Любовь ли?

      Иногда мы поступаем необдуманно. Совсем. Мы делаем глупости, которые могут стоить нам уважения, авторитета, репутации, друзей или даже жизни. Но мы их делаем. Почему? Да пес его знает. Просто в какой-то момент нам кажется, что именно эта глупость будет самым разумным поступком из всех возможных. Крайне редко это действительно так, но тем не менее. Людям свойственно идиотничать, особенно если дело касается геройств. Надо ведь спасти прекрасную принцессу из лап ужасного дракона. И о том, что этот самый дракон откусит тебе голову, думается как-то в самую последнюю очередь.       Вот и Даша так сыдиотничала. Пойти на поводу у насильника и сесть к нему в машину… какая ужасная глупость! Но девушке это казалось единственно верным поступком в данной ситуации. Теперь же она сидела в машине на переднем пассажирском сидении, сзади лежала связанная подруга с разбитой бровью, а слева сидел очень красивый юноша. Вот только рыжая не видела в нем этого, она видела лишь чудовище, маньяка, ту маску в подворотне. А он подпевал песне по радио и слегка легкомысленно кивал головой, временами даже не смотря на дорогу.  — Куда мы едем? — собравшись с духом, нарушила молчание Даша, по-прежнему смотревшая в окно.  — Ко мне домой, можно сказать. Знаешь, у меня есть такой чудный домик на окраине города, там, где сосновый парк. Мы с тобой там гуляли, я еще звал тебя к себе, помнишь? Ох, если бы ты тогда согласилась, я бы вставил тебе гораздо раньше, моя милая. Кстати, как там наш малыш? Ты делала УЗИ? — совершенно безмятежно вопросил Макс.  — Какой ребенок? О чем ты? — ошарашенно прошептала Дарья, переведя взгляд на юношу. И тут она вспомнила ту ночь. Увидела ее в его глазах. И осознала, что, учитывая, сколько раз он в нее кончил, она наверняка беременна. — В любом случае, меня пичкали таблетками, так что выкидыш вот-вот произойдет. Не будет у нас ребенка.  — Быстро ты, конечно, нашлась. Однако сейчас мы доедем, я отведу твою подружку в дом, а с тобой мы отправимся к врачу и проверим, как там ребенок. Если он мертв, я выпотрошу тебя. Ты жива осталась только по одной причине: очень уж ты красива была в той подворотне. Ну, вообще, я просто не услышал твоего сердцебиения, но не суть. В ту измученную тебя я влюбился.       Машина свернула с главной дороги на проселочную, всю покрытую ямами и жидкой грязью. Проехав еще около получаса мимо леса, Макс припарковался у старенького деревянного домика. Он открыл заднюю дверь, небрежно вытащил Олю из машины и бросил ее на землю.  — Я машину закрою, но ты не волнуйся, я скоро приду, — сказал юноша и захлопнул дверь. Раздался щелчок замков и все, что оставалось Даше, это просто наблюдать, как Макс уносит брюнетку в дом.

***

      Как только дверь в дом закрылась, Макс швырнул очнувшуюся Олю на пол и пнул. Брюнетка всхлипнула от боли и постаралась отползти хоть немного, но юноша, достав из кармана нож, сел ей на живот.  — Такая жирная уродина… не представляю, что моя любовь могла найти в тебе. Как ты вообще могла оказаться с ней в одной постели? Как она позволила тебе трогать себя? — в голосе Макса звучали пугающие истерические нотки, а в следующий момент он вонзил нож в руку девушки, отчего она закричала. — Давай, кричи громче, никто, кроме Даши, тебя не услышит. Но она тебе не поможет, потому что она вся будет моей. Мы будем жить здесь, она родит мне ребенка, будет хлопотать по дому, у нас все будет так чудесно. Но вот только ты мне мешаешь. Нам мешаешь. Тупая, жирная шлюха.       Макс выдернул нож из руки девушки и, упиваясь ее криками, разрезал им ее кофту, оголяя пышную грудь, обрамленную кружевным бюстгальтером. Затем, ведя самым кончиком ножа от ключиц, по ложбинке между грудей, по чуть пухлому животу вниз, он оставил неглубокий порез.  — Знаешь, я читал, что девушки очень любят, когда парни им готовят. Я бы с таким удовольствием убил тебя, расчленил и подал на ужин под видом особо жирной и сочной свинины Дашеньке, она бы и не заметила. Но она так просила не убивать тебя, так что я оставлю тебя в живых. Временно, конечно. А сейчас я запру тебя в подвале и до вечера ты будешь там совсем одна, да-да, — прошептал молодой человек, а затем, протащив девушку по полу, по лестнице в подвал, оставил ее и покинул дом.

***

      Замки открылись и юноша сел в машину. На испуганный взгляд Даши он бросил короткое «да жива она» и завел автомобиль. В этот раз Макс вел куда сдержаннее и ответственнее, хотя и было видно, что он нервничал. А Даша продолжала вжиматься в сидение, молясь, чтобы они сейчас попали в аварию и этот мудак погиб. Она не понимала, почему он называл ее «моя любовь», хотя всего месяц назад звал «шлюхой» и насиловал. И не хотела понимать. Рыжую вполне устраивало объяснение тем, что он психопат.       Вскоре они приехали к медицинскому центру, Макс вышел из машины, открыл перед Дашей дверь и взял ее за руку, чтобы она не сбежала. Он был нежен и галантен, как тогда, до подворотни. Девушка лишь подчинялась, чтобы не спровоцировать агрессию, чтобы он не убил ее или Олю. Пара вошла в здание, юноша подвел Дашу к регистратуре и, вежливо обратившись к медсестре, сказал, что они по записи. Молоденькая медработница быстро глянула в экран своего компьютера и пролепетала, что их уже ждут в таком-то кабинете, куда пара и направилась.  — Максим… любовь моя, подожди меня здесь, мне будет неловко, если ты зайдешь со мной, — спокойно, насколько это было возможно, сказала Даша. Она надеялась, что это подкупит его, что он останется вне кабинета, а она вызовет полицию с телефона врача, но нет. Он лишь улыбнулся и ответил, что хочет увидеть сам, что с их ребенком.       Вдвоем они вошли в кабинет, Даша легла на кушетку, задрав футболку. Макс сидел в стороне и наблюдал, стараясь не мешать, но очень уж внимательно пялясь в экран. Врач нанес гель и поднес прибор к животу девушки. Спустя некоторое время УЗИст улыбнулся, а для Даши эта улыбка стала началом конца.  — Поздравляю молодую пару. Девушка, вы беременны, плод на данной стадии в порядке, но чуть позже обязательно запишитесь на скрининг, — Даша кивнула, поднялась с кушетки и, вытерев салфетками живот, едва контролируя слезы, вышла из кабинета. Макс выскочил за ней, на его лице красовалась счастливая улыбка. Он шептал ей, что наконец-то они станут полноценной семьей и все у них будет хорошо. Пара села в машину и поехала в новый Дашин дом. В ее голове были только две мысли: «Лучше бы я осталась в психушке» и «Где же мама?»       Вернувшись в деревянную халупу, Макс выпустил из машины девушку и повел ее в дом. Пока он запирал за ней дверь, Даша окинула взглядом помещение: на окнах ставни, запертые явно снаружи, все ящики на замках, вся мебель прибита или еще как-либо прицеплена к полу и большая кровать в центре. Левее нее металлическая дверь — спуск в подвал. Макс взял девушку под руку и повел в сторону постели.  — Дорогая, я знаю, ты беременна, но еще такой ранний срок, а у нас так давно ничего не было. Я хочу тебя, — Дашу парализовало. Из глаз полились слезы, она упала на колени и стала умолять, чтобы он не трогал ее. Но Макса ее плач не тронул.       Юноша взял девушку за волосы и потянул на кровать. У изголовья оказались наручники, в которые он заковал рыжую, чтобы она не сопротивлялась, а сам стал раздеваться. Даша плакала и кричала, но он это полностью игнорировал. Аккуратно сняв с рыжей штаны, он смазал слюной ее влагалище и ввел член. Девушка из-за своего психического расстройства испытывала, как ей казалось, даже большую боль и более сильный страх, чем в ночь изнасилования, хотя сейчас Макс был нежен и осторожен. Он целовал Дашу, вопреки тому, что она пыталась отворачиваться, ласкал ее тело и медленно вводил и выводил член, пока не кончил.  — Теперь ты навсегда моя, ясно? Хватит реветь. Ты моя собственность, я могу делать с тобой все, что пожелаю, — любовно шептал он на ухо Даше, оглаживая ее промежность.

***

      Даше все время снились кошмары. Виной тому изнасилование, похищение, ребенок, то, что она уже какое-то время спала закованная рядом с насильником, или все и сразу, было неважно. Девушка совсем не могла спать и выглядела с каждым днем все хуже и хуже, сил на хоть какое-то сопротивление у нее не было. Макс же воспринимал это как смирение. Тем более Даша стала называть его «любимым», а это ему льстило. Теперь он уже разрешал ей подходить к плите, готовить, но под четким своим наблюдением. Конечно, резал он все сам и ножи сразу убирал, но все же. Позволял убирать дом и иногда даже выходить из него или спускаться в подвал, кормить Олю или разговаривать с ней. Но всегда он был рядом. Даша просто смиренно ждала хоть какого-нибудь шанса убить его… или себя.       Спустя несколько месяцев такой шанс ей все же выпал, когда она совсем утратила надежду. Макс уехал по делам, как он сам сказал, оставив девушку, моющую полы в этот момент, запертой в доме. Ей хотелось пойти и помочь Оле, но подвал тоже был заперт. И тут она решилась. Она открыла бутыль с моющим средством и стала пить. Ей жгло горло, было ощущение, будто его вот-вот разорвет, но она не останавливалась, продолжая глотать яд.

***

      Дверь в подвал открылась, тусклый свет проник в сырое помещение, освещая пыль в воздухе. По скрипучей лестнице молодой человек спустился в подвал и сел на корточки рядом с Олей. В руках он держал мясницкий тесак.  — Это все ваша вина, — схватил он вздрогнувшую девушку за волосы и потянул на себя. Голос его дрожал, а на глазах были слезы. — Из-за вас это произошло. Она убила себя и нашего ребенка, ее не спасли, а все из-за вас. Из-за тебя, из-за вашей школы, из-за ее матери. Когда мы познакомились, она столько всего ужасного рассказывала о своей жизни. Мир был к ней не справедлив, я хотел забрать ее себе от всего мира. Мою Дашу. Но она была грязной из-за вас всех. Я ее очистил для себя. А теперь она мертва. Теперь она на небесах со своей тупой мамашей, которую я ебнул вместе с этим вашим преподом, который ее трахал ее в жопу, пока Даша была в больнице. Я их так и оставил, как убил. Их нашли в унизительном положении: абсолютно голых, у нее член в жопе, а у него там же нож. И тебя я убью, жирная лесбуха. А потом найду и убью каждого, кто был знаком с Дашей.       Макс откинул от себя девушку, положил нож и, мгновенно подскочив к Оле, стал бить ее по лицу, по телу, везде, где получалось, со всей силы. Затем он взял нож и вонзил его в горло кричавшей жертвы. Кровь полилась изо рта Оли, пачкая ее щеки, волосы и пол. А Макс плакал. Сидел рядом с мертвой девушкой и плакал.