Сказка, рассказанная до конца

      — …и Сериз выставила меня в коридор. Я даже не успел объясниться… — Декстер затих на полуслове и неловко потупил взгляд.       Сквозь толстые линзы очков он мог отчётливо видеть набор деталей, хаотично разбросанных по столу. Шайбы и подшипники, колеса и маховики. Кожаный ремень, веретено и плоская железная педаль. А ещё с дюжину деревянных и фанерных брусков с выточенными пазами по краям.       Воспоминания о том ужасном дне заполонили память. Руки слегка заныли, будто вспомнив о том, как Сериз Худ впилась в них звериной хваткой. Уши почти различали обрывки двух девичьих голосов, а губы… губы все ещё помнили горький ягодный привкус помады. Чувствовали сбивчивое и горячее дыхание. Ощущали пульсацию магии под тонкой кожей.       — Сериз так сделала?! — мягкий девичий голос дрогнул от возмущения.       Декстер тотчас вскинул голову и растерянно моргнул. Большие небесно-голубые глаза С.А. Купид смотрели на него так… пристально. Будто могли видеть насквозь и уже знали все его чувства. Уголки нежно-розовых губ напряглись и больше не походили на опавший лепесток розы. Тонкие скулы сделались острее, ещё больше сделав его похожим по форме на сердце.       — Ну да, — Чарминг неловко повел плечами. — Она просто схватила меня за руку и заломила за спину. Будто я преступник!       — И Рейвен не вмешалась?       Декстер отрицательно покачал головой. С.А. Купид была из тех редких людей, кто мог понять его и без слов. С одного жеста или даже взгляда она уже знала, что именно с ним произошло. И замечала гораздо больше, чем сам он мог рассказать. Хотя чему тут удивляться? Купид же была экспертом по отношениям. Феей Любви или кем-то типа того… Иметь таких друзей и правда полезно.       — Нет, она не вмешалась… — зачем–то произнес вслух Чарминг. — Но я понимаю почему. Я вел себя как дурак. Наверное, напугал её…       — Ты не сделал ничего плохого! — твёрдо возразила С.А. Купид, вскинув руки на уровень груди. — Тобой просто двигали чувства! И ты действовал по зову сердца!       О, Святой Артур! Неужели Купид его не осуждала? Неужели не видела в его поступках очевидной вины? Он же… повёл себя как последний идиот. Сначала признался Рейвен в своих чувствах, а потом согласился на помолвку с Эппл. То есть сам он согласия не давал, а его просто поставили перед фактом, но… это не оправдание! Он все равно был виноват, причём перед ними обеими.       — Это неважно, — Декстер тяжело вздохнул и потянулся было к тонкой крестовой отвёртке. — Я ничего не добился, только Рейвен огорчил. А ещё до Эппл слухи дошли…       С.А. Купид накрыла его ладонь своей, мягкой и тёплой. Кончики её пальцев коснулись запястья Чарминга, вызвав под кожей разряд тока. Резкий и стремительный, он вмиг пробрался к спине и прокатился вдоль позвоночника, вызывая приступ дрожи.       Декстер напрягся и сомкнул губы в тонкую линию. Щёки его вмиг залились румянцем, а пальцы поспешили сжаться в кулак. От этого прикосновения было так… неловко. Ведь они с Купид были друзьями. Хорошими, добрыми друзьями. Хотя порой казалось, будто она испытывает более глубокие чувства.       — Мне очень жаль, — мягко продолжила С.А. Купид. — Ты хотел как лучше. И у Рейвен нет причины держать на тебя обиду.       — Надеюсь на это, — Чарминг неловко улыбнулся, — Но что мне теперь делать?       — А чего ты хочешь?       Хороший вопрос… Декстер задавал его себе так редко, что уже и забыл о том, чего хочет на самом деле. Не знал, где заканчивается его долг перед Альбионом и начинаются его собственные чувства.       — Я… люблю Рейвен. И хочу быть с ней. — Чарминг пристально взглянул на С.А. Купид и крепко сжал её ладонь в ответ. — Мне нужна она. И никто другой.       Так странно было слышать свой голос. Говорить о таких личных вещах. Вот так просто, будто рассказываешь о том, с какой начинкой ел сэндвич на завтрак. Может в этом и была магия Купид? Может поэтому её любовные советы пользовались таким успехом? Ведь все знают, что она терпеливо выслушает каждого и даже не подумает насмехаться.       — Я не хочу быть частью Сказки и жизни Эппл, — заметно твёрже продолжил Чарминг. — Я не хотел помолвки с ней, меня заставили, понимаешь?       — Так расторгни помолвку, — голос С.А. Купид едва заметно дрогнул, а пальцы крепче стиснули его ладонь.       Декстер буквально кожей чувствовал её взгляд. Такой пристальный, настойчивый, почти осязаемый. Но совсем не холодный, как у Эппл. Купид никогда не давила, не требовала ответа сию секунду, она просто… ждала. И сейчас, кажется, ждала с особой настойчивостью.       Чарминг вновь тяжело вздохнул. Что он должен был сказать? Как именно должен был ответить? Ну не может же он снова пойти к Эппл и сказать, что вся эта идея с помолвкой — большая ошибка. Эппл даже не станет его слушать. Или ещё хуже — снова заговорит о том, как важно работать вместе, чтобы спасти Сказку и не исчезнуть…       — Всё не так просто, — попытался ответить он, осторожно подбирая слова. — Раньше до меня никому не было дела, понимаешь? А теперь я наследный принц Альбиона, и все рассчитывают, что…       — Так чувства же важнее, — негромко парировала С.А. Купид.       — Не для моего отца. И Прекраснейшей из Всех… Белоснежки, я имею в виду, — тотчас дополнил Чарминг, высвободив правую руку. — Так как Дэринг теперь с Розабеллой, кто-то должен сыграть его роль в Сказке. И этот кто-то, конечно же, я…       С.А. Купид переменилась в лице. Она не казалась сердитой или расстроенной, скорее… непривычно серьёзной. Её тонкие розовые брови вопросительно изогнулись, а затем сдвинулись к переносице. Губы сомкнулись так плотно, что узор из помады сложился в симметричное сердце.       — Декс, подожди. Дэринг же подписал Книгу как Принц следующей Белоснежки, так?       — Ну да, — Чарминг растерянно кивнул.       — А ты?       — Честно говоря, я… — юноша вскинул правую ладонь к затылку. — Не знаю. Я подписал Книгу не глядя.       С.А. Купид изумлённо вскинула брови. Глаза её, и без того большие, распахнулись ещё шире. Из-за густых чёрных ресниц она была похожа на куклу. У Дарлы была похожая. Её прислали из Шварцвальда на их пятый день рождения. Кукла двигалась, разговаривала и просила называть её Либби. Вот только Дарла сломала её на следующий же день.       — Декс, ты… — голос С.А. Купид вывел юношу из раздумий. — Ты не смотрел, что подписываешь? Как так?       — Ну, я отвернулся и просто оставил подпись, — Чарминг неловко улыбнулся. — Я не хотел знать, какая именно Судьба меня ждёт. Решил, что это должно быть сюрпризом.       Кажется, Купид этот ответ не понравился. Совсем. Наверное, он и правда звучал глупо, но… все именно так и было. Даже в мире, где твоя жизнь предопределена Книгой Судьбы, должно быть место для неожиданностей. Да и роль Прекрасного Принца не связана с одной конкретной Сказкой. Так почему бы и не сыграть с Судьбой в лотерею?       — Это было… немножечко неразумно. Тебе не кажется?       — Теперь, когда мы об этом заговорили, да. Кажется, — Чарминг неловко посмеялся. — Это и правда было глупо.       С.А. Купид, судя по всему, было совсем не до шуток. Она ни на секундочку не попыталась поддержать веселье и сгладить неловкий момент. Напротив, выглядела задумчивой, будто у неё над головой начали сгущаться тучи. Правой рукой она взяла со стола металлический подшипник и принялась покачивать его в пальцах.       — Декстер, пожалуйста, постарайся вспомнить, — спросила она с непривычной серьёзностью. — Когда ты подписывал Книгу, на странице уже была чья-то подпись?       Чарминг уверенно покачал головой. Хоть и со Дня Наследия прошло больше полугода, этот момент он помнил точно. Чтобы не ошибиться с положением писчего пера, он все же взглянул на нижний край страницы в Книге Судеб. Чужой подписи там не было, да и не могло быть. Наверняка, Книга заколдована так, чтобы показывать ученикам только незаполненные страницы.       — Но если Дэринг по Книге принц Эппл, то как он может быть с Розабеллой? — С.А. Купид выразительно развела руками, выронив подшипник на пол. — И главное — как принцем Эппл можешь быть ты, если эта роль уже занята?       Декстер задумался. Доводы Купид звучали логично и правильно, не придраться. И если она права, значит, их с Эппл помолвка была заключена в обход правил. А раз она противоречит подписям в Книге Судеб, значит должна быть признана недействительной.       — Понимаешь, Дэринг просто взял и превратился в Чудовище… — Чарминг поправил ладонью золотой венец на своей голове. — И, наверное, мой отец решил, что одного сына можно просто заменить другим…       — Вопрос не в этом. А в Книге, — вдруг перебила его С.А. Купид. — Вы с Эппл подписывали её заново?       — Нет. Только на День Наследия.       — Странно…       Звук открывшейся двери заставил С.А. Купид прервался н полуслове. Декстер испуганно вздрогнул и тотчас схватил правой рукой крестовую отвёртку. О, Святой Артур! Автоматизированная прялка была собрана процентов на десять, а то и меньше. Если профессор Румпельштильцхен это увидит, то они с Купид никогда не выберутся из отработок по Магинауке. Спокойно, Декстериус, держи себя в руках. Нужно просто сохранить невозмутимость и изобразить бурную деятельность. Может и прокатит…       — Профессор… — голос Чарминга дрогнул, будто лопнувшая струна.       Сквозь толстые линзы очков он отчётливо видел открытую дверь технического кружка. Видел высокую худую фигуру, что уверенно переступила через порог. Вот только она даже близко не походила на профессора.       О, Великий Мерлин! Неужели хоть раз пронесло. Может Румпельштильцхен вообще забыл о том, что оставил их на отработку? Было бы неплохо… Только какого дракона сюда явился… Лаваль?       Северин де Лаваль, сын герцога Синяя Борода, зашёл в кабинет технического кружка и быстро осмотрелся по сторонам. С губ его не сорвалось ни слова. Ни намёка на вежливое приветствие. Зато он зачем-то повернулся к закрытой двери и потянул механическую защелку. Но затем сразу же отпер её обратно.       Он вообще в своём уме? Он хотел запереть их в пустом кабинете! И что он собирается делать? Неужели пришел сюда ругаться из-за Рейвен?! Ну да, другого повода у него нет… И что теперь делать? Может послать его? А что если он навредит Купид? Пусть только попробует что-то сделать…       — Чарминг. Нужно поговорить, — окликнул его Лаваль, опершись спиной о закрытую дверь.       Декстер напряженно сглотнул и быстро обменялся взглядом с С.А. Купид. Та, судя по выражению лица, понимала ещё меньше, чем он сам. Лишь растерянно моргала и переводила взгляд с одного юноши на другого.       Так, спокойно, Декстериус, нужно сохранять невозмутимость. Согласно правилу номер 18 «Рыцарского Кодекса», перед сражением с драконом важно ни словом, ни жестом не выдать своего страха. Лаваль, конечно, на дракона не тянет, но тем проще с ним справиться.       — Ты это мне? — голос юноши предательски дрогнул.       — Ты видишь еще Чармингов в этой комнате? — с губ Лаваля сорвался смешок.       Декстер оставил его вопрос без ответа. Лишь молча наблюдал за тем, как Лаваль неспешно приближается к их с Купид столу. Даже не зная сути его Сказки, можно было догадаться, насколько он мерзкий тип. Лаваль открыто заявил всей школе Эвер Афтер Хай о том, что он Отступник. Однако весь его внешний вид лишь подчёркивал образ злодея.       Лаваль носил высокие сапоги и плотные тёмные брюки. Кожаный ремень был закреплён посеребрённой пряжкой в форме закрытого замка. Рубашка из тёмно-синего твила плотно прилегала к телу, подчеркивая бледность кожи. Чёрный бархатный жилет был расшит синими нитями, повторявшими узор в виде замочных скважин. На грудь Лаваля спускался ключ, висевший на длинной металлической цепочке.       С одного только взгляда было ясно, что он только прикидывался Отступником. А Книгу не подписал только из-за того, что хотел оказаться поближе к Рейвен. Вот только Лаваль прокололся, когда напал на бедняжку Блонди Локс. Именно тогда всей школе стало очевидно, что он и не думал отрекаться от собственной Сказки. Всем кроме Рейвен. Неясно почему, но она по-прежнему общалась с этим уродом. И даже не пыталась с ним расстаться. Будто он… будто он как-то её зачаровал?       — Можешь нас оставить? — Лаваль остановился у длинной скамьи, где сидела С.А. Купид.       — Нет, я никуда не пойду.       Декстер тепло улыбнулся. Купид просто замечательная подруга. Любая другая девушка давно бы ушла. Просто чтобы держаться подальше от этого придурка. Она осталась и смело ответила отказом. Уже за этот смелый жест хотелось взять Купид за руку, хотелось даже обнять, но сейчас для этого было не самое подходящее время.       — Что тебе надо… Лаваль? — спросил Чарминг, стараясь придать голосу невозмутимости.       — Я же сказал — поговорить, — пояснил Северин, чуть склонив голову набок. — Но без посторонних.       — О Рейвен?       — Да.       Декстер тяжело вздохнул. Что ж, это было очевидно. Слишком на поверхности, ведь последние два дня вся школа только и судачила о том, что «Чарминг приставал к Квин, и Лаваль вызвал его на дуэль». Вот только ни то, ни другое не было правдой и близко. Он приходил к Рейвен просто… просто для того, чтобы объясниться. Чтобы признаться в своих чувствах, а не для того, чтобы обидеть… Впрочем, доказывать что-либо этому садисту не имело никакого смысла.       Декстер тотчас ощутил, как что-то коснулось его ноги. Так легко и ненавязчиво, что он даже не сразу понял, что именно мог означать этот жест. Наконец, внимание его вновь вернулось к лицу С.А. Купид, а сердце застучало так быстро, что отдавалось в висках.       — Мне остаться? — зачем-то шёпотом спросила она. — Я могу остаться.       — Нет, иди, — торопливо ответил Чарминг — Я закончу и наберу тебе.       Пальцы правой руки он тотчас собрал в кулак, а затем оттопырил большой палец и мизинец в подобии телефонной трубки. Лаваль при виде этого жеста лишь закатил глаза.       — Ну хорошо… — С.А. Купид с сомнением кивнула.       Несколько долгих мгновений она переводила взгляд с одного юноши на другого. До тех пор, пока Декстер не кивнул ей в ответ.       Так будет лучше… наверное. Лучше хотя бы для Купид. Ведь чем быстрее она уйдет, тем скорее Лаваль перейдет к делу. А с таким как он лучше столкнуться здесь и сейчас, чем где-нибудь в коридоре школы. Отстать он все равно уже не отстанет…       С.А. Купид бросила пристальный взгляд в сторону Лаваля, но тот лишь вопросительно изогнул бровь. Так и не удостоив его даже парой фраз, она плавно поднялась с длинной деревянной скамьи. Как и у всякой феи, движения у нее были плавными, почти невесомыми, а походка лёгкой, будто Купид парила над полом. Наверное, это из-за крохотных крылышек, что крепились к её сандалиям.       Ей потребовалось не более десяти секунд, чтобы подхватить с соседней скамьи миниатюрную розовую сумочку и направиться к выходу. Выточена та была в форме сердца и оторочена рядами нежно-розовых и молочно-белых рюшей. Крупная бронзовая застёжка в самом центре сумочки была отлита в форме лука и тонкой стрелы с наконечником в форме сердца.       Стоило С.А. Купид поравняться с Лавалем, как он тотчас же отвёл взгляд. Декстер уже не в первый раз отмечал за ним этот странный жест. Причём реагировал он так только на девушек, а вот парням смотреть в глаза не стеснялся. Всегда делал это с вызовом или даже презрением, будто он само воплощение Артура. Самодовольный придурок…       — Надеюсь, вы будете благоразумны, — С.А. Купид покачала в воздухе указательным пальцем. — Оба.       — Надеюсь, ты не будешь подслушивать, — парировал Лаваль, открывая перед ней входную дверь.       — А то что?       Северин улыбнулся уголками губ. Стоял и смотрел на С.А. Купид, в то время как той приходилось вставать на носочки, чтобы хоть как-то компенсировать разницу в росте. Наконец, она плавно переступила порог технического кружка и оказалась в коридоре школы Эвер Афтер Хай.       Декстер собственными глазами видел, как губы С.А. Купид разомкнулись. Как приподнялась вверх кисть её правой руки. Всё указывало на то, что секунду спустя с губ девушки сорвётся какая-то фраза, но Лаваль её опередил.       — Передавай привет Локс, — заявил он, даже не пытаясь скрыть насмешки.       После чего быстрым и уверенным движением он резко захлопнул дверь. Точно перед носом С.А. Купидон. Пальцы Лаваля вновь ухватились за металлическую защёлку, но повернуть её так и не решились. Удерживали пару мгновений, будто она могла куда-то исчезнуть, а затем отпустили.       Декстер вздохнул с облегчением. Что бы ни творилось в голове этого чокнутого, запирать кабинет он всё же не решился. И правильно сделал, ведь, ограничив возможность выхода, он сам себя скомпрометирует. Видимо, та ужасная история с Блонди Локс его чему-то научила.       Чарминг вскинул правую руку к лицу. Привычным движением указательного пальца он подвинул оправу очков к основанию переносицы. Сквозь толстые рассеивающие линзы он отчётливо видел, как Лаваль с каждым шагом приближается к нему. Как ступает вдоль вытянутых столов и, наконец, садится на длинную деревянную скамью. Точно на то место, где ещё пару минут назад находилась С.А. Купид.       В горле, как назло, пересохло, а желудок болезненно сжался. Что бы там ни планировал Лаваль, разговор или драку, сидеть напротив него было неприятно. А смотреть на его самодовольную рожу тем более. По большому счёту, Декстер и так понимал, чем этот разговор закончится. Лаваль потребует отстать от Рейвен, а после отказа начнёт угрожать. Затем ударит по лицу, может быть, даже разобьёт очки, а потом они оба окажутся в кабинете директора Гримма. Так себе перспектива на вечер, но ничего не попишешь. Отдавать Рейвен этому выродку было нельзя.       Декстер ощутил, как пальцы его рук сами собой сжались в кулаки. Глаза слегка сощурились в странной смеси настороженности и презрения. Дыхание сбилось с привычного ритма, а по телу снова и снова прокатывалась волна дрожи. Нужно было что-то сказать. Как бы сделать первый выпад… но как? Нужно что-то такое… короткое и точное. То, что сложно будет сразу оспорить.       — Я люблю Рейвен, — заявил Чарминг, глядя Лавалю в глаза.       — Я тоже.       Проклятье Морганы! Это было слишком ожидаемо. Хоть это и была правда. Правда, с которой трудно поспорить. Любит он Рейвен, как же… Да всем и так ясно, что злодеи не могут любить. Особенно те, кому Сказкой предписано отнимать чужую жизнь.       — Ты приходил к Рейвен позавчера, — начал Лаваль, прерывая повисшее молчание. — С какой целью?       — Я хотел с ней поговорить.       — Поговорил? — с издёвкой спросил Северин.       — Не твое дело!       О, Святой Артур! Как же хотелось ему врезать. Замахнуться и поколотить так, чтобы он не пытался даже приближаться к Рейвен. Дэринг, наверное, так бы и сделал. Особенно теперь, с его чудовищной силой. Вот только… была в этом плане одна большая проблема. Драки — не самая сильная сторона Декстера. Да и Лаваль, наверняка, именно этого и ждёт. Чтобы получить повод и потом списать всё на самозащиту. Нет, повод ему давать нельзя.       — Послушай, Чарминг, мы с Рейвен встречаемся, — Лаваль расслабленно повёл плечами. — И я хочу, чтобы ты не лез к ней. Понятно? Доступно?       — А мне плевать на то, что ты хочешь, — сквозь зубы процедил Декстер. — Мне важнее, что нужно Рейвен.       С губ Лаваля сорвался смешок. Короткий и презрительный. Настолько очевидный, что прикрывать ладонью линию рта не было никакого смысла. Декстер уже слышал подобный смешок не раз. И оттого, точно знал, что отступать от своих слов было нельзя.       — Я люблю Рейвен уже много лет. С самого детства, — Декстер торопливо сглотнул, прогоняя сухость в горле. — Она прекрасная девушка и заслуживает своё Долго и Счастливо.       — И? — с улыбкой спросил Лаваль.       Декстер растерянно моргнул. Затем ещё раз. И ещё. На долю секунды в разум его всерьёз закрались сомнения о том, кто именно из них двоих был сумасшедшим. Хотелось верить, что именно Лаваль.       — Что и? — голос Чарминга дрогнул, будто натянутая струна. — Я её Долго и Счастливо.       Лаваль не ответил. Лишь сжал правую ладонь в кулак и поднес её к собственным губам. Из груди его вырвался приступ смеха. Холодного, надменного, полного презрения.       Декстер собирался было ответить. Пару мгновений он продумывал возможные аргументы, но… такой реакции предвидеть не мог. Все его слова, все заготовленные реакции растаяли на языке, будто снег под палящим солнцем. Да и что тут можно было ответить, когда Лаваль открыто над ним насмехался. Да он просто конченный!       — В этом нет ничего смешного! — парировал Чарминг и резко хлопнул ладонью по столу.       Лаваль не сдвинулся с места. Лишь засмеялся с большей силой. Плечи его начали подрагивать, а пальцы, собранные в кулак, выпрямились в ровную ладонь.       — Продолжай.       Декстер гневно стиснул зубы. Резко, с такой силой, что заболела нижняя челюсть. Досада, боль и обида кипели в его сердце, как зелье в старом ведьмином котле. Лаваль просто издевался над ним. В этом не осталось никаких сомнений. Ну конечно, не в силах подраться в открытую, он решил сломить своего противника морально. А не тут-то было! Чарминг точно знал, что его чувства — это и есть проявление Истинной Любви!       — Мы с Рейвен давно вместе, понимаешь? — продолжил Декстер, пристально глядя Лавалю в глаза. — Я всегда был рядом и поддерживал её…       — Да, но Книгу почему-то подписал.       — Книга неважна! Важны чувства, которые я к ней испытываю!       Лаваль отвел ладонь от линии рта. На губах его, бледных и тонких, ещё оставался след былого веселья. Уголки оставались приподняты, а в голосе ещё звучала насмешка.       — А что насчёт чувств Рейвен? Они взаимны?       — Да! Всё было замечательно! Мы даже в кино вместе ходили и гуляли! — голос Чарминга вдруг сорвался на крик. — Я почти предложил ей встречаться, но ты…       Дыхание в горле юноши сбилось плотным комом. Пылкая речь, которую он хотел произнести, оборвалась на полуслове. Еще мгновение назад Декстер намеревался продолжить. Готов был без устали твердить о том, как много Рейвен для него значит. И в каждом его слове не было и намёка на ложь.       Вот только Лавалю до его чувств не было никакого дела. Правую ладонь тот опустил в карман брюк и извлек оттуда строгий чёрный миррорфон. Внимание его тотчас переключилось на устройство, а большой палец принялся скользить по сенсорному экрану.       — Что ты делаешь? — спросил Декстер, надеясь скрыть нарастающую тревогу.       Лаваль оставил его вопрос без ответа, лишь улыбнулся уголками губ. Большим пальцем он коснулся сенсора в нижней части экрана, и из динамика раздались гудки.       Наконец из верхнего динамика раздался голос. Голос, заставивший сердце Декстера биться так сильно, что оно едва не проломило грудную клетку. Волны жара прильнули к его лицу, а губы начали дрожать.       — О, привет. Соскучился? — голос Рейвен звучал вкрадчиво, с нотками кокетства. — Где ты?       — Рей, ты можешь сейчас подойти в аудиторию №16? — Лаваль поднёс миррорфон к губам. — На первом этаже.       — Техкружок? Что ты там забыл?       — Долго объяснять. Придёшь, все поймёшь.       — О, интрига бешеная, — Рейвен издала озорной смешок. — Сейчас приду.       Сердце Декстера пропустило удар. Дыхание перехватило, будто сверху вылили ведро холодной воды. О, Святая Гвеневра! Он позвонил Рейвен! И она сейчас сюда придет! Нет-нет-нет, она не должна сюда приходить. Нужно что-то сделать… Нужно как-то её переубедить…       — Рейвен!       Чарминг резко вскочил со своей скамьи и вскинул вперед правую руку. Всего чуть-чуть, всего пару дюймов, и он бы успел выхватить миррорфон. Как назло, Лаваль успел отвести руку в сторону и коснулся большим пальцем кнопки сброса.       — Зачем ты это сделал? — спросил Декстер, упираясь ладонями в поверхность стола.       — Что я сделал?       — Зачем ты позвал Рейвен?! — взгляд Чарминга сделался пристальным, будто прожигал насквозь. — Это же мужской разговор.       Лаваль вновь сорвался на смех. Холодный, сдержанный, надменный. Глаза его слегка сощурились, а плечи начали подрагивать. Правая рука опустила миррорфон на поверхность стола. Сенсорный экран медленно погас, скрывая из виду интерфейс списка контактов.       — Ты чего? Испугался? — с издевкой спросил Лаваль.       — Ты хочешь нас поссорить, — голос Декстера наполнился отчаяньем.       Ноги подкосились и сами опустили его обратно на скамью. Голова склонилась, сделалась тяжёлой, будто наполненной свинцом. Разрозненные детали автоматизированной прялки как нельзя лучше отражали состояние Чарминга. Все его нутро было выпотрошено, а мысли и чувства хаотично разбросаны.       — Я хочу услышать не твои бредовые фантазии, а мнение самой Рейвен, — холодно ответил Северин после короткой паузы.       Бредовые фантазии… Вот значит как. Значит, свои чувства к Рейвен Лаваль признаёт, а в его искренность поверить отказывается. Может, он просто не понимает? Не осознаёт, что другие могут чувствовать то же, что и он, только в разы сильнее?       — Не смей так говорить и принижать мои чувства к ней! — выпалил Декстер, вновь едва не сорвавшись на крик.       — Да ты сам себя принижаешь, — парировал Лаваль, проведя подушечкой пальца по острому краю отвёртки. — Ты ничего не сделал, чтобы поддержать Рей. Чтобы быть с ней. Одних твоих чувств недостаточно. У тебя было столько времени, а ты только и мог, что упиваться своими детскими мечтами…       Декстер вновь вскочил на ноги. Резко, быстро, будто расправленная пружина. Тело его слегка покачнулось и накренилось вперёд. На долю секунды юношу будто ослепила белая вспышка. Взгляд был устремлён прямо, но глаза ничего не видели перед собой. Зато уши слышали мерзкую речь Лаваля особенно отчётливо. Разум осознавал каждое слово, использовал его как топливо для нарастающего гнева.       — Замолчи! Ты не имеешь права так говорить! — выкрикнул Чарминг, не жалея громкости голоса. — Я люблю Рейвен! И всегда буду любить!       — А тебя не пугает, что она Злая Королева? — спокойно спросил Лаваль.       — Она не злая! Она сама добрая девушка из всех, что я знаю! — Декстер выставил вперёд указательный палец. — А ты — сын убийцы!       Лаваль весело хлопнул по столу девой рукой.       — Я ждал этого аргумента.       — Ты можешь прикидываться, строить из себя Отступника, но я вижу тебя насквозь, — привычным жестом Декстер сдвинул оправу очков к переносице. — Ты жестокий. Ты причинишь Рейвен боль.       — В первый раз — да, — на бледном лице Лаваля вновь расцвела самодовольная ухмылка.       Декстер растерянно моргнул. Осознание услышанного пришло к нему не сразу, будто запоздало на пару секунд. Рот так и остался приоткрытым, а слова застыли на языке. Щеки вспыхнули ярким румянцем, а воображение принялось рисовать мерзкие, грязные картинки.       — Ты не посмеешь! — выпалил Чарминг, едва не сорвав голос до хрипоты.       Лаваль вновь сорвался на смех. Будто забыв о манерах, он откинул голову назад и не сразу успел прикрыть кулаком линию рта. Смеялся открыто, искренне, торжествующе. Как же хотелось его заткнуть. Загнать ему что-нибудь по самую глотку. Взгляд Декстера принялся торопливо изучать разрозненные детали автоматизированной прялки. Рука потянулась было к металлической педали, как слух различил звук открывшейся двери.       Через узкий проём в кабинет технического кружка заглянула Рейвен Квин, дочь Злой Королевы. Декстер отчетливо видел её прекрасное лицо, обрамлённое чёрно-фиолетовыми волосами. Видел тонкую бледную шею и изящный изгиб плеч. Видел, как она быстро огляделась по сторонам, а затем на её губах расцвела теплая улыбка.       — О, май! Я опоздала на хорошую шутку? — спросила она, переступая порог кабинета. — Сев? Что ты тут делаешь в компании… Декса?       Чарминг не мог произнеси ни слова. Не мог перестать любоваться ей. Приступ гнева, охвативший его разум, внезапно затих, а губы сами собой растянулись в ответной улыбке. Ноги будто подкосились и заставили его вновь опуститься на деревянную скамью.       — Ты вовремя, — отозвался Лаваль, обернувшись. — Я уже не вывожу эти чарминговские монологи.       Декстер тяжело вздохнул и бросил в его сторону презрительный взгляд. Слышала бы Рейвен о том, что он собирается с ней сделать. А может… а может она и впрямь всё слышала? О, Святая Гвеневра, последнюю перебранку она уж точно слышала. Они оба орали так, что слухи об этом разнесутся по школе быстрее, чем наступит рассвет… Ну и плевать. Пусть все, и даже Эппл, убедятся в том, что Рейвен ему небезразлична. И никакой Лаваль не сможет её отнять.       Квин закрыла дверь за собой и решительным шагом направилась к единственному занятому столу. Её тонкую хрупкую фигуру подчёркивало фиолетовое приталенное платье с длинным рукавами. Изящный изгиб талии скрывал широкий кожаный корсет с серебряными заклепками. Худые ноги покрывали капроновые колготки в мелкую сеточку и чёрные туфли на каблуке. Бледные пальцы украшал крупный перстень в виде птичьего черепа из чернёного серебра. Не сбавляя шага, Квин вдруг вскинула правую руку и быстро поправила выбившуюся шлейку от чёрного лифа.       Декстер вдруг ощутил, как щёки его залились стыдливым румянцем. Нелепым, дурацким, но таким искренним. Рейвен и вправду была особенной. Той, за кем и вправду хочется идти. Той, кто всегда поддержит и поможет каждому, кто в этом нуждается. Она была удивительной, доброй, искренней и чистой. Она заслуживала только самого лучшего, заслуживала Долго и Счастливо. Но выбрала Лаваля. Морального урода и психопата, который не стоил даже ногтя на её мизинце.       Будто вторя его мыслям, Рейвен в самом деле подошла к Лавалю. Опустилась на скамью точно рядом с ним, хотя… хотя рядом с Декстером тоже было достаточно места. Неужели она и вправду его любила? Любила так сильно, что не замечала очевидного? Купид как-то говорила, что любовь слепа, но не до такой же…       — Декс, выдохни, — попросила Квин и тут же тепло улыбнулась.       Чарминг послушно вздохнул. Сперва выпустил воздух из груди, а затем вдохнул снова, но заговорить так и не решался. Нужно было что-то ответить. Как можно скорее перед ней объясниться. Быстрее, чем этот мерзавец Лаваль начнёт корчить из благородного рыцаря. Вот только Рейвен так просто не провести. Хотелось в это верить.       — Парни, а что происходит? — спросила Квин, переводя взгляд с одного юноши на другого.       Декстер торопливо сглотнул, прогоняя сухость во рту. Внезапный приступ тревоги охватил его тело, заставил колени неловко дрожать. Ладони юноши тотчас легли поверх плотных брюк. В голове зашумело, а язык отказывался внятно строить предложение. Только озвучивал отдельные слова.       — Рейвен… Мы… я… В общем…       Чарминг заставил себя замолчать. Не произнёс вслух больше ни единой фразы, лишь виновато смотрел в лицо Квин. Спокойно, Декстериус, соберись же. Рейвен ждала ответов. Ждала хоть каких-то объяснений. Если прямо сейчас не вмешаться, Лаваль точно найдет способ, как запудрить ей мозги.       — Сев, в чём дело? Зачем ты меня позвал? — спросила она, повернувшись к Лавалю.       — Хотел прояснить кое-что, — Северин улыбнулся уголками губ, а затем кивнул головой в сторону Чарминга. — Он утверждает, что любит тебя. И его чувства взаимны. Это так?       Квин выглядела растерянной. Изумлённо распахнула глаза и плавно перевела взгляд с одного юноши на другого. Декстер чувствовал её неловкость, буквально кожей ощущал то, как трудно ей подбирать слова. Что бы она ни сказала, как бы честно не ответила, Лаваль не успокоится. Вопьётся в неё, словно клещ, и не отпустит, пока не оставит без сил. Будь он нормальным, ему бы и в голову не пришло устраивать этот допрос. Ещё и сталкивать их лицом к лицу.       — Рейвен, пожалуйста, не говори ничего, — голос Чарминга дрожал и срывался на шёпот. — Прошу тебя.       — Повторяю свой вопрос: это так? — строгий холодный взгляд Лаваля был прикован к девичьему лицу. — Рейвен?       — Нет, это не так! — поспешно ответила она, вскинув руки на уровень груди. — Декс — мой… друг. Очень хороший друг. Но не более того.       Чарминг горько улыбнулся. Глаза его вмиг наполнились слезами, а сердце вновь сбилось с привычного ритма. Робкий огонёк надежды в его сердце стремительно угасал. Надежды на взаимные чувства, на их совместное Долго и Счастливо.       — Это я и хотел услышать, — Лаваль удовлетворенно кивнул и улыбнулся уголками губ.       В этот самый миг он так явно напоминал Дэринга. В самом худшем его проявлении. Незадолго до обращения в Чудовище старший брат наплевал на все возможные границы. Возомнил себя выше всех остальных только потому, что мог стать правителем сразу двух Королевств. А затем сработало фамильное проклятье и вмиг отняло у него всё, о чем он только мечтал. Все его цели, надежды и стремления. Все его амбиции и желания. Все пошло прахом. Это же ожидает и Лаваля, если он вовремя не остановится. Если он хоть пальцем попробует тронуть Рейвен.       — Рейвен, послушай, пожалуйста: я тебя люблю, — сбивчиво заговорил Чарминг, едва успевая вдохнуть. — И всегда любил. С самого-самого детства. Я мечтал о том, чтобы быть с тобой…       — Декс, не надо, — голос Квин дрогнул, будто натянутая струна — Я всё понимаю, но…       — Я хочу быть для тебя больше, чем другом, понимаешь?       Повисло неловкое молчание. Сердце Декстера билось так сильно, будто отсчитывало секунды до его собственной казни. До оглашения смертельного приговора. Ни с чем другим не сравнятся слова отказа, особенно после того, как больше десяти лет бережно хранишь в себе чувства к любимой девушке.       — Ты правда меня не любишь? — шепотом спросил он.       — Декс… Я очень хорошо к тебе отношусь. И обиды никакой не держу, — губы Квин напряглись и тотчас скривились, будто от приступа боли. — Но любовь — это не то, что я тебе испытываю. Мне жаль, но… это так.       Декстер обречённо склонил голову, словно перед топором палача. Сгибом указательного пальца завёл под оправу очков, чтобы стереть слёзы.       — Я… понимаю. Понимаю, что недостоин тебя, — отозвался Чарминг, шумно вдохнув носом. — Ты замечательная. Добрая. Красивая. Умная. Храбрая… Ты заслуживаешь Долго и Счастливо. Заслуживаешь самого лучшего. Но, пожалуйста, только не оставайся с ним. Он… навредит тебе.       Рейвен тотчас перевела взгляд на Лаваля, но вслух ничего не произнесла. С лица того тотчас слетела маска триумфа, уступив место удивлению, граничащему с возмущением. Синие брови его чуть приподнялись, а затем сдвинулись к переносице. На бледном лбу проступила резкая морщинка.       — Ты не можешь это утверждать, — холодно парировал Лаваль. — Это только твои предположения.       — Я знаю. Ты ужасен, — Декстер заставил себя вскинуть голову. Заставил смотреть врагу в глаза. — Ты не достоин Рейвен. Ты…       — Можно я решу, кто меня достоин, а? — резко перебила его Квин.       Всего одним плавным движением она поднялась с деревянной скамьи и властно упёрла руки в бока. Несмотря на невысокий рост, теперь она возвышалась над обоими юношами и, кажется, ни с кем не собиралась церемониться.       — Я вообще не понимаю смысла этого разговора. Декс, — непривычно строгим тоном продолжила она. — Я ценю твои чувства и заботу, но быть с Севом — это моё решение. И я требую его уважать.       О, Святая Гвеневра! Даже в гневе Рейвен была прекрасна. Глаза её, от природы большие, приобретали взгляд хищной птицы. Тонкие скулы и подбородок обострялись ещё заметнее, а голос становился низким и глубоким. У открытых участков кожи — лица, шеи и ладоней — начала клубиться темная, едва заметная аура. Это зрелище пугало и в то же время… завораживало.       — Ты хотел унизить его, месье Лаваль? С моей помощью? Что ж, ты этого добился!       Северин вновь переменился в лицо. Лицо его сделалось мрачным и чересчур серьёзным. Губы сомкнулись плотнее и вытянулись в тонкую линию. Глаза, глубокие и тёмно-синие, теперь казались практически чёрными, будто пролитые чернила. Даже через деревянный стол Декстер ощущал, как от Лаваля веяло холодом. Будто в его сердце и глазах застряли осколки заколдованного зеркала. Может? теперь Рейвен увидит его истинное лицо? Может, теперь наконец-то поймёт, с каким монстром связалась?       — Я хотел услышать правду. Только и всего, — сухо ответил Лаваль, поднимаясь из-за стола. — И донести её до Чарминга. Меня он не услышал, но, надеюсь, твои слова дошли до него.       Декстер тотчас вскочил со своего места. Всем телом подался вперёд, опираясь ладонями о край деревянной столешницы.       — Рей, он и правда не должен был тебя звать, — сбивчиво вставил он. — Это был мужской разговор.       Взгляд Лаваля наполнился презрением. Заставил Декстера отшатнуться, упираясь в край деревянной скамьи. Тонкие волоски на руках и затылке встали дыбом, будто от резкого холода. Нужно продолжить в том же духе. Продолжить его провоцировать. Нужно показать Рейвен настоящее лицо этого выродка, а она уже сама решит, хочет ли оставаться с ним дальше.       — Рейвен, прости нас… — продолжил Чарминг, воспользовавшись повисшим молчанием. — Мы оба виноваты в этой ситуации…       — Говори за себя, — резко пресек его Лаваль, скрестив руки на груди.       — Декс, не парься, — тотчас вмешалась Квин. — Я всё понимаю. Не продолжай…       Чарминг тяжело сглотнул. В горле пересохло, а язык потерял остатки красноречия. Так много хотелось сказать. Рассказать. Объяснить. Попросить прощения. За то, что не всегда был рядом. За то, что все-таки подписал Книгу. За то, что долго тянул с признанием и решился в самый неподходящий момент. За то, что позволил состояться помолвке с Эппл. За то, что отдал её этому мерзкому Лавалю и ничего не сделал, чтобы этому противостоять.       — Я не смогу перестать любить тебя, Рейвен, — голос Декстера затих до вкрадчивого шепота. — И я… я буду ждать…       — Чего ждать?! — гневно перебил его Лаваль. — Ты как Дева в Беде: только и делаешь, что ждёшь. Сидишь, ноешь и ждёшь, что всё само как-то за тебя решится! Что Рейвен придёт и спасет тебя!       — Сев, перестань, — строго потребовала Квин.       Лаваль не унимался. Он окончательно сбросил маску хладнокровия и показал свое истинное лицо. Бросился на соперника, будто зверь, дерущийся за молодую самку. Вот только он не знал, что шкура у Декстера будет покрепче, чем даже у горных троллей. Отец упрекал его во всем с самого детства. Называл слабым, малодушным, никчёмным, бездарным безнадёжным. После его унизительных нравоучений, выпады Лаваля были не больнее мелкой царапины.       — И прекрати изображать жертву, — Северин хлопнул ладонью по столу. — Это выглядит жалко.       — Ты… ты не прав, — Чарминг торопливо прокашлялся и взглянул на Квин. — Ты плохо меня знаешь.       — Я знаю о тебе достаточно, — холодно возразил Лаваль. — Ты хуже, чем хочешь казаться.       Повисло неловкое молчание. Уже в который раз за эту странную встречу. Прерывать его Декстер не торопился, лишь молча наблюдал за тем, как Рейвен менялась в лице. Неужели, она заметила? Неужели всё поняла? Осознала, наконец, что Лаваль ей не пара. Вот только, почему-то не хотела признать это вслух.       — Рейвен, ты же сама всё слышишь… — негромко обратился к ней Декстер. — И видишь, какой он…       — Я устала от этого разговора и от вас обоих, — заявила Квин, не скрывая раздражения. — И больше в нём участвовать не собираюсь. «Спасибо», что позвали.       Декстер изумлённо опустился на деревянную скамью. Вскинул правую руку к лицу и быстро поправил тяжёлую оправу очков. Не в силах произнести больше ни слова, он лишь молча наблюдал за тем, как Рейвен собралась уходить. Как в несколько быстрых движений выбралась из-за стола и направилась к выходу из кабинета.       Чарминг не сводил с неё взгляда. Затаив дыхание, наблюдал за тем, как любовь всей его жизни, уходит от него всё дальше и дальше. Рейвен не подошла к нему. Даже не обернулась. Ясное дело, считала его виноватым. Но и Лаваль раздражал её ничуть не меньше, если не в большей степени.       Декстер молча наблюдал за тем, как Северин последовал за Квин. Как попытался открыть перед ней дверь, но удостоился лишь уставшего взгляда. Хотелось верить, что это начало конца. Что произошедшее сегодня было не напрасным. Если в сердце Рейвен зародился хотя бы крошечный червь сомнений, значит, не всё ещё было потеряно. Она бросит Лаваля и останется с ним. А уж он, Декстериус Чарминг, сможет подарить ей Долго и Счастливо.