Танец.

      — Это че за хрень? — непонимающе спрашивает Накахара, показывая Мичизу небольшую коробку, которую только что нашёл под дверью.       — Может, бомба? — заинтересованно отвечает юноша и получает по затылку, коротко хихикая.       — Погоди… тут записка, — Накахара разворачивает маленький листочек и принимается читать то, что там написано. Тачихара наблюдает за тем, как постепенно расширяются глаза у его друга, и как сильно брови сползаются к переносице. Ему на секунду кажется, что у рыжего пар из ушей повалил. — Гребаный гомик, — выплевывает Чуя, рукой смахивая коробку со стола. А потом от всей души пинает её в стену, выходя из квартиры. — Чего встал? Выходи давай! Текст в записке гласил: «Привет, мой милый Чуя-кун! Надеюсь, тебе понравилась сигарета, что ты украл у меня на своём выступлении~! Эти сигареты очень хорошие и дорогие, всякий мусор не курю! Я прикупил и для тебя пару пачек, уверен, ты обрадуешься, и точно так же обрадуешь меня своим присутствием в студии!» И снизу приписан адрес. Осаму начал свою операцию. А раз этот нахальный тип подумал, что он не натурал, фотограф пока поиграет по его правилам. Рыжий нахал сказал, что пристрелит, если увидит рядом, но маленькие презентики, которые стопроцентно выведут его из состояния душевного равновесия, никто не запрещал. И Осаму тихонько посмеивается, сидя в своей студии и аккуратно выводя очередную записку каллиграфическим почерком. А это забавно. Фотографу кажется, что этот мафиози чем-то смахивает на своенравную девушку, которую непременно нужно добиться. Ну, просто ему так легче свыкаться с мыслью, что он играет роль гомосексуала, нагло добивающегося понравившегося паренька. Поэтому в его голове сейчас рыжие кудри и пыхтящее от злости чудо, наверняка, выбросившее дорогие сигареты.       — Дазай-сан, вы странный сегодня, — замечает модель, выходя на фон.       — Просто нашёл для себя интересную забаву, — отмахивается парень, включая камеру.

***

      — Не хочешь говорить мне, да? — осторожно улыбаясь, произносит Накахара, водя остриём ножа по щеке связанного мужчины.       — Хоть убей, я ничего тебе не скажу, — цедит сквозь зубы и харкает на блестящий ботинок рыжеволосого. Мичизу подрывается с места, чтобы оттащить Чую от пленного, но не успевает этого сделать, и ботинок с плевком на начищенном носке прилетает аккурат в челюсть мужчине. Тот, издав непонятный звук, отключается, безвольным мешком расплываясь по стулу. Сам мафиози раздражённо выдыхает и жестом, выдающим крайнюю степень нервозности, приподнимает шляпу, другой рукой зачёсывает волосы назад и резко разворачивается, широкими шагами выходя из зала заброшенного завода. Металлические двери с противным скрипом открываются и громыхают спустя секунду, оставляя Тачихару, пленного, и ещё пару юношей в тёмном, сыром помещении.       — Вот надо же им было закончиться именно сейчас, — пытаясь сохранить спокойствие, Чуя сминает пустую пачку в руке и выкидывает её в реку, облокачивается на перила, опускает голову и закрывает глаза, продолжительно выдыхая. Невольно в голове всплывает та самая коробочка, и записка, гласившая о сигаретах, тех самых, которые так понравились Чуе. Пускай и выражался этот идиот омерзительно, но сигареты… Это всё, о чем юноша может думать сейчас. Если он не выпытает у того мешка с костями нужную информацию, их операция по контрабанде накроется медным тазом, а там и до праведного гнева доктора недалеко. Как же Чую раздражает это всё. Эта дерьмовая зависимость от людей, обстоятельств и слов. Его просто раздражает всё вокруг, и раздражает постоянно, но в такие вот моменты, когда все идёт не по его сценарию, это выражается особенно ярко.       — Накахара, — дружеская рука ложится на плечо мафиози и крепко сжимает его. — Меня самого это не радует. Я ужасно устал, а этот пень всё никак не разговорится. Но прошу тебя, успокойся. Ты выбил ему два зуба, понимаешь? И при этом всём, ты просто заехал ему ногой по челюсти, — Чуя прыскает от смеха и поднимает голову, подставляя лицо порывам ветра и редким каплям. Мичизу удивлённо смотрит на рыжеволосого и заражается смехом.       — Как я его, а! — по-детски задорно восклицает и широко улыбается. Напряжение отходит на второй план и мысли успокаиваются, хотя, всё ещё нестерпимо хочется курить.       — Спасибо, Тачихара, умеешь успокоить, — слабо кивает и хлопает друга по плечу, скрываясь в помещении от начинающегося дождя. Сегодняшний день принёс Чуе куда больше работы, чем за последнюю неделю, это точно. С утра этот «неразговорчивый» малый… Стоило мафиози откуда-то приволочь плоскогубцы, уцепиться за ноготь и слегка потянуть его, мужчина взвизгнул, словно хрюшка, и, рыдая, выложил всё, о чём только знает. После него двое друзей в приподнятом настроении поехали в клуб — разобраться с буянами, которых, по приказу Мичизу, приковали к трубам и оставили на ночь. В тот самый клуб, где несколько дней назад в сердца людей бесстыже ворвался рыжий коротышка и навлёк на себя заразу в лице Дазая Осаму.       — Все костяшки сбил, — причитает Тачихара, аккуратно вытирая кровь со своих рук.       — Для этого я и ношу перчатки, — горделиво усмехается Чуя, втайне от Мичизу болезненно морщась. Ведь там не перчатки, смех один. Но рыжеволосый продолжает их носить. Привычка. Да и красиво, что уж говорить. После этой «разминки», как выразился Накахара, приятели подхватили парочку людей Мори и направились смотреть товар, добродушно предоставленный господином Достоевским. По пути попали в перестрелку, Мичизу оцарапало щеку, а Чуе плечо. К послеобеденному времени ребята без сил завалились в квартиру доктора, разваливаясь на роскошных диванах и устало выдыхая почти в унисон.       — Вы слишком напряжены, мальчики, — добродушно усмехается Мори, приказывая дворецкому подать чая. — Сейчас попробуем новый чай и примемся за работу, — усаживаясь напротив ребят в удобном кресле тянет сенсей и снимает очки, откладывая их на столик рядом.       — Ещё и мозгами шевелить, — капризно рычит Чуя и кое-как поднимается из лежачего положения, разминает уставшие мышцы и глядит на Мичизу. — На вечер ничего? Тачихара отрицательно качает головой.       — Нужно будет съездить на примерку. Ты же помнишь ту актрису? Мы её охрана вообще-то.       — О, Юми-чан? Вы аккуратнее с ней, это мой денежный мешок, — тихо замечает Мори, но во взгляде отчётливо читается скрытая угроза, отчего юноши напрягаются и сдержанно кивают. И тут рыжеволосый вспоминает, что не выкурил и сигареты с самого утра. Чёрт, ведь и времени не было, он и забыл совсем.       — Мори-сенсей, сигаретки не найдётся? — спрашивает Чуя, принимая из рук девушки кружку с ароматным напитком.       — Ты же знаешь, не курю. И после чаепития глава мафии, вместе со своими доверенными лицами, по совместительству воспитанниками, принимается разрабатывать план по получению ещё одного торгового пути, на основании информации, полученной от того самого «утреннего» мужичка.

***

      — Чуя-сан, мы так давно с Вами не виделись! — радостно восклицает девушка, именуемая Юми и вешается на шею застывшему каменным изваянием мафиози. Мичизу стоит рядом с ничего не выражающим лицом. С ним она, кстати, не виделась ровно столько же. — Не хотите после примерки заехать на ужин ко мне домой? — на ухо шепчет, а Накахара дёргается и аккуратно отстраняет девушку от себя. Презрительно смотрит на неё и цыкает, закатывая глаза. Красивая, но голос противный. Да и в целом, отвратительная.       — Нет, уж извини, — нахмурившись, отвечает, отмахиваясь от заметно расстроившейся девушки.       — Вот вечно Вы так… — она обиженно дует губы, усаживаясь в машину.

***

      — А чем тебя эта девчонка не устраивает? Фигурка, вроде, хорошая, да и личико приятное, — загибая пальцы, перечисляет Тачихара, а рыжеволосый фыркает и усмехается. — Или ты по парням больше?       — Мне без разницы, если честно, — пожимает плечами, заметно задумавшись. — Я не придаю сексу огромное значение. Если хочется, то иду и беру. А кого — это уже не так важно. Главное, чтобы общий вид приятным был. А хотя… — машина плавно останавливается возле какого-то ателье и друзья выходят из неё, подходя к автомобилю, где сидит актриса. — Голос тоже важен. Мне нравятся приятные голоса.       — Ох ты, какой капризный, — картинно восклицает Мичизу и хлопает друга по плечу.

***

      — На завтра есть работа? — сидя в машине Тачихары перед своей квартирой спрашивает Чуя.       — Та-ак… Сопроводить одного чиновника на встречу, подождать его и отвезти обратно, около обеда. А так, я не помню больше, — пожимает плечами и снимает блокировку с дверей.       — Ладно, до завтра. Усталость наваливается на плечи рыжеволосого, буквально придавливает его к земле, а ещё сильнее, когда машина друга плавно двигается с места и исчезает из поля зрения парня. Сигарет нет, курить хочется, а до магазина минут десять ходьбы.       — Ай, да ну его в жопу! — в сердцах выкрикивает Накахара и заходит в дом. Юноша медленно проходит в свою комнату, вешает плащ и стягивает галстук, следом за ним идёт рубашка и только потом перчатки. А после взгляд мафиози натыкается на голубую коробочку, перевязанную белой лентой. «Точно! Тот придурок!» — Накахара стремительно распаковывает коробочку и видит небольшой портсигар и две пачки по двум сторонам от него. Чуя коротко выдыхает, берёт дорого вида вещицу и медлит, прежде чем открыть. Юноша прикрывает глаза и хмурится, тяжело выдыхает и аккуратно оглаживает пальцами холодный металл. «Он же купить меня пытается. Этот мудак… Но сигареты.»       — Бля-ять, — ругается мафиози, плюхается за стол и громко роняет на него голову. Пару минут сидит, держа портсигар на вытянутых руках, а после аккуратно придвигает его ближе к себе, осторожно, будто там бомба, поглядывая на него. «А и ну его, я ничего ему не должен!» — раскрывает подарок, восхищенно вздыхая, завидев различные сигареты в нём. Хватает первую попавшуюся, чиркает зажигалкой и затягивается, пуская губительный, но такой необходимый, дым в лёгкие. Голову слегка ведёт и Чуя улыбается, зачёсывая спадающую на глаза чёлку, назад. На трясущихся от усталости ногах добредает до кровати и с размаху падает на неё. В полусне докуривает сигарету со счастливой улыбкой на устах. Тлеющий фильтр обжигает пальцы и юноша вздрагивает, быстро находя пепельницу и выкидывая окурок. Он ничего не должен этому придурку. Абсолютно.

***

      — Надо бы работать больше, а то я вчера завалился спать, как домой доехал, совсем выносливость растратил, — признаётся Мичизу, принося пакеты с едой заспанному Чуе, что уснул вчера, не удосужившись стянуть брюки.       — Аналогично. Одной работой в клубе не напасёшься, да? — слегка оживляется, почуяв аромат курочки, и лукаво улыбается, глядя на друга.       — А ты, я погляжу, распаковал подарочек, — глазами указывая на сигареты, подкалывает юноша и Накахара слегка скалится.       — Не будем об этом. В дверь стучат. Не ожидавшие этого парни вздрагивают, и Чуя осторожно подходит к ней, прослушивая звуки за ней. «Доставка?»       — Вам посылка.       — От кого?       — Отправитель предпочёл остаться анонимным. Подпишите. «Опять этот?.. И что на этот раз?» — думает Чуя, затаскивая коробочку ещё меньшего размера в свою комнату.       — Тайный поклонник?..       — Никуда мне не упёрся, — заканчивает фразу друга Накахара, разворачивая записку. «Привет, мой дорогой танцор! Я не очень обрадовался, что ты не появился вчера! Я заметил на тебе такие замечательные перчатки и подумал, что, пожалуй, неплохо будет иметь пару про запас, правда? Всё ещё надеющийся увидеть тебя в своей студии, Осаму Дазай» И, на всякий случай, приписан адрес.       — Как он меня достал. На следующий день Чуя получил коробку побольше, и, судя по записке, там была рубашка. Ещё через день он получил в подарок галстук, запонки, а на третий день ему пришёл плащ. Как написал Дазай, из последней коллекции.       — Я ему что, девка, которую купить можно? В принципе, всё равно, но эти сраные курьеры будят меня и лишают драгоценного сна, да и соседи косо смотрят на букеты в моих руках, — жалуется рыжеволосый, когда Мичизу в очередной раз пришёл к нему и задал вопрос о коробках, пылящихся в углу.       — А не проще будет просто прийти и сделать, что он хочет? — спрашивает юноша, принимаясь мыть посуду за ставшим в последнее время рассеянным, Накахарой.       — Мне заняться больше нечем? — и на этом разговор затухает. Со временем мафиози уже смирился с курьерами, будящими его по утрам, с коробками, которые, кстати говоря, закончились на ботинках, и букетами, которые вянут в неиспользуемой комнате. Но его терпение лопнуло, когда на улице к нему подлетел, по-видимому, человек Дазая, и начал приставать.       — А кем Вы приходитесь Дазаю? Просто он никогда не обращал внимание на парней, а тут… Стал частенько за мужской одеждой отправлять, за цветами и прочим подобным… Ну, постойте, почему Вы не отвечаете?! — молодой человек хватается за рукав плаща Накахары и тянет на себя, слегка разрывая довольно старую ткань. Чуя округлыми глазами уставляется на свою вещь, а после на парня, покрасневшего и судорожно начавшего извиняться, тяжело выдыхает и выпрямляется.       — Слушай, ты! Мало того, что человек не в настроении с тобой разговаривать, — он делает шаг к этому парню и хватает его за отвороты куртки, — а ты видишь, что я не в настроении, так ещё и терпеть этого голубого не может. Что ж ты пристал ко мне, я понятия не имею, что этому полоумному гомику от меня нужно, усёк?! — последнее слово он выкрикивает, почти вплотную притянув перепугавшегося юношу к себе. Ни живой, ни мёртвый, тот активно кивает головой и мафиози отталкивает его от себя, раздосадовано вздыхая из-за порванного рукава.       — Но… Вы знаете… Дазай-сан, он…натурал… — слегка замявшись замечает парниша, и Чуя вопросительно изгибает бровь. — Правда, я давно его знаю… Почти как брат для него… Простите мою грубость, но… Мне и правда очень интересно стало…       — Я понял, заткнись. Натурал, говоришь… А, впрочем, мне плевать на этого сумасшедшего, — и, развернувшись, уходит от юноши с серебристо-белыми волосами и просто прекрасными глазами, в которые заглянешь разок — и утонешь, уже навсегда. ​