Watashi no hiro!

*Мир причуд*        Раннее утро, которое у некоторых ассоциируется с глубокой ночью, было приправлено леденящим душу ветром, пронизывающим все дальние уголки улицы и проникающим в каждую клеточку тела. По узкому переулку передвигался лишь Кацуки Бакуго, лично назначивший это капец какую важную встречу, черт бы меня побрал. Вот не мог подумать хоть немного, что это СЛИШКОМ рано, нет. Самое оно.        На часах было без десяти пять, а на набережной был лишь я да какой-то бомж, валяющийся на траве. Поежившись, глубже завернулся в серое демисезонное пальто, хотя на улице был июль.        Все, жду еще пять минут и сваливаю. Деку может опаздывать сколько угодно, а я…        — Каччан! — крикнул опоздавший сзади меня, и я, развернувшись, хмуро посмотрел на него. Такие же крашенные зеленые волосы, отросшие до середины шеи, только в этом мире они выглядели более… натурально. Я и у себя заметил блондинистые брови, хотя «у себя» никогда их не красил. Только волосы. И РАНЬШЕ (для упрощения, пожалуй, буду так называть свой мир) у меня волосы отросли уже сантиметра на три, так что их срочно требовалось подкрасить. Здесь же — как будто только вчера вышел из парикмахерской.        На парне была футболка с надписью «ЭТО ПРОСТО ФУТБОЛКА», которую он купил РАНЬШЕ еще в прошлом году. Синие мешковатые джинсы, черный браслет, который я у него впервые вижу. В целом, такой же Деку, каким я его всегда знал. Только… он подрос? Мы стоим не близко, но, по моим подсчетам, он определенно вырос сантиметров на 5-10. Конечно, я все еще выше него.        Видимо, я слишком долго его рассматривал, так что он прокашлялся и спросил:        — Эм… Каччан, зачем ты позвал меня? — обычно он никогда не смотрел мне в глаза так ясно, как сегодня. Да и вообще. Последний раз так смело он говорил только в четырехлетнем возрасте. До проявления моего характера. В то время у меня получалось все лучше и лучше любое дело, за которое я бы не взялся, и это сыграло со мной не самую лучшую партию.        Мало кто знает, но я прекрасно осознаю все свои недостатки, касающиеся моего поведения. Даже тот случай с недо-изнасилованием Мидории. Как бы директор не успокаивал меня, я действительно мог убить того парня. У меня бывают иногда такие моменты, когда я не контролирую себя. Могу начать бить все, что только под руку попадется. Обычно это стена. В моей квартире, в которой я жил РАНЬШЕ, были кирпичные стены, или бетонные, хрен их знает, но они были достаточно твердыми, чтобы мои костяшки после пары десятков ударов начали гудеть и выплескивать из себя кровь.        Многие, особенно учителя, думали, что я постоянно с кем-то дрался, но моими единственными противниками были Кирей (или как-то так) и стены. И Тодороки. Двумордый. Конченный, хотя до драк дело обычно не доходило, ограничиваясь словесными перепалками, которые он постоянно поддерживал. И почему я его так терпеть не могу? Не, понятно, просто он урод и все дела, но… Черт, и надо же было ему присниться мне и на следующий же день подсесть к Деку.         — Слушай сюда, Деку. Я… — и тут моя напускная гордость рухнула в бездну отчаяния и страха. Нет, все не так уж и ужасно. Просто… Я не знал, что именно нужно сказать. «Я как-то попал в другой мир?» «Мне кажется, я схожу с ума?» «Что еще за причуды?»        Так, а вот последнее… Не будет ли уместным спросить его про эту самую «причуду»? Он, может, и сочтет меня психом, но не настолько сильно, как если бы я задал ему какой-нибудь из этих вопросов.        — Покажи мне свою… причуду, — надеюсь, я не сделал паузу слишком заметной. Судя по его выражению лица, что-то все-таки сделал не то.        — Эм… Хорошо, но… зачем тебе это, Каччан? С тобой все в поряд…        — Со мной все в порядке, Деку! — ну вот, не сдержался, — Просто… Покажи свою гребаную причуду.        Он какое-то время смотрел на меня, затем отошел на расстояние двадцати метров от моста, на берег, в песок. А потом все его тело будто засветилось. Как если бы его перетянули голубой ниткой, и она могла пульсировать. На всей его правой руке вздулись вены, становясь постепенно красными. И тут он ударил по песку.        Что я почувствовал? Страх? Нет, здесь что-то другое. Почему-то я знал, что Деку не причинит мне вреда. Но… мне было… интересно. Этот удар по песку был чудовищной силы. Восхищался ли я в тот момент Изуку? Нет. Наверно.        Посмотрев на его лицо, я увидел улыбку. Напряженную, будто он что-то высчитывал в своей голове, но ему надо было улыбаться. И все-таки, что бы кто ни говорил, но смотрел я на все это с интересом, граничащим с восхищением и уважением. Отвратительные эмоции. Розовые очки не из-за отношений. Когда Деку оторвал руку от земли, его тело вернулось в первоначальное состояние, а песок, поднятый силой удара, еще какое-то время падал нам на головы. Звук от всего происходящего был громкий, но мы находились на достаточном расстоянии от домов, так что все остальные могли подумать, что кто-то запускает фейерверки.         — Вот, — с легкой улыбкой произнес парень, и я уже более осознанным взглядом посмотрел на него. Вот тут меня и понесло.         — Какого черта, Деку? Что ты только что сделал? Что вообще здесь происходит? Почему я попал сюда? Почему мы вчера с тобой были в лазарете? Почему дерьмоголовый сказал, что я прошел? Почему из стольких людей я позвонил именно тебе? Почему… почему… поче…        Даже потом, вспоминая этот момент, я не смог вспомнить, когда именно Изуку подошел ко мне, и каким образом я начал рыдать на его плече. Слезы полились, чуть ли не в самом начале словесного взрыва, а плечо Изуку материализовалось как-то незаметно.        Что со мной происходит? Я не мог перестать дрожать на протяжении десяти, а то и более минут, а Изуку все это время продолжал прижимать мою голову к своему плечу. Я был рад этому. Если бы он начал говорить что-то про то, что все будет хорошо, я бы врезал ему. Я бы и сейчас врезал, ведь он видел мои слабости, но для этого следовало перестать истерить, а это в данную секунду невозможно.         — Каччан, — когда я немного успокоился, он отодвинул меня от себя и посмотрел в глаза, держа руки на щеках, стирая непрошенные слезы. Боже, каким же жалким я себя чувствовал. Я, Бакуго Кацуки. Нестандартные ситуации, называется, — кто ты?         — А?! — я резко отстранился от него, коря себя за слабость, унизительно стирая слезы.         — Вернее, — его глаза забегали по песку, пытаясь найти что-то, а, спустя пары минут бубнежа, такого привычного, он сказал:         — Из всего того, что ты сказал, я понял, что ты… попал к «нам» из какого-то параллельного мира. Верно? — я кивнул, и он продолжил, — так вот… Мне кажется, что это, возможно, причуда какого-то злодея. Иной причины у меня просто нет. О, и… В твоем мире нет причуд?         — Нет. Ни героев, ни злодеев… — я окончательно успокоился, начиная напрягать мозг, — В вашем понимании. Однако, — раздумывая, сказать или нет, решил, что этот парень такой же любитель помогать, как и РАНЬШЕ. — Неделю назад я, сильно разозлившись, спалил карандаш в собственных руках. Не понимаю, почему это случилось.        — А, просто у Каччана взрывная причуда, — Деку закинул руку за голову, смущенно улыбаясь и потирая шею, — Попробуй напрячь свои руки и представить взрыв, ну, по крайней мере, я именно так делаю. «Но вот… почему твоя причуда проявилась в твоем мире, если там нет никого с ней. Хотя, может Каччан просто не встречал людей со способностями, они вполне могли скрываться. Я читал, что, как только появились герои, правительство каждой страны посчитало своим долгом провести над людьми эксперименты. Или же… Возможно, злодей на протяжении недели, или даже больше, пытался перетянуть Каччана в тот мир из этого, и, из-за связи с человеком, имеющим причуду, у Каччана она тоже начала проявляться. Но, может ли это быть именно злодей?»        Как бы я не прислушивался к Деку, уловить смысл того бубнежа, что из него изливался, так и не смог. Кажется, он говорил что-то про Лигу Злодеев, или кто у них там сейчас «плохой парень»         — Деку, у меня… у меня, есть какие-то особенности? В плане… черт, ну ты понял!        —А? — что не меняется, так это полная погруженность Деку в размышления, — Да, твои взрывы получаются благодаря поту, который выделяет что-то вроде нитроглицерина и благодаря этому…         — Понял, заткнись. — Так, пот, значит. Я решил потереть руки, подышать в них, поделать разминку, побоксировать, отжиматься, делать все, лишь бы хоть немного пота выделилось из меня. Когда с лица начало капать, я собрал как можно больше жидкости в руки и принялся нагревать ее. — Вспомни ощущения, вспомни ощущения, — я говорил себе это, а в голове бился лишь один вопрос: «Не появятся ли у меня ожоги после того, как мои руки выпустят взрыв?»        Взрыв. Из вас когда-нибудь вырывали кусок плоти? Мне показалось, будто от меня оторвали что-то очень дорогое, а потом наступило блаженство.        Я смотрел, как искра, сначала маленькая, разрасталась все больше и больше; а потом меня откинуло от того места, где я стоял. Отшвырнуло, я бы сказал. Мое тело врезалось в Деку, который был готов к такому повороту событий. У меня получилось создать лишь один взрыв, а руки были стали слишком горячими, но ожога при первом осмотре вроде бы не было, только сильное покраснение.         — Так. Деку, — посмотрел я на парня, который только что встал. Он не вел себя испугано, значит, это не предел моих возможностей. Не знаю, с чего ради я так решил. — Ты никому не говоришь, что я не местный, понял? Иначе я тебе голову оторву.         — Я и не собирался, — серьезно кивнула зеленая макушка, — Но тебе стоит поговорить с Всемогущим или Айзава-сенсеем.         — Всемогущий? — мое произношение было чуть хуже, чем у Деку, чему я был несказанно огорчен. Мягко говоря. Надо будет придти домой, и так тренировать эту блядскую Л, чтоб от зубов отскакивала. — Это мистер Олимпия со странной прической?        — Мистер гора? — Деку забавно наклонил голову на бок, на что я чуть не засмеялся, прикрывая это кашлем.        — Который ректор, — снизошел я до пояснения.        — Каччан, ректор у нас Нэдзу-сенсей. А Всемогущий работает учителем. В ЮЭЙ.        — Я знаю, что в ЮЭЙ, прошерстил инет.        — Каччан, а… — Деку вдруг опустил взгляд, оборвав себя на полуслове. После моего раздраженного «Ну…» он все-таки продолжил, — Мы с тобой… и другие ребята… в одном классе? Я хочу сказать…        — Да, в одном, — он разом просиял, и мне стало тошно, но что-то дернуло меня продолжить, — И чтобы разом закрыть эту тему, мы в детстве были д-друзьями. Пока…        — Пока у тебя не появилась причуда, — кивнул Изуку.        — Пока у меня не начался подростковый возраст, я хотел сказать. Все, забыли, — я непроизвольно нахмурился и стал смотреть на неспокойное море. Так было легче сконцентрироваться, — Айзава как обычно добряк, но кажется злым?         — Да, старается, — Деку усмехнулся и сел джинсами на песок, так же вглядываясь в рассвет над морем.        Айзава…именно он решил взять меня в свой класс, когда все другие учителя наотрез отказались иметь дело с таким отморозком как я. Хах, отморозок. Сейчас по мне и не скажешь.        — Деку… Ты не представляешь, как противно мне от самого себя, но… Помоги мне выбраться отсюда. Только ты можешь придумать самый конченный план, который может сработать.         — Хорошо, — без раздумий ответил он, протянув мне своей кулак, призывая сделать то же самое. Нехотя, я отбил ему.       

*.*.*

       Блондин шел прочь с набережной, а Изуку смотрел ему вслед, размышляя. Но, ничего не придумав, он отправился на ежедневную пробежку. И так из-за Бакуго он припозднился.        — Вроде лицо такое же, и тело. А поведение так отличается. Кто же ты, Бакуго Кацуки?