СДЕЛКА С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

2012 год. Вилла Старка в Малибу Известия об атаке уродливых тварей из дыры в небе над Нью-Йорком застали Солдата в Коста-Рике. По счастью, на тот момент он практически завершил свои дела в Сан-Хосе, и даже успел заглянуть в охраняемый госпиталь к выжившему в пожаре младшему брату главы местного трафикинга, дабы навести наследника империи на мысли, что он может прийти к нему везде и всегда, дай только повод. На самом деле, Солдат куда меньше любил эту нужную, но некрасивую часть своей работы, связанную с убийствами и запугиванием подонков, чем ту, которая включала в себя спасение их жертв, зачастую фактически киднепинг наоборот. Возможность видеть глаза этих людей, когда они понимали, что к ним пришла помощь, что их спасли. Солдат почти никогда не разговаривал с ними, не отвечал на вопросы, даже если понимал их язык. Не обращался по именам, даже когда знал их. Но неизменно всем оставлял на память узенькие простые колечки из мельхиора, которых Тони изготовил для него больше тысячи штук. В знак его защиты на будущее. И как послание тем, кто мог снова покуситься на бывших жертв. За время обратного перелета Солдат успел поглотить кучу бестолкового новостного мусора, связанного с вторжением пришельцев и уяснить главное: даже несмотря на сумасбродную выходку с ракетой, Тони, по большому счету, вроде как не пострадал. Солдат должен был сам убедиться в этом. Он сердцем чуял, что после всего Тони вернется в Малибу. Значит, там они и встретятся. Солдат прибыл на виллу в шесть часов вечера, и обнаружил ее пустой. Получив заверения Джарвиса, что мистер Старк уже уведомил его, что планирует обязательно прибыть туда сегодня же, Солдат пошел в душ, поел своих хлопьев с молоком и без сил свалился в свою постель. Втайне он был даже рад вновь оказаться здесь. Уже два года он старался почти не появляться на вилле Старка, беспокоясь из-за излишне пристального внимания, которым ЩИТ стал потихоньку окружать Старка. Но Джарвис заверил его, что жучков в доме не было, а ему Солдат доверял. И, в общем, четвертые сутки без сна сразу дали себя знать, тем более что нормально отдохнуть в самолете, пытаясь вычленить действительно нужное из новостной истерии, у него так и не получилось. Уже проваливаясь в сон, Солдат еще успел коротко и сердито подумать, как предсказуемо оказалось то, что для истории с вторжением инопланетян, ЩИТ подыскал в команду Мстителей какого-то красивого парня для роли Капитана Америки. Даже костюмчик ему пошили будто намеренно маскарадный, с полумасочкой. Будто намеренно чтобы задеть Второго больнее. Хотя о чем это он? Трудные времена требовали откапывания костей великих героев. Пожалуй, он просто не ждал от ЩИТа настолько уж откровенной низости. Солдат проспал, наверно, пару часов, прежде чем его разбудили шум и голоса наверху. Два голоса. Тони и еще какого-то мужчины. И Солдат, может быть, и не напрягся бы, а спокойно дождался, пока незнакомец решит свои дела с Тони и уедет, если бы одна вещь не встревожила его. На расстоянии он не мог разобрать слов, но по самой интонации голоса, по манере тянуть гласные и заканчивать почти каждое предложение провокационно повисающим вопросом, Солдат определил, что Тони здорово выпивши. Настолько здорово, что он общался с незнакомым мужчиной в той же манере, в какой окучивал своих одноразовых пассий. Солдат не слышал такого давным-давно, но это совсем не значило то, что он забыл, как это бывает. Тони соблазнял. И в этом не было ничего такого особенно, если не считать того, что Тони соблазнял мужчину. Чего, по его собственным словам, никогда не делал и никогда не собирался делать. Но даже не это насторожило Солдата. В конце концов, люди могут изменить свои вкусы и пристрастия, это личное право каждого. Но Тони… Тони был не в порядке. За вызванной алкоголем развязностью и неприкрытым флиртом изнанкой всех его фраз ощущалась откровенная паника, почти истерика, страх, такой острый, что холодная волна дрожи пробежала по спине у Солдата. - Джарвис, - очень тихо шепнул Солдат. – Пожалуйста, односторонне прозрачное стекло и такая же звукоизоляция. – И, понимая, что, должен пояснить причину своего нестандартного запроса, признал: - Я беспокоюсь за безопасность Тони. - Будет сделано, - также едва слышно ответил Джарвис. Бесшумный, как тень, Солдат забрался на верхний уровень и, несмотря на обещание Джарвиса, замер, едва высунувшись из люка в полу, наблюдая за происходящим. Войдя спиной в спальню Тони не включил свет, и Солдат видел его и гостя одними силуэтами на фоне окна. Ночь была пасмурной и безлунной, и даже с его улучшенным зрением Солдат едва мог различить выражение лица Тони. Хотя, возможно, односторонняя прозрачность стекла давала дополнительный эффект искажения, но, впрочем, Солдату вполне хватило того, что он видел и слышал. - Убедился, я же говорил тебе, отсюда вид лучше, - нервно посмеиваясь, неумолчно бормотал Тони. – Считаешь, прямо такой же, как из гостиной? По-моему, лучше. Иначе стал бы я здесь устраивать свою спальню? Эй, не делай такое лицо, как будто тебе у меня не нравится. Я не часто зову к себе гостей, между прочим. Настолько не часто, что у меня даже нет – ха-ха – гостевой спальни! Вот умора-то верно? Тони сбросил пиджак прямо на пол, и в темноте у него на груди отчетливо просиял сквозь майку яркий треугольник реактора. Солдат неодобрительно нахмурился, наблюдая за его молчаливым гостем, монументально застывшим в дверях. Это был довольно молодой и крупный мужчина. Возможно, даже чуть-чуть крупнее самого Солдата. В хорошей физической форме, подтянутый, с военной выправкой. И напряженный, будто натянутая струна. Взведенный до предела курок. Каждое мгновение его молчание будто падало маленькой гирькой на невидимые весы обстоятельств. Солдат невольно сам напрягся, когда Тони подошел к незнакомцу вплотную и по-хозяйски положил руку ему на грудь. - Тони, наверное, я лучше поеду, - хрипло ответил гость. - Зачем? Куда? Уже так поздно. Или ты боишься ночевать вместе со мной, дружище? – Тони шагнул еще ближе, коснулся второй рукой щеки незнакомца. – Не бойся, я не кусаюсь. Не заражу ни гениальностью, ни богатством. - Тони, - предупреждающе сказал незнакомец и, поймав его руку за запястье, отвел ее в сторону. – Не надо. - Не бойся, славный, я тебя не обижу, - Тони потянулся к лицу мужчины другой рукой, но тот немедля перехватил и ее за запястье. – Ах, вот как? Значит, ты любишь пожестче? – заинтригованно спросил лишенный возможности трогать его руками Тони и вдруг подавшись еще ближе, похоже, лизнул своего гостя по шее вверх к подбородку. Человек зарычал. Так знакомо. Как зарычал бы на его месте, наверное, сам Солдат. И это было очень хреново. Потому что… Потому что на самом деле, говоря по-честному, была причина, почему во время секса его всегда старались обездвижить и зафиксировать по максимуму. Дело было даже не в том, что он сопротивлялся, просто если он вдруг возбуждался от того, что делали с ним, он становился еще в десять раз опасней. Как возбужденный суперсолдат. Так вот Тони привел в свой дом, в свою спальню несомненного суперсолдата. Возбужденного суперсолдата. - Ну, не ломайся, один маленький поцелуйчик, на ночь, для твоего фаната, - явно не соображая, с чем он играет, продолжал Тони, пытаясь высвободить руки и снова дотронуться до своего гостя. – Как тебе больше нравится: я поцелую тебя или ты поцелуешь меня? Клянусь, я буду так нежен, что ты и не заметишь, как перестанешь быть девочкой, моя радость. Солдату было плохо видно, но Тони сделал что-то такое, возможно просунул бедро между ног гостя и потерся, но уже в следующий миг тот отшвырнул его в сторону кровати. Иногда его собственное тело принимало решения быстрее Солдата. И это всегда, ВСЕГДА были правильные решения. Стоило незнакомцу угрожающе шагнуть по направлению к упавшему Тони, Солдат пробил собой стекло и всей своей массой врезался в не ожидавшего его незнакомца. К чести последнего стоило признать, что несмотря на явно затуманенные физическим возбуждением мозги отреагировал он молниеносно, буквально за доли секунды успев сгруппироваться так, чтобы принять удар без ущерба. Чужая сильная рука перехватила Руку Солдата в ударе. Приводы завыли, в кои-то веки столкнувшись с достойным сопротивлением. Солдат зарычал и перехватил встречную атаку. Рывок, подсечка, и, сцепившись они оба упали на пол, сшибая что-то из мебели, борясь друг с другом за право подмять противника. - О, самурай, не знал, что ты уже вернулся, - невозмутимо заметил с постели Тони. – Знакомься, это мой новый друг. Ты не поверишь кто. Эй, не обижай его! – чуть резче бросил Тони, когда Солдат сумел зажать руку незнакомца в болевом захвате. – А то он потом не даст тебе автограф. И за стекло я вычту из твоего содержания. Вот зачем ты его разбил, а? А? Солдат ничего не мог ему ответить, они с противником как раз вполне взаимно вцепились друг другу в горло и душили, что было дури. У него уже знакомо начинало темнеть в глазах, но что было еще хуже, каждый раз как ему удавалось сделать крошечный вдох, запах незнакомца ударял ему прямо в голову, каждым глотком буквально отравлял его изнутри. - Так, джентльмены, не скажу, что я не польщен вашим оленьим турниром в мою честь, но мне кажется, это уже перестает быть забавно. Кэп, ты, в конце концов, в гостях, веди себя прилично. Я звал тебя к себе не за тем, чтобы ты валял по полу моего соседа. Самурай, сдай тоже назад. Эй, soldat, прекращай это. Приказ хозяина, сказанный с правильным обращением, как будто вдруг рванул его за ошейник. Солдат… прекратил. Отпустил обе руки, обмяк, дал противнику примять себя к полу. И в этот самый момент в прорехе между тучами над морем показалась луна. Ее холодный свет залил спальню Старку, будто лучом прожектора осветив лицо чужого суперсолдата над ним. Изумленное, бледное лицо. Руки у него на горле разжались. - Баки! – уверенно выдохнул над ним незнакомец. И у Солдата сердце остановилось. И жарко зачастило вместо него сердце Второго. - Стив! – сказал он изо рта Солдата. И это было самое ужасное, что только можно было представить. Потому что такое с ними уже было. Такое с ними уже делали, вашу мать! А этот доверчивый идиот внутри Солдата готов был снова со всей дури прыгнуть на те же грабли. «НЕТ!» - прохрипел Солдат, и все его существо взметнулось внутри их тела, взвилось, взъярилось будто разозленный медведь, будто огромный жуткий зверь, поднявшийся на дыбы. Еще никогда Солдат не был так зол, еще никогда он не ощущал себя таким чудовищным и огромным. Своими бескрайними могучими руками он схватил расправившего плечи, выпрямившегося в полный рост Второго, схватил его сзади, оплел собой и резко рванул внутрь своей колючей, загрубевшей суровой шкуры. «Это Стив! Что ты делаешь, Солдат? Это Стив!» – кричал, вырываясь, Второй, пока Солдат давил и давил, все крепче вжимая его в себя, поглощая его будто болото. Укрывая его, будто каменные плиты. Нарастая над ним, как горы. Ощетиниваясь горными пиками, покрываясь непроходимыми ущельями и обрывами, ледниками и осыпями. «Солдат! Это Стив. Отпусти меня!» - прозвучало совсем из глубины. «Нет, - ему было нестерпимо больно от того, что пришлось сейчас сделать, но иначе было нельзя. Иначе было нельзя. – Прости, Второй. Я делаю это ради тебя. Ты поймешь». - Баки?! Что с тобой, Баки? – кричал над ним «Стив», явно порываясь трясти его, и при этом будто не решаясь слишком резко тронуть после недавней драки. – Бак, что с тобой? - С ним все в порядке, - ответил Солдат, садясь и потирая рукой горло. – С ним все теперь будет в порядке. Он ничего не увидит и не услышит. На этот раз я успел спрятать его раньше. Вы опоздали, - Солдат торжествующе улыбнулся в красивое лицо «Стива». – И чтобы вы ни сделали со мной теперь, он ничего не узнает. Тучи снова скрыли луну, и комната погрузилась в темноту. - Свет! – озадаченно приказал Тони в повисшей тишине. Включились разом три лампы, мгновенно залив светом картину разгрома в спальне мистера Старка. Полкомнаты было усеяно разлетевшимся по полу стеклом, вторую украшали опрокинутые в драке стул и тумба. Среди всего этого сидели три человека: один – на кровати, и двое – на полу. - Самурай, глубокий вдох, выдох. Что на тебя нашло? – сказал Тони. – Это же Капитан Америка. Живой и здоровый. Я бы решил, что ты так сильно рад, хмммм… если бы сейчас не видел, как вы двое душили друг друга на моем катарском ковре. - Баки, - снова уже спокойно и уверенно повторил «Стив». Он все еще был напряжен, он все так же пах возбуждением, но, похоже, сумел взять себя в руки. – Бак, это я. - Баки? Это имя такое? – спросил Тони и нахмурился: – Слушай, ну не хочешь же ты сказать, твой пропавший армейский дружок Баки? Кэп, ну ты-то не чуди. Это Марко! - Это Баки, - упрямо произнес «Стив», не сводя взгляда с Солдата. – Господи, Баки. – Он подвинулся к нему на коленях, и Солдат попятился назад, прижался спиной к стене. – Я оставил тебя в том ущелье. В Альпах. Твоя рука… Стоило отдать этому человеку должное, играл он хорошо. - Нет, послушай, Стив, - перебил его Тони. – Мне очень жаль, что твой Баки сто лет назад свалился в ущелье и там умер, но это не он. Это Марко. Ему тоже досталось по жизни, и он теперь чудак. Но, смотри сам, ему никак не сто лет. И руку он потерял в Ираке. - Тони, ты сам это придумал. Не надо, - спокойно сказал Солдат. Второй был в безопасности глубоко-глубоко внутри него, и Солдату было совершенно нечего теперь терять. Он с насмешкой взглянул на «Стива» и сказал: - Вы повторяетесь, сэр. Думали, если стерли его, я тоже забыл? Я не забыл. Я ничего не мог сделать тогда, но я все видел. Вы вытащили его на поверхность. Всем этим: «Боже, наконец-то мы вернули тебя», «Ничего не бойся, теперь ты дома, ты у своих». Идеальное лицо «Стива» застыло напряженной тревожной маской и только на виске подрагивала жилка. - Конечно, он вам поверил. Верил всему, что вы ему говорили. Не помнил ничего почти, но тянулся на хорошее отношение, черт, на ласку. Ел у вас из рук. Что он болен, что его необходимо лечить. Что ему придется очень стараться, чтобы вернуться к активной службе, но вы же его друг, вы ему поможете, хоть он теперь и урод, и инвалид, - Солдат посмотрел на Руку, сжал и разжал блеснувшие пальцы. – И что вы делали с ним в постели, я все… я все помню, мистер Пирс. Я все помню. - Пирс? – удивленно прошептал Тони. - Я одного не понимаю. Его уже свели с ума и без вас, практически сразу после войны, - поднял голос Солдат. – Зачем было повторно его ломать? Его уже сломали так в прошлом. Когда вас и на свете еще не было. Уже были те, кто разводил его на видимость сочувствия, на заботу, обещал помочь, жалел, кормил втихаря, любил нежно и страстно, а потом приводил всю смену, чтобы поглумиться над ним, снова и снова. Вытереть сапоги о его душу. Знаете, кто я такой, мистер Пирс? Я – Зимний Солдат. Я занял его место, чтобы ему больше не пришлось так страдать. – Солдат сжал металлический кулак и ударил себя в грудь. – Вы уже один раз обошли меня и сделали ему очень больно. Больше я этого не позволю. - Самурай, подожди, ты хочешь сказать, что считаешь, что Стив – это госсекретарь Александр Пирс? – вдруг отчетливо спросил Тони. – Я могу доказать, что ты ошибаешься. Джарвис, пожалуйста, покажи нашему Марко оба досье: Стива Роджерса и Александра Пирса. Солдат послушно поднял голову к засветившимся в воздухе прозрачным экранам. Голос Джарвиса принялся зачитывать общеизвестные факты биографии обоих героев. «Стив» сидел напротив Солдата на корточках, в застывшей, заторможенной, неудобной позе, и будто парализованный смотрел на его лицо. Солдат кожей чувствовал его взгляд. У него все лицо зудело от этого. Джарвис закончил демонстрацию показом фотографий с указанием дат, когда они были сделаны. Молодой Пирс в начале карьеры, Пирс отказывается от Нобелевской премии, Пирс сейчас. Стив Роджерс до сыворотки (Солдата кольнуло внутри при виде фото этого задохлика), капитан Роджерс времен Второй мировой войны и капитан нового времени. - Все фото подлинные, сэр, я это гарантирую, - как можно мягче произнес Джарвис. Солдат не видел причины Джарвису лгать, но все равно не собирался верить. В конце концов, Пирсу ничего не стоило найти молодого двойника Капитана Америки, раз уж сам он был уже не в том возрасте, чтобы продолжать игру. - И что теперь прикажешь мне делать, Тони? – чуть криво улыбнувшись, спросил он у своего текущего хозяина. – Что прикажете делать, сэр? И увидел, как Тони растерялся. Блистательный мистер Старк покосился на спину «Стива», потом поджал губы, отвел взгляд и ничего ему не сказал. «Стив» молча поднялся на ноги и протянул Солдату руку. - Вставай, - сказал он. Солдат не принял его руки, сам поднялся и застыл на месте. После того, как он вывалил им все это дерьмо, все, что так долго хотел высказать Александру Пирсу, ему стало как-то пусто и все равно. Целиком и полностью все равно, что будет с ним дальше. - Зимний Солдат, - сказал «Стив», становясь так, чтобы занять ему все поле зрения. – Баки – это все, что у меня есть. Я виноват перед ним. Очень. И я люблю его. Спасибо, что защищал его все это время. Дай мне поговорить с ним, я не причиню ему зла. - Нет, - сказал Солдат и выше поднял подбородок, с мрачным удовлетворением ожидая пощечины за мелкое упрямство и неподчинение. Ее не последовало, но это еще ничего не значило. Его собеседник шагнул еще ближе, невыгодно прижимая Солдата к стене. Дурманящий тяжкий запах его близости снова накатил на Солдата. - Прости меня, я люблю тебя, - сказал «Стив» и вдруг прижался к нему всем телом, вдавился губами в рот. Вот так, совсем вблизи, он был куда круче Пирса. Сильнее, и наглее, и жестче. И губ касался властно и нежно. Поцелуй был именно тем, чего бы хотелось Второму. Наверное, поэтому Солдату он тоже показался таким странно приятным. Совсем не больным. Другой, живой теплый человек прижимался к нему, касался его, не в латексных перчатках, не сквозь отвращение, не приковав его заранее за шею к полу, чтобы он не мог головы поднять от их ботинок. Теплый человек касался и целовал его. И ему это даже нравилось. Солдат нахмурился, немного подумал и оттолкнул его. - Солдат, послушай меня, - «Стив» терпеливо отстранился, но и не подумал отступить от него прочь, хотя Солдат почти физически ощущал, как бурлит в нем чудовищное по силе желание. – Мы с Баки любим друг друга всю жизнь. Дай мне поговорить с ним, пожалуйста. Он знает меня, и я знаю его. Ему-то ты веришь? - Он не всегда объективен, - упрямо ответил Солдат, задумчиво ожидая, когда это терпеливое чудо генетики напротив него наконец сорвется. - А себе ты веришь? – спросил тогда «Стив». – Ты поверишь своим собственным ощущениям, если я поцелую тебя еще раз? Я знаю тело Баки лучше, чем свое тело. Мои пальцы знают его. Я рисовал и ласкал его годами. Я целовал его везде. Абсолютно. Дай мне показать тебе. Твое тело само меня вспомнит. Я знаю тебя всего. Всего-всего, Солдат, понимаешь? - Понимаю, - чуть дернул живым плечом Солдат и ухмыльнулся: - Довольно много народу в ГИДРе могут сказать, что знают это тело изнутри и снаружи. Но если мой хозяин прикажет мне подчиниться, у меня просто не будет выбора. Хотя не гарантирую, что не стану вырываться и отбиваться. Программы иногда сбоят, сэр. Даже здесь, - он показал на свою голову. Красивые губы «Стива» жестко поджались, как будто бы он принял вызов. - Я докажу тебе, что между нами другое, - повторил он и, не глядя, бросил через плечо Тони. – Оставь нас, пожалуйста. - Это вообще-то моя спальня, - возмутился Старк. – И я уже в постели, как видите. - Тони, это важно, - явно надавил «Стив». - Отлично, но насчет гостевых спален я не шутил, - судя по звукам Тони сел, а потом поднялся. – Вот здорово вы придумали, вышвыривать меня на ночь глядя, как котенка. Учти, самурай, я займу твою комнатушку. И буду спать там в костюме, на случай, если вы тут все разнесете. Со своим суперсексом. Смотрите только не убейте друг друга. Я не хочу обнаружить тут утром один-два трупа без шмоток. Как я полиции это объяснять буду? Так что вы тут потише, пожалуйста. - Не обещаю, - зло ответил Солдат, выбравшись из стратегически невыгодного угла и переместившись так, чтобы встать между «Стивом» и Тони. – У тебя нет ничего из оборудования, необходимого для моей надежной фиксации, - едко заметил он последнему. - Джарвис, костюм, - распорядился тем временем Тони и прямо в воздухе защелкали и засвистели, соединяясь в единый доспех, детали Железного Человека. «Стив» шагнул в сторону, чтобы они не задели его, пролетая мимо, и задумчиво посмотрел на Тони, потом на Солдата и вдруг сказал: - Прости, Зимний Солдат, надеюсь все получится, и ты поймешь, зачем это было нужно. А потом «Стив» вдруг толкнул его в грудь так сильно и резко, что Солдат отлетел спиной прямо на Старка. - Тони, держи его, - приказал Стив, и тот подчинился, кажется, быстрее, чем понял, что делает. Марк V надежно зажал живую руку и даже Руку Солдата, чуть вывернув их обе назад в плечевых суставах. Солдат дернулся на пробу и понял, что не угадал. У Тони было оборудование, способное его зафиксировать. И это были даже не доспехи Железного Человека: Солдат попробовал бы потягаться с ними. Это был сам Тони. Солдат не мог причинить вред своему владельцу. И отчаянно не хотел бы причинить вред Тони. Даже несмотря на то… несмотря на то… Рука «Стива» сжала его подбородок, поднимая и фиксируя голову. И Солдат вдруг подумал, что ему, в сущности, все равно. Второй был в безопасности. Это главное. А он сам все переживет и все стерпит. И предательство Тони, и поддельного Стива, и это. Когда властные губы коснулись его губ, он закрыл глаза и безразлично расслабил рот. Он не знал, на что надеялся «Стив». Чего пытался добиться, но это было, по меньшей мере, интересно. Солдат еще никогда не сталкивался с такими эмоциями по отношению к себе. Стив был заведен до грани, у него дым должен был идти из ушей, как бы Солдат сам ощущал в такой ситуации, но целовал он удивительно осторожно и мягко. Сладко. Без капли нерешительности, как свое, как то, на что имел право, но все равно очень нежно. «Может быть, ему тоже промывали мозги, - подумал Солдат, когда «Стив» вдруг обнял его обеими руками за талию и с каким-то отчаянным выдохом зарылся лицом в плечо. – Он тоже суперсолдат, я же не знаю, что там делали с ним. Может ему внушили, что он Стив». - Баки, господи, - прошептал «Стив» ему в шею и прижался лицом, лбом к коже Солдата. Солдат резко выдохнул и сам невольно запрокинул голову назад, на плечо Железному Человеку. - Ну, не совсем то, как я планировал провести вечер, но тоже интересно, - заметил тот, и поскольку лицевая пластина его была поднята, потерся носом и губами о висок Солдата с другой стороны. Судя по координации его движений, стоял прямо он только благодаря костюму. А потом «Стив» стал целовать Солдата в шею, едва внятно бормоча: «Люблю, так люблю тебя», и у Солдата мурашки побежали по всему телу от его легких прикосновений. Большие руки «Стива» скользнули ему под майку, задирая ее вверх, поглаживая бока и спину Солдата. Так, как касался себя он сам. Так, как он мог гладить Второго. Кожа заныла от удовольствия, и Солдат невольно открыл рот в беззвучном стоне. Он хотел этого еще! Он не хотел этого вообще. Когда пальцы «Стива» задели его сосок, Солдат так дернулся в хватке Железного Человека, что едва не завалил их всех троих на пол. - Тише, тише, хороший, - будто тупой скотине зашептал ему Тони. И Солдат еще невольно подумал, что он и есть тупая скотина, если даже отрешиться не может. И что, что у него кожа и мышцы под ней горели от радости там, где его гладил этот другой суперсолдат, у него же была еще и голова? Он должен был сохранять ясность мысли. Он должен был не дать этой пугающей жадности своего тела взять над собой верх. Это Второй был чувственным, а он не был. Он должен был наблюдать отстраненно, анализировать противника, запоминать его слабости. «Стив» вдруг выпрямился, посмотрел ему в глаза, и в его зрачках, за дымкой желания и физической похоти было столько нежности и боли, что Солдат разом пожалел обо всем, что наговорил ему перед этим. «Стив» не был Пирсом. «Стив» не был виноват ни в чем, что случилось с ним раньше. - Пожалуйста, вспомни, - сказал он и вдруг опустился перед Солдатом на колени. Большие руки скользнули вниз, расстегивая и спуская джинсы сразу вместе с бельем. Солдат часто задышал ртом и переступил на месте, невольно испуганно поджимая ягодицы там, где они коснулись холодной брони Железного Человека. Солдат был стреножен спущенными джинсами, его уязвимые гениталии были открыты. То есть, не то, чтобы он не ожидал, что это неизбежно произойдет при таком развитии событий, но все равно ощущать это оказалось физическим шоком. - Родной мой, единственный мой, - хрипло сказал Стив, и обнял его бедра, прижался лицом к лобку. – Пожалуйста. Конечно, Солдата били шокером в пах. Это было признано весьма эффективным краткосрочным решением проблем с его поведением. Конечно, его гениталии мучили просто так, для забавы, потому что это гарантированно вызывало у него реакцию, насколько бы безразличным он не оставался во всем остальном. Прикосновение кожи «Стива», его подбородка, его губ к члену ощущалось, как удар тока наоборот. Резкая, ослепительная, оглушающая вспышка НЕ БОЛИ. Солдат хотел еще. Солдат не хотел еще. Без особой надежды на успех, он попытался ударить «Стива» коленом по ребрам с той стороны, где он явно оберегал их в предшествовавшей между ними драке, но места для замаха у него не было, и «Стив» легко заблокировал его. При этом сжал пальцами чуть выше колена с задней стороны ноги. Уверенно и именно так, как… хотелось? Сладко, сладко, сладко. Солдат замотал головой и беззвучно застонал. Нет. Надо было собраться. Не поддаваться. Не быть шлюхой. Не ложиться спиной на Тони, который уже кряхтел под его весом даже в костюме. Он ведь даже не был особенно возбужден, но теперь «Стив» водил губами по его члену так удивительно, непередаваемо нежно, так бережно… У Солдата колени дрожали и слабели от этого. - Ох, Кэп, выходит, как же сильно все в тебе заблуждались, - потрясенно заметил через его плечо Тони. Но Солдат едва разобрал его слова, потому что «Стив» вобрал в рот его член и начал сосать. Солдат не вскрикнул, он захрипел. Приводы в Руке буквально взвыли, реагируя на его ощущения, и пальцы Руки судорожно вцепились во что-то неподатливо жесткое, вероятно, в бедро Железного Человека. Волосы. Он хотел бы положить ладонь сверху на голову «Стива», нет, на голову Сияющего Человека, хотя тот и редко делал нечто подобное в снах Второго, положить ладонь ему на макушку, не принуждая, а просто убеждаясь, что он здесь, он рядом. Он, правда, делает это. Внутри рта было тепло и мокро, плотно сомкнутые губы скользили по его члену так уверенно и приятно, давили так правильно. Солдат беспомощно задышал ртом. Это было сразу и слишком. Он не был готов. Это было слишком. - Тони, Тони, сэр?! – отчаянно взмолился он к своему хозяину, не вполне понимая, о чем спрашивает, но заранее всем собой прося прощения за то, что теряет контроль быстрее, чем понимает свои ошибки. Он кончил оглушительно и спонтанно. Прямо в рот «Стиву» и отчасти ему на лицо, как обычно делали это с ним самим, но Тони не засмеялся у него за плечом, окончательно разрушая логику всей сцены, и не рассердился, а «Стив» лишь утерся и спросил, поднимаясь: - Пойдем на кровать? Там будет удобнее. Не будешь больше брыкаться? Солдат ничего не ответил, он был не в состоянии думать. Он был не в состоянии… - Он не будет, - решил за него Тони. – Давайте все на кровать, действительно. Самурай, ты чуть меня не свалил. - Есть, сэр, - едва соображая, ответил Солдат. И через минуту они все трое уже оказались на жалобно застонавшей постели Тони. Солдат лежал на спине и смотрел на тучи, бегущие за окном. Он старался не думать, что теперь его точно выебут, это же логично. К этому все шло с самого начала. Если повезет, то хотя бы не одновременно. Ему все же хотелось верить в Тони. Да и количество выпитого им алкоголя тоже воодушевляло. А пока что «Стив» дрожащими от нетерпения, но все равно все еще осторожными пальцами раздевал его догола, вперемешку с тем, как сдирал с себя собственную одежду, пока Тони задумчиво, полусонно водил металлическим пальцем по груди Солдата. Казалось, он мог вырубиться в любую минуту. - Тони, где у тебя вазелин? – деловито спросил «Стив». - В твоем далеком-далеком прошлом, Сосулька, - ответил Тони. – Теперь для этого есть прекрасные специальные анальные гели. Ох, посмотри в моем пиджаке. Он где-то на полу. Я же собирался тебя сегодня… - Тони засмеялся хрипло и пьяно. – Я вообще-то собирался его сегодня поиметь, - доверительно сообщил он Солдату. – Лишить честь нации чести, образно выражаясь. А оказывается, в хрониках не отразили, что кое-кто уже успел распробовать достоинство достоинства нации еще раньше. Общественные стереотипы такие стереотипы. «Стив» вернулся и всем своим светящимся белым телом склонился над Солдатом, снова целуя его в губы. Уже едва в силах удерживать свою жажду, но все еще мягко и нежно. - Пожалуйста, - с мольбой в голосе попросил он, глядя в глаза Солдату. – Пожалуйста, разреши мне. Что мог ответить Солдат? Что он решал, когда вопрос касался его тела? Он молча повернул лицо к устроившемуся головой у него на железном плече Тони, зарылся носом в его густые, пахнущие лосьоном для стойкой укладки волосы и раздвинул колени. «Стив» лежал на нем, горячий, пылающий, такой твердый на ощупь, такой желанно тяжелый, упоительно пахнущий. Солдат был слаб. Он был шлюхой. Когда руки «Стива» приподняли и развели его ноги, Солдат зажмурился, лбом прижавшись к макушке Тони, обеими руками невольно вцепляясь в броню Железного Человека, вопреки простому и ясному пониманию, что ему не у кого искать защиты. Но вместо карающего вторжения нетерпеливой плоти, он ощутил только, как пальцы развели ему ягодицы, и его ануса коснулось влажное теплое дыхание. А потом... Солдат все-таки вскрикнул, совсем слабо и совершенно по-идиотски, потому что, оказывается, Стив не врал насчет того, что целовал его везде. Анус Солдата вполне определенно трогали его губы, его рот. Уверенный язык умело гладил все нужные места, заставлявшие Солдата тихонько выть, и крепче сжимать Железного Человека. Черт, а он даже не помылся как следует, не подготовился к такому. Но откуда он мог знать? С чего ему было ожидать чего-то подобного? Кончик языка дразняще вдавился внутрь, выскользнул, снова вдавился. «Стив!» - так хотелось бы крикнуть, простонать, проскулить Солдату. На миг кольнуло угрызеньями совести, что он лишил Второго возможности ощутить эту бурю, этот водоворот удовольствия, но он одернул себя. А потом отчетливо щелкнула крышка вскрываемого флакона смазки, и прохладные от геля пальцы сменили язык, погладили снаружи, надавливая так, что у Солдата поджимались мышцы пресса, а потом один за другим пробрались внутрь. Солдат невольно напрягся, но со смазкой ощущалось куда легче. Даже… приятно. Его член вновь заинтересованно шевельнулся, когда «Стив» нашел его простату, и теплые губы тут же без колебания прижались к нему в поцелуе, пока пальцы раскрывали, растягивали его внутри, то и дело откровенно намеренно лаская простату. - Пожалуйста, - приподнимаясь над ним, прохрипел «Стив». Его лицо, шея, плечи багровели от прилива дурной крови. – Пожалуйста, можно мне? Ты готов? - Я… нормально, - как-то неловко признал Солдат. Он не привык разговаривать с теми, кто брал его. Ну, кроме того, что они могли приказать ему говорить. Но «Стив» не приказывал, он спрашивал совершенно серьезно. При том, что был в таком состоянии. Да по логике вещей он должен был еще полчаса назад поставить Солдата раком и драть его как бешенный бык. Ради чего он так издевался над собой столько времени? Вопреки всему, Солдату стало жалко этого чуть иначе поломанного собрата. - Нормально, - уже твердо повторил он. – Давай. Я – нормально. - Спасибо, - прохрипел «Стив» и, вынув пальцы, надавил головкой члена на его вход. Он был большим. Вполне возможно, самым большим из тех, кому случалось ебать Солдата в задницу. Хотя, также возможно, просто почти четыре года без анального секса слегка влияли на ощущения Солдата. Он расслабил мышцы, заранее сдавил зубами нижнюю губу, приготовившись к жестокому пореву, когда головка «Стива» оказалась внутри. - О, боже, да. Ты все такой же, - горячечно прошептал «Стив», обнимая его, прижимаясь лицом к плечу. – Боже мой, я постараюсь осторожнее, скажи если будет слишком. И при этих словах он так легко, так не больно качнулся внутри. Совсем немного. Солдат убрал живую руку со спины уснувшего Тони и, извернувшись, положил ее на широкую спину «Стива». Тот дрожал и горел. Но двигался нежнее, чем с невинной невестой в первую брачную ночь. Ощутив его руку на спине, «Стив» содрогнулся всем телом, поднял лицо и посмотрел Солдату прямо в глаза. - Если будет больно, скажи сразу, не терпи, я тут же остановлюсь, - очень серьезно сказал он. И Солдат чуть не засмеялся ему в лицо. Да если представить, что Солдат скажет, и «Стив» реально послушается, тот же умрет от спермоизлияния в мозг прямо здесь сейчас на Солдате. Не зная, как это выразить словами, Солдат приподнял бедра и неумело закинул левую ногу на бедра «Стива», поощряя его двигаться. Тот захрипел, как умирающее животное и с долгим стоном вдавился почти полностью внутрь. Вторгаясь, но даже при этом гладя-гладя-гладя внутри. Солдат безмолвно распахнул рот и без единого звука закричал от наслаждения. Его пальцы вцепились в бугрящиеся на спине «Стива» мышцы. И волна подхватила их. Наверное, они ебались, как звери. Наверное, они кричали и плакали, кусая и целуя друг друга без слов и практически без мыслей. Наверное, они оба самовоспламенились и сгорели дотла, неистово содрогаясь в спазмах запредельного удовольствия. Наверное, мистер Старк заранее знал, что, возможно, однажды завалится в постель прямо в костюме, потому что несчастная кровать, скрипя и стеная, выдержала все это. Солдату было плевать. Ему было приятно настолько, что его даже слегка тошнило от удовольствия. Равный по силе, равный почти по всем физическим характеристикам ебал его сурово и нежно, неотвратимо и властно, и ласково, и с заботой, ненасытно и с восхищением. Солдат не был к такому готов. Он не знал, как на это реагировать. Не понимал, что ему думать. Он осознавал только одно: он не хотел, чтоб «Стив» останавливался. Он хотел, чтоб тот таранил его кишки, вминал в постель, и брал, и брал в полную силу, ни в чем не сдерживаясь. Солдату было страшно от удовольствия, он хотел, чтобы все пришло в привычное русло. Или не хотел? Но кого когда интересовали его желания? - Я сейчас кончу. Боже, не могу. Прости, я внутрь? – сбивчиво прохрипел «Стив», на первой космической неудержимо вбиваясь ему в зад. – Пожалуйста, милый, можно? - Давай, давай, - без единой мысли ответил ему Солдат, сжимая его бедра ногами, сам уже на грани, на самой грани, на передозе ощущений, еще мгновение… Семя хлынуло ему внутрь так мощно, что Солдат на миг задохнулся. Нет, точно, он не помнил такого. - Родной, единственный, - прошептал «Стив» и просунул руку между их мокрыми животами, сжал член Солдата, продолжая ебать и ебать его внутрь, на всю длину, до самого горла. Солдат весь сжался, ожидая что его возбужденный член сейчас безжалостно сдавят, как водилось, в наказание за что-то, за что угодно, за что-нибудь, но жесткие пальцы лишь скользнули по нему любовно и так умело, лаская и бросая за край, что на пике оргазма Солдата натурально накрыло. Его система была перегружена. Он просто не выдержал. Он больше не мог. И он отключился.