Истории о Сайферах

Серебряный нож осторожно разрезал плоть, с точностью скальпеля, что еще более вдохновляло его обладателя и заставляло кричать жертву. Но кто из них был жертвой? Тот, кого резали, или тот, что был под сильнейшим наркотиком, известным в бандитском мире, как «Рыбка-бананка». За три дня до этого: — Билл, кто тебе звонил? — Уилл обеспокоенно смотрел на лицо любимого, из выражений на котором, был только глухой гнев. — Да так, старый друг, — Билл отпил из стакана немного виски, взял дольку лимона и скоропостижно сживал его, без лишних кривлений и удовольствия. — А знаешь, Билли, со старыми друзьями не разговаривают с таким выражением лица, — он показал миму, схожую с гневом Билла, в том момент, на что тот, только рассмеялся глухим, хриповатым смехом. — Возможно, хех, — он допил из стакана остатки алкоголя и поставил его на стол. Билл, известный под псевдонимом Линкс — дикий кот, — был главарем нескольких банд в городе его «хозяина» — Спрингфилде. Папа Дино — тот, кто взял его под свое крыло, в качестве развлечения, воспитал из него гангстера, позже, ставшего его правой рукой. В свои семнадцать лет Сайферу, он же Линкс, подчинялись несколько банд, как и было сказано раньше; он объединил их, заставил смириться с друг другом. В бандах были разные люди: от белых до негров, от азиатов до европейцев. Для такого «ребенка», как Билл, это было очень даже неплохо — объединить десятки банд, с отличной репутацией в своих районах, и возглавить одну — банду Линкса. Всего пять минут назад Билл получил известие о симптомах и составе того вещества, что дал ему человек, умерший в подворотне, словно собака. Он не просил о помощи, не умолял спасти его. Он лишь сказал ему адрес и передал этот флакон, в котором, судя по составу, была наркота, схожая с ЛСД, но время действия гораздо больше — если у ЛСД время составляет всего восемь часов, то у этого препарата — сутки, двадцать четыре часа. Он не знал, что это, где это хранилось, а точнее, у кого, не знал человека, который отдал ему этот флакон на цепочке. Но, теперь, с помощью одного подпольного врача, он узнал хоть что-то. — Билл, Билл, ты меня слышишь? — из раздумий его вывел голос Уилла, причитавшего уже пять минут, без перерыва и отдышки. — Я устал, Уилли, пойдем в спальню, — он пошел на второй этаж, зная, что тот последует за ним. На следующий день: — Билл, куда ты идешь так рано? — Уильям, сонный, в футболке любимого, сидел на подлокотнике мягкого кресла, стоявшего у них в гостиной, и смотрел, как Билл собирается, завязывая шнурки на кедах, поправляя куртку и пряча ствол, за полами этой куртки. — К старому другу. Договорились о встрече еще вчера. Он приехал в наш город, решил повидаться со мной, — соврав Уиллу, он вышел из дома, подгоняемый временем и обстоятельствами. Через полчаса он добрался до «друга», который рассказал ему о составе препарата больше, чем по телефону и попросил быть осторожнее. Билл, выслушав его, пошел домой, попутно заскочив к старику Дино, который позвонил ему, требуя встречи. — Я приехал, — небрежно бросил он охраннику, стоявшему у входа в шикарный особняк. — Старик у себя? — Сколько раз я повторял тебе, называть его «папа Дино». — Для тебя, может и так, а для меня он остается «стариком Дино». Билл пробыл у старика значительно не долго, шутливо попросив его, не звонить так внезапно, ответив на вопрос о том самом человеке, и, наконец, о вещице, которую дал ему этот человек, на что Билл ответил отрицательно: «Он мне ничего не отдавал и ничего не сообщал. Только попросил о помощи». После этого, он покинул особняк, отправившись к себе. На следующий день: — Билл, ты опять уходишь? Что-то случилось? — Уилл, все в той же позе, но уже в спальне, сидя на мягкой кровати, наблюдал за одеванием любимого, что так спешил куда-то, о чем ему не докладывали. — Друг, — многозначительно бросил Билл, уходя. При чем, ушел он от ответа, вместе с этим, покинув дом. Через час он был у Дино. Тот отдал приказ накачать его тем наркотиком, который передал ему человек, как оказалось позже, он был журналистом, который зашел слишком далеко в своих расследованиях. Как рассказывал старик, сидя в своем кресле с бокалом красного вина 1968 года, то, что отдал ему человек — было наркотиком, с названием, известным, как «Рыбка-бананка»; во время этих рассказов, Билл, лежавший напротив его, связанный вспоминал, о том, что говорил подпольный врач, сравнивал ответы, получая положительный результат — врач был прав. Люди Дино накачали Билла «Рыбкой-бананкой», позже, отправив его домой. Вернувшись домой к вечеру, Билл, под сильнейшим наркотиком, привязал Уилла к кровати, раздел его и вышел из комнаты. Он вернулся в спальню с серебряным ножом и вилкой, фарфоровой посудой и салфеткой. Билл сел на стул, стоявший около кровати и, с насмешкой во взгляде, преследуемой бешенством и сумасбродством, посмотрел Уиллу в глаза, полные испуга и слез. Билл улыбнулся ему, так мягко и тепло, и в тоже время, эта улыбка показалась Уильяму не той, что была раньше. Линкс взял в левую руку нож, а в правую — вилку и посмотрел на плоть парня, улыбаясь и облизываясь. Он проколол кожу на руке Уилла вилкой, удерживая ее, и начал резать заточенным ножом, сопровождаемый криками боли. Он отрезал кусок за куском, откладывая их на белую фарфоровую тарелку. Уилл умолял его перестать, но тот его будто не слышал. Он покончил с правой рукой, что была ближе к нему, и перешел к ноге, на которой кожа была так девственна, что он невольно улыбнулся, представив на ней порезы и кость, которую можно было ощутить кончиками пальцев, лишь протянув руку к ноге. Но сейчас нога выглядела обычно, что неимоверно злило юношу. Он воткнул в бедро нож, начав резать плоть. Отрезал небольшой кусок и поднес его к губам. Он вдохнул запах свежей человечины и съел кусочек, истекающий кровью. Ему так понравился вкус, что он решил поесть еще немного, а остатки сохранить, чтобы сделать из этого прекрасного мяса лазанью. Он наклонился к нежной коже, по которой текла кровь, слизнув ее, он впился зубами в любимый деликатес. С видом сумасшедшего он поедал плоть, не обращая внимания на крики, что только подбадривали его, он вгрызался в кожу снова и снова, пока, наконец, не дошел до кости. Он вышел из комнаты, а через пять минут пришел снова, в руках у него был топор, уже пять лет стоявший в шкафу. Он вновь подошел к кровати все с тем же видом безумца и, замахнувшись топором, разрубил кость, которая мешала ему наслаждаться плотью. Уилл закричал еще громче, истекая кровью, он рыдал и истерил, желая освободиться, вырваться из лап смерти, под названием «Рыбка-бананка», о которой он, ровным счетом, ничего не знал. Уилл умолял Билла прекратить, отпустить, вызвать «Скорую», но это было бесполезно. Уилл уже умирал. А через еще один потерянный литр крови, он умрет. Так и произошло. Уилл умер. Билл, почувствовав, что жертва мертва, влез на кровать, желая последний раз насладиться его вкусом, изнасиловал труп любимого. Через час после этого подъехали копы, которым позвонили соседи, сказав, что, поначалу, в квартире, этажом выше, были слышны чудовищные крики, которые, после, прекратились. Через месяц Билла отправили в тюрьму штата, где ему предстояло отсидеть большую часть своей молодости, за зверское издевательство над человеком, за прием наркотиков, которыми тот был накачен, за былые убийства, в которых Билл сознался. Через полгода Билл Сайфер умер в своей камере, истощенный и измученный сокамерниками. Он постарел на несколько лет, вспоминая день ото дня тот ужас, за который он, собственно, и сидит здесь. Лицо Билла покрылось морщинами, он скинул десять килограмм, его волосы поседели. Десятого августа 1995 года его похоронили на Иллинойском центральном кладбище, около него мирно покоился Уилл, теперь, не чувствующий боли.