(не)делимые

— Антон, не смотри на меня так, — Андрей Витальевич в сотый раз за недолгое время в пути перевел взгляд с дороги на своего сына, продолжающего беспрестанно сверлить в нем дыру. — Как так, папочка? — мальчик дерзко усмехнулся. — Так, будто это не мы сейчас везем моего близнеца к нам домой, чтобы ты нам хоть что-то объяснил? Что ты, все хорошо, отлично, вон цветочки цветут и почки набухают в конце лета.       Отец оставил разгневанную тираду сына без ответа, невольно посмотрев в зеркало заднего вида на другого своего сына, неловко опустившего глаза и теребящего краешек футболки своей спортивной формы.       Леша не успел переодеться, не успел захватить свои вещи, так и забыв их в раздевалке команды, не успел даже маме (маме же) позвонить и предупредить, что, скорее всего, на обед его ждать не стоит. Причина этому — неизвестно откуда взявшийся брат-близнец и папа собственной персоной.       В этой незнакомой компании мальчик чувствовал себя крайне нервно. Перед глазами мелькали заезженные сюжеты тупых мелодрам, заставляя сердце сжиматься сильнее, а мысли в голове путаться. Во что он ввязался? Однако любопытство с каждым километром только нарастало.       Честно сказать, Леша ожидал увидеть шикарный коттедж, но никак не огромный трехэтажный домище с великолепным бассейном, садом с замечательными разросшимися кустарниками каких-нибудь редких растений и охранниками, лениво гуляющими по периметру. Челюсть бы точно отпала до пяток, если бы не страх, прочно ее сковавший. Чудное место для убийств, не иначе! — Это все мама, — раздраженно бросил Тоша, когда Леша указал на клумбы цветов, многие из которых формировали фигуры реальных животных. Чуть спокойнее Антон добавил: — Сейчас она в Испании. Уехала за новыми видами каких-то вонючих кактусов. Ненавижу их.       В доме цветов было не меньше: горшки стояли буквально повсюду, с большими пальмами и маленькими домашними бегониями. Во всем чувствовалось нежное и заботливое прикосновение женских умелых рук, от чего Леша нервно сглотнул. Его мама тоже очень любит растения, но ее коллекция ограничивается парой горшков на кухне. — Пап, мы тебя внимательно слушаем, — выпалил Тоша, едва дверь личного кабинета отца захлопнулась за ними. Мальчики уселись на широкий кожаный диван, стоящий в конце комнаты, а Андрей Витальевич — на излюбленное собственное кресло. — Тош, будешь язвить, пойдешь за дверь, — ответил мужчина, а юноша только пожал плечами. Другой защитной реакции у него не было. — Не знаю, с чего начать. — Начни с того, когда ты так нехило накосячил, что я через почти восемнадцать лет натыкаюсь на свою копию. Будет интересно. — Антон! — прикрикнул отец; мальчик же закатил глаз, желая развидеть этот пиздец вокруг. Леша вздрогнул, опасаясь продолжения, которого, конечно же, не последовало. — Вы действительно братья-близнецы. Только ты, Леш, всегда жил с мамой, а ты, Тош, со мной.       Антон уже было собирался вновь прокомментировать услышанное, но прикусил язык. Что блять? Мама — та женщина, что привозила ему в Англию сладости и угощала молочными коктейлями, что терпела все его выходки и успокаивала сначала своего единственного сына, а потом только мужа, что заботливо шлет ему смски со смешными смайликами, желая удачи, перед каждым матчем. Он просто не верит и не поверит в это никогда. — Как так получилось? — неожиданно спросил Леша. — У нас с вашей мамой был роман, — Андрей Витальевич потер переносицу, и Антон непроизвольно отметил, каким усталым и вовсе не железным может выглядеть его отец. — Тогда, когда я только начинал свою карьеру в бизнесе. Все шло прекрасно, если бы не одно «но». Я уже был женат. Внимание общественности к моей персоне увеличивалось, и вы не маленькие, сами понимаете, как на такое обычно реагируют. Когда Лена забеременела, пришлось рассказать все Ире — маме Антона. Да, Тош, она знает. Мы договорились, что ребенок останется с Леной, а я буду оказывать поддержку без прямого вмешательства в воспитание. Но вас оказалось двое. Я с Ирой быстренько разыграл историю ее беременности, и общественность поверила, проглотив новость с интересом. Леша же остался с мамой. Не виделись вы никогда и не знали друг о друге, потому что так было лучше для всех.       После последних банальных слов в помещении повисло молчание. Вопросы сняты не были, но задавать их никто не решался: то ли от волнения, то ли от медленного осознания только что услышанного. М-да, ситуация похуже будет, чем в бразильских сериалах.       Щедра оказалась судьба на сюрпризы в сегодняшний день. Мысли Антона метались от одного к другому, но внятную цепочку последовательных умозаключений никак составить не могли. Полнейший бред. Сильно захотелось утопиться в Москве-реке, но слишком много людей нынче на водных лыжах и катерах катается.       Леша же просто ковырял дырочку в обивку дивана, не поддаваясь порыву громко закричать. Слишком много информации, от которой волосы на затылке вставали. Главное — страшно верить в то, что она может быть правдой. Однако сидящий слева близнец был негласным тому подтверждением.       Первым все же прервал застоявшуюся тишину Тоша: — Лучше бы ты собаку завел или рыбок. — Антон, может не мое дело, хотя теперь вроде бы мое, но чем твой… наш отец занимается?       Леша пришел в комнату новоиспеченного брата, чтобы переодеться и отправиться домой. Возвращаться в базу «Локомотива» не хотелось, несмотря на оставленные там вещи, но ехать в спортивной форме по Москве тоже было довольно-таки странно, хотя по расположению Андрея Витальевича его личный водитель доставит Лешу прямиком домой. — Хуи пинает, — саркастично заметил Антон, вытаскивая из шкафа черные джинсы и белую широкую футболку и быстро убирая их обратно. — А если серьезно, то он домики строит по всей Москве, иногда благотворительные фонды открывает, социальные проекты поддерживает, в депутаты метит и меня подальше сплавить пытается. — Ты где раньше играл? — глупый вопрос от Леши, учитывая, что все стены в комнате его брата были увешаны плакатами игроков Ливерпуля, а на потолке красовался флаг английского футбольного клуба. — И почему больше не играешь? — Не хочу, — просто ответил Тоша, но игрок «Локомотива» тут же почувствовал неладное. Врет. Близнец достал те же самые черные джинсы и сменил белую футболку на желтую. — Пойдет. — Где можно переодеться? — Да тут прям, что такого? — Антон хотел добавить «чего я там не видел, одинаковые вроде бы», но сдержался, решая не нагнетать ситуацию.       Леша нахмурился, когда Тоша отошел и плюхнулся лицом на громадных размеров кровать, быстро перевернувшись и наигранно поднимая брови. — Эй, никто тебя тут не украдет. Ломаются только телки. Кстати, что на личном?       Стягивая с себя красные футболку и шорты и пытаясь как можно быстрее натянуть на себя чужие вещи, Леша растерянно пробормотал что-то про девушку по имени Соня, с которой он недавно начал встречаться, но она определенно классная.       Антон хотел фыркнуть и провести брату вразумительную беседу о ненужности отношений в принципе, но тот как-то слишком привлекательно надевал штаны, которые, вероятно, были немного маловаты, оставляя задницу оголенной, от чего на щеках Леши мгновенно вспыхнул румянец. В конце концов, он все-таки натянул джинсы, провел по лбу тыльной стороной ладони и влез в отданную ему футболку. — Я готов, — Леша скромно улыбнулся. — Ну, увидимся? — Увидимся, братик.       Леша хмыкнул в ответ, закрывая за собой дверь, а Антон усмехнулся, охуевая с того, что низ живота приятно потянуло от увиденного.       Что это, блять, было?