Watashi no hiro!

*Мир причуд*        Вернувшись домой, я постарался успокоиться. Никто еще не проснулся, а взгляд, брошенный на часы в гостиной, показал, почему. Без пятнадцати шесть. И что делать оставшиеся два часа до школы?        Ничего лучше не придумав, я занялся готовкой завтрака. Так как времени ой как много, решил не останавливаться на яичнице и сделать что-нибудь интереснее. Хах, даже перемещение между мирами не лишило меня любви к готовке.        На сковородке пожарил шесть кусков бекона и поставил остывать. Мы все любим есть его еле теплым. Содержимое холодильника меня порадовало, так как в моем никогда не бывает бобовых. Всегда хочу их купить, но вечно забываю.        Соус, рецепт которого я подсмотрел на одной из кулинарных передач, получился прекрасным. Количество соли и специй подобрано так, что он оставался слегка кислым и жег рот. Киришима, когда узнал, что я балуюсь в одиночестве такими обучающими программами, купил мне несколько дисков с готовкой экзотических блюд. Резко взгрустнулось, так как здесь эти диски я точно не найду. Ограниченное издание.        Поставив шедевр в холодильник, принялся за охотничьи колбаски. Их пожарил, а в конце закинул три яйца. Когда все было готово, и желток был «готовый, но жидкий и не вылезший за края дозволенного», выключил печку, а на начавшую остывать сковородку кинул дольки помидора. Разложив все по тарелкам, посыпал каждую измельченной зеленью.        Родители вышли из комнат как раз вовремя, и мать в который раз удивилась. Я наорал на нее за то, что она… не помню. За что-то. Отец покосился на меня, но только пожелал приятного аппетита и вызвался мыть посуду.        Закончив завтракать, принял душ и пошел в свою комнату. Вода капала на голые плечи, потому что я забыл взять с собой сменную одежду, и пришлось идти в одном не слишком большом полотенце, кое-как закрывающим член. По пути на второй этаж — а ванная была на первом — я услышал стук в дверь. Родители уже ушли на работу, а подниматься на второй этаж за одеждой было слишком геморройно, так что я пошёл открывать дверь в чём был. Всё-таки родители меня всяким видели, а то, что это мог быть кто-то еще, мне даже в голову не пришло. Но зелёную макушку и красное веснушчатое лицо узнать можно из тысячи.         — Ну и что ты здесь делаешь, Деку? — раздражённо и одновременно устало спросил я. Кое-как получилось отвлечься от всего этого дерьма, как приходит человек, увязший в нём по уши.         — А? Я… Я подумал, подумал, что, что ты… И решил, что в-вместе пойти будет лучше и, и… Каччан, оденься, пожалуйста, — ну, как бы он не заикался, последнюю фразу произнёс четко, хоть и проглатывая из-за слишком большой скорости слова. Посмеявшись про себя, а на лицо выпустив только противную ухмылку, я сказал ему проходить, а сам всё-таки пошёл к себе. В доме было прохладно, а вода не доставляла особого удовольствия, холодными каплями стекая с волос по телу.        Мне вообще было не очень приятно мыться. Как будто… Блин, я даже не знаю, как это объяснить, просто было отвратительно. Может, это связано с тем, что моя «причуда» относится к огню? Хрен знает, решил не думать об этом, и просто переоделся в школьную форму, которая никак не изменилась. Хотел еще собрать учебники или хотя бы тетради, но понял, что у меня нигде не висит расписание, да и в телефоне про это ни слова не было.        Чат группы, в которой я, судя по всему, состою, был заполнен фразами типа: «О боже, я поеду)))» и «О нет, я останусь на доп.занятия ((((». По ощущениям, будто никуда и не перемещался. Розоволосая, РАНЬШЕ, по крайней мере, всегда была в отстающих. Как и Каминари. Они как раз таки и бомбили больше всех.        Телефон больше ничем помочь не мог, и я вспомнил, что внизу меня дожидается ходячая библиотека. Всегда знает, что, где и почему. Спустившись к нему, увидел, что он сидит на кухне и не двигается. Нервничает? Ему то от чего?         — Эй, Деку! — громко окликнул его, а парень чуть ли не подпрыгнул. А утром вел себя более мужественно. Хоть краснота с лица прошла, и то радует. Мне не надо, чтобы и он грохнулся в обморок, как-никак, единственный ключ к возвращению, — Какие у нас сегодня уроки?         — А? Эм… Английский с Сущим Миком, история с Полночью и классный час с Айзава-сенсеем. Если ты про учебники и тетради, то нужны только тетради, другого у нас нет. Это для того, чтобы все ходили на пары, хоть это и не сыграло особой роли. Мы все хотим стать героями и дополнительная мотивация нам ни к чему. Ой, прости, я слишком заговорился, — отстраненно кивнув, поманил его за собой в комнату, чтобы собрать нужные вещи, — Я пришёл, чтобы в случае чего проводить тебя до нужного кабинета и помочь избежать неловких ситуаций. Хоть нам и запрещено проявлять свои причуды, некоторые это делают, и это может тебя напугать, — я посмотрел на него испепеляющим взглядом и он поспешил извиниться, но в глубине души я понимал, что именно так все и будет. Каким бы крутым и безбашенным я себя не считал, моя реакция на пляже не то, чем стоит гордиться, так что я только отмахнулся от парня и мы вышли из квартиры.       

*.*.*

       До академии мы добирались так же, как я, когда еще жил с родителями. По пути Деку рассказывал мне про причуды людей, встречающихся нам, а я понемногу начал абстрагироваться от мира. Всё-таки, вздрагивание от того, что какая-то бабуська подлетела для того, чтобы взобраться на автобус, или когда парень ускорился, чтобы перейти дорогу, до уровня Усейн Болта даже не запыхавшись, оказалось не лучшей идеей. На меня начинали странно глазеть, а некоторые дети, завидев меня, подбегали и просили дать автограф. Подозрительно покосившись на Деку, я хотел спросить его насчёт этого, но у того были проблемы посерьёзней.        Путь в академию лежит либо через автобус, либо поезд. Так как последний вариант быстрее на тридцать минут, я всегда выбирал именно его. Как и сейчас. Девушки, по возможности, избегали его, ввиду обострившихся мужиков-извращенцев, любящих полапать их за разные места.        Примерно через неделю после знакомства с дерьмоголовым, он познакомил меня со своей подругой детства, которая была нашей одноклассницей. Она жила далеко от учебных корпусов и ей приходилось пользоваться поездом, чтобы добраться вовремя. Разумеется, к ней начал приставать какой-то извращенец, или их было несколько, мы так и не поняли. Она рассказала об этом дерьмоголовому только после того, как ее чуть ли не растлили прямо там.        Мы, как истинные джентльмены, согласились сопровождать её каждый день по очереди. Когда я ехал вместе с ней, мы не разговаривали, потому что общих тем у нас не было. Она тупая, окей? Дерьмоголовый тоже умом не блещет, но она к тому же девушка, а с ними у меня не складывалось общение. Обычно они предпочитали наслаждаться мной со стороны. И этот придурок, видимо, посчитал, что она одна, и полез к ней под юбку. Розоволосая умоляюще посмотрела на меня, и сквозь слёзы сказала, что к ней пристают. Мы как раз подъезжали к остановке, так что я со всего размаха дал ему в челюсть и он вывалился из вагона. Все были шокированы, кроме охраны, и меня посадили в изолятор. Ненадолго, потому что Ашидо тут же все рассказала полиции (тут же = через три часа), и меня отпустили.        Этот случай я всегда вспоминал перед заходом в метро, но в этот раз он выпал из моей головы. Да и условие того, что Деку, как бы, с членом, слегка притупили мое сознание. И, когда я оборачивался, чтобы спросить с чего такая популярность к моей персоне и что ещё за автографы я должен раздавать, наткнулся на съежившегося друга детства, который в поисках поддержки прижимался ко мне. Опустив взгляд ниже, увидел, как сзади него по бедрам и заднице поглаживал мужчина лет сорока. Я на автомате взял мужика за руку, притянул к себе Деку, и, развернувшись вместе с ним, пяткой ударил по яйцам. Тот согнулся в три погибели и что-то прохрипел, в то время как Изуку начало трясти все сильнее и сильнее.        — Мы выйдем здесь, — пробормотал я ему на ухо, хотя он вряд ли обратил на это хоть какое-то внимание. До ЮЭЙ ехать еще одну остановку, но лучше мы ее пройдем, потому что, посмотрев Деку в глаза, я понял, что тот ничего не соображает. Как только двери открылись, я взял его за локоть и так, прижимая к себе, вывел на улицу, — Деку! Парень, посмотри на меня!        Как бы я не приказывал и не кричал на него, он не приходил в себя, так что я просто открыл его портфель и, достав оттуда бутылку воды, которую тот всегда носил, сколько себя помню, вылил ему на голову. Изуку ошарашено посмотрел, а потом резко обхватил меня руками.        — Деку, какого… — хоть во мне и было возмущение, я не стал его отталкивать, а лишь сильнее прижал к себе. Ашидо тоже так делала. Это естественная реакция после того, что сейчас произошло. Ему просто нужно время. А я просто его успокаиваю. Я же не пидор какой-то.        Когда парень немного пришёл в себя, и его перестало трясти, он резко отстранился от меня, а его лицо налилось краской. Такой… Мой отравленный и испорченный мозг чуть не произнес то самое слово. Из-за этого я смутился, но, это не та реакция, которую хоть кто-то должен от меня видеть, так что я решил напасть на него, чтобы скрыть ее. Пусть и словесно.         — Скажи, Де-еку, — едко протянул я, — какого черта ты не вмазал тому мудаку?! Он же гребанный извращенец, а ты парень. Даже если, как ты сказал, вам нельзя использовать причуды, ты же мог просто врезать ему. Так что случилось?!        — Я… просто… — судя по всему, шок, или что там сейчас с ним, еще не прекратился, так что я махнул рукой и пошел в сторону академии. До начала пар оставалось двадцать минут, и опаздывать на мой «первый» учебный день как-то не хотелось.        Отойдя от Деку на несколько шагов, я услышал тихое «спасибо» быстро приближающиеся шаги за спиной. Ну вот, теперь я мог списать покраснение на своем лице на гнев. Правда, уши во время злости у меня не краснеют, но Изуку не должен знать такое обо мне. Надеюсь.