Быть может, это судьба.

— Давай Мерлин, ну что ты обнимаешься с мечом, будто это красотка из трактира, нападай! — Артур, мы уже пять часов упражняемся без перерыва, может хватит? — жалобно простонала Марион, в который раз за это утро «отдыхая» на холодной земле после меткого удара принца. — Ты же знаешь, мне надо готовиться к турниру, отец сотрет меня в порошок, если победит кто-то другой, да и люди Камелота должны понять, что их принц победитель, что он достоин короны. — Понять должны они, а страдаю я. — Не ворчи, давай, если ты зол на меня, покажи это в бою.       Собрав последние силы, девушка яростно бросилась в атаку, надеясь, хотя бы раз победить принца Камелота, удар, ещё удар, подсечка, и Артур летит на землю, Марион ставит на него носок своей маленькой ножки, обутой в мягкий сапожок. Несколько секунд принц зачарованно смотрел на эту слишком маленькую для мужчины ножку, а затем незаметным движением дернул слугу на себя. Затем, перевернувшись, подмял под себя и с довольной улыбкой сел сверху. — Вы посмели повергнуть наземь вашего повелителя, — грозно проговорил он, — за это вы будете жестоко наказаны.       С этими словами он принялся щекотать обездвиженную девушку, та слабо сопротивлялась, выгибаясь всем телом и заливаясь смехом. — Ну хватит, Артур, — всхлипнула она — у меня уже живот болит. — Просишь пощады? — притворно строго спросил он, глядя на румяное, залитое слезами веселья лицо. — Молю, мой повелитель, отпустите меня, я уже усвоил, что вы у нас самый сильный, самый храбрый, вы обязательно победите на турнире. — Ну ладно-ладно, убедил, — проворчал принц, помогая девушке подняться. — Обязательно победите, — хитро повторила та, — меня то там не будет. — Ах ты, нахал, — бросил тяжелую перчатку в след убегающему слуге Артур.       Грозный пафос слов искупала добрая улыбка, сопровождавшая их. Не мог принц всерьез сердиться на своего слугу, смешной, нагловатый мальчик нравился ему все больше и больше, все в нем: задорный блеск серых глаз, тонкие черты лица, по-королевски идеальная осанка, тонкая талия, которую не могла скрыть мешковатая рубашка, просто кричали о том, что он не тот, за кого себя выдает. Разгадать эту тайну было не так просто, на всякое несоответствие слуга придумывал массу оправданий, да таких, что подкопаться было не к чему. Подняв голову к небу, Артур вдохнул холодный осенний запах, напоенный ароматом поздних яблок, с нотками горчинки схваченного морозами разнотравья. Именно так пах Мерлин, когда пришел будить его сегодня, этот особенный запах леса и осени, казалось, впитался в слугу, отразился скрытой печаль в его глазах…       С собой в первый рабочий день он принес букет желтых листьев, смущенно пояснив, что собрал их по дороге на службу. Немного смутившись, Артур попросил оставить ему эти листья, объяснив, что ему нравится, когда пахнет осенью, и теперь, это яркое, желто-красное богатство лежало в художественном беспорядке у него на подоконнике, напоминая о загадочном мальчике, с которым столкнула его судьба.       Марион, с трудом передвигая ноги, добралась до покоев Гаюса. За окнами уже сгущались сумерки, принц ужинал с отцом и, вероятно, проникнувшись несчастным видом слуги, отпустил его «пораньше», наказав, правда, до завтра выстирать его плащ и тунику, вычистить доспехи, наточить меч, до блеска отполировать сапоги и выучить наизусть регламент проведения турнира. — Ну как первый день на службе? — весело спросил лекарь, обозревая жалкий вид магички. — Ужасно… После пяти часов тренировок с мечом Артур весь день гонял меня с поручениями: комплименты для леди Уэстли, цветы для леди Грей, поздравления с рождением первенца для леди Миллен, видела я этого ребенка, глаза у него до боли знакомые. — Принц пользуется успехом у дам. — Бабник он, каких свет не видывал, хорошо, что я сбежала от брака с ним. — Ну, а потом? Не весь же день ты бегала по любовницам принца, — сменил тему Гаюс. — О нет, потом я убирала у него в комнате, сервировала его обед, затем в замок стали съезжаться рыцари, он отправил меня помочь с их размещением. Кстати, помогала одному воину, кажется Валиант, так вот, от его щита веяло сильной магией, а когда я взяла его в руки, этот рыцарь так рассердился, на секунду мне показалось, что он меня ударит. — Странно…. Магия жестоко карается в Камелоте… — Ладно, пойду переоденусь, полежу и возьмусь за дела, надо переделать кучу дел до завтра. — Хочешь, я принесу пару ведер, ты вымоешься, наверное чувствуешь себя грязной и потной после тренировки. — Выкроила время и быстро обмылась в покоях принца, пока он был на совете, — усмехнулась девушка. — Но это же очень опасно, а вдруг тебя кто-нибудь увидел? — возмутился старый лекарь. — Я закрыла дверь изнутри, ещё одна прелесть покоев наследника престола: практически единственное помещение в замке, которое закрывается. — Всё равно, ты зря рисковала. — Но не могла же я ходить весь день пропыленной и провонявшей. — Если ты и впрямь не хочешь замуж за Артура, пора расставаться с замашками принцессы. — Расстанусь, обещаю, но не сразу, не сердись, пожалуйста — умоляюще протянула девушка. — Ну хорошо, поешь и иди отдыхать, — смягчился мужчина, — что там тебе приказал сделать принц, я могу помочь? — Да ладно, я справлюсь, может у тебя есть что-нибудь о регламенте турнира… — Разумеется, есть, — протянул Гаюс, водружая на стол огромный талмуд. У принцессы задергался глаз. — А если вкратце? — робко спросила она. — Вкратце? Хм… Это традиционный, ежегодный турнир, на него съезжаются храбрейшие рыцари, при помощи жеребьевки их делят на пары. Принцип: победил, прошел на следующий этап, проиграл — до свиданье. В день проводится по пятнадцать-двадцать поединков, несмотря на это турнир растягивается на неделю, а то и больше. Победитель финального поединка получает назначенный королем приз, обычно это деньги. Пиры также составляют важную часть турнира: они проводятся в первый день, перед последним поединком и после него. Рыцарь может принять участие в турнире на любом этапе, однако ему сразу придется сражаться с сильнейшими, это делается потому, что многие воины не успевают добраться вовремя из-за осенних распутиц. Вроде все… — Спасибо, ты значительно облегчил мою задачу. — Но тебе все равно придется проштудировать эту книгу. — Почему? — Геральдика… Ты должен знать самые известные и древние гербы, чтобы во время подсказать принцу с кем он разговаривает. — То есть, по сути, я должна выполнить работу Артура. — Ты его слуга, это твоя обязанность.       Спать этой ночью девушке пришлось немного: нет, все бытовые работы сделала магия, а вот гербы и их обладателей пришлось учить самостоятельно, в итоге у неё разболелась голова, а во сне приснились львы, грифоны, орлы и прочая живность. Время прошло незаметно, Марион показалось, что вот только-только она закрыла глаза, как безжалостный Гаюс уже будит её и чуть ли не в пинки выпроваживает на работу.       Проклиная все на свете, принцесса поплелась будить Артура, но тот, как не странно, был уже на ногах. — Ты ранняя пташка — хмуро пробурчала она, с вожделением глядя на ещё теплую, мягкую королевскую постель. — Пока тебя дождешься, пропустишь все на свете. — Это ты на турнир намекаешь? — Ага. Кстати, как мои доспехи? — Вычистил. — А плащ? — Постирал. — Ну хорошо, тогда тащи мой завтрак, и будем облачаться.       Поднос, приготовленный для принца, вызвал у его слуги голодные спазмы, с утра девушка предпочла чуть больше поспать, поэтому поесть не успела, да и повар из Гаюса был никудышный. К тому же для наследника престола были приготовлены изумительные, ароматные пирожные с воздушным кремом — слабость любой девушки.       «Быть может съесть одно, пока никто не видит», — заговорил в ней голос искушение. «Принцессе не пристало воровать чужую еду», — строго ответила совесть.       Тяжело вздохнув, она решительно вошла в покои принца, с отчаянным громом поставила поднос на стол и отошла, пригласив юношу к столу.       «О, что тут у нас, ветчина, сыр, ммм…» — Артур с явным удовольствием поглощал пищу, не обращая внимания на голодный взгляд Марион, прикованный к пирожным. — Может ты пока принесешь доспехи, — подозрительно проговорил он, все же соизволив обратить внимание на слугу. — Может позже? — не желала уходить от вожделенной сладости принцесса. — Нет сейчас, я не могу есть под таким взором. — Прости, — мучительно смутилась она.       Когда дверь за ней закрылась, Артур ощутил беспричинный жгучий стыд. «Ой, ну конечно Гаюс кормит его, — убеждал он себя, — но откуда тогда этот голодный, пристальный взгляд, и ещё эти пирожные, вот уж не думал, что они могут вызывать в человеке столь сильные чувства».       Спустя десять минут девушка вернулась, сгибаясь под непомерной ношей железа. От внимательного взгляда принца не укрылся тоскливый взгляд, брошенный на стол. С одеванием было покончено, и, подходя к двери, он небрежно произнес: — Убери тут, если хочешь, доешь, что осталось.       Щеки слуги окрасил багряный стыд: — Я не притронусь к объедкам! — вызывающе крикнула она. — Странно, для обычного слуги ты слишком щепетилен. Но возьми хотя бы пирожные, я не трогал их, не люблю сладкое, а ты явно не успел сегодня позавтракать.       Марион опустила голову, невнятно пробормотав слова благодарности. — И как закончишь, сразу приходи на ристалище, — продолжил принц, — посмотришь на турнир и поможешь мне разоблачиться после боя.       Как только дверь за ним захлопнулась, девушка бросилась к столу. Запихнув в рот целое пирожное, она случайно посмотрела в висящее напротив зеркало, отражение «порадовало» её блестящими жадностью глазами, испачканным в креме носом. «В какого я превратилась, — подумалось ей — дочь короля, одна из трех наследниц трона Ульстера, подобно дикому зверю поглощает жалкую сладость с чужого стола, быть может, зря я бежала от своей судьбы, уж лучше быть нелюбимой, нежеланной королевой, нежели голодной, грязной служанкой». «Но с другой стороны, — продолжила размышлять она, — вернуться к отцу сейчас — значит признать свое положение, согласиться с тем, что как человек ничего не стою, только как принцесса, нет, надо собраться с силами и потерпеть». Быстро умыв лицо, она принялась за уборку.       Тем временем на большом поле перед замком выстроились рыцари, приехавшие на турнир. Разноцветные плащи, гордо колыхающиеся плюмажи на шлемах, блестящие на солнце доспехи представляли собой, поистине завораживающее зрелище, простой люд, собравшийся за ограждением, не отрываясь, смотрел на все это великолепие. Но не менее замечательное зрелище представляла собой и большая беседка для знати, в центре которой восседал сам король Камелота. Вокруг него устроились вельможи и сановники, в богато расшитых костюмах, и придворные дамы, чьи шелковые платья легко колыхались на свежем ветерке.       Покончив со всеми делами, Марион спустилась вниз, с любопытством разглядывая представший перед ней праздник жизни, она не заметила Гвиневру, решившую поговорить с симпатичным слугой. — Ты, наверное, впервые попал на турнир. — В королевстве моего отца такие турниры не редкость, — машинально проговорила девушка, но, осознав смысл своих слов, быстро добавила — сказал бы я, будучи принцем, но, так как я простой деревенский житель, такое зрелище для меня и вправду в новинку. — А ты шутник, — принужденно рассмеялась ничего не понимающая Гвен. — Хочешь пирожное, — великодушно предложила принцесса, чтобы сгладить возникшую неловкость, — Артур утром не стал есть, сказал, что не любит сладкое. — Странно, — нахмурила брови та, — принц известный сладкоежка, с этой его слабостью даже королю пришлось смириться, поэтому ему каждое утро пекут что-нибудь вкусненькое, тогда он весь день будет пребывать в благодушном настроении. -Правда? — смутилась Марион, — Ну может перед турниром ему не нужно благодушное настроение… Спустя три дня…       Ночь темным бархатом укрыла Камелот, вышив на нем крупным жемчугом совершенно особый, неповторимый узор звезд. Все затихло, подчиняясь власти черной правительницы, только в самой высокой башни не спали, там, на холодном, стылом полу, свернувшись в комок, плакала беглая принцесса Ульстера. Что же так расстроило её? Быть может волшебный щит, который она недавно обнаружила, змеи на нем имели удивительную способность оживать в нужный момент боя, становясь смертельно опасным оружием. А может проблема в том, что, испугавшись за жизнь Артура, она все ему рассказала? Принц прилюдно обвинил рыцаря Валианта, но вот свидетель, его недавний противник, который должен был подтвердить показания слуги, так как пострадал от укуса змеи, но выжил благодаря искусству Гаюса и храбрости Марион. Этот свидетель неожиданно скончался, и лишенное подтверждения обвинение Артура звучало нелепо, выглядело как проявление трусости. Пережив несколько унизительных минут, он сорвал злобу на своем слуге. Девушка вздрогнула, вспомнив обидные слова своего господина: «Я всегда знал, что ты никудышный слуга, но думал, что ты предан мне, как ты посмел выставить меня посмешищем перед всем двором, трусом который боится поединка, не попадайся мне на глаза, иначе я за себя не ручаюсь».       «Если он будет драться завтра с Валиантом, может умереть, как сэр Диггер, сэр Вэлси, сэр Гордон, которые сражались с ним, — думала принцесса, — конечно, за свою тупость и слепоту Артур заслужил урок, но я не желаю ему смерти, что же делать».       На следующее утро принц Камелота проснулся рано, можно сказать, он и не ложился вовсе, а потому чувствовал себя усталым и разбитым. Плохое предчувствие терзало его сердце, Артур боялся признаться в том, что верит словам слуги, а значит, ничем хорошим сегодняшний бой для него не кончится. Не в силах оставаться в душных покоях, он вышел на улицу, обошел замок, постоял на ристалище, где сегодня прольется его кровь.       Солнце неспешно поднималось над горизонтом, его лучи, еще недостаточно теплые, чтобы согреть кого-то, равнодушно скользнули по хмурому лицу юноши, высветлили прядь мягких, льняных волос, заглянули в грустные голубые глаза. «Неужели, это последний мой рассвет? — расправив широкие плечи, подумал он, — Нет, нет, я буду бороться до конца, умереть в двадцать три года, это так глупо, нелепо, несправедливо».       Плотная толпа окружила ристалище в ожидании финального боя этой увлекательной, кровавой игры под названием турнир. На ристалище уже стояли главные действующие лица сегодняшнего представления: два воина в алом и желтом плаще готовились схватиться не на жизнь, а на смерть за звание победителя. За секунду до того, как король дал знак к началу поединка, под громкие сигналы герольдов на поле выехал еще один рыцарь. Конь под ним чуть не падал от усталости, да и сам мужчина выглядел не лучшим образом: запыленные доспехи, жалко поникший плюмаж на старом шлеме… — Благородный рыцарь, — провозгласил Утер, — что привело тебя к нам? — Я приехал, чтобы участвовать в турнире, — раздался из-под забрала глухой голос, — но мои владения находятся очень далеко, мне пришлось преодолеть множество препятствий на пути сюда. — К сожалению, ты опоздал, рыцари уже готовы встретиться в финальном поединке. — При всем моем почтении, Ваше Величество, разве не сказано в регламенте, что вступить в состязание воин может на любом его этапе. — Что скажете, премудрый Гердрик, — обратился король к распорядителю турнира. — Мой повелитель, — важно отвечал тот, — боюсь, что этот рыцарь прав, в регламенте четко прописана правомерность его требований. — Ну что же, — раздраженно проговорил Утер, — мы не будем нарушать многовековые традиции. Но с кем же ему сражаться в первую очередь? — Думаю, так как принц и сэр Валиант имеют равное количество побед, мы можем предоставить выбор рыцарю. — Да будет так. <      Неизвестный воин, не раздумывая, подошел к сэру Валианту и бросил ему под ноги свою тяжелую перчатку, обнажив маленькую, изящную ручку. С гордой усмешкой обладатель чудесного щита принял бой. Артур покинул ристалище в расстроенных чувствах: с одной стороны, его радовала внезапная отсрочка, но, с другой, он ни секунды не верил в победу неизвестного, а оттягивать неизбежное было не в его правилах.       Король дал знак, и поединок начался. Рядом с могучим высоким Валиантом его противник смотрелся чуть ли не ребенком, однако он брал не силой, а скоростью, избегая прямых ударов, медленно, но верно выматывая соперника. Спустя десять минут обладатель волшебного щита с трудом дышал, пытаясь прижать ловкого рыцаря к ограждению, но тот упрямо сохранял дистанцию.       Вдруг, змеи на щите Валианта ожили, повинуясь золоту, загоревшемуся в глазах незнакомца, шипя, они вытягивали шеи в сторону противника своего господина. — Что вы делаете, я не призывал вас, — растерянно крикнул он, выдавая себя с головой, — ну раз так, кусайте его.       Две огромные, зеленые змеи свалились на землю и, угрожающе шипя, поползли к рыцарю. Однако тот не растерялся: ловким ударом он снес головы змеям, а затем двумя удачными приемами расправился с их хозяином.       Зрители шумно выдохнули, а затем громко поприветствовали храброго победителя, сам король встал с трона, отдавая дань уважения рыцарю. — Благородный воин, — важно проговорил он — вы победили не просто сильного соперника, вы поразил мерзкого колдуна, Камелот в долгу перед вами, я думаю, никто не станет спорить с тем, что звание победителя ваше по праву. — О, мой король, ваша мудрость не знает границ, однако я не могу принять победу в подарок, её следует получить в честном поединке, согласно правилам, в сражении с сильнейшим, то есть с принцем Артуром. — Что же, сэр рыцарь, мы вынуждены уважать ваше решение. Обнажите голову и будьте гостем в моем замке, а завтра состоится поединок. — К сожалению, дела моих владений не позволят принять вашего предложения, сегодня же я должен пуститься в обратный путь, так что, либо я сейчас дерусь с принцем за звание победителя, либо добровольно отказываюсь от него в пользу того, кто доказал свою доблесть множеством побед. — Ваша спешка мне непонятна, — сердито проговорил король, — вы проделали долгий путь, выстояли в тяжелом бою, отдохните, а завтра мы продолжим. — Тогда я вынужден отказаться от поединка и немедленно отправляться в путь. — Отец, мы не можем допустить этого, — вступил в спор Артур, — если сэр рыцарь желает сражаться сегодня, нам следует согласиться.  — Ну хорошо, готовься к поединку, — раздраженно бросил король.       Через несколько минут принц и неизвестный воин стали друг напротив друга, и поединок начался. Разумеется, силы были не равны, отдохнувший, воодушевленный смертью Валианта принц смело бросался в бой, его противник, вымотанный предыдущим сражением, вяло отражал град ударов, даже не пытаясь нападать.       «Подловить момент и позволить ему выбить меч, — думала Марион, — отбивая очередное нападение принца». Каких трудов ей стоило упросить Гвен, отец которой был оружейником, одолжить ей какие-нибудь доспехи и меч, но только такой способ спасения принца от нечестных приемов Валианта пришел ей в голову. Однако отбивать у Артура победу в турнире, она не собиралась, поэтому, отражая его атаки, думала только о том, как бы поестественнее проиграть. Ну, а принц сражался вполне серьезно, ему нужно было выиграть турнир любой ценой, правда, в глубине души он был очень благодарен незнакомцу за раскрытый перед всеми секрет рыцаря-колдуна с живыми змеями на щите. К тому же, серые глаза, блестевшие в прорезях шлема, казались ему смутно знакомыми, да и манера вести бой тоже.       Наконец, поединок подошел к своему логическому завершению, меч принца скользнул в щель между пластинами, защищающими руку Марион, та тихо вскрикнула от пронзившей все тело боли и выронила меч, золотистый песок ристалища окрасился кровью. Зажимая рану, девушка устало смотрела на своего противника, надеясь, что теперь уж этот кошмар завершится. — Вы признаете свое поражение? — не скрывая радости, спросил Артур. — Признаю, вы победили, а мне остается только уехать в свои владения. — На правах победителя я требую, чтобы вы открыли лицо и назвали свое имя. — Я не могу сделать этого, — побледнела еще больше Марион. — Почему же? Что вы скрываете, сэр рыцарь? — с этими словами он в один момент подошел к девушке и поднял забрало.       Дальше события развивались молниеносно: неизвестный рыцарь отступил от принца и опустил потревоженную часть шлема, а затем быстро свистнул, на этот резкий звук прискакал златогривый конь, вскочив в седло, воин молча поклонился королю, а затем ускакал, никто не успел задержать его. Принц растеряно стоял посреди поля боя.       Доехав до лесного озера, девушка спешилась, а точнее упала с коня, от резких движений кровопотеря усилилась, кое-как добравшись до воды, она сняла металлические пластины и, поминутно морщась, принялась промывать и перевязывать рану. Закончив, она кое-как сбросила остальные доспехи. Оставшись в одежде слуги, девушка тщательно спрятала латы, планируя вернуться за ними завтра, а затем, не с первого раза взобравшись на коня, тихонько двинулась в сторону Камелота. Вернувшись через задние ворота, сразу прошла в каморку Гаюса. — Господи, где ты была, я же себе места не находил от волнения, думал, с тобой что-то случилось, — проговорил старый лекарь, увидев свою подопечную. — Ну самое страшное, что со мной случилось, это меч Артура, — невесело усмехнулась та, указывая на расплывшееся красное пятно на рубашке. — Быстро садись к столу, рану надо немедленно промыть, иначе возможно заражение. Так это ты была тем неизвестным рыцарем, я так и подумал, не зря же змеи на щите ожили у всех на глазах, и Артур сам не свой ходит, раз десять заходил ко мне, тебя искал. — Я обязательно поговорю с ним, только посплю немного, — устало проговорила девушка, — спасение венценосных ослов дело тяжелое и неблагодарное.       Перевязав рану, лекарь отпустил принцессу, снабдив её снадобьем, снимающим боль и помогающим заснуть. В итоге Марион проспала до вечера, а когда она проснулась, увидела Артура Пендрагона, сидящего у её постели. — Что ты здесь делаешь? — испуганно спросила она. — Пришел поговорить, но Гаюс запретил тебя будить. — И давно ты здесь сидишь? — Около получаса. — Понятно. Артур, я, наверное, должен извиниться за свой обман. — Зачем же ты занял мое место в поединке с Валиантом. — Просто подумал, что найти нового слугу будет несложно, «другого такого идиота во всем Камелоте не сыщешь», — процитировала она принца, — а вот найти нового наследника престола не так просто. — Ты и вправду идиот, ты же мог погибнуть. — Ну и что, такую потерю королевство и не заметило бы. — Да причем здесь королевство, я бы заметил и мучился всю оставшуюся жизнь, понимая, что глупый мальчик погиб по моей вине. — Это было мое решение. — В любом случае ты поступил очень безрассудно, но благородно, особенно после того, как я накричал на тебя и прогнал. Кстати, ты вернешься обратно? — Вернусь, но только если дашь мне выходной. Принцы бывают очень опасными, особенно когда пытаешься спасти их глупую голову, — грустно указала на перевязанную руку девушка. — Конечно, отдохни пару дней, — кивнул Артур, подходя к двери, — и… Мерлин, мне жаль, что так получилось.       Через несколько дней принц Камелота проснулся от умопомрачительного запаха вишневого пирога, который чудесным образом оказался на столе. Сопоставив этот факт с еле уловимым запахом корицы, который шел от его слуги, Артур понял… Да неважно, что он понял, но пирог они ели вместе.