Анимешник и Психолог

      Под напором ливня дребезжали стёкла, из-за сильных ветряных порывов птицы резко меняли свой маршрут. Прекрасная погода для визита к психологу, не правда ли? Правда — решили все мои самые близкие родственники. И мы — я, мама, папа — как самые смелые и отчаянные воины, гордо подняв головы, нырнули в мир разбушевавшейся природы. На машине разумеется, не пешком же идти.       Я робко открыл дверь в кабинет, глубоко вдохнул воздух в лёгкие и переступил порог. Помещение было самым обычным: не вычурным, без ослепительно белых стен и такого же цвета мебели. Всё выглядело более уютным, чем представлялось. За мной зашли родители. Они уселись на диванчик, который стоял у стены напротив стола психолога, я же, как самый смелый (а на деле — просто пациент) сел в кресло перед своим будущим мучителем.       Всё это время молодой человек стоял и пристально рассматривал нас и, когда мы расселись, заговорил. Было видно, он нервничал не меньше, чем я.       — Охай… Прив… — мне показалось, или я услышал что-то знакомое? — Здравствуйте, — горе-студент наконец-то собрался с мыслями.       Задав стандартные вопросы про фамилию-имя-отчество, адрес проживания, место учёбы и мой социальный статус, Николаевич Кто-то Там решил заняться непосредственно моей «проблемой». Но моё сильное увлечение Японией только родители проблемой и считали! Поэтому я решил, что не буду идти на контакт с этим мозгопоправителем в белом халате.       — Ну, рассказывай, что тебя привело сюда.       За спиной тяжело вздохнул папа. С минуту все молчали. Мама поняла, что нужно брать всё в свои руки.       — Понимаете, Никита, — этот психолог был больше на старшеклассника похож и поэтому мама забыла, что нужно для приличия и отчество произнести. — Мой Денисик, — мама, за что? — день и ночь, безвылазно! Сидит в интернете и смотрит аниме!       На этих словах Никита Николаевич машинально поправил рукав, видимо, прикрывая татуировку на левой руке. Но я-то успел заметить узор, напоминающий печать одного не малоизвестного дворецкого. Я даже сел ровно и плечи расправил.       — И если бы он просто смотрел… Он начинает перенимать привычки персонажей. И вчера я нашла у него одну чёрную тетрадку. Хорошо, когда ребёнок нашёл себе увлечение, но во всём же меру надо знать!..       — Хорошо, — психолог прервал оду моему хобби и посмотрел на меня. Кажется, даже уголки рта его приподнялись. Ну точно! Он точно свой человек! О-пре-де-лён-но.       — И как давно ты увлекаешься аниме? — он так это произнёс, вы не представляете, словно тысячу раз с языка слово слетало. И опять случилась заминка: я молчал, но теперь не потому что не хотел разговаривать, а потому что восхищался, мысленно. Мама порывалась что-то сказать, но я её опередил, ведь я — взрослый, и сам могу ответить.       — Со времён правления третьего Эбису, — мой папа вышел. Все мы уловили еле слышное «йебису это всё», но каждый культурно промолчал. А я настолько осмелел, что даже откинулся на спинку кресла и вальяжно положил руки на подлокотники. Психолог, разумеется, заметил перемены во мне и решил поумерить мой пыл и шепотом обратился ко мне:       — Не зазнавайтесь, господин.       — Извините? — голос мамы звучал обеспокоенно. Никита Николаевич стушевался.       — Итак. Продолжим. И когда же наступили времена правления Эбису?       — В тысяча девятьсот восемьдесят шестом, — невозмутимо ответил я.       — Начало эпохи «мыльного пузыря»? Ну-ну, — черт, а он разбирается, подумал я, а мои брови поползли вверх и зарылись в челке, попутно я громко так цокнул языком. Психолог торжествующе улыбнулся. Через секунду от улыбки не осталось и следа, он замер, да и я тоже — подошла мама и опустила руки на спинку кресла. Она явно о чем-то догадалась и спросила у побледневшего Никиты, не увлекается ли он, случаем, японскими мультиками. Никита в свою очередь заверил, что так нужно и он почти установил со мной контакт. Больше не переживающая мама поставила на стол мой портфель, который я как бы случайно оставил в коридоре:       — Посмотрите, он повсюду это таскает, — и мама стала выкладывать содержимое сумки, Никитос заинтересованно смотрел. Вели они себя так, будто меня здесь нет. Первым делом показала свой «нос» повязка с символикой Конохи, деревни скрытой в листве, но не мне вам об этом рассказывать. И сами знаете. Затем мама достала еще одну повязку — с символом Песка, потом тетрадь, ну… ту самую, куда я ради прикола противных учителей записываю. Никита Николаевич с умным видом кивал каждой новой вещи, что появлялась из моего рюкзака. Он еле сохранил невозмутимое лицо — я жутко покраснел — когда мама достала школьную тетрадь в двенадцать листов и раскрыла её:       — Я не знаю что делать, — она вздохнула. — Он даже про них и себя истории пишет. Поговорите с ним, — и тут мама процитировала написанное. Я забыл как дышать.       — Когда нападение было отражено, а титаны ушли восвояси, Денис вылез из своего укрытия и увидел, — сердце мое разбилось о пол; мама моя даже не думала останавливаться, неужели зачиталась? — увидел, как пристально капрал смотрит на Эрена, а на них обоих Микаса, то ли с опаской, то ли с обожанием… И тут что-то не понятно, ши… ши-и-перское?       Я опустил голову: за что ты так, мам? На помощь пришел мой психолог:       — У вашего сына неплохо получается, хоть и до Мураками еще далеко, — ничего не сказав, мама отложила мой фанфик и достала коробочку с линзами. Никита Николаевич восхищенно прошептал «шаринган».       — Что?       — А?.. Я просто размышляю над возможными симптомами.       — И-и-и? — и тут закрались в мою душу смутные подозрения. Складывалось впечатление, что мама просто издевалась над студентом-практикантом.       — Думаю, я нашёл решение. Могу ли я задать вам несколько вопросов?

***

      Я стоял за дверью и жадно внимал всё, что мог расслышать. Как я понял, Узунян (фамилию я прочел на табличке около входа в кабинет) уверял маму, что все в порядке, волноваться не стоит, и запись имён учителей в странные тетрадки тоже вполне естественна. Он объяснил это тем, что я так негативные эмоции вымещаю. Как с языка снял. Дело говорит — от этого ведь никому не плохо. Еще Узунян (мне так понравилась его фамилия!) предложил записать меня в секцию какую-нибудь, на баскетбол или волейбол. И много разных вариантов он предлагал, но мама отказывалась, ссылаясь на кучу контрольных в конце четверти. И тут этот Узунян предложил фигурное катание. Мама шутки не поняла, но вот я! Я стукнул кулаком по двери: пусть знают, я всё слышу!       — Если вам так не нравится увлечение сына аниме и всем японским, — расслышал я, — предложите ему... корейскую музыку, например.       О нет, нет, нет. Я готов пересмотреть еще раз, или даже два, Поющего принца с младшей сестрой, или выучить милый танец Хацуне Мику, но только не кей-поп. Это ведь болото похуже аниме будет.       — Понимаете, — это уже мама говорила, — я уже ему предлагала, он отказался.       Я улыбнулся. Интересно, как сильно удивился бедный студент? И что он думает о нас? О своей работе?       Вроде меня к психологу водили, но настроение чертовски прекрасное. Даже природа, провожавшая меня сюда холодным дождем, улыбнулась солнечным лучиком на переводном тату в виде синего котика.