Я ждал тебя триста лет...

После исчезновения Гарри дни тянулись бесконечно долго, а бессонные ночи и вовсе превратились в пытку. Несмотря на уверенность, сквозившую в его словах в беседе с Дамблдором, Снейп совершенно утратил покой. Он раз за разом заставлял работать свой Дар, пытаясь проникнуть в будущее, но не видел никаких смертельных опасностей, грозивших Поттеру-младшему. Мальчику «всего лишь» было очень плохо. Впрочем, для того чтобы понять это, не требовалось обладать даром провидца. Снейп и так все отлично чувствовал. Злость, боль, тоска и беспомощность, которые ощущал его Истинный Избранный, накатывали на него, точно бушующие океанские волны. А еще – вымораживающее душу одиночество. Порой он затруднялся отделить свои собственные эмоции от эмоций Гарри. Снейп впервые оказался в подобной ситуации. Бездействие причиняло ему настоящую физическую муку. Чтобы не срываться на неповинных в его бедах студентах, Снейп завел привычку пить по утрам Умиротворяющий бальзам. Зелье гасило постоянно бушевавшее в нем раздражение, но и притупляло реакцию. Если бы Северус являлся обычным человеком, на его руках не осталось бы живого места от порезов и ожогов. Вечером в субботу Северус сидел в своей маленькой гостиной, бесцельно уставившись на огонь в камине. Рядом с ним возвышалась стопка пергаментов, проверять которые не было никаких душевных сил. Его мучили дурные предчувствия. Он всем существом ощущал, что Гарри нуждается в нем и необходимо немедленно спешить ему на помощь. Внезапно пламя взметнулось, резко сменило цвет на зеленый, и в его пляшущих языках возникла голова Джеймса Поттера. – Профессор Снейп, – позвал он взволнованным голосом, – вы можете принять меня прямо сейчас? Северус в мгновение ока очутился на полу у камина. – С Гарри что-то случилось? – Да... – лицо Главного аврора пылало от стыда. – В точности, как вы и сказали. Так я могу прийти?.. – Чего же вы еще ждете?! – прикрикнул на него Снейп. Столб изумрудного пламени взметнулся еще выше, а через миг из него вышагнул смертельно бледный Джеймс Поттер. – Директор Дурмстранга профессор Каркаров прислал мне сову... – сбивчиво начал объяснять он. – Гарри потерял сознание сегодня на последнем уроке и до сих пор не пришел в себя. Они просят меня немедленно прибыть в школу. Но... Портключ возможно заказать только завтра. А вдруг состояние Гарри ухудшится? – Завтра действительно может быть слишком поздно. Мы отправимся в Дурмстранг сейчас же, – Снейп снял со спинки кресла мантию и накинул ее на плечи. – Но... портключ... – растерянно пролепетал Джеймс. – Он нам не понадобится. Я же говорил вам, что Гарри является моим Истинным Избранным. Магия позволит мне перенестись прямо к нему. Где бы он ни находился. Если вы собираетесь сопровождать меня, крепко держитесь за мою руку. *** Буквально через несколько мгновений они стояли посреди роскошно отделанного кабинета директора Дурмстранга – Игоря Каркарова. Впрочем, Снейпу было недосуг рассматривать резные дубовые панели, шкуры неведомых животных, украшавшие стены, или чучело огромного бурого медведя, красовавшееся в углу комнаты. Теперь, когда Джеймс сам обратился к нему за помощью, Северус считал, что имеет полное право позаботиться о своем Избранном. – Мы явились забрать отсюда мистера Поттера, – заявил он сразу после короткого приветствия. – В этом нет никакой необходимости! – запальчиво произнес профессор Каркаров, нервно накручивая на палец тонкую козлиную бородку. – Мальчик уже получил порцию Укрепляющего и сейчас отдыхает. – Странно, – нахмурился Поттер-старший, – вы ведь сами прислали мне сову с известием о том, что Гарри потерял сознание и вы всерьез обеспокоены его самочувствием. И нам, по вашим словам, совершенно не о чем волноваться? Я хочу немедленно видеть сына! – Он... он... – замялся Каркаров. Его маленькие глазки перебегали с встревоженного лица Джеймса на казавшееся бесстрастным лицо Снейпа. – Он все еще в обмороке... – наконец признался директор. – Наш дежурный колдомедик не сумел определить причину подобного состояния. Внешне ребенок выглядел абсолютно здоровым... – начал юлить он. – Правда, как сообщили другие студенты, почти ничего не ел в эти дни, но от занятий тем не менее не отлынивал и даже делал успехи... – Как же он учился, если ничего не ел? – с возмущением воскликнули в один голос Джеймс и Северус. – Ну... вероятно, ему надо было просто привыкнуть к нашей пище... – Понятно, – протянул Снейп. – А теперь проводите нас к нему и по возможности побыстрее. Профессору Каркарову пришлось повиноваться. Он снял с вешалки в виде оленьих рогов роскошную шубу и поплотнее запахнулся в нее. – Боюсь, вам будет прохладно в ваших мантиях, – в его тоне проскользнули нотки злорадства. Вскоре Северус догадался почему: путь до больничного крыла шел вдоль открытой, продуваемой всеми ветрами галереи. От лютого холода даже у Снейпа перехватило дыхание и защипало в носу, что уж там говорить о Джеймсе, который тщетно пытался наложить Согревающие чары. Палочка в его озябших пальцах ходила ходуном и практически не слушалась хозяина. – Вы позволите? – саркастически хмыкнул Северус. Он был неимоверно зол на этого бестолкового упрямца, но Джеймс – при всех его недостатках – оставался отцом Гарри, и Снейп не мог допустить, чтобы он замерз до смерти. – Д-д-да, пожалуйста, – отчетливо клацнул зубами Поттер-старший. – Если вас не з-з-затруднит. И тут же блаженно выдохнул, окутанный парами теплого воздуха, вырвавшегося из палочки Снейпа. До больничного крыла они добрались минут за десять. Судя по всему, Каркаров рассчитывал произвести на гостей впечатление величественностью вверенного его заботам замка, но они вполне предсказуемо не замечали ничего вокруг. – Вот мы и пришли, – Каркаров остановился у массивных дверей. Они оказались в просторном, жарко натопленном помещении, где в два ряда стояли накрытые шкурами кровати. На одной из них, утопая в целом ворохе подушек, лежал Гарри. Он показался Северусу сейчас особенно беззащитным. Не слишком отдавая себе отчет в собственных действиях, наплевав на то, что подумают окружающие, он опустился на колени возле кровати и взял холодную как лед ладошку Гарри в свои руки. Снейп тут же почувствовал, как поток магии медленно и неотвратимо покидает тело мальчика, утекая словно вода сквозь пальцы. – У него серьезнейшее магическое истощение, – констатировал Северус, обращаясь к Джеймсу. – Гарри надо как можно скорее перенести в Хогвартс. – Откуда вы знаете? Вы же не врач... – с сомнением в голосе произнес Поттер-старший. – Мерлин, сколько раз вам объяснять... – устало вздохнул Снейп. – Впрочем, авроров ведь, кажется, учат осуществлять первичную диагностику. Извольте убедиться сами. Он поднялся с колен, с огромным трудом разрывая телесный контакт с Гарри, и уступил место Джеймсу. Тот склонился над сыном, потом несколько раз провел над ним волшебной палочкой. – Да, похоже, вы правы, – нехотя признал он, – это действительно магическое истощение. Вы можете доставить нас обратно в Хогвартс? Не нужно было применять легилименцию, чтобы понять: Поттер проверял его. Он вновь не поверил словам Северуса о том, что тот в состоянии аппарировать к своему Избранному на любые расстояния. Джеймс, вероятнее всего, решил, что вампиры просто способны перемещаться в подпространстве куда им вздумается. – Нет, не могу! – отрезал Снейп. – Для возвращения назад нам понадобятся портключи. Вызовите Патронуса и сообщите вашей жене, что с Гарри все будет хорошо. В ее положении ей нельзя волноваться. А я подключу Министра магии, и через час нам пришлют все необходимое для обратной дороги. Два Патронуса – олень и летучая мышь – одновременно растаяли в воздухе. – А теперь отойдите и позвольте мне помочь вашему сыну, пока еще не стало слишком поздно и он не превратился в сквиба. Джеймс с подозрением взглянул на Северуса, но все же пропустил того к мальчику. Снейп снова дотронулся до руки своего Избранного. Он закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь замедлить стремительное разрушение магического ядра Гарри. Это было нелегко, и обычный волшебник вряд ли справился бы с подобной задачей без риска самому заработать серьезное истощение. Впрочем, Снейп ни за что не остановился бы, даже если бы ему грозила смерть от потери магии. «Давай, мой хороший, у тебя все получится, – молил он мысленно, – я с тобой. Ты больше не одинок». Кажется, удалось! Веки Гарри затрепетали. Не открывая глаз, он прошептал: – Профессор Снейп, вы пришли забрать меня в Хогвартс? Я не хочу тут оставаться... По щекам мальчика потекли слезы. – Ты и не останешься, – проглотив ком в горле, хрипло произнес Снейп, – я заберу тебя отсюда, – он, как пушинку, поднял Гарри на руки. – Профессор Каркаров, – бросил он через плечо, – будьте так любезны отправить вещи мистера Поттера обратно в Хогвартс. – Да кто вы такой, в конце концов, и какое право имеете здесь командовать?! – вышел из себя Каркаров. – Этот человек – будущий магический супруг моего сына, так что делайте, как он говорит, – с видимым усилием внезапно выдавил Джеймс. *** Когда Снейп, прижимавший к себе свою драгоценную ношу, и Джеймс Поттер возникли посреди личных покоев директора Хогвартса, стояла уже глубокая ночь. – Добрый вечер, Джеймс, – как ни в чем не бывало поприветствовал позднего гостя Альбус. – Министр предупредил меня, что Гарри вернется сегодня в школу, и, признаться, я очень рад этому. Северус, – обратился он к Снейпу, – Поппи уже ждет мальчика в больничном крыле. Полагаю, ты планировал разместить его именно там? – Разумеется, – усмехнулся Северус, который разгадал замысел директора успокоить Джеймса, все еще сомневавшегося в его порядочности. Это был совершенно верный шаг. Следить за состоянием своего Избранного Снейп вполне мог и в школьном лазарете, под бдительным взором мадам Помфри, тем более что самочувствие Гарри стремительно улучшалось. – Мы немедленно отправимся прямо туда. – Отлично, – тепло улыбнулся ему Альбус. – Устройте мальчика со всеми удобствами и возвращайтесь. Нам необходимо обсудить дальнейшую судьбу Гарри. Думаю, мы все догадываемся, о чем идет речь. Снейп кивнул и покинул кабинет. Всего несколько часов назад он был погружен в пучину отчаяния, а сейчас ему хотелось петь от счастья: если он все правильно понял, совсем скоро они с Гарри будут помолвлены, и уже никто и ничто не сможет встать между ними. Тех, кого соединила Магия, люди разлучить были попросту бессильны. Пару минут спустя он передал Гарри в руки школьной медсестры, которая тут же засуетилась вокруг юного пациента, переодевая его в пижаму. Когда Гарри уже лежал в постели, Снейп присел на ее краешек и достал из кармана пузырек с Укрепляющим зельем, а потом на всякий случай еще и Умиротворяющий бальзам. – Выпей, а затем тебе нужно поспать, – мягко сказал он, бережно поддерживая голову Гарри и помогая ему принять снадобья. Мальчик послушно проглотил зелья, а после испуганно спросил: – Вы уходите, профессор Снейп? – Я посижу с тобой еще немного, а потом меня ждут дела. – Я скучал по Хогвартсу, – Гарри зевнул. Его веки тяжелели, – и по вам тоже. – Ты даже не представляешь, как я рад слышать это, – тепло улыбнулся Северус, глядя на засыпавшего Избранного. *** Джеймс проводил взглядом удалявшегося Снейпа, а затем без особенной надежды осведомился: – Вы полагаете, это не потерпит несколько дней, до полного выздоровления Гарри? – Уверен, именно это и поможет мальчику поправиться окончательно, – с заговорщицким видом произнес старый интриган. – Буквально через пару минут здесь будет Министр магии и можно начинать обряд помолвки. – Но... – оторопел Джеймс, – я же дал слово Люциусу Малфою... – Пока вы с Северусом отсутствовали, мистер Риддл успел переговорить с мистером Малфоем и объяснить ему природу магической связи между вашим сыном и профессором Снейпом. Мистер Малфой, разумеется, весьма уважительно отнесся к союзу, который благословила сама Магия, – отрезал путь к отступлению Дамблдор. – А моя жена... – уцепился, словно утопающий за соломинку, Поттер-старший, – необходимо получить согласие моей жены, ведь она тоже является опекуном Гарри. – Убежден, с этим проблем не возникнет, – посмеиваясь в усы, директор протянул вконец сникшему Джеймсу вопиллер. – Дорогой! – раздался сердитый голос Лили Поттер. – Я молча смотрела, как ты чуть не погубил нашего единственного сына, но больше такого не повторится. Если ты продолжишь упрямиться и откажешься заключить эту мордредову помолвку, домой сегодня можешь не приходить! Отправляйся жить к своему драгоценному Сириусу. Он такой же, как и ты! Предпочитает вести себя как взбалмошный подросток и упиваться обидами, которые нанес вам в прошлом профессор Снейп, вместо того чтобы думать о благополучии крестника. Вы оба со своим ослиным упрямством стоите друг друга! Письмо вспыхнуло, едва не опалив пальцы Главному аврору, выглядевшему в данный момент как испуганный первокурсник. Он ни в коем случае не желал расстраивать беременную жену, да и ночевать в холостяцкой берлоге Сириуса не хотелось совершенно. – Вы не оставляете мне выбора, – сквозь зубы пробормотал он. – Ни малейшего! – радостно кивнул Альбус. – Но учтите, если до совершеннолетия Гарри ваш... профессор... – он с трудом сдержал поток ругательств, – дотронется до него хоть пальцем... – Неделю назад я был готов принести вам Непреложный обет, – твердо припечатал от двери вернувшийся Снейп, – я могу поклясться в этом и сейчас. Еще через четверть часа из камина вышагнул и сам Министр магии – Том Риддл. – Как Гарри? – спросил он сразу после приветствия. – Мы вовремя подоспели, – успокоил его Снейп, – теперь он в больничном крыле. Я напоил его Укрепляющим, и он уснул. – Прекрасно. Значит, мы можем начинать обряд помолвки. Я решил упростить процедуру и, вместо того чтобы вынуждать вас явиться в Министерство, захватил Книгу учета гражданского состояния магов прямо сюда. Риддл достал из кармана зимней мантии уменьшенный заклинанием фолиант, положил его на стол и коснулся волшебной палочкой. Перед четырьмя магами тут же возникла огромная книга в кожаном переплете, богато отделанном золотом. – Прошу вас, по старшинству. Том взмахнул палочкой, и в воздухе огненными буквами вспыхнули слова клятвы. – Я, Северус Снейп-Принц, – произнес Снейп глухим от волнения голосом, – заключаю нерасторжимую магическую помолвку с Гарри Джеймсом Поттером посредством его законного представителя и опекуна. Я обязуюсь, что впредь до совершеннолетия моего нареченного супруга не предъявлю на него никаких притязаний, буду хранить ему верность, всячески помогать и подпитывать собственной магией. Я клянусь, что после его совершеннолетия заключу с ним магический брак и введу в род Снейп-Принцев со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями. – Теперь опекун, – повернулся Риддл к окончательно сдавшемуся Джеймсу. В воздухе появились новые слова, начертанные волшебной палочкой. – Я, Джеймс Поттер, находящийся здесь в качестве законного опекуна Гарри Джеймса Поттера, заключаю нерасторжимую магическую помолвку с Северусом Снейп-Принцем. Я принимаю обеты мистера Снейп-Принца и даю согласие на их брак после полного совершеннолетия моего сына. Текст клятвы закончился, однако Джеймс все еще продолжал говорить, обращаясь ко всем присутствующим. – Я также требую, чтобы до достижения шестнадцатилетия Гарри ничего не узнал о заключенной только что помолвке. – Я согласен, – кивнул Северус. – Профессор Снейп известен своей выдержкой. Уверен, ему не составит большого труда не сообщать Гарри об узах, связавших их сегодня, – поддакнул ему Дамблдор. – Пожалуй, сейчас моя очередь. Я, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, подтверждаю законность помолвки и всех принесенных во время нее обетов. – Я, Том Марволо Риддл-Принц, подтверждаю законность помолвки и всех принесенных во время нее обетов. Глаза Министра горели неподдельной радостью. Он еле сдерживал себя, чтобы не стиснуть приемного отца в объятиях, и лишь присутствие посторонних мешало ему сделать это. Риддл проверил, появилась ли в Книге соответствующая запись, после чего вновь уменьшил ее заклинанием и спрятал в карман мантии. – Господа, думаю, нам всем необходим отдых, – заявил он, направляясь к камину. – Джеймс, вы идете? За Гарри вы можете не волноваться, он отныне в полной безопасности. Я бы на вашем месте поспешил домой и помирился с супругой. Беременные женщины порой склонны несколько драматизировать события. Они по очереди бросили в огонь Летучий порох, назвали пункт назначения и исчезли в вихре зеленого пламени. – Пойду, пожалуй, и я, – зевнул Дамблдор, – сегодня был на редкость длинный и тяжелый день. И я рад, что он окончился именно так, а не иначе. Спокойной ночи, Северус. И директор пропал, очевидно, аппарировав в свою спальню. Снейп еще минуту постоял посреди опустевшего кабинета, где совсем недавно прозвучали слова клятвы, навсегда связавшие его и Гарри, а затем отправился в больничное крыло. Оберегать сон своего Избранного.