Быть может, это судьба.

      Весеннее солнышко уже вовсю пригревало в Камелоте, снег медленно, но неуклонно таял, в образовавшихся лужах купались птички, радуясь теплу и свету. Принц в сопровождении слуги и нескольких воинов решил выехать на охоту. — Тебе обязательно убивать бедных зверюшек? — недовольно спросила Марион, трясясь в седле с утра пораньше. — Не ворчи Мерлин, — рассмеялся Артур, — посмотри, как ярко светит солнце, а воздух, такой свежий и чистый воздух может быть только ранней весной в лесу. — Прекрасно, может, тогда погуляем и вернемся в замок, а убивать никого не будем? — Понимаешь, несолидно принцу возвращаться с охоты без добычи, придется-таки кого-нибудь подстрелить. — Да ты у нас просто жертва обстоятельств, так что ли? — Может быть, — таинственно улыбнулся юноша.       Принцесса промолчала, не переставая хмуриться. И дело было даже не в хроническом недосыпе, порожденном службой, просто весна означала для неё необходимость вернуться к отцу, ведь через месяц должна состояться помолвка. Марион не любила признавать свои ошибки, вдвойне она не любила просить за них прощения, а всё складывалось так, что именно это и ждало её, причем в огромном количестве. Как примет отец блудную дочь? Как отреагирует Артур на двойной, нет даже тройной обман? Ведь он не знал, что она девушка, правда, теперь знает, но от этого не легче, ведь ещё остается тот факт, что она принцесса и магичка, даже интересно, что поразит его больше. А ведь принц так хорошо относится к ней с тех пор, как она выпила предназначавшийся ему яд: не сильно загружает работой, не разрешает носить тяжести, угощает сладостями, не обзывает, ну может чуть-чуть. И он вполне адекватно воспринял тот факт, что она девушка, да ещё и согласился сохранить её сущность в секрете. Но вот другой обман он ей, конечно, не простит, скорее всего, просто возненавидит, а что это за брак, построенный на ненависти? Такие мысли все чаще и чаще мучили бедную девушку, мешали радоваться весне.       Кавалькада охотников ехала по узкой тропинке, когда впереди раздался пронзительный женский крик. — Скорее! — крикнул Артур, пришпоривая лошадь.       Через несколько минут взглядам всадников предстала небольшая поляна, на которой происходило типичное для того времени ограбление: двое разбойников обыскивали тучного пожилого мужчину в богатых одеждах, другие пытались содрать дорогое шелковое платье с красивой рыжеволосой девушки, по-видимому, его дочери. Как истинный рыцарь, принц немедленно бросился в бой, другие охотники последовали его примеру, даже Марион внесла свою лепту: с помощью магии незаметно обрушив толстый сук на голову одному из негодяев.       Когда все было кончено, Артур подошел к спасенной девушке. — С вами все в порядке? — участливо спросил он. — Да, все хорошо, — слабым голосом ответила та, — мы с моим отцом направлялись в Камелот, когда на нас напали эти люди, я леди София Тилни. — Артур Пендрагон, к вашим услугам. — Это так благородно с вашей стороны, помочь нам, — проникновенно проговорила леди София, заглядывая принцу в глаза и беря его за руки, — мне страшно подумать, что могло случиться, если бы вас не оказалось рядом, вы мой герой. Никто не заметил красного огонька, который зажегся в её глазах, отразившись в глазах принца, он быстро исчез. — Ну что вы, так поступил бы каждый на моем месте. Мы проводим вас до Камелота. Мерлин, — обратился он к слуге, — отдай свою лошадь лорду Тилни, а вам, леди, я осмелюсь предложить сесть впереди меня. — Артур, но как же я вернусь в Камелот? — возмутилась Марион. — Ну не знаю, может кто-то из рыцарей позволит тебе ехать с ним, в конце концов пешком дойдешь, здесь не так далеко, и сейчас не слишком холодно, не замерзнешь.       «Болван, осел венценосный, » — шептала девушка, шагая по лесной тропке в сторону замка, разумеется, благородные лорды не пожелали стеснять себя простым слугой. Тепла в воздухе было еще недостаточно, поэтому принцесса зябко куталась в не слишком-то согревающую куртку, с тоской вспоминая взгляды, которые её господин бросал на леди Софию, а как бережно он подсаживал её в седло, обнимал за талию…       «Даже не подумал о том, как я буду добираться до Камелота, просто ускакал и все, а я ведь уже почти решила, что у него есть сердце, ну почему судьба так несправедлива ко мне, и откуда, скажите на милость, к нам на головы свалилась эта рыжая вертихвостка?» Тем временем в замке, в тронном зале… — Отец, это лорд Тилни и его дочь леди София, мы встретили их во время охоты, — немного волнуясь, представил Артур своих новых знакомых отцу. — Я слышал, вы пережили нападение разбойников, — важно отвечал Утер Пендрагон, — рад, что все окончилось благополучно, замок в вашем распоряжении, будьте нашими гостями. — Благодарю вас, милорд, — с легким поклоном проговорил лорд Тилни.       По окончанию аудиенции Артур лично проводил леди Софию до её покоев, да ещё и накричал на бедную Гвен за нерасторопность, она, по его мнению, слишком долго разжигала камин, а благородная гостья так замерзла. Окоченевшая Марион, появившаяся в замке спустя несколько часов, не удостоилась такой заботы, наоборот, весь вечер она, сцепив зубы, должна была выслушивать, как прекрасна София. Обсуждение прелестей девушки медленно перетекло в обсуждение планов по её покорению. — Завтра утром мы пойдем гулять, — загадочно улыбаясь, проговорил Артур. — Но ведь завтра совет, отец велел тебе присутствовать, — робко возразила Марион. — Ничего, придумаешь что-нибудь, скажешь, что забыла сообщить мне. — Тогда он накажет меня. — Ты мне друг или нет? — недовольно спросил принц, — я, может быть, впервые в жизни влюбился. — Ну да впервые… — Твоя ирония неуместна, — отвесил юноша слуге легкий подзатыльник, — в любом случае, если ты не соврешь что-нибудь моему отцу, он накажет меня, а я накажу тебя. — То есть, выбора у меня нет? — вздохнула девушка. — Хорошо, что ты понимаешь это.       Уложив Артура спать, Марион тяжело поднялась в башню, где жил лекарь, пройдя мимо склонившегося над книгами Гаюса, она скрылась в своем маленьком закутке, не раздеваясь, рухнула на кровать, запретив себе плакать. — Что случилось? — осторожно поинтересовался старик у своей подопечной, входя в комнату.  — Ничего. — Тебя кто-то обидел? - Никто. — Где ты так замерзла, руки ледяные. — Нигде. — Я понял, тебя околдовали, и теперь ты можешь общаться только местоимениями. — Нет, околдовали у нас Артура, зеленые глаза и рыжие кудри леди Тилни, он не может не о чем думать кроме неё: «София то, София это, София, София, София…», я уже ненавижу это имя, и его тоже ненавижу. — Понятно, я заварю тебе чай с ромашкой, постарайся успокоиться и поспать. — Боюсь, ромашка тут бессильна. — Даже у меня нет лекарства от разбитого сердца. — Дядя, неужели ты думаешь, что я влюбилась в этого невозможного, невыносимого венценосного осла? — А разве нет?       Девушка грустно потупилась, признавая его правоту. — Но насчет околдовали, — неожиданно продолжил лекарь, — не хочу тебя обнадеживать, но, когда я пошел к лорду Тилни, чтобы предложить ему свою помощь, вдруг он пострадал во время нападения, в комнате увидел странный посох: весь в неизвестных мне рунах, а наверху большой синий камень, он так странно светился, как будто жил своей жизнью. — У его дочери есть такой же, — задумчиво протянула принцесса. — Я попробую поискать в своих книгах эти руны. — А я буду присматривать за ней.       Утро наступило очень быстро, и вот уже, краснея и бледнея, Марион предстала перед грозным взором Утера. — Где мой сын? — сурово вопросил король. — Понимаете, произошла страшная ошибка, — тихо проговорила девушка. — Что ты там мямлишь, отвечай на вопрос. — К моему великому сожалению, я забыл сказать принцу о том, что вы хотели бы видеть его на совете. — Ты страдаешь каким-то умственным расстройством? — Нет, то есть да, то есть, я… — Гаюс, что за недуг у этого мальчика. — Полагаю, сир, — почтительно ответил лекарь, — юноша страдает провалами в памяти, что вызвано недостатком полезных веществ в организме, думаю, ему стоит больше употреблять фруктов и овощей. — Ну что же, это можно устроить, — благосклонно кивнул Утер. Девушка облегченно выдохнула. — Заковать его в колодки, — как гром среди ясного неба прозвучал приказ короля.       Следующие три часа принцесса провела, наслаждаясь свежим воздухом во дворе замка, правда попутно, народ Камелота, жадный до зрелищ, закидывал её гнилыми овощами, но это уже мелочи.       Когда срок наказания истек, девушка с трудом передвигала онемевшими на холоде ногами, тщательно вымывшись в небольшом тазике горячей воды, она поднялась к принцу. — О, Мерлин, а я тебя с утра не видел. — Быть может, потому что по твоей милости, я простояла весь день в колодках, — грубо ответила та, окидывая неприязненным взглядом бодрого и счастливого принца. — Правда? Мне жаль, — беспечно ответил он, — а я чудесно провел день с Софией, она такая изящная, умная, утонченная, но в то же время живая, веселая, с прекрасным чувством юмора… — Рада, что моя жертва была не напрасной. — Да, кстати, мой отец завтра посвящает в рыцари сэра Леона, а я договорился снова погулять с ней, прикроешь меня? — Артур, король был весьма суров сегодня, боюсь предположить, как он отреагирует на ещё одну промашку. — Подумаешь, велика беда, постоишь ещё разок в колодках, от тебя не убудет. — Но… — Всё я сказал, — внезапно рассердился принц, — разговор окончен, не забывай, кто ты, простая служанка, а значит, я говорю, ты исполняешь, поняла? — Как прикажешь.       На следующий день история с королем повторилась, за исключением меры наказания. Утер Пендрагон решил, что во второй раз колодок недостаточно, и для «просветления ума» необходимо заключение в темнице.       Просидев весь день и всю ночь в холодной, стылой камере, девушка не могла думать ни о чем, кроме горячей воды и теплого одеяла. Все тело ныло от ночевки на ледяном полу, а на спине налился густым цветом огромный синяк, оставленный сапогом стражника, который решил не только с размаху швырнуть провинившегося слугу в темницу, но и хорошенько пнуть его напоследок. Однако у ворот её встретил обеспокоенный Гаюс, оказывается, пока Марион пребывала в заключении, Артур объявил отцу о своем решении жениться на леди Софии, тот, разумеется, рассердился, ведь брачный союз с Ульстером был так нужен его государству. Не найдя понимания в замке, принц задумал покинуть свой дом и отправиться туда, где никто не воспрепятствует его любви.       А между тем, старому лекарю удалось расшифровать руны на посохе лорда Тилни, это оказался древний язык Ши, бессмертного магического народа, живущего в чудесном мире Авалона. По законам этих существ, преступления карались заключением в человеческое тело, которое было подвержено болезням и смерти, получить прощение было возможно, лишь найдя жертву для специального обряда, причем, чем выше была жертва по положению в обществе, тем больше шансов на прощение.        "Так вот зачем им нужен был Артур, » — выслушав сбивчивую речь лекаря, крикнула девушка, срываясь с места. Вбежав в покои принца, она застала его за сборами, София и её отец были здесь же. — Артур, куда ты идешь? — задыхаясь, спросила принцесса. — Мы с леди Софией решили пожениться, отец запрещает, поэтому я ухожу. — Послушай меня, она не та за кого себя выдает, ты нужен ей лишь для жертвоприношения. — Ты что пьяна? — Нет, эту ночь я провела в темнице, потому что соврала королю по твоей просьбе, но это неважно, ты мой друг, я никогда не обманывала тебя, прошу, поверь, ты в большой опасности.       Увидев, что принц заколебался, в игру вступила леди София. — Милый, я говорила тебе, что нас будут пытаться разлучить. Не слушай никого, наша любовь сильнее их грязных козней, — проговорила она. Усиливая эффект слов, её глаза загорелись красным, этот магический огонь отразился в глазах юноши, и он послушно взял меч и двинулся к двери. — Нет, я никуда не отпущу тебя, — предприняла последнюю попытку Марион, становясь перед выходом. Но околдованный магией Ши Артур как слабого котенка отбросил её со своего пути. Ударившись головой об стену, девушка потеряла сознание.       Когда она очнулась, покои уже опустели. Потирая гудящую голову, принцесса с трудом встала на ноги, вспомнив последние события, она со всей возможной скоростью бросилась вон из замка. Оказавшись за воротами, магическим взором попыталась найти своего господина, который вскоре обнаружился на берегу лесного озера. Не медля ни секунды, девушка бросилась туда. Единственная мысль: «только бы успеть» билась в её голове. Наконец, впереди блеснула на солнце вода.       Остановившись за кустами, она с ужасом увидела, как София, стоя по пояс в воде, простерла руки над принцем, который, повинуясь её магической воли, медленно погружался на дно, старый колдун сопровождал этот обряд какими-то древними заклинаниями. Сосредоточившись на обряде, никто не обратил внимания на юную магичку, которая, не теряя времени, схватила посох, забытый на берегу Софией, и направила её на коварных Ши. Последовавшая за заклинанием молния испепелила их.       Марион бросилась в озеро. Отчаянно ныряя, она, наконец, нашла тело юноши, с трудом вытащила на берег и попыталась вернуть его к жизни. Спустя пять минут безрезультатных усилий он закашлялся, изо рта и носа полилась вода. Вытирая набежавшие слезы, девушка возблагодарила богов. Однако её радость была преждевременной, начавший дышать принц упорно отказывался открывать глаза и приходить в себя.       «Быть может Гаюс сможет помочь ему, » — подумала принцесса и, призвав магией лошадь проезжавшего мимо крестьянина, она с трудом погрузила на неё бесчувственного Артура и отправилась в замок. — Что произошло? — встретил её вопросом обеспокоенный лекарь. — София уже проводила обряд, когда я остановила её, — устало ответила девушка — принц слегка наглотался воды, но вроде это все последствия, не понимаю, почему он не приходит в себя. — Наверное, приворотные чары были очень сильными, даже смерть колдуньи их не рассеяла. — Что же делать? — Есть только один универсальный вариант, — хитро улыбнулся Гаюс. — Что ещё за вариант? — Нужен поцелуй истинной любви. — И где мы найдем его истинную любовь, — покраснела принцесса. Увидев направленный на неё взгляд, она покраснела ещё больше, — нет, не думаю, что это сработает, любовь должна быть взаимной, а принцу нет до меня никакого дела. — Ты можешь хотя бы попробовать… — Ну…чисто теоретически могу, только выйди пожалуйста, мне так будет проще…       Старый лекарь послушно вышел. — И что, ваше высочество, мне правда надо поцеловать вас, — обратилась она к безмолвному юноше, — ни то чтобы я этого не хочу, но в моих мечтах наш первый поцелуй проходил, конечно, при немного других обстоятельствах.       Осторожно присев на край кровати, она нежно провела рукой по щеке Артура, а затем, закрыв глаза, прижалась губами к его губам. Секунду ничего не происходило, а затем, сильная рука легла на её шею, не позволяя разорвать поцелуй. — Неужели ты все же решилась, поверить не могу… — прошептал принц, позволяя, наконец, задохнувшейся девушке отстраниться. — Только не воображай лишнего, — смутилась она, — просто ты был околдован, я пыталась снять чары. — Кем околдован? — изумился юноша. — Леди Софией Тилни. — Я помню, как на прогулке она меня поцеловала, а вот что было дальше… — Ты объявил отцу о своем намерении жениться на ней, он рассердился и запретил, ты решил уйти с ней из замка, в результате, чуть не утонул в озере, участвуя в древнем обряде в качестве жертвы. — И ты опять меня спасла? — смущенно спросил Артур — Это входит в привычку, — улыбнулась девушка. — Поужинаем сегодня вместе? — Ну я же просто служанка. — Это я так сказал? — Ага. — Между прочим, меня околдовали, в здравом уме такое не говорят. — А всё же, кто я для тебя? — затаив дыхание спросила Марион. — Верный друг, — немедля ответил принц, а посмотрев в погрустневшие глаза, добавил, — и любимая женщина.       Ощутив бесконечное счастье, девушка вновь поцеловала своего принца.       Когда спустя несколько часов умытая и немного отдохнувшая девушка вошла в покои Артура, там уже был накрыт ужин, на двоих. Неизвестный добрый гений даже поставил несколько свечек, по-видимому, для создания романтической обстановки. Отдав должное изысканной дворцовой кухни, молодые люди расположились на теплой шкуре у камина. Проследив, как тяжело двигается Марион, как осторожно садится и встает, принц заподозрил что-то неладное. — У тебя что-то болит? — прямо спросил он. — Ничего смертельного… — А все же, что с твоей спиной? — Да просто стражник был слегка неосторожен, бросая меня в темницу. — А как ты оказалась в темнице? — Это совершенно неважно, — смутилась девушка. — Я настаиваю. — Пока ты гулял с леди Софией, мне приходилось покрывать тебя перед королем, а он не слишком- то жалует забывчивых слуг. — Можно? — попросил он, осторожно поднимая рубашку на спине Марион. — Артур, не стоит… — попыталась воспротивиться та, не вовремя вспоминая, что забыла обмотать грудь фиксирующей повязкой.       Но остановить юношу было уже невозможно, обнажив расплывшейся, уродливый синяк, четко выделявшийся на светлой коже, он судорожно вдохнул, а затем нежно прикоснулся к повреждённому участку. — Подожди немного, — деловито проговорил он, поднимаясь на ноги, — у меня где-то была чудесная мазь от ушибов, отец подарил перед первым моим турниром. — Да ладно, Гаюс найдет мне что-нибудь обезболивающее. — Не спорь, пожалуйста, позволь мне, хоть как-то искупить свою вину. Наконец, нужная баночка была найдена. — Снимай рубашку и ложись на живот, — немного резко скомандовал Артур. — Но… — Не спорь, я уже отвернулся.       Вздохнув, девушка подчинилась. Щедро зачерпнув лечебной мази, принц осторожно распределил её по изящной спине. Каждое его прикосновение порождало дрожь в теле Марион: холодные пальцы резко контрастировали с жаром, шедшим от камина. Приняв эту дрожь за движения боли, юноша постарался поскорее закончить лечебный процесс, хотя совершенно необъяснимое желание заставляло его продлять соприкосновения с нежной кожей.       Но всему рано или поздно приходит конец, позволив девушке одеться, принц завернул её в теплое одеяло и усадил в мягкое кресло, а сам сел на шкуру у её ног. Безмолвствуя, они смотрели в огонь, наслаждаясь обществом друг друга. — Скажи, сколько ты ещё будешь спасать меня от убийц, отравителей, ведьм… — неожиданно спросил принц. — Не знаю, наверное, пока жизнь теплится в моем теле. — Чем я заслужил тебя? — Большими грехами, разумеется, — отшутилась девушка. — Встреча с тобой — самое великое счастье в моей жизни, — серьезно проговорил Артур, приподнимаясь и нежно целуя её. — Но ведь через месяц приезжает твоя невеста… — Быть может, её не найдут, но даже, если мне придется жениться, клянусь, моё сердце всегда будет принадлежать тебе. Не важно, кто сядет на трон рядом со мной, главное, ты будешь рядом, будешь по-прежнему любить меня, ведь, признайся, мои чувства не безответны, я могу надеяться на твою любовь? — Разумеется, я тоже люблю тебя, — машинально ответила девушка, — но я не совсем понимаю, что ты предлагаешь мне, роль любовницы при твоей законной жене? — Ну почему сразу любовницы? — рассердился принц — Я предлагаю тебе стать моей любимой женщиной, разделить отпущенные мне дни и… — Ночи, — грустно закончила за него Марион. Молчание было ей ответом. — Артур, а ты не подумал о чувствах своей жены, какого ей будет смотреть на нас. — Надеюсь, она не настолько глупа, чтобы ждать верности от брака по расчету, а даже если и так, я быстро объясню ей её права и обязанности. — Полагаю, первейшей её обязанностью будет закрывать глаза на любовные похождения мужа. — Да, я не позволю никому отнять у меня свободу, мой долг просто взять её в жены, возможно, до некоторой степени защищать её интересы, но не более того. — Я не завидую этой женщине… — Не думай о ней, — сердито попросил принц, — она никогда не встанет между нами. — Прости Артур, я, пожалуй, пойду, — вымученно улыбнулась девушка, — сегодня был сложный день, мне надо прийти в себя, отоспаться, подумать над твоими словами. — Конечно, отдыхай, — мягко улыбнулся принц. Ещё раз поцеловав несопротивляющуюся Марион, он выпустил её из своих объятий.       Вернувшись к себе, принцесса быстро собрала свои нехитрые пожитки и, написав письмо Гаюсу, который мирно спал, не догадываясь о намереньях своей подопечной, девушка тихо покинула замок. Оседлав коня, она ускакала прочь от этого места, где в муках погибли её надежды на счастье.