Быть может, это судьба.

      Принцу Артуру было скучно, солнце светило во всю, хотелось подвигов и приключений, а занудный отец заставил просидеть все утро на государственном совете, запретил ехать на охоту да ещё и прочитал напоследок нотацию о том, что надо взрослеть, бросать целыми днями гоняться за дичью пушистой, которая водится в лесах, и другой дичью, что живет во дворце и носит платья, браться за дела государства.       Юноша был зол и жаждал чьей-нибудь крови, нерасторопный мальчишка, который никак не мог установить мишень так, чтобы солнце не светило в глаза, был вполне подходящей кандидатурой. Приказав ему бежать, принц показал своим дружкам, что даже по движущейся мишени он попадает с легкостью, забаву прекратил какой-то щуплый, встрепанный мальчишка со смешной стрижкой а-ля горшок и пронзительными серыми глазами. Он посмел не просто первым обратиться к принцу, но и назвать его другом, что было высшей степенью наглости. Ну, а после небрежно брошенного: «Я никогда не стал бы дружить с таким ослом как ты», Артур пришел в бешенство, спровоцировав малолетнего нахала на драку, он быстро применил захват, наслаждаясь бессильно трепыхающимся телом в своих руках. Сдав паренька страже, он и думать о нем забыл.       Тюрьма — прекрасное место для размышлений и самобичеваний, так, по крайней мере, показалось Марион, доставленной сюда королевской стражей Камелота. «Ну какая же я дура, почему нельзя было просто пройти мимо омерзительной сцены, которую устроил этот самодовольный тип, нет, надо было нарваться на драку. Он победил меня, использовав простой захват, стыдитесь, Марион, вы дергались у него в руках, словно глупый паяц, вместо того, чтобы вспомнить, чему учил вас сэр Бриан, и дать достойный отпор. Что скажет почтенный Гаюс, узнав о ваших проделках…»       Как раз в это время почтенный Гаюс, в который раз перечитывал письмо, что прислала ему Хунит. «Дорогой Гаюс, если ты читаешь это письмо, значит перед тобой стоит беглая принцесса Ульстера, Марион. Не спеши высказывать свое удивление, делай вид, что принимаешь девушку за моего племянника Мерлина, она думает, что именно так я отрекомендую её в письме. По мере сил помоги её сближению с принцем Артуром Пендрагоном, их брак может посодействовать воцарению магии в Камелоте. Дело в том, что девушка не обделена ею, а отец никогда не пошлет дочь в королевство, где её сразу же казнят за ворожбу, так что в брачном договоре будет прописано снятие запрета на магию в королевстве Утера, пока согласие не достигнуто, но это дело времени. Теперь ты понимаешь, как важен их брак, но даже если он невозможен, присмотри за моей девочкой, проследи, чтобы она не нашла неприятностей на свою голову, она это умеет. С наилучшими пожеланиями, Хунит.»       Отложив письмо, старый лекарь задумался, непростое дело поручила ему судьба, оберегать беглую принцессу, которая привыкла, что весь мир лежит у её туфелек, да ещё свести её с Артуром, научившимся повелевать раньше, чем говорить. Кстати, где черти носят её беглое высочество, на дворе уже темно… Тяжело вздохнув, Гаюс встал из-за стола и направился на поиски своего «помощника». — Ну как ты умудрился загреметь в тюрьму? — негодовал он, обнаружив девушку в темной сырой камере. — Прости, Гаюс — даже не попробовала оправдаться она, — просто принц Артур унижал человека, я не смог пройти мимо. — Ты познакомился с Артуром? — Ага, мы мило поболтали, а потом я оказался здесь. — Я договорился, завтра с утра тебя выпустят, правда все имеет свою цену. — Что ты имеешь ввиду? — Колодки… — Нет, — испуганно выдохнула девушка. — Ты еще легко отделался, за оскорбление своего сына Утер может и к смерти приговорить. Мне пора идти, вот, возьми, — протянул он девушки теплое шерстяное одеяло,— не лежи на холодном, заболеешь.       Мысли о грядущем унижении не давали девушке спать всю ночь, темница была для неё местом знакомым, отец часто применял подобные воспитательные средства, а вот колодки… «Всё из-за этого тупого, самодовольного, эгоистичного, невозможного, гадкого принца. Хорошо, что я сбежала, прожить всю жизнь бок о бок с таким чудовищем… Даже страшно подумать об этом.»       Утром бледную сонную принцессу впервые в жизни заковали в колодки. Два часа наказания показались ей вечностью, а на гнилые фрукты слетелись мухи, согнать которых было сложно из-за вынужденной неподвижности, к тому же солнце пекло немилосердно, липкий пот заливал глаза, делал её вдвойне привлекательной для назойливых насекомых. Но всё в жизни кончается. Отмокая в маленькой, неудобной бадье, Марион пообещала себе впредь всеми силами избегать встреч с Артуром. Однако у судьбы были свои планы на этих двоих.       Солнце еще было высоко, когда Гаюс решил, что его помощник достаточно пришел в себя после утреннего наказания и послал его с поручением к леди Сорел, приехавшей петь на королевском пире. Опустив глаза, девушка быстро шла по улицам Камелота, мечтая скрыться в темноте своей комнатки. — Эй, парень, — окликнул её до боли знакомый голос. Не отвечая, принцесса ускорила шаг, но Артур не планировал отпускать свою жертву. — Ты что оглох? — Нет, просто не настроен на разговоры, — сквозь зубы ответила она. — Это колодки так уменьшили градус твоей наглости. — Просто предпочитаю не вступать в беседу с венценосными ослами. — Да как ты смеешь! — краска гнева покрыла лицо принца. — И что ты сделаешь, — издевательски улыбнулась девушка — позовешь стражу папочки? — Да я тебя одной левой. — А мне и левой не понадобится, — скинула куртку она.       Артур вновь зашелся смехом, уж очень нелепо звучали угрозы в устах тощего, нескладного подростка, которого мог свалить первый же порыв ветра. Однако странный мальчик взял в руки меч, и смех застрял у принца в горле. Он никогда не видел, чтобы с таким остервенением, отчаянием размахивали тяжелым мечом, который, казалось, он не сможет и от земли поднять.       Марион забыла обо всех своих обещаниях, взяв в руки оружие, она решила проучить самодовольного нахала, не думая о последствиях, выпад, удар, ещё удар, не дать ему опомнится, подсечка, ложное движение, но что это. С неожиданной ловкостью принц отразил все её приемы, а затем сам пошел в нападение, девушке пришлось защищаться, не выдержав бешенного темпа, она начала задыхаться. Почувствовав, что противник вымотался, Артур усилил натиск, и вот уже принцесса лежит на полу, а гордый победитель скалою возвышается над ней. — Ты сражался очень искусно, — неожиданно проговорил он — кто ты? — Меня зовут Мерлин, я помощник лекаря, — тяжело дыша, ответила она. — Кто учил тебя сражаться? — Через нашу деревню проезжал рыцарь, в благодарность за кров и пищу он дал мне пару уроков. — Ты смелый юноша, мне не хочется бить тебя, — улыбнулся принц, помогая встать недавнему противнику.       От этой улыбки, в миг изменившей гордое и надменное лицо Артура, что-то замерло в груди Марион, забыв ответить очередной колкостью, она улыбнулась в ответ, предательский румянец окрасил её щеки, принц удивленно поднял бровь и, сделав знак прибежавшей страже, что все в порядке, ушел, окруженный своими друзьями       Девушка тяжело вздохнула и отправилась в башню Гаюса, предчувствуя очередной разнос. Однако старый лекарь ничего не сказал, только дал ей мазь от ушибов, предлагая полежать перед грядущим пиром. Тщательно закрыв дверь, принцесса сняла рубашку, болезненно морщась при этом: в осколки зеркала отразился налившийся синевой кровоподтек на спине, оставленный мечом принца. Смазывая больное место мазью, она подумала о том, что вновь проиграла принцу, он оказался талантливым мечником, к тому же сказался перевес в физической силе. Вскоре девушка заснула, утомленная дракой и утренним испытанием. — Гаюс, а можно я пропущу пир? — протянула она, с трудом встав с кровати вечером. — Я бы с удовольствием позволил тебе отдохнуть, но как мой помощник ты обязан сопровождать меня. — Так спина болит — предприняла ещё одну попытку принцесса. — Хочешь, я посмотрю, — рассеянно предложил лекарь. — Нет, нет, не стоит. — Скажи, Мерлин, почему ты не применил магию против Артура, когда дрался с ним? Ведь ты легко смог бы устроить его падение, или выбить меч. — Я не хочу жульничать в честном поединке, Артур объективно был сильнее сегодня, мне не хватило его скорости, силы и мастерства. — Принц учился этому с детства, к тому же постоянно тренируется, я думаю, он оценил твое искусство. -Да какое там искусство, я не выдержал и десяти минут против него. — Для того, чтобы взяли в рыцари, надо выстоять одну. — Получается, если бы не мое происхождение, — улыбнулась Марион — я вполне мог бы стать рыцарем Камелота. — Получается так — улыбнулся в ответ старый лекарь.       На пиру принцесса по привычке направилась к главному столу, однако, увидев растерянный взгляд Гаюса, развернулась и сделала вид, что просто решила поболтать с местной служанкой Гвен, с которой познакомилась, отбывая тяжелое наказание. — Я слышала, Артур впечатлен твоими навыками боя, — мило проворковала девушка. — Правда? Ну что же, по-моему впечатленным следует быть мне, он победил. — Да, но ты второй раз выступил против него, никто не решался сделать это, такая смелость довольно странна для простолюдина. — Я долго жил в деревни, там все были на равных, — осторожно ответила Марион.       Случай помог ей избавиться от не в меру любопытной служанки, на небольшую сцену поднялась леди Сорел, известная странствующая певица. Чудесный голос, казалось, завораживал все вокруг, мелодия окутывала, обволакивала слушателей, забирая в мягкий плен. Почувствовав неладное, девушка закрыла уши, с ужасом глядя, как засыпает все вокруг, вдобавок откуда-то появилась серая плотная паутина, вскоре пиршественный зал напоминал владения какого — то ужасного паука. А женщина все продолжала петь, её голос звучал все выше, все агрессивней, а полный злобы взгляд был устремлен на Артура. «Больше медлить нельзя» — решила девушка, с трудом сопротивляясь сонному наваждению. Повинуясь золоту в её глазах, веревка, на которой висел огромный, массивный светильник, лопнула, и он упал вниз, похоронив под собой певицу. С ужасом юная магичка смотрела, как симпатичная женщина на полу превращается в беззубую старуху.       Спустя несколько мгновений люди начали просыпаться, ошеломленно сбрасывая липкие клочья паутины. — Что это значит? — гневно воскликнул Артур. — Эта же та ведьма, сына которой я казнил вчера — задумчиво проговорил Утер Пендрагон, всматриваясь в лежащую перед ним колдунью. — Сын за сына — просипела та.       И нечеловеческим усилием приподнявшись над полом, метнула острый кинжал в принца. Забыв об осторожности, Марион метнулась к Артуру и изо всех сил дернула его на себя. После колдовского сна принц с трудом держался на ногах, подчинившись резкому движению, он рухнул рядом со своим спасителем, кинжал вонзился в спинку трона, а ведьма, увидев, что её месть не удалась, испустила дух. — Ты спас жизнь моему сыну, — произнес Утер, глядя на тяжело поднимающегося с пола юношу — скажи, как мне отблагодарить тебя. — Я, я…- смутилась девушка. — Да, да, это должно быть нечто особенное, — неправильно понял её король — назначаю тебя личным слугой принца. — Отец! — попробовал возразить Артур, неприязненно глядя на растерянную девушку. Но тот уже ничего не желал слушать, самодовольно решив, что угодил своим решением всем. — Да, тяжела она благодарность королей — тем вечером жаловалась Марион старому лекарю. — Поближе узнав Артура, ты поймешь, что он не так уж плох, как кажется на первый взгляд. — Но я не хочу узнавать его. — Мерлин, ты маг с огромным потенциалом, Артур юноша с потенциалом великого короля, возможно, вместе вы сможете построить великое королевство, возможно, он твоя судьба. — Ты ведь все знаешь? — напряженно спросила девушка. — Знаю, что? — устало спросил лекарь. — Что я девушка, беглая принцесса Ульстера. — Да. — Но как? Чем я выдала себя? — Ничем, твоя игра безупречна, Хунит написала мне правду, решив, что тебе понадобится друг. — И ты не выдашь меня? — Сегодня ты спасла нашего принца, весь Камелот и я, в том числе, обязаны тебе, к тому же я верю, что у тебя великая судьба, и готов сделать всё, чтобы она свершилась. — Ладно, прости, что врала тебе, надо было сразу во всем признаться, — покоянно опустила голову Марион. — Ни о чем не волнуйся, иди спать, завтра тяжелый день, — заботливо посоветовал Гаюс — Да, первый день на службе у Артура.