Клубника в битом стекле

      — Джон, когда нас познакомили, вы произвели на меня впечатление человека, способного логически воспринимать словесные конструкции, — голос говорившего кипел и обжигал.       — Так и есть, — сглотнув, выдохнул Ватсон.       — Тогда объясните мне, что непонятного было во фразе «никуда не ходить одному»?       Джон пристыжённо молчит. Он только что выбрался из лужи, куда его толкнул вынырнувший из тёмного переулка парень. И если бы не вмешательство рассерженного собеседника, промокшей одеждой дело бы не ограничилось. Неизвестный хулиган пытался его в этой самой луже утопить. Злодей удрал, но доктор был спасён.       Пока Джон пытается это осознать, его спаситель вытирает свой изящный плащ белоснежным платком, понимает всю бесполезность данного действа, брезгливо морщится и идёт к ближайшей мусорке. Врача он тянет за собой, крепко вцепившись ему в рукав.       Ватсон пытается найти какие-то слова оправдания, но понимает что лучше этого не делать. Этот человек дал ему чёткие инструкции и любой лепет почему их не выполнили, просто не будет воспринят этим логичным до умопомрачения мозгом. Джон это уже уяснил, за те несколько дней, что они провели вместе.       Оказавшись у урны, его спаситель с явным сожалением на лице избавляется от платка. Поворачивается к Ватсону. И тот ясно видит, что с большим удовольствием в урну отправили бы его.       — Идёмте домой. — Холодный тон, простая команда. Чуть изогнутая чёрная бровь как бы спрашивает, на таком примитивном уровне вы воспринимаете, доктор?       Джон пристыжённо опускает глаза. Но прежде чем последовать в указанном направлении, мгновенным движением извлекает перепачканный платок из помойки. Вроде бы, его телохранитель этого не замечает.       Началось всё с просьбы инспектора полиции.       Когда Джон пришел в себя после извлечения из вертепа разврата, оказалось, что он единственный из «собратьев по стене» согласился дать показания о произошедшем. Остальные, более опытные в таких вещах, прекрасно понимали, какого уровня люди захаживают на подобные вечеринки, и чем может кончится затея попытаться… даже только попытаться что-то вякнуть.       И только Ватсон, обычный обыватель, переполненный гормонами и лекарствами, оказался настолько глуп, и настолько убеждён в необходимости торжества справедливости, что согласился выступить свидетелем. И даже уже что-то наговорил и что-то подписал прямо там, сидя на полу, среди хаоса из раздрая, под вой полицейских сирен.       И стал предметом ссоры одного из полицейских — того, что беседовал с ним, и своего таинственного спасителя в плаще.       Спаситель оказался частным детективом по имени Шерлок Холмс. Джон наконец-то смог рассмотреть его. Высокий, что ещё и подчёркивалось одеждой, кудрявый и черноволосый. Глаза и кожа очень светлые. А губы… Почему-то доктор засмотрелся на его губы, что выкрикивали что-то гневное.       Обычно, светлая, почти белая кожа предполагает практически полное отсутствие пигмента и на губах, но здесь сиял такой чистый, нежный оттенок розового, что невозможно было отвести глаз. Хотя, возможно это вызвано приливом крови, так как Шерлок явно в бешенстве.       — Да не доживёт он до суда, как ты не понимаешь! — сирены, наконец, стали удаляться, и Джон получил возможность разобрать часть диалога.       — Понимаю! Но у нас не предусмотрена программа защиты свидетелей для таких случаев! Не тот уровень! — инспектор полиции стал говорить чуть тише, но не менее страстно, — потому тебя и прошу!       — Лестрейд, я детектив, а не нянька! Меня просили его найти, я нашёл, а дальше — дело полиции. То есть — твоё!       «Просили найти»? Кто интересно? Никто кроме Гарриет не знал о его судьбе. Неужели она как-то вывернулась, после той беседы в кафе и обратилась за помощью? Нет, её бы никто не отпустил. Значит, она сделала это раньше? Когда поняла, что деваться некуда, что затянет брата в беду, но подготовила ему пути отступления?       Джон решил позвонить сестре, но вспомнил что телефон у него забрали ещё в кафе. Пока он размышлял, не пойти ли поискать его, к нему подошли те двое. Инспектор и детектив. Оба насупленные, но явно пришедшие к консенсусу.       Полицейский обрисовал ему ситуацию. Что до суда придётся пожить под надзором, во всём слушаясь Шерлока и ни шага без его ведома. Тот, в свою очередь, буравил врача острым взглядом, его розовые губы были упрямо сжаты, а тёмные кудри трепетали на ветру, завершая образ разгневанной грозовой тучки.       Сравнение вышло таким забавным, что Джон не выдержал и улыбнулся.       Инспектор и детектив переглянулись.       — Он не осознает всей серьезности ситуации.       — Еще бы. В нем сейчас буря гормонов и стимуляторов. Ладно, я сделаю что ты просишь, но все мои долги тебе на этом списываются.       — После суда, Шерлок.       — Договорились.       После этой беседы Джон был практически конвоирован в жилище детектива.       Тот жил в довольно милой квартирке, состоявшей из гостиной и двух комнат. Одна была спальней, вторая — химической лабораторией. Окинув обе взглядом, хозяин решил, что легче уступить спальню.       Несмотря на слабые протесты Джона, он вынес оттуда кипу личных вещей, видимо решив что поменять бельё и навести уют гость сможет сам. После чего наклеил на свою дверь бумажку с буквой «а», на комнату Джона «в».       — В «а» вам доступ закрыт, — объяснил Шерлок, — то же самое будет касаться полок в холодильнике и на кухне, которые помечу так же. Я работаю с ядовитыми веществами и храню в холоде не совсем привычные обывателям вещи. Где будет маркировка «в» — можете пользоваться смело и без стеснения. Никуда не ходить одному и желательно вообще пределов квартиры не покидать. С работой-друзьями-женой все уладить по телефону. Будет нужна помощь — обращаться ко мне, все ясно?       На тот момент Джону было ясно. Но похоже он действительно ещё не пришел в себя и не осознал серьёзность ситуации.       Два следующих дня он провёл в постели под капельницами, а на третий решил быстренько сбегать в ближайший магазин за едой. Его из окна было видно. Два шага всего.       Учитывая сколько проблем он принёс Шерлоку, Джону не хотелось беспокоить его такой малостью, а наоборот, поблагодарить за заботу.       Явно не привыкшему к подобному времяпрепровождению, детективу пришлось доставать по просьбе врача лекарства, готовить диетическую еду, и обслуживать гостя как лежачего больного. В процессе очистки крови он нуждался исключительно в постельном режиме.       И вот, когда Джон, наконец, встал на ноги, как в буквальном смысле этого слова, так и в переносном, а измотанный Холмс, наконец-то задремал, Ватсон и решил что от быстрой вылазки вреда не будет…       И теперь стоял с пылающими ушами как школьник перед директором. Благо, в процессе распекания, детектив затащил его обратно в квартиру. Тут врач заметил, что Шерлок не забыл и пакет с купленными продуктами.       — Что мне сделать, чтобы загладить вину? — спросил Джон, поймав взгляд Шерлока. — Я хотел приготовить хороший обед. Подойдет?       Детектив и врач некоторое время играли в гляделки. Наконец, Холмс глубоко вздохнул, прикрыв глаза и явно проделывая какое-то успокаивающее нервы упражнение.       — Обед подойдет, — сказал он помолчав с минуту, — и главное — не повторять сегодняшнюю глупость.       — Хорошо, — Джон улыбнулся, надеясь что вышло достаточно дружелюбно. И вот ещё, — он протянул детективу достопамятный платок.       Немногим ранее, пока Ватсон его отстирывал, крахмалил и отглаживал, он успел оценить и дороговизну ткани и красоту выделки, и вышитую монограмму «МХ». Видимо, подарок родственника. Дорогой не стоимостью, как для него часы от Гарриет.       Шерлок взял платок и застыл, кажется, начисто позабыв тему беседы. Он долго ласкал (иного слова просто не подобрать) ткань пальцами. Джон, затаив дыхание, переводил взгляд с его глаз, ставших вдруг такими теплыми, на губы, что шептали что-то явно нежное, потом на эти руки, так гладившие ткань, что в голове не осталось ни одной пристойной мысли.       Но вот детектив очнулся. Посмотрел на Ватсона. С его лица ещё не ушло это выражение безграничной нежности, и врач, пусть и один миг, насладился им, окунувшись с головой, как в тёплое и прозрачное лесное озеро.       — Спасибо, — детектив аккуратно сложил и спрятал платок. А озеро прямо на глазах подёрнулось рябью, остыло под порывом осеннего ветра, а затем и вовсе покрылось льдом.       «Вот дела…» — мысленно прошептал Джон.