Темный мир. Начало

      Рагнарек, Трайгет, октябрь, ночь       Велиар       Не успел вернуться, как Калиста вызвала меня к себе. Еще и в свою комнату. Тащиться через весь дом. Можно было бы и телепортироваться, но я все еще не решил, что ненавижу больше: ходить, когда в этом нет особой необходимости, или свою, так называемую, приемную мать. Вечно ей от меня что-то надо. Доставала бы Жала. В конце концов, он ее родной сын.       Вошел в ее покои без стука и тут же об этом пожалел. Бальтазар только влез в трусы и теперь расхаживает по комнате, неторопливо собирая шмотки и отсвечивая мускулами. Калиста не соизволила даже покрывалом укрыться, сидит обнаженная в кресле и со скучающим видом рассматривает какую-то земную книгу. Названия прочитать не могу, так как держит она ее вверх тормашками, выражение лица при этом, как у знатока литературы.       — Ты мне кофту порвала, маньячка, - укоризненно сообщает ей Бальт, держа в руках ошметки какой-то тряпки.       — Ты реально понимаешь эти каракули? – спрашивает она, не обращая внимания на претензию. – На каком это языке?       — На русском. Немного понимаю. Но вообще там перевод есть на общеэльфийский с середины книги. Только я бы посоветовал тебе ее перевернуть. Привет, Вел. – Наконец, обратили на меня внимание.       — Я уж думала, ты не придешь, - надменно смотрит в мою сторону эльфийка, отбросив книгу.       — Я смотрю, вы не особо меня и ждали, - замечаю я, намекая на голые обстоятельства.       — Я вообще не знал, что тебя вызвали, - безразлично отвечает Бальт, влезая в штаны и надевая куртку из грубой кожи на голое тело.       — А ты бы хотел присоединиться? – с похотливой улыбочкой уточняет Калиста.       — У меня были более интересные занятия, чем общаться, как бы то ни было, с тобой, - отвечаю я.       — И какие же?       — Никакие. Так чего хотела?       — Хочу, чтоб ты стал моим ключом к победе над Японией.       Выразительно посмотрел на Бальта:       — Бальтазар надоумил?       Эльф устроился на кровати, проигнорировав мой взгляд, безразлично смотрит в противоположную стену. Всем видом демонстрирует крайнюю заинтересованность в порабощении землян.       — В данный момент Япония является средоточием силы на Земле, - продолжает Калиста. – Если Америка принимает в свои ряды относительно безопасных мигрантов и после долгих проверок, то Япония делает акцент на интеллекте и способностях. Именно там на полных правах с людьми сосуществует огромное количество опасных и занимательных существ, таких как: вампиры, оборотни, низшие демоны, драконы. Драконы мне особенно интересны.       — Чем? Силу дракона можно обрести лишь по праву рождения.       — Да. Но любую силу всегда можно подчинить.       — Насколько мне известно, все те немногие драконы, которые служат низшим ра-сам, делают это исключительно по собственной воле. Ни о каком подчинении и речи быть не может.       — С этим оставь разбираться мне.       Конечно, ты с лисицей-перевертышем уже несколько месяцев разобраться не можешь, но решила подчинить себе дракона. Если б ты еще что-то умела, кроме как ноги раздвигать.       — Ладно, я достану тебе дракона. Но у меня будет несколько условий.       — Ты будешь мне условия ставить, маленький засранец? – голос ее стал ядовитым, а взгляд злобным.       — Первое: я сам буду решать, что делать со своими пленниками.       А вот теперь явное недоумение:       — Ты их всегда убиваешь с особой жестокостью.       — Да.       — Даже если сначала надо получить от них нужную информацию.       — Да.       — Ладно. Дальше.       — Второе: ни ты, ни твои подчиненные и пальцем не тронут плененных мною.       — Даже с целью провести легкую дознавательную беседу?       — Вообще никак.       — Даже за пару минут до того, как ты соберешься их убить?       — Никакого членовредительства, применения темной магии, добывания информации, сексуальных домогательств и прочего в твоем духе. Те, кого я решу взять в плен – только мои, и лишь я решаю, что с ними делать.       — Что ты задумал, Велиар?       — Хочу получить свободу действий.       — За последние двадцать лет я твои действия вообще никак не ограничивала.       — Я должен быть уверен.       — Хорошо. Делать мне больше нечего, как лезть к твоим смертникам.       — Пару лет назад ты убила оборотня, с которым я еще не наигрался.       — Какой ты злопамятный. Это вышло случайно, потому что он меня разозлил.       — Вот. Чтоб больше никаких таких случайностей.       — Хорошо. Какие еще там у тебя условия?       — Если я убью кого-то из союзников – это нормально.       — Это итак для тебя норма.       — И чтоб никаких воплей в стиле: «Усмирите уже своего монстра. Ему плевать вообще, кто свой, а кто чужой. Не можете с ним сладить - заприте в Бездне», - и прочего подобного я в свой адрес не слышал.       — Это в твой адрес обычно выслушиваю я.       — Вот и не втягивай меня в свои разборки. У меня тоже нервы не железные, знаешь ли.       — Ничего необычного ты пока не просишь, - на ее лице даже появилась легкая улыбка.       — И последнее: Бальтазар, Сайлем, демоническая лисица и… - Кого бы еще взять? - … и только они пойдут со мной. И, если кто-то из них будет убит или покалечен в ходе боевых действий, я за это ответственности не несу.       — Не понимаю. Бальт – превосходный воин, но пленный центарион и лисица тебе зачем?       — Сайлем может снять и вернуть печати. А лисица тебе самой зачем? Ты так и не смогла ее приручить. А я, если не найду ей применения, просто убью.       — Она сбежит при первой же возможности.       — Тебе жалко, что ли? Не смогу договориться с ней – договорюсь с ее тенью.       — Допустим. Но ты никогда не нуждался в помощи Сайлема раньше. И разве в твоем стиле просить о помощи?       — Ты сама сказала, что Япония заполнена существами, имеющими сверхчеловеческие способности вне магического понимания. Мне нужна не помощь Сайлема, а подстраховка.       — Убедил. Что дальше?       — Наш договор скрепим кровью.       — Что? Ты совсем рехнулся?       — Я же сказал, что хочу быть уверен, что ты не нарушишь своих слов.       Калиста смотрит на Бальта в ожидании поддержки. Эльф лишь неопределенно пожал плечами и спросил:       — Я здесь еще нужен? А то скучно с вами.       — Ты бы согласился на такие условия? – зло уточняет Калиста.       — А что с ними не так?       — То есть, в случае чего, ты согласен положить голову за Велиара?       — Я рискую жизнью каждый раз, когда иду на войну. Так какая мне разница, за кого умирать? Вряд ли Вел с его жаждой крови переметнется на сторону врага.       — Ладно, Велиар, давай подпишем договор, - скрипя зубами, согласилась Калиста. – Но у меня тоже будет одно условие.       — Я тебя слушаю. – Материализую в воздухе зэйран*, на котором уже прописаны мои условия.       — Вся армия подчиняется мне.       — Мне не нужна армия, ты же знаешь.       — Да. Но многие боятся тебя и выполняют твои приказы из страха.       — Хорошо, я не буду запугивать твою армию. Но Бальтазар теперь принадлежит мне и частью твоей армии являться не будет.       Эльфийка явно хотела схитрить и теперь сверлит меня злобным взглядом.       — Мне действительно так необходимо выслушивать, кому в собственность я перехожу? – интересуется Бальт, явно недовольный тем, что его обсуждают, как какую-то вещь.       — Можешь быть свободен, - шипит на него Калиста.       Бальтазар не теряет времени и стремительным шагом покидает ее покои. Провожаю его задумчивым взглядом:       — И чего ты так к нему привязалась? Это материнский инстинкт?       — Хороший любовник, - отвечает Калиста.       — Он тебя слушается просто потому, что ему плевать.       — И это тоже придает ему некоторый шарм. Скучно, знаешь ли, когда изо дня в день тебе беспрекословно и лицемерно подчиняются во всем.       — А ко мне ты такой симпатии не испытываешь.       — Ты, мой милый, переходишь все границы в своем неповиновении. К тому же, я не знаю, насколько ты хорош в постели.       — Так что там с зэйраном?       Ничего не говоря, она достала из-под подушки нож, полосонула холодным лезвием свою ладонь и протянула мне окровавленную правую руку. Я повторил те же манипуляции. Мы обменялись рукопожатиями, после чего зэйран засветился алым цветом и растворился в воздухе, скрепленный узами нашей крови.       — Когда выступаем? – решил поинтересоваться я.       — Думаю, пары ночей мне хватит, чтобы собрать армию.       — Так скоро?       — А у тебя остались незавершенные дела в Японии?       — Нет. Просто сначала ты медлила с этой войной, а теперь торопишься.       — До меня дошел слух, что крылатые собираются в скором времени заключить союз с японцами. Если это правда, то нам действительно стоит поторопиться, иначе придется сражаться не только с тварями, населяющими Землю.       — Тебя Бальт попросил.       — Велиар, это не твоего ума дело.       — Точно он. Заскучал в темницах, наверно.       — Есть, что еще сказать?       — Не.       — Тогда проваливай.       Бальтазар       Велиар не заставил себя долго ждать и через полчаса уже был в моей комнате. Материализовался на подоконнике и тут же начал с наезда:       — Две ночи? Хорошо, что не прямо сейчас.       — О, ты, наконец, научился видеть и положительные стороны ситуации, - с иронией замечаю я, оторвавшись от книги.       — Я смотрю, ты на все готов, лишь бы вытащить свою лисичку.       — Ты очень напряжен – расслабься.       — Я нихрена не успею за такой короткий срок. Придется действовать впопыхах, и я не получу абсолютно никакого удовольствия от процесса.       — Ты просто не хочешь, чтоб твоя девчонка жила в разрушенном мире, а затащить ее в свой мир боишься. Но рано или поздно тебе все равно придется это сделать.       — Я боюсь, что не смогу ее защитить.       — Ты сильный – справишься.       — К тому же, у меня будешь ты, чтоб защитить ее.       — Не хотелось бы лезть в ваши отношения.       — И что она в тебе нашла? – задумчиво интересуется эльф. – Неужели ты действительно так хорош в постели?       — Ты о Калисте? Не веришь в нашу глубокую духовную связь?       — У землян это называется эдипов комплекс, вроде.       — У землян вообще много комплексов.       — А лисичка в курсе твоих отношений с матерью?       — С чего бы ей интересоваться моей личной жизнью? Мы с Хайди просто друзья.       — И как давно вы дружите?       — Лет десять, наверно. На войне время течет по-другому – все сливается в одно, поэтому точно сказать не могу.       — Она вытащила тебя из иллюзии вампира, верно?       — Да.       — А потом еще ждала, пока ты оклемаешься.       — Я очень многим ей обязан. Она помогла мне снова освоиться в реальности.       — А что взамен?       — Ничего. – К чему он клонит?       — А еще она спустилась за тобой в подземелья.       — Я просил ее остаться на поверхности.       — Я, конечно, ничего не смыслю в дружбе, но, по-моему, дружбой здесь и не пахнет.       — Вел, оставь свои домыслы при себе.       — Так ты поможешь мне?       — Ты спрашиваешь? – А не приказываешь?       — Да.       — И я могу отказаться?       — Да.       Это какой-то психологический трюк?       — Хорошо. Я тебе помогу.       — Что ж, пора освободить лисичку, - он спрыгнул с окна и взял меня за руку.       Хайди смотрит на нас без особого интереса. Уточняю у Велиара все подробности ее освобождения. По всему выходит, что мы вольны выбирать, что захотим, вне зависимости от желаний эльфа. Можем даже уйти, оставив его разгребать проблемы самому. Все это так подозрительно, что становится интересно.       Он открывает клетку и переносит нас на поверхность. Хайди настолько ошеломлена, что поначалу не верит в происходящее и с подозрением осматривается. Пустынный пляж, волны, с тихим плеском набегающие на берег, бесконечная линия горизонта. Смортю в небо и вижу одинокую Луну. Мы на Земле.       — Что это за место? – спрашиваю я.       — Побережье Окинавы, Япония, - отвечает Велиар, наблюдая за Хайди.       — Так торопишься, что перенес нас сразу на Землю?       — Сначала хотел в Токио, но потом подумал, что здесь ручная лиса привлечет меньше внимания. Или, может, она все-таки превратится?       — Это уже ей решать.       — Стесняется или боится?       — С чего бы ей стесняться?       — Разве они не обнаженными превращаются?       — Вел, кицунэ – мастера иллюзий. С чего бы ей показываться перед тобой обнаженной?       — А почему нет?       Резонно.       Хайди, тем временем, осознала, что находится на свободе, и со всех ног побежала в воду.       — Сейчас надо снять номер в отеле, - продолжает Вел, потеряв к лисице интерес, - утром отправитесь в торговый центр, чтоб обновить гардероб. Дровийская одежда привлекает на Земле слишком много внимания. И, раз уж кицунэ – мастера иллюзии, она сможет замаскировать твою внешность так, чтоб тебя не принимали за кровожадного убийцу?       — Не знаю. Почему ты так уверен, что она не сбежит прямо сейчас?       — Не сбежит. Чуть позже заберу вас в Токио и познакомлю с Дианой, а пока можете быть предоставлены сами себе.       — Что еще за Диана? – Хайди действительно не потрудилась замаскировать свое тело одеждой и появилась возле нас в абсолютном неглиже.       Велиар пробежался по ней оценивающим взглядом и ответил:       — Я бы хотел, чтоб вы защищали ее даже ценой собственной жизни. Справишься?       — Даже не знаю. Моя жизнь мне очень дорога. – Обычно люди теряются в присутствии эльфа и уж точно не могут переносить долго его аметистовый взгляд, но лисица заглядывает в его глаза с вызовом и, кажется, без доли восхищения.       Велиар такой подход оценил:       — Что ты хочешь взамен?       — Повеселиться. И еще я не хочу обратно в клетку.       — Хорошо. Никаких больше клеток.       — Ему можно верить? – уточняет Хайди у меня.       — Нет. Может, оденешься уже? – интересуюсь я, не скрывая недовольства.       — Ну, и зануда, - пренебрежительно закатила глаза и фыркнула, но все же соизволила материализовать на своем теле длинное платье-халат, расписанное крупными цветами.       — Я оставлю вам денег и посмотрите в Сети, что носят земляне, - недовольно сообщает Вел. – Это совсем не подходит.       — И ты - зануда, - тут же отвечает ему Хайди.       Земля, Токио, ночь       Асами       Мы начали уже третью бутылку вина. Сначала смотрели грустный фильм, но Шер внезапно решила поискать что-то в Сетке, поэтому я отвлеклась на переписку с Лео.       — Офигеть! Он работает в самом крутом модельном агенстве Америки! - раздраженно выкрикивает подруга, заставляя меня подпрыгнуть на кровати от неожиданности и отвлечься от чартера. – И тут просто тысячи его фото.       — Так это же здорово, - отвечаю я, искренне не понимая ее негатива.       Она оставила фотографии мелькать в слайд-шоу и выискивает что-то еще:       — А еще куча фанатских сайтов, посвященных ему, записи с концертов, записи с фотосессий, комментарии восхищенных поклонниц… Ами, они снимают даже то, как он ест.       — Да, тяжело быть знаменитым.       Шерон делает пару глотков вина и продолжает разъяренно листать сайты. Сообщаю Леонардо, что эльфийка почему-то максимально недовольна известностью его друга.       — Я нашла его страничку на LiveWorld. У него больше двух миллионов подписчиков.       — Лео пишет, что в детстве Фил был похож на девчонку и часто дрался, потому что его дразнили за нестандартную внешность, - решила подбодрить я подругу.       — Да? Бедный мой мальчик, - она только еще больше погрустнела.       — Но лет с тринадцати – четырнадцати у него появилось примерно дофига поклонников даже среди тех, кто раньше его задирал. А в старших классах ему вообще прохода не давали, пока он не начал вести себя высокомерно и агрессивно. Теперь люди предпочитают обожать его на расстоянии.       — Вот зачем быть таким знаменитым? – снова взрывается Шер.       — Ого, его первая девушка бросила, потому что неадекватные поклонники угрожали ей расправой.       — Ну, офигеть теперь!       — А ты чего такая раздражительная? Ты вроде сама его отшиваешь постоянно. Он уже подойти к тебе лишний раз боится.       — Беспокоится, наверно, как бы меня не сожрали его фанатки, - язвительно отвечает она.       — Некоторые девушки реально странные. - Быстро же ко мне перешла ее раздражительность. Но это уже просто невыносимо. – Он твой парень?       — Конечно, нет!       — Вы хоть раз целовались?       — Еще чего!       — Ты постоянно говоришь, что он самовлюбленный ребенок и не ровня тебе, но при этом бесишься от того, что у него много поклонников.       — Ничего я не бешусь, - спеси в ней поубавилось.       — Еще как бесишься. И ревнуешь. Потому что он тебе тоже нравится, как бы ты ни пыталась убедить себя в обратном.       — Ты откуда взялась такая умная? Сама ничем меня не лучше. Делаешь вид, что тебе все равно, а сама влюбилась в этого рыжего агрессора по уши.       — Вот! Ты сама только что призналась!       — В чем?       — Я хотя бы осознаю, что влюбилась. Просто ему об этом знать не обязательно.       — Почему?       — Мне кажется, такие парни теряют к девушке интерес, когда понимают, что ее больше не надо завоевывать.       — Я бы больше беспокоилась из-за его взаимоотношений с братом.       — Ты тоже заметила, что у них какая-то странная братская любовь?       — Да. А еще Леонардо очень опасен.       — Чем? – вот тут пришло время негодовать мне.       — Я не знаю, как объяснить. Ты сама видела, что он не контролирует свою агрессию. Но дело не только в этом.       — Шер, если ты будешь говорить про его душу, то мне плевать. Искренне плевать. Ничего плохого он пока не сделал, никого не убил, и вообще он – милашка.       — Да у тебя все - милашки.       — Нет. Элиот меня бесит.       — Ой, он такой обаятельный, что я совершенно не понимаю, как он вообще может кого-то бесить, - неожиданно с легкой улыбкой сообщает Шер.       — Мы про одного человека говорим? Я про того замкнутого интроверта, который строит из себя умника и вечно огрызается.       — А вот ты ему нравишься.       — Что-то не заметно.       — Скажи лучше, как быть с Филом?       — Делай, как велит тебе сердце, - внезапно для самой себя сморозила я. Еще глупее ничего не придумала?       — Боюсь, то, что я хочу сделать, кончится плохо для нас обоих. – К счастью, Шер на мой бред совсем не обратила внимания.       — А что ты хочешь сделать?       — Пока не уверена. Я пойду в свою комнату, ладно? Пора ложиться спать, - эльфийка неуверенно слезла с кровати, не забыв, тем не менее, прихватить с собой бутылку.       Утро       Филип       Проснулся от очень настойчивых стуков в дверь. Снилась мне какая-то дичь, поэтому расстроился я не сильно. Хотя в дверь колотят так, словно начался пожар или еще что страшное случилось. Бросил мимолетный взгляд на чартер. Ровно пятнадцать минут, чтоб выгнать навязчивого гостя и поговорить с отцом без посторонних. Вылез из кровати и пошел открывать дверь.       Мне на шею тут же набросилась Шер, хорошенько приложив бутылкой по спине. Кажется, она очень сильно пьяна. Уткнулась лицом в мое плечо и молчит.       — Шерон, что-то случилось? – решил начать я разговор.       — Соскучилась, - тихо ответила она в ключицу.       Сделал пару шагов назад, чтоб закрыть дверь. Девушка по-прежнему висит на мне и отходить, кажется, не собирается.       — Тебя кто-нибудь видел?       — Какая разница? Наши с тобой фотки по всей Сети.       — Но мне казалось, ты не очень-то хочешь, чтоб нас видели вместе.       — Мне все равно. Я побью всех твоих безумных фанаток.       — Тебе надо поспать.       — Нет.       — Ты… немного не в себе.       — Я была очень зла. Так много хотела тебе сказать. Но слова куда-то испарились, стоило тебе открыть эту чертову дверь.       — Почему ты злилась?       — Я не знаю, - она чуть отстранилась и смотрит мне в глаза: - Меня бесит твоя популярность. Бесит, что ты сын мятежника. Бесит, что мы никогда не сможем быть вместе.       Слегка улыбнулся ей:       — А ты этого хочешь?       — Чего?       — Быть вместе.       Шер раздраженно передернула плечами:       — Не улыбайся. Так ты нравишься мне еще больше, - чуть оттолкнула меня и прошла вглубь комнаты, размахивая бутылкой и осматриваясь.       — Так ты все-таки признаешь, что я тебе нравлюсь?       — Может быть, - плюхнулась на кровать и опустила глаза в пол, закусив нижнюю губу.       — Но, будучи трезвой, ты в этом, конечно же, не признаешься.       — Выпьешь со мной? – неуверенно протянула мне бутылку.       Подошел и забрал у нее предложенный напиток:       — Мне кажется, тебе уже хватит.       — Я могу поспать здесь?       — Да, конечно.       — Надо раздеться.       И она действительно довольно неловко скинула на пол куртку и начала распуты-вать завязки своего платья. Соблазнить пытается или правда не может спать в одежде?       Отвернулся и открыл шкаф:       — Могу предложить тебе рубашку или футболку.       — Предпочитаю спать просто в одеяле.       — Шер, ты серьезно? – повернулся к ней. Девушка сидит в одном нижнем белье и внимательно смотрит на меня. – Будь я тоже пьян, может, и повелся бы на провокацию. Но сейчас я не позволю себе воспользоваться твоим неадекватным состоянием.       — Какие мы благородные, - недовольно пробурчала она. – Давай рубашку.       Эльфийка как раз разобралась, как справиться с пуговицами, когда зазвонил мой чартер. Вот черт, совсем забыл.       — Тебе кто-то звонит, - Шерон дотянулась до чартера и вертит его в руках. – Куда нажимать?       — На красную кнопку, - хотел было забрать у нее аппарат, но она уже включила видеосвязь. – Ты не так плохо разбираешься в земной технике, как могло бы показаться, верно? – укоризненно замечаю я.       — Асами научила меня пользоваться чартером в первый же день знакомства, - расплылась в улыбке девушка.       — Я вам помешал? – интересуется отец, в странной задумчивости рассматривая Шерон.       — Надо же, как вы похожи! – девушку ситуация совсем не смущает, она даже в восхощении чуть подалась вперед, чтоб лучше его разглядеть. – Здравствуйте, мистер мятежник!       Правая бровь на лице отца высокомерно поползла вверх. Если у него и были какие-то сомнения относительно происхождения Шер, то сейчас они отпали полностью. Да и выглядим мы: растрепанная эльфийка в моей рубашке, я в одних пижамных штанах – наталкивает на некоторые подозрения.       — Филип, ты ничего не хочешь мне объяснить? – спрашивает он абсолютно непроницаемым тоном.       — Ну, во-первых, это не совсем то, о чем ты подумал, - начал было я.       — Я люблю вашего сына, - неожиданно выпалила Шерон. – Он потрясающий.       Ай, к черту, он бы все равно узнал об этом:       — Я тоже ее люблю. Но это все равно не то, о чем ты подумал.       — Я Шерон. Шерон Рэйвисент.       — Рэйвисент, значит, - отец явно в замешательстве и что-то обдумывает.       — Вас ведь не должно пугать мое происхождение. Вы ведь тоже… тоже…       — А твоих родителей не напугает происхождение моего сына?       — Не знаю, - она заметно поубавила свой пыл и закуталась в одеяло. – Разве это так важно?       Отец устало выдохнул и взглянул на меня:       — Я позвоню тебе позже, Фил. Обсудим… ммм… мою выставку.       — Я все испортила? – спросила Шер, как только он отключился.       — Нет.       — Я правда не думала, что… Я думала, что твои родители понимающие и гуманные. Я ему не понравилась.       — Полагаю, дело не в этом, Шер.       — Он выглядел таким суровым.       — Он не очень любит свое прошлое и… свою расу.       — Оно и понятно. Его же собирались казнить.       — И мою маму тоже.       — Но это же не значит, что все аурелионы такие. Он, как никто, должен это понимать.       — Я поговорю с ним об этом позже, Шер. Сейчас давай спать.       — А ты будешь спать со мной?       — Могу устроиться в кресле, если ты против.       — Нет, - она подвинулась и подняла одеяло, приглашая меня в кровать. – Если не боишься, конечно, что я буду к тебе приставать.       — Это я как-нибудь переживу, - поставил чартер на беззвучный и устроился с ней рядом.       Шерон очень сильно обняла меня, положила голову мне на плечо, закинула ногу мне на живот и вырубилась. Могла бы, конечно, хотя бы поцеловать перед сном, но так тоже очень даже неплохо.       День       Диана       Велиар написал, что хочет поговорить о чем-то важном, и опаздывает вот уже на полчаса. И это с учетом, что я опоздала на минут двадцать. Вообще очень странное для него поведение: он редко пользуется чартером, не назначает встреч, а просто появляется, словно призрак, да и не очень-то он любит дневное время суток. Надеюсь, ничего страшного не случилось.       Наконец, дверь в кафешку распахнулась, все взгляды устремились на моего источающего невероятное обаяние парня и его двух спутников: подтянутого светловолосого молодого человека и очень красивую девушку с пронзительными ярко-зелеными глазами.       — Привет, Ди, - Вел сел рядом со мной, старается выглядеть непринужденно. – Мы сильно опоздали?       — Не очень. Примерно на час, - язвительно замечаю я. – Не представишь мне сво-их спутников?       — А, Бальтазар и… - небрежно махнул рукой в сторону девушки: - Как тебя там?       — Хайди, - ответил за нее парень, так как зеленоглазая с интересом осматривает обстановку вокруг, не обращая на нас никакого внимания.       Парочка села напротив, при чем девушка устроилась на стуле с ногами и теперь из-за стола видно одно ее колено. Забавная. Парень задумчиво рассматривает меня, откинувшись на спинку стула.       — Интересные у тебя друзья, - заключила я.       — О, они не друзья, - поспешил поправить Велиар. – Девчонку я вообще почти не знаю.       Какая-то странная и нелепая ситуация.       — А как вы познакомились?       — Мы с Бальтом росли вместе. А семихвостая – его подружка.       Семихвостая? Не вижу никаких хвостов. Все больше похоже на бред.       — Ты же говорил, что вырос в Трайгете. И с раннего детства был в заточении.       — Ну, да. Точно. – Похоже, Велиар начал осознавать абсурдность своих слов.       Светловолосый усмехнулся, наблюдая за нами. Смотрит на эльфа, ожидая, как же тот будет выкручиваться.       — Чуть позже поймешь. Сейчас это не особо важно, - Велиар решил не выкручиваться.       — А что важно?       — Бальт и Хайди будут тебя защищать, когда… - помедлил, подбирая нужные слова, - …настанут плохие времена.       — Какие еще плохие времена? – не выдерживаю я. – Что за бред ты несешь, Вел?       — Просто потусуйся с ними немного, ладно? Я заберу тебя чуть позже, - он встал и направился к выходу, как ни в чем не бывало.       — Эй, куда ты собрался?       — У меня дела.       И он просто ушел, оставив меня наедине со своими загадочными «не друзьями».       — Потрясающе! – зло выдохнула я и мгновенно решила выместить агрессию на блондине: - Бальтазар, да? Ты чего так пялишься на меня?       — Прости, - он даже не смутился. – Я просто не думал, что девушка Велиара окажется такой.       — Какой?       — Милой и нормальной.       — А какой должна быть девушка Велиара?       — Психопаткой с манией величия.       Его бескомпромиссный ответ вогнал меня в ступор, заставив ненадолго зависнуть:       — Почему?       — Не гони, Бальт, - вмешалась зеленоглазая. – Ведь говорят же, что противоположности притягиваются.       — Это про магниты, - кисло ответил блондин.       — Вообще-то Велиар очень милый и добрый, - решила вступиться я за своего парня.       — Нет, - в один голос опровергли эти двое.       — Должно быть, вы плохо его знаете, - обиделась я.       — Велиар очень красивый и… - начал было Бальтазар, но осекся. – Тебе будет очень тяжело смириться с его норовом.       — Это исключительно мои проблемы.       — Тебя правда не пугает его происхождение?       — Ты про демонов и прочую ерунду? Думаю, темные эльфы нехило промыли ему мозги, либо он солгал, чтоб произвести впечатление.       — Да, наверно, это так и выглядит.       — Не понимаю, о чем ты?       — Вел никогда не лжет. Просто не умеет. Умело манипулирует, вводит в заблуждение, недоговаривает, но не лжет. Сама видела, как нелепо он пытался нас познакомить и объяснить ситуацию. Из-за милой мордашки его редко воспринимают всерьез, даже если он говорит о чем-то ужасном.       — Тогда, может, ты объяснишь мне ситуацию?       — Легко. Хайди – лисица из правящего клана Довганы – сумеречного города центарионов. В Японии их называют кицунэ – прекрасные демоны-перевертыши. На самом деле, к демонам они имеют косвенное отношение. Кицунэ – магические существа, мастера иллюзий и обмана, являются связующим звеном между реальностью и миром духов и демонов. Я все правильно излагаю? – уточняет он у подруги.       Девушка расплылась в улыбке:       — Да. Мы – проводники, а не монстры. Центарионы латают бреши между мирами, чтоб не выпустить чудовищ в нашу реальность, мы им в этом помогаем. И, на самом деле, мы воистину прекрасные создания, вовсе не такие, какими нас считают люди.       — Так вы тоже считаете, что демоны существуют, - обреченно произнесла я.       — Мы знаем, что демоны существуют.       — Ладно. Хорошо. – Спорить бесполезно. – Каждый верит, во что хочет. Погнали, познакомлю вас с братом и друзьями.       Ночь       Ичиро       Потрясающий секс завершился крайне неприятной новостью. А Тия, как ни в чем не бывало, оделась и пошла тусить со своими друзьями.       Сходил в душ, чтоб охладиться и собрать мысли в кучу. Не помогло. Вернулся в комнату и обнаружил Вела, забравшегося с ногами на письменный стол. А в кресле вальяжно развалился еще один центарийский парниша с длинными иссиня-черными волосами и пронзительным взглядом. Довольно хорош собой, но до Велиара ему все-равно далеко.       — Привел подружку? Зачем в мою комнату? – немного растерявшись, спрашиваю я Вела.       — Это Сайлем, - тут же отвечает он, чуть улыбнувшись.       Центарион удостоил меня легким кивком. Снова осмотрел его с головы до ног. Нет, не то.       — Если ты думаешь, что нашел себе замену, то он не подходит.       — Не говори глупостей. Согласно эксперименту, любить ты должен только меня.       — Внезапно показалось, что ты решил сжалиться и ищешь альтернативные варианты.       — Нет. Сайлем – мой наставник.       — Наставляет тебя на путь истинный?       — Да в чем дело, Ичи? – Все-таки заметил мое замешательство. – Выглядишь так, будто твоя любимая собака умерла.       — Тия беременна, - как-то слишком отрешенно сообщаю я и усаживаюсь на кровать. – В голове не укладывается.       — Ясно. Что за Тия? – спрашивает без особой заинтересованности.       Черт бы побрал этого мальчишку, он даже не понимает, о ком речь!       — Велиар, только не говори, что тебе настолько на меня насрать! – срываюсь на крик, испепеляя его яростным взглядом.       — А, та рыжая девчонка! – озаряет его. Мою злость не замечает, еще больше растекаясь в улыбке.       — Именно. Понятия не имею, что с этим делать.       — Я бы посоветовал выслать ее подальше от Японии. Желательно на другую планету. Если, конечно, ты хочешь, чтоб твой ребенок рос в безопасности. Хотя, возможно, ты и сможешь их защитить, но вероятность этого крайне мала.       Его странный полет мысли меня немного успокоил:       — Вел, о чем ты?       — Мы собираемся уничтожить Японию. Завтра ночью.       — Кто «Мы»? Ты и твой наставник?       — Нет. Сайлем здесь для того, чтоб контролировать мою силу.       — Раньше тебе не надо было ее контролировать.       — Раньше мне не нужно было сражаться с драконом.       — Собираешься сражаться с Занзасом?       — Конечно. Как иначе я доберусь до твоего отца? Ичи, включай голову уже.       — Хорошо. Что делать мне?       — Примкнуть к темным эльфам, наверно.       — Почему к ним?       — Правда всегда на стороне победителя. А Калиста будет искать союзников хотя бы потому, что разрушать она предпочитает чужими руками.       — Например, твоими?       — Да.       — За всеми твоими действиями стоит какая-то безумная баба?       — Не за всеми. У нас с ней взаимовыгодные отношения: ей нужно, чтоб кто-то убивал, а я как раз люблю убивать.       — Плевать. Когда все случится, ты вернешься ко мне?       Изумленно смотрит:       — Думаю, когда все случится, тебе будет не до меня.       — Я хотел свободы, но готов примкнуть к кому угодно, если ты будешь со мной.       — Ты на него «Искушение» применил? – влез в разговор этот его наставник, явно осуждая Вела. – Парень просто помешан на тебе.       — Не применял, - отвечает мальчишка уже без тени улыбки. – Это все мое природное обаяние.       — Никогда не думал, что твое природное обаяние может сыграть с тобой злую шутку?       Он неопределенно пожал плечами:       — Сначала было весело.       — Твоя проблема в том, Велиар, что ты всегда все делаешь, лишь бы повеселиться, плохо осознавая при этом последствия своих действий.       — Хватит. Ты здесь не для того, чтоб читать мне нотации, Сай.       — Кажется, твой наставник от меня не в восторге, - замечаю я.       Сайлем тут же переключился на меня:       — Никогда не верьте порождениям Бездны, юноша. За их неземной красотой скрываются жестокие и безразличные твари.       — Он в курсе, Сай, - с насмешкой сообщает Велиар. – Ему все нравится. Правда, Ичи?       — К своей Диане ты не так уж и безразличен, верно? – уточняю с затаившейся обидой.       С эльфа моментально спала веселость, перейдя в открытую агрессию, голос стал по-змеиному шипящим:       — Я уничтожу любого, кто причинит ей даже минимальный вред. Уничтожу с особой жестокостью.       — Тогда сделай это прямо сейчас. Я никому тебя не отдам, Вел, никогда. Даже ес-ли для этого мне придется лишиться жизни.       Боковым зрением замечаю, как у Сайлема в изумлении вытянулось лицо и расширились глаза. Велиар лишь чуть склонил голову вбок:       — Я не принадлежу даже себе, Ичи. Так с чего ты взял, что я когда-нибудь стану твоим? Не питай пустых иллюзий и не смей мне угрожать впредь.       Он спрыгнул со стола, я подскочил с кровати, интуитивно почувствовав, что сейчас он собирается исчезнуть, крепко прижал мальчишку к себе, сковав его руки:       — Не уходи. Я сделаю все, что ты скажешь, только не бросай меня снова, - вдыхаю запах его волос, ощущая, как его тело становится эфимерным.       — Завтра настанет конец вашему миру. И только тебе решать, как выживать дальше.       Снова обнимаю пустоту. Сайлем по-прежнему сидит в кресле, наблюдая, как я жа-лок. Я выпрямился и взглянул на него:       — Он делает это каждый ебаный раз. И каждый раз я прошу его не уходить. Смешно, да?       — Очевидно, что советовать не влюбляться в него уже поздно. – Центар смотрит на меня с беспокойством, но без доли насмешки.       — Да.       Комнату заволакивает густой туман. Вот это, кажется, настоящая сумеречная магия.       — Осторожнее с любовью – она лишает рассудка.       Вместе с серым облаком исчезли и следы пребывания центариона. Что ж ты не появился раньше, загадочный наставник? На смену моему рассудку уже давно пришли отчаяние и пустота.