка такая?       — «Преступление и наказание», да. Читал уже?       — Да. Велиар, ты читаешь земную литературу?       — И тщетно пытаюсь понять, что в головах у людей. Может, ты мне объяснишь?       — Не уверен, но могу попытаться.       — Во-первых, что за имя такое странное – Родион?       Что-то я растерялся.       — Вроде как обычное русское имя – такая людская национальность, типа раса, но сложнее с территориями. Возможно, наши имена им тоже кажутся странными. Меня больше фамилия заинтересовала. На русском означает - раскол: можно интерпретировать, как вечные душевные сомнения и метания.       — А, так вот чего он постоянно тупит.       — Главные герои книг Достоевского всегда имеют тонкую душевную организацию. Это не показатель интеллекта, понимаешь? Раскольников не тупой, а скорее эмоционально ранимый, где-то даже безвольный.       — Он зарубил топором отвратительную старуху, а потом ходит и страдает, что зарубил.       — Некоторые люди не привыкли убивать.       — Серьезно? А как они выживают тогда?       — У людей социальные нормы и общественные порядки такие, что позволяют им нормально жить, никого не убивая.       Эльф о чем-то надолго задумался, оставив меня в полнейшем недоумении. С чего ему вдруг психология людей интересна стала? Сломался что ли?       — Допустим, - наконец, прервал он тишину. – Но у этого парня были ужасные условия. В таких условиях можно убивать и вообще не мучиться потом.       — Слушай, может, ты сначала Библию почитаешь? Большинство людских догматов основано на ней, а книги Достоевского очень ориентированы именно на религию.       — Библия – это там, где маг-некромант ходил по воде и людей воскрешал?       Как же с тобой сложно.       — Люди типа верят в этого мага и следуют его основным заповедям.       — Но это же абсолютно нелогичная книга. Главный герой в ней совершенно очевидно использует темную магию в своих ритуалах, а после смерти почему-то возносится на небеса.       — Дело не в логичности книги, а в заповедях, которые главный герой после себя оставил. Заповеди эти гласят: не убей, не укради и прочее. Так вот, основная часть людей старается им следовать.       — Очень странный темный маг, который призывает не убивать.       — Ты не на том акцентируешь внимание, Велиар. Вся суть в том, что Родион был верующим человеком и следовал этим заповедям.       — Как-то плохо следовал.       — Именно! Он убивает старуху, нарушая тем самым основную заповедь. После быстро осознает, насколько ужасный поступок совершил, и вот его уже терзают муки совести.       — Так он же сам решил, что имеет на это полное право.       — Это вот к расколу души и двойственности характера. Не все люди являются праведниками, многих на преступление толкают ужасные социальные условия или даже особенности характера. Некоторые преступают закон и спокойно живут дальше. Раскольников полагал, что тоже такой, но, как оказалось в дальнейшем, он ошибался. Понял хоть что-нибудь?       — Да, - смотрит на меня обеспокоенно, вроде как даже нервничает. – Земляне странные и абсолютно неадекватные. Двойственность души какая-то, раскол характера. Как они живут с этим пиздецом в голове? Как с ними контактировать вообще, если не знаешь, чего от них ожидать?       — Ты с людьми что ли пообщаться хочешь? – Все-таки сломался.       — Мне приходится с ними общаться.       — Что? – Мне послышалось?       — Ничего, - мотнул головой, словно сбрасывая ненужные мысли. – Как подруга твоя?       — Какая подруга? – Спалились.       Эльф указал взглядом на лисицу:       — Ты носишь ей свежее мясо. И совершенно очевидно, что вы общаетесь телепатически, сегодня уж точно. На каком языке она понимает? На общеэльфийском? – А вот и демон.       — Сдать меня собираешься?       — Нет.       — Тогда чего ты хочешь?       — Пока ничего. Возможно, ты понадобишься мне позже.       — Ясно. Шантажировать будешь.       — Нет, Бальтазар. Это очень важно для меня. И вы точно ничего не потеряете. Она же хочет на свободу? Я освобожу ее, даже если твои услуги не понадобятся. Но придется немного подождать.       — Я ничего не понимаю, Велиар.       — Я пока тоже. Но, кажется, ты единственный, кому я могу здесь доверять, - на этих словах он растворился в сумраке. Выпендрежник.       «Бальтазар, все хорошо»? – Хайди заметила мое замешательство.       «Сказал, что освободит тебя, но позже».       «Ты все-таки договорился с ним»?       «Нет. Он сам. Очень странно себя ведет. Я не понимаю».       Кристалл, Вектор, июль, утро       Шиан       Это невероятно, но, чтоб затащить меня на родную планету, отец соврал, что мама себя очень плохо чувствует. И вот я прилетаю, а она кидается мне на шею с поцелуями и расспросами, выглядит, по-прежнему, молодой и энергичной, совсем не жалуется на здоровье и удивляется моим вопросам относительно самочувствия. Стоило сказать ей, что отец полнейший мудак, но, предположительно, за столько лет совместной жизни она и сама обо всем догадалась. Но ничего, я тоже не вчера родился.       Зои приедет на завтрак с родителями через полчаса, опоздает минут на пятнадцать, ведь приходить вовремя – не по-ледийски, значит, у меня есть час. Дэйвис ушел на трущобный рынок полтора часа назад, скоро вернется, если его не зарежут.       Итак, специально для завтраков с будущей женой в моем гардеробе завалялись купленные два года назад забавы ради джинсы. Не без труда нашел их и осознал, что слишком опрятно они выглядят. Порезать или просто порвать?.. И то, и другое!       Собственно, за превращением обычных черных джинсов в произведение искусства, Дэйв меня и застал. Стоит на пороге комнаты с пакетами в руках и ошеломленно наблюдает за моими манипуляциями.       — Что ты там встал? Проходи быстрее, пока не спалили, - требую я, заметив его. Дэйвис неуверенно заходит, прикрыв за собой дверь, продолжая смотреть на меня словно на сумасшедшего. – И чего ты пялишься? На Земле сейчас все так ходят. Ты все купил, что я просил? – Кивает. Бросаю джинсы и заглядываю в пакеты. – Пиво точно самое дешевое? – Кивает. Открываю одну банку и делаю большой глоток. Даааа, то еще говнище, чуть обратно не пошло. А запах-то какой! Не стоило переживать, что по привычке в душ сходил, пойло вернуло мне эффект бомжа. – Отлично, а теперь ударь меня.       Его глаза стали еще больше, чем были все утро:       — Го-го-господин…       — Бей давай, - подставляю ему левую сторону лица. – Лучше в скулу, и постарайся не сломать мне челюсть… Да что ты смотришь? У меня экстренная ситуация, понимаешь?       — Я н-не могу Вас ударить.       — Почему? На, глотни для храбрости, - протягиваю ему пиво, он делает пару шагов назад. – Хм, или лучше чтоб выглядело так, будто меня мордой по дороге катали? – залпом выпиваю полбанки пойла, ставлю на стол. – А давай ты меня за волосы, лицом в стену, - показываю траекторию движения, - и до окна?       — При всем уважении, - собрался с мыслями Дэйвис, - я не буду Вас бить.       — Да не бить, а лицом по стене прокатить. Так сложно что ли?       — Не буду. Но могу помочь с образом. Вы когда последний раз в Исингале были?       — Где?       — В трущобах.       — Лет семь назад.       — Давно. С тех пор там многое поменялось, появилось много переселенцев с Земли.       — Я очень рад. Но к чему ты это?       — Люди, в основном, одеваются очень небрежно. Вот с джинсами Вы правильно сделали, что порвали. А Вы их надевать собираетесь или пойдете встречать гостью в трусах и рубашке?       — Точно, так же тоже можно было.       — Но Вы их так красиво порезали. Чего ж стараниям пропадать?       — Уговорил, - натягиваю на себя джинсы, снимаю рубашку. – Что дальше?       — А теперь наденьте это, - извлекает из пакета черную тряпку и протягивает мне.       Тряпка оказалась свободной майкой со странной надписью.       — Что означает? – спрашиваю я, примерив данный элемент одежды.       — Типа «Идите к черту» на земном. Вы все равно выглядите слишком аристократично, - задумчиво сообщает парень.       — Я же говорил, что морду бить надо.       — Соберите волосы в хвост, но не как обычно, а небрежно: вроде, как только проснулся и, чтоб волосы не мешали, затянул их резинкой от трусов. Не надо расчесывать. И хвост до конца можно не выпускать.       — Обычная резинка подойдет?       — Да. Это я образно.       Пальцами собрал волосы и завязал их в подобие хвоста. Получилось плохо.       — Пряди выбились.       — Идеально, - довольно улыбается Дэйвис. - Сами посмотрите.       Подошел к зеркалу. Ну, я даже не знаю. Выгляжу, конечно, не как обычно, но не то чтобы сильно изменился.       — В чем дело? – заметил мое недовольство неко. – Не повезло родиться с красивым лицом?       — Видимо, я прекрасен в любом образе, - обреченно изрекаю я.       — Помимо внешнего вида, важна еще манера общения. Вспомните самого эксцентричного человека из тех, что встречали на Земле, и постарайтесь разговаривать так же.       — Есть такой. Но не уверен, что у меня получится.       — Если совсем не страшитесь гнева господина Ярга, можете баночку пива с собой прихватить для завершения образа. – Зазвонил мой чартер, возвещая о недовольстве отца. – Кажется, Вам пора.       — И тебе. Передай Магнусу мои извинения на случай, если чем-то обижу его.       — Хорошо, господин. Удачи, - Дэйвис поклонился и вышел из комнаты.       Еще немного повертелся перед зеркалом, игнорируя настойчивость отца. Недостаточно бомжевато я выгляжу. Теперь вся надежда на Леонардо. Захватил пиво со стола и, имитируя чуть пьяную походку, вывалился из своих покоев.       Спустился вниз и уловил освежающий запах женских духов. Отлично, Зои уже здесь. Место встречи на террасе, куда я и направился. Оказалось, Магнус уже выносит еду.       — Здорова, братишка, - хлопнул его по спине, проходя, и, под изумленные взгляды родителей, вальяжно развалился на стуле рядом с будущей невестой. – Сорян за опоздание, я специально.       — Что за неподобающий внешний вид, Шиан? – интересуется сквозь зубы отец. Мама осуждающе смотрит. И только Зои полностью сохранила самообладание. Совсем как в школе.       — А че не так? На Земле щас все так одеваются.       — Что за пойло у тебя в руке? – вырывает у меня пиво и передает Магнусу, жестом показывая это унести.       — Как грубо. Это мой утренний аперитив.       — И часто ты пьешь по утрам? – подает голос Зои.       — Каждый день. Ты значение слова «аперитив» понимаешь вообще?       — Хотя бы девушке не хами, - просит мама.       — Да не, я спросил просто. Кстати, охуенно выглядишь, Зои.       Тут я не соврал. Она прекрасна и элегантна как всегда. А в омуте ее черных глаз можно утонуть, поэтому стараюсь в них не смотреть.       — Спасибо. Ты тоже неплох, - делает ответный комплимент девушка.       — Я великолепен, знаю.       Приступили к еде. К сожалению, есть, как выродок, я не приспособлен, поэтому придется ограничиться общением.       — Что означает надпись на твоей майке? – очень кстати спрашивает девушка.       — В переводе с земного: «Я вас всех в рот ебал».       — А вот это уже перебор, молодой человек! – отец вскакивает из-за стола, мать удерживает его за руку.       — Чего ты агришься? Не я же эту надпись придумал.       — Что за театр одного актера ты здесь устроил?!       — Просто вживаюсь в роль лицемерной меркантильной твари. – Игнорируя отца, обращаюсь к Зои: – Ты же в курсе, милая, что моя семья огромные суммы денег вложила в войну с дроу? К сожалению, земляне проигрывают, и расходы никак не окупаются.       — О вашем финансовом положении я знаю, - опустив глаза, отвечает Зои.       — Тогда зачем?       — Можно мы пойдем погуляем вдвоем? – уверенно обращается она к моим родителям. Взгляд, направленный на отца, исполнен какой-то отчаянной решимости.       — Даже не думай вытворить что-то неадекватное, Шиан, - предупреждает отец прежде, чем отпустить меня с девушкой.       На самом деле, отслеживая ее реакцию на мои выкидоны, пропало всякое желание вытворять что-то неадекватное. Мы вышли в сад и долго гуляли молча вдоль озера. Зои, видимо, пытается собраться с мыслями или просто не знает, с чего начать.       — У меня есть любимая девушка на Земле, - сообщаю я, решив прервать молчание.       — Некорими? – интересуется она, словно это имеет какое-то значение, и по-прежнему не смотрит в мою сторону.       — Нет.       — Ярг не разрешит тебе жениться на ней.       — Для любви брак не так уж и важен. Совсем отвратительно - заставлять меня жениться на другой.       — Ты всегда был особенным.       — В каком смысле?       — Тебе уже двадцать восемь лет. Почему не примкнул до сих пор к семейному бизнесу?       — Торговля оружием меня не вдохновляет.       — А что тебя вдохновляет?       — Красивые люди.       — Я не достаточно хороша для тебя?       — Ты великолепна, Зои. Но неужели ты никогда никого не любила?       — Любила. И до сих пор люблю.       — Так и будь с ним.       — Я пытаюсь. Но, к сожалению, он не отвечает мне взаимностью.       — Ты ведь не обо мне говоришь? - Точно обо мне.       — Веришь в любовь с первого взгляда?       — Верю. Рэйвен страдает по тебе еще со школы.       — Знаю. Но меня не вдохновляет торговля людьми.       — Что поделать? Семейное дело.       — Но ты ведь отошел каким-то образом от семейных дел.       — Просто повезло.       — Нет. Ему это действительно нравится.       — Какая разница? Главное, что он тебя любит, душу готов за тебя продать.       — Просто дай мне шанс.       — Ты меня даже не знаешь. Ты же любишь лишь оболочку. На самом деле, я ужасен.       — Тогда дай мне получше тебя узнать.       — Как же тяжело с женщинами.       — С парнями проще?       — Намного. У тебя были отношения с девушками?       — Непродолжительные. Девушки очень требовательные и, в основном, истеричные.       — Ты не такая?       — Ты мне скажи.       — Пока кажешься довольно спокойной и замкнутой. Но ты определенно безрассудная, раз решила связать свою жизнь со мной.       — Никогда не искала легких путей.       — Уговорила.       — На что?       — Надо будет узнать друг друга получше. Но не сегодня. Хочу свалить уже отсюда поскорее.       — Обратно на Землю?       — Меня там ждет совершенно потрясающий мальчик.       — Ты вроде про девушку говорил.       — Одно другому не мешает.       — Ладно. Когда мы сможем встретиться? – остановилась и повернулась ко мне, наконец, заглянув в мое лицо.       — Глаза у тебя немного пугающие.       — А мне говорили, что ты мастер комплиментов. – Улыбается.       — Тебя обманули. Я всегда говорю то, что думаю.       — Так когда?       — Пока не знаю. Оставь мне свой номер, я напишу, как вернусь на Кристалл.       Земля, Лос-Анджелес, день       Филип       Очень поздно проснулся, чем сначала был не особо доволен. Но до репетиции еще четыре часа, поэтому после душа решил немного почитать для общего развития, удобно устроившись на кровати. Так увлекся, что не заметил, как кто-то вошел в мою комнату.       — Что читаешь?       Поднимаю голову и вижу, будь он проклят, Ясона Раски, стоящего возле моей кровати с тарелкой в руках.       — Ты как сюда попал, урод? – интересуюсь я, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Получается не особо.       — Мама твоя пустила, - без приглашения садится на край моей кровати, закинув на нее одно колено. – Очень милая женщина. Просила тебе поесть передать, - протягивает тарелку.       Забираю еду и ставлю на прикроватную тумбочку:       — Спасибо, официант. Теперь прошу покинуть помещение.       — Даже не попробуешь? Это очень вкусно.       — Она тебя еще и покормила, - искренне негодую от подобного гостеприимства.       — Мы с ней немного побеседовали прежде, чем я поднялся. У тебя великолепная мать: добрая, умная и заботливая. Красивая, кстати. Но вы с ней совсем не похожи. Ты больше в отца, да?       — Ты как мой адрес узнал?       — Шутишь? Твоя семья под государственной защитой.       — Мм. Через отца пробил.       — Так что читаешь?       — «Фальсификация» Шона Ямаки.       — Интересно?       — Понятия не имею. Я только начал.       — Ты был очень увлечен чтением. Даже моего присутствия не заметил.       — Ты пришел со мной литературу обсудить?       — Хочу узнать тебя получше.       — Ясон, ты реально не догоняешь? – отложил книгу и сел на кровати по-турецки, пристально смотрю на него. – Тебе незачем узнавать меня. После той твоей выходки мы не сможем быть даже друзьями.       — А я и не хочу быть твоим другом, - резко сменил тон с миролюбивого на высокомерный и агрессивный. - Я просто хочу тебя, синеглазка.       — Что, прости? – Охуеть!       — Ты не выходишь у меня из головы. Ничего не могу с собой поделать.       — Видимо, слабо я тебя тогда приложил.       — Твой вспыльчивый друг приложил меня сильнее.       — Так мне его позвать, чтоб ты отстал?       — Нет, котеночек, это ты не догоняешь.       — Слишком мерзко прозвучало. Можно блевануть?       — Признаю, что перегнул тогда палку. Совершенно очевидно, что вниманием ты не обделен, и добиваться тебя надо долго, как нежную принцессу. – Он нехорошо усмехнулся. – Даже дракон свой есть.       Как же мне все это не нравится. С самого начала ведь знал, что с ним надо осторожнее, но даже не предполагал, что его может так переклинить. Они же все обычно отстают, получив пару раз по морде.       — Вынужден тебя расстроить, но я вообще ни разу не гей.       — Да мне плевать. Думаешь, ты первый такой несговорчивый? Я могу еще подождать, чтоб ты немного пришел в себя. Месяца хватит? Но, как ты, очевидно, понимаешь, выбора у тебя нет.       — Иначе что?       — У меня очень богатые и влиятельные родители, Филип. Они сделают абсолютно все ради счастья своих детей. А мое счастье сейчас заключается в обладании тобой, - протягивает руку, чтоб дотронуться до моего лица, но я отстраняюсь и поспешно отсаживаюсь дальше.       — Ты совсем больной?       — Скорее избалованный. Поверь, если я чего-то хочу, то всегда это получаю.       — Путем угроз и шантажа?       — Другие методы с тобой не работают. Могу лишь обещать, что буду предельно нежен в постели.       — Я скорее сдохну, чем стану твоей подстилкой.       — Не будь так категоричен. Ты ведь даже не пробовал никогда. А вдруг понравится?       — Не понравится. Ты отвратителен.       — Тогда подумай о своих замечательных творческих родителях. Искусство может быть довольно прибыльным, пока картины и книги покупают, пока цензура их не запрещает.       — Как таких, как ты, земля носит?       — Сила притяжения.       — Ясон, если тронешь мою семью, я тебя уничтожу.       — Все в твоих руках, синеглазка. Поверь, я безмерно восхищен твоей семьей и совсем не хочу портить вам жизнь. Но я очень сильно хочу тебя. А для достижения цели все средства хороши.       В дверь постучали, но я слишком в ахуе, чтоб ответить. Раздался еще стук, после которого вошла сестра. Увидела Ясона и замерла на пороге, переводя взгляд с него на меня и обратно.       — Офигеть, как вы похожи! – восхищенно произносит морв.       — Я помешала? – уточняет Ди. В голосе ее явное беспокойство.       — Нет, мы уже закончили. – Ясон повернулся ко мне. – Дай чартер, оставлю тебе свой номер, чтоб ты мог позвонить, если что-то будет непонятно.       — Филип, все хорошо? На тебе лица нет.       — Да, - протягиваю морву свой чартер. – Ты чего хотела, мелкая?       — Можно Вел пойдет с нами на репетицию?       — Да, можно. Иди собирайся уже.       Еще с минуту она сверлила спину Ясона неприязненным взглядом, но все же послушно вышла из комнаты. Морвиец вернул мне чартер:       — Прелесть. Вы двойняшки что ли?       — Просто похожи. Даже не думай тронуть мою сестру.       — И в мыслях не было. Кстати, лицо на тебе есть. Очень красивое немного испуганное лицо.       — Проваливай уже.       — Может, поцелуешь меня на прощание?       — Совсем охуел?!       — Ладно, ты прав, слишком рано. У тебя стресс и все такое. Но попытаться стоило.       Вечер       Элиот       Репетиция не задалась с самого начала. Фил пришел какой-то взвинченный и молчаливый, лажал на каждой ноте, но так никому и не объяснил своего состояния. Диана явно что-то знает, время от времени кидает в сторону брата обеспокоенные взгляды, но так же ничего не говорит. В итоге, его нервное настроение передалось остальным, и мы попросту чуть не разругались. Спустя пару часов общим решением было принято разойтись по домам. На улице Ирвин по-прежнему пытается докопаться до Фила, на что тот лишь огрызается и говорит, что все нормально.       — Диана, у вас дома все хорошо? – спрашиваю я у девушки, идущей чуть в стороне ото всех в обнимку со своим эльфом.       — Дома да, все хорошо.       — Ты тоже немного нервная сегодня.       — Беспокоюсь за брата.       — Так ты знаешь, что с ним?       — Лишь догадываюсь. У него сегодня случился разговор с не самым приятным человеком. О чем они говорили, я не знаю. Но с тех пор он сам не свой, а объяснять что-либо отказывается.       — Надеюсь, это все решаемо.       — Как видишь, он говорит, что все нормально.       — Он же додумается попросить помощи у друзей, если вдруг что-то серьезное случится?       — Хотелось бы, чтоб ничего серьезного не случилось.       — Тебе под защитой демона точно нечего бояться. - На меня моментально воззрились две пары удивленных глаз. – Что? Светлые эльфы даже нелюбимым детям не дают демонические имена.       — Неужели ты веришь в демонов, Эл? – улыбаясь, спрашивает Ди. Однако улыбка ее явно наигранная. А вот Велиар улыбается вполне искренне и как-то заинтересованно смотрит на меня.       — Если мы чего-то не знаем или не видим, не значит, что этого не существует вовсе, верно? У магии должны быть свои истоки. Не исключено, что боги и демоны вполне реальны.       — Как так? Ты же человек науки.       — Абсолютно. Но такое имя мог дать лишь тот, кто не придерживается научных взглядов. Например, дроу. Они ведь демонам поклоняются.       — Разве я похож на темного эльфа? – спрашивает Велиар.       — Совсем нет. Даже для полудроу у тебя слишком светлая кожа. Но мы ведь говорили о демонах, а не об эльфах.       — То есть я демон, по-твоему?       — Я не могу быть полностью уверен в существовании того, чего не видел. Однако вампиры, насколько мне известно, искренне верят в свое демоническое происхождение.       — Вампиры действительно являются порождениями Каина и унаследовали его способности в большей или меньшей степени.       — А какие способности унаследовал ты?       — Не имею никакого отношения к каинитам. И не особо разбираюсь в вампирах, если честно.       — Но ты совершенно точно владеешь еще какими-то силами помимо магии демоноборцев.       — Филип рассказал тебе?       — Он говорил, что у тебя какие-то странные способности.       — Элиот, а ты с какой целью интересуешься? – вмешивается в разговор Диана. Явно пытается защитить от ненужных расспросов.       — Да нет никакой особой цели. Просто хочу знать, насколько сильно приблизился к правде в своих догадках.       — Довольно близко, - сообщает эльф.       — Еще я думал, что ты полунеко. Они ведь магией не владеют, их дар – исключительно генетическое наследие. Но имя никак не дает мне покоя. Да и ты сам сейчас опроверг эту догадку.       — Я смотрю, ты достаточно осведомлен о других расах.       — Нет. Мои знания основываются, по большей части, на книгах, так как, к сожалению, в силу сложившихся на Земле обстоятельств, имею довольно небольшой опыт общения с представителями других планет. Но изучать только людей тоже скучно. Так что мой интерес к тебе вызван исключительно любопытством и не преследует цели разоблачить или заклеймить.       — Не сказал бы, что сильно боюсь разоблачения.       — Но все же что-то скрываешь.       — Если раскрыть сразу все карты, будет неинтересно играть.       — Так ты играешь с нами?       — Это все тяжелое детство, в котором не было места развлечениям.       Скорее всего, он опасен, но определенно нравится мне. И почему меня так сильно притягивает опасность?       Подходя к дому, разглядел серебристый автомобиль прямо у ворот и уже знакомый силуэт некорими. Еще один далеко не безобидный представитель другой планеты. Повезло, что за разговором мы оторвались от ребят, и Лео еще где-то позади. Стоило бы поторопиться и скорее выяснить, какого черта здесь понадобилось Шиану, но подхожу я к нему медленно и нерешительно. Крайне неприятное ощущение сковывающего страха и безудержного влечения одновременно. Шиан, улыбаясь, следит за мной. Должно быть, чувствует мою неуверенность.       — Привет, малыш, - протягивает руку, как только я оказываюсь в зоне досягаемости, чувствую холодное прикосновение его тонких пальцев к своей щеке. До мурашек.       — Как ты узнал, где я живу?       — Пробил через Рэя. Садись в машину, я соскучился.       — Через месяц?       — А ты бы хотел видеться со мной каждый день?       — Я думал, что мы больше не увидимся вообще.       — Ты слишком милый, чтоб так сразу о тебе забыть.       — А придется. Не люблю, когда мне указывают.       — Тогда я трахну тебя прямо здесь, - притянул к себе и впился поцелуем в губы. Левой рукой держит мою голову, правой гладит спину под футболкой. Не могу сопротивляться.       — Отпусти его, тварь! – слышу позади голос брата.       Шиан прервал поцелуй и сильнее прижал меня к себе, не давая повернуться. Уткнулся носом в его шею, чувствую терпкий запах духов и лютый холод, исходящий от его тела, словно он решил замуровать нас обоих во льду.       — Все хорошо, малыш. Скоро согреешься, - перебирает пальцами мои волосы и целует в висок. Почему-то успокаивает.       — Элиот, немедленно отойди от него! Ирвин, отцепись!       — Он теперь мой, - крепче сжимает меня. – Смирись с этим, рыжик.       — Я тебе сейчас ебало начищу!       Под ногами резко становится очень скользко. Теперь уже я вцепляюсь в спину неко, чтоб не упасть, если вдруг он меня отпустит. Слышу звук падения за спиной и громкую нецензурную брань брата. Шиан буквально заталкивает меня в машину и захлопывает дверь. Обходит, чтоб сесть за руль. Асфальт за окном скован льдом, на котором на коленках стоит Лео, пытается подняться, но снова падает.       Едем молча, потому что я крайне недоволен подобным поворотом событий. Меня только что насильно запихнули в машину, да и ведет он себя так, словно я его собственность. В зеркале вижу, как он чему-то ухмыляется, но заговорить не пытается. А меня все еще бьет дрожь от пробирающего до костей холода. Протягивает руку, чтоб дотронуться до моего лица, отворачиваюсь к окну, почувствовав лишь легкое прикосновение к скуле. Кот вообще не растерялся, проводит ладонью вниз по груди и животу и расстегивает ремень на моих джинсах. Вцепляюсь пальцами в его запястье:       — Перестань!       — Дай мне извиниться.       — Ты за рулем.       — Если придется домогаться тебя обеими руками, вероятность аварии возрастет.       Ослабляю хватку, позволяя ему расправиться с замком. Запускает руку мне в трусы и начинает надрачивать член, наблюдая за мной в зеркало. Пытаюсь сдерживаться, но он так ловко орудует ладонью, что невольно начинаю стонать, откинув назад голову. Шиан сворачивает на обочину и останавливает машину. Долго пристально смотрит на меня, продолжая манипуляции рукой, затем резко прерывается и приспускает с себя брюки и нижнее белье, демонстрируя каменный стояк:       — Иди ко мне.       У него большой, а я даже не растянут.       — Прямо так, без подготовки? – Нет, я на это не полезу.       — Либо ты сейчас сосешь, либо устраиваешься своей аккуратной попкой на моем члене, иначе я тебя изнасилую.       — Тебе не кажется, что ты дохуя себе позволяешь? – возмущенно заглядываю в его глаза. Зрачки расширены настолько, что едва различаю радужку. Стремно. – Я в жизни в рот не брал.       Без лишних слов он хватает меня за горло и притягивает к себе. Я уже испугался, что сейчас силой заставит отсасывать, но вместо этого он жадно целует меня в губы, свободной рукой пытаясь стянуть джинсы.       — Шиан, не надо, - мычу сквозь поцелуй, упираясь руками в его плечи, пока он затягивает меня к себе на колени. Реально ведь изнасилует.       Неко полностью игнорирует, перекидывает мою ногу через свои бедра и двумя пальцами в смазке от моего члена пытается растянуть анус. Этого недостаточно, пальцы почти сухие. Рука, сжимающая шею, перемещается на затылок, он чуть отстраняется, чувствую тяжелое возбужденное дыхание, облизывает мои губы, снова целует уже не так напористо, вытаскивает пальцы и, с силой надавив на бедро, насаживает меня на свой стояк. От боли вскрикиваю, локти сгибаются, и я почти падаю ему на грудь. Кажется, дрожит все тело, а внутри словно разливается вулкан. Намного больнее, чем в прошлый раз. Неко неожиданно становится предельно нежным, поглаживает мое бедро, водит подушечками пальцев вдоль позвоночника под футболкой, целует шею, ключицу:       — Дрожишь весь. Уже все случилось, малыш. – Пытается успокоить? – Просто начни медленно двигаться.       Ноги трясутся, но все же чуть приподнимаюсь и снова возвращаюсь в исходное положение:       — Больно.       — Еще немного потерпи.       Начинаю двигаться, превозмогая боль, которая постепенно утихает. Шиан снимает с меня футболку и просто наблюдает, сбивчиво дышит, зрачки по-прежнему огромные, словно под наркотой. От его взгляда не по себе, но от самого процесса уже получаю наслаждение, которое он стимулирует, поглаживая мой член.       Кончаем почти одновременно: я на его рубашку, а он в меня. Снова. Сильно прижимает к себе, дышит мне в плечо. Делаю попытку слезть на соседнее сидение, неко нехотя отпускает. Ну и как теперь одеваться? Я весь в сперме.       Кот, словно прочитав мои мысли, достает из бардачка пачку влажных салфеток и кидает мне. Следом дает легкий пиджак с собственного плеча.       — Какой заботливый ублюдок, - с сарказмом сообщаю я.       — Ты охеренный, - отвечает некорими, не глядя на меня, застегивает брюки и заводит автомобиль.       — Поэтому надо было так грубо?       — Сам виноват.       — В чем?       Молчит и смотрит на дорогу. Возвращаю в бардачок салфетки, одеваюсь и закутываюсь в пиджак. Самый странный секс в моей жизни. Хорошо хоть башкой о крышу ни разу не приложился. Неужели нельзя было подождать до дома?       — Полетели со мной в Японию, - неожиданно предлагает он.       — Зачем?       — У меня там дела.       — Они имеют какое-то отношение ко мне?       — Просто хочу, чтоб ты был рядом.       — Шиан, я не твой парень и не твоя собственность.       И опять молчание. Да что же с ним не так? Влюбиться он точно не мог, но подобное ко мне отношение не устраивает абсолютно. Словно хочет лишить свободы и подчинить себе.