Нашествие

      Барристан просыпается с острой болью в затылке. Вокруг него толпа — Робб, Маргери и Роберт, все с тревогой наблюдают за ним. В руках у Маргери нашатырь. Он оглядывается вокруг, замечает гладкую белую поверхность котельной, куда он не так давно спускался, чтобы вырубить свет, но все никак не может понять, отчего он лежит на полу.              — Что… что случилось? — с трудом выговаривает Барристан, тщетно пытаясь облокотиться на руку и перейти в сидячее положение. Горит свет лампочки. Движение головой отдает резью, и он трогает затылок. Рука тут же нащупывает огромную шишку и липкий налет крови.              — О, очнулся, гуманист наш! — Подходит к ним Ренли и встает, скрестив руки. — По-прежнему считаешь, что с чужаками надо поласковее? Смотрю, тебе он тоже пару ласковых отвесил.              — Ренли, хватит уже! — рявкает на него Роберт. — Мы и без тебя понимаем, что обосрались. Барристан, ты как?              Старик кривит лицо от боли, но все же кивает.              — Ты видел, кто тебя ударил?              — Да ясен красен, его Рикард ударил!              — О Боги, Ренли! Дай человеку самому рассказать, как все было.              — Как будто у нас есть время его слушать! — все так же не унимается тот.              Тем временем Барристан, немного потерев ушибленное место, начинает вспоминать, что произошло:              — Сейчас… так, кажется, я закончил делать дверь в кладовой, потом собрал инструменты и пошел в котельную. — Затем он замолкает и слегка призадумывается, пытаясь воспроизвести в памяти все детали. После удара он чувствует, что его мысли путаются, словно пребывая в тумане. Он закрывает глаза, пытаясь вырвать из этого сгустка хоть что-нибудь внятное. — Сейчас, погодите. Да, вот. Я до этого просил Теона выключить свет, но забыл об этом. Да-да, сейчас вспомнил. И вот я пошел в котельную, смотрю, а свет вдруг выключается сам. Ну что ж, думаю, значит, опять перенапряжение или не хватило бензина. Я и думать забыл про Теона. Захожу внутрь, да тут-то меня и ударили.              — Ты думаешь, это Теон сделал? — удивляется Роберт.              — Свет отключил? Ну да, наверное.              — Да нет же. Кто тебя ударил.              — Нет-нет! Я не думаю, что это он. — Искренне открещивается Барристан.              — Ну тогда кто? Рикард?              — Ну не знаю, я не видел. — Барристан мнется. Ему не хочется признавать, что чужак все же оказался тем, кем все его считали — варваром, насильником и конченным убийцей. — Но, наверное, он, раз больше некому.              Роберту тоже не приятно, что Рикард вот так ловко их обдурил. Поэтому он понимает.              — Ну, а дальше что?              — Ну, а дальше я уже рухнул на пол. — Пожимает Барристан плечами, заканчивая рассказ. — И, кажется, потерял сознание.              Все вокруг задумчиво кивают. Больше сказать ему нечего.              — Да уж… ну тут все ясно, — говорит Баратеон и стыдливо поясняет: — Понимаешь. Рикард каким-то хуем удрал, но прихватил с собой девчонку Старк, хер пойми зачем. Да еще и Теона в котлету отметелил. — Сидевший на корточках толстяк Баратеон сокрушенно опускает голову, сам вне себя от закипавшего бешенства. — Надо было прикончить эту тварюгу, пока он еще был на привязи!              — Как? Удрал с девчонкой? — Барристан снова пытается привстать на своих старческих костях и перекатиться на бок. На этот раз ему помогают Робб и Маргери, за что старику дико не ловко, а Роберт тем временем сам еле привстает с коленок.              — Да, седьмое пекло, удрал с девчонкой! — от негодования Роберт размашисто встряхивает рукой, что чуть ли не попадает стоявшему рядом Ренли по носу. Тот в последний момент успевает увернуться. — И помчался в лес, сверкая пятками.              — Но как же так? — Острая боль в голове не дает вставшему Барристану не то, чтобы подумать, а даже вообще пошевелиться. Любое движение отдает россыпью острых звездочек, мерцающих в глазах, и сопровождается не менее острой болью в затылке. Устоять на месте стоит недюжинных сил. Когда Робб подхватывает его за плечи, Барристан и не думает отказываться от помощи и лишь выговаривает:              — Спасибо.              — Да вот так! — говорит тем временем Роберт. — Наручники вскрыты, но ключ у меня при себе. Значит, отмычку надыбал, паскуда. Или ему кто-то помог…              — А девочка? Старк, как я понимаю, — осторожно обращается Барристан к Роббу, и тот сокрушенно кивает, подтвердив его слова коротким «Санса». — На ее поиски кого-нибудь отправили?              На этот раз ему отвечает Маргери, положив руку на плечо Робба и с заботой его сжав:              — Да, Джори и Джейме уже прочесывают лес. Думают, он направился на восток, откуда и пришел.              — Как? Совсем одни? Ночью?              — Нет, они взяли с собой людей, сколько надо, — отвечает на это Баратеон. — Да и нам пора. Тебя мы вроде бы откачали, так что поспешим. Пока их след не простыл.              С этими словами он по-товарищески похлопывает по плечу Барристана и затем кивает Роббу.              — Робб, ты с нами?              — Да, я с вами. — Тот благодарно пожимает лежащую на его плече руку Маргери, кивает Барристану и уходит вместе с Робертом и Ренли, оставляя первого на попечении девушки и Родрика.       Барристан тем временем наклоняется, чтобы поднять ящик с инструментами. Он оказывается открыт. Пересмотрев дважды содержимое и посчитав инструменты, Барристан не находит никаких пропусков в отсеках и закрывает чемоданчик. Но все же странное чувство, что что-то пропало, назойливо начинает кружить где-то поблизости.              Когда чуть погодя оставшиеся поднимаются из подвала в холл, где стоят белые тахты и стойка ресепшна, Рикард спрашивает у Родрика:              — Как себя чувствует Теон? Слышал, ему сильно досталось.              — Да уж… — тянет ему в ответ Родрик. — Пока отлеживается. У парня разбито лицо. Еле откачали. Джейни как его нашла, уж думала, все, помер — так он был избит. Сейчас с ним Фредерика.              — Вы точно уверены, что это Рикард? Может, за ним пришел кто-то из своих?              — Да какая уже разница? Теон бормотал что-то про Рикарда и Сансу, пока снова не отрубился. Видимо, их-то он и видел последними. Но не исключено, что ему кто-то помог. — Они подходят к тахте рядом с большими стеклянными окнами во всю стену, и Родрик вдруг вопрошает: — Одного только не пойму, зачем он забрал Сансу?              — Для меня это не меньшая загадка. Может, в качестве заложницы? Видно, поэтому Рикард избил Теона. — Они оба присаживаются на тахту, вглядываясь в темноту за окнами. Но там по-прежнему стоит глухая ночь. Лишь луна мерцает высоко над лесом. — Тот, может, увидел их и кинулся на помощь?              — Да не знаю. Кажись, да, Теон попытался его остановить. — Пожимает плечами Родрик. — Джейни утверждает, что оставила Сансу возле лестниц здесь, на первом этаже, когда на минуту поднялась к себе. Сейчас, небось, так и сидит, зареванная, себя винит… И, видимо, Рикард здесь и столкнулся с Сансой, ублюдок херов! Она же еще дитя! Совсем как Джейни… Выродок! — не сдерживается он, но затем остывает и вспоминает, что хотел сказать дальше: — Теон сначала на улицу вышел к нам, но быстро вернулся. Я его даже не заметил, если он вообще к нам приходил. А потом он, видимо, и встретился с Рикардом. И если б не эти чертовы ходоки, мы, может, вернулись бы раньше и помогли ему. Мы могли бы успеть. — Родрик вдруг задумчиво переходит на бурчание. — Хотя, впрочем… может, если б не эти ходоки, хер бы мы вообще пошли обратно, и парнишка бы подох в собственной луже крови…              С этими словами Родрик тяжело вздыхает.              — А где нашли Теона?              — Да вот там в коридоре, где черный выход. Он один у нас по ночам открыт. — Родрик начинает потирать уставшие глаза. Но вряд ли только из-за усталости. — Когда мы с Джори прибежали туда, то увидели уже мертвого Григора за дверью и Теона всего в крови. Не понятно только, что там делал этот громила. Одно ясно: он был уже ходячим. Видимо, Теон его грохнул. Или Рикард, когда выходил. Но тушу эту не перепутать ни с чем другим.              — Григор? — Поднимает брови Барристан, неосознанно обернувшись в сторону неприглядной серой двери в нескольких метрах от лестницы, которая вела к черному выходу. — Ясно теперь, куда он делся.              — Да уж. Неясно только, что могло убить его.              — Это точно… — Кивает задумчиво Барристан. — Еще одна загадка.              Они на время замолкают, обдумывая сказанное, но немного погодя старик Селми вдруг спрашивает Родрика:              — Странно, что Рикард решил убежать через черный выход. Помню, его приволокли сюда с мешком на голове, так что вряд ли он помнит, куда идти. А тут прямо под носом стоит дверь. — И, действительно, указывает на закрытую всего лишь на двойной оборот щеколды боковую дверь на противоположной стороне холла, отчетливо заметную на фоне застекленной стены. — Если Рикард выходил, как и мы, через эту лестницу, разве бы он не заметил дверь прямо посеред огромного коридора?              Родрик на миг задумывается, но находит этому другое объяснение:              — Может, он заставил Сансу сказать, где открытая дверь, ведущая на задворки?              — Откуда он знал, что есть еще дверь? Обычно, когда люди хотят сбежать, они бегут туда, где видят выход.              На это Родрик опять лишь пожимает плечами и, ничего не говоря, засматривается куда-то вдаль за горизонт. По выражению лица становится ясно, что последнее тоже заставило его не слабо так задуматься.       А Барристан наконец понимает, что у него пропало. Потянувшись, чтобы поставить чемоданчик с инструментами на пол, он вдруг чувствует что его правый бок ничего не колет, как бывало неоднократно при наклоне. Пощупав ремень, Барристан не находит там ножен и своего ножа из валлирийской стали.