Всем, кого я любила

      — В семьдесят втором году, когда Никсон приехал в Китай… — начинает свою лекцию для смежных курсов Пайк, когда все студенты, наконец, усаживаются. Кларк на стол прилетает скомканный в неровный шар листок бумаги. Она оборачивается, чтобы понять, от кого он, и видит сигнализирующую руками Октавию.       Девушка выдыхает.       Прошли уже сутки, как все узнали, что она с Блейком встречается. От Рейес девушке отделаться не вышло по телефону в тот же вечер, и та завалила ее вопросами.       Как давно они встречаются? Как они сошлись? Почему молчали? На какой они стадии? У них все серьезно?       Ей пришлось сказать, что пока Гриффин и сама не до конца понимает их отношений — и это было абсолютной правдой.       А сейчас Рейвен еще не явилась на пару (как обычно), но от любопытных взглядов девушке избавиться не удалось.       Она взглядом пробегает по неровным закорючкам подруги:       «Может, хоть ты соизволишь мне рассказать, что происходит между тобой и моим братом?»       Кларк вкратце выводит фразу, что объяснит позже, и передает на задние ряды, где сидит младшая Блейк.       Поэтому сразу после пары, та находит блондинку и не дает ей протиснуться сквозь дверь из кабинета:       — Гриффин, я жду объяснений, — ее голос строгий, но с долей довольства. Наверное, ее забавляет эта новость. Она стоит напротив Кларк, перегородив рукой выход, и выжидающе смотрит.       А Гриффин и сказать, что, не знает. Лишь лупит своими глазами, желая оттянуть побольше время.       — Ну, и? Белл мне ничего не сказал вчера, только то, что разъяснения я должна узнать от тебя.       Конечно же. Она ведь не предупредила Блейка, что согласилась на его предложение. И тот, видимо, решил, что девушка собирается рассказать правду.       Черта с два.       — Да, О. Пожалуйста, дай мне немного времени, и сегодня же я тебе все расскажу, — тараторит Кларк, надеясь, что подруга ее пропустит.       Ей очень срочно нужно переговорить с Беллами, пока тот, вдруг, не вернул Эхо. Потому что, если он решил это сделать — легенда Гриффин не более, чем придуманная сказка, за которую ее скоро обсмеют.       Брюнетка, прищурившись, смотрит на подругу, не зная, верить ей, или нет, но отпускает руку от косяка.       Кларк вылетает из кабинета, и абсолютно не знает, куда именно нужно бежать. Откуда ей, черт побери, знать расписание Блейка? Длинные гудки при наборе его номера информируют, что он слишком занят.       Девушка надеется, что не ртом Эхо.       Поэтому она идет к стенду с расписанием и на мгновение ликует — у него сейчас тренировка на поле.       Вообще-то, Гриффин никогда не любила спорт. Она его не понимает — все бегают туда-сюда с целью забросить тот или иной мяч в корзину/ворота/сетку/базу. В спорте получают травмы, а потом становятся пузатыми тренерами в местных колледжах, как Эмерсон.       Вот и сейчас, одни парни размахивают бейсбольной битой, крича друг на друга, а другие кидают небольшой мячик за пределы поля, позволяя помощникам (т.е. тем, кто не попал в команду) подавать мячи.       Кларк качает головой и высматривает Блейка. В этих изумрудно-зеленых формах они все на одно лицо (на одну размазанную точку, вместо лица) с такого расстояния. Застонав, девушка заставляет себя идти прямо на поле, чтобы разглядеть поближе.       Он подает мячи Атому. Парень так увлечен своими механическими движениями, что Гриффин приходится подойти вплотную под свисты команды, чтобы завладеть его вниманием.       — Геология в другом крыле, — хмыкает Блейк и становится в позу, готовясь вновь подать удар.       — Атом, будь лапой, дай нам три минуты, — кивает она своему сокурснику, с которым посещает пары Диозы, и тот, кивнув и хитро подмигнувши, ретируется.       — Гриффин, я понял твою позицию, и я никому не скажу правду, — словно объясняет маленькому ребенку Беллами, облокачиваясь на биту, которую ему дал Атом.       Кларк закатывает глаза и, сдаваясь, качает головой:       — Я согласна, — выдает она, нервно дернув плечами.       Блейк с усмешкой на губах хмыкает и перехватывает биту, подходя ближе к девушке. Та абсолютно не знает, чего от этой хитрой морды ожидать, и смотрит на него в упор. Тот, со смешинкой в глазах все смотрит на блондинку и сокращает расстояние, снимая с головы шлем.       Когда расстояние между ними заканчивается, он наклоняется к уху девушки и, щекоча дыханием ее щеку, спрашивает:       — Назад дороги не будет, потом не будешь ныть? — он над ней насмехается.       Гриффин же не из робкого десятка, и поэтому смотрит на него, словно принимает вызов.       — Только для спектакля, Блейк.       Парень все еще не отодвинулся ни на миллиметр, поэтому Кларк произносит это тихое послание прямо в его лицо.       Он довольно улыбается, и резко, пока девушка не успела сориентироваться, целует ее прямо на гребанном бейсбольном поле.       Гриффин, абсолютно не ожидавшая такого поворота событий, сначала пытается оттолкнуть Беллами, но потом, под настойчивыми движениями его умелых губ, под требовательными касаниями ее волос и спины рук, она поддается, пусть все еще и ошарашенная.       Это для их театральной постановки.       Девушка это прекрасно понимает, но про себя отмечает, что с пятнадцатилетнего возраста Блейк научился просто мастерски целоваться.       — Больше так не делай, — только говорит Кларк, когда они, наконец, отстраняются друг от друга.       Беллами ухмыляется, вздернув брови и поднимая кинутую на землю биту:       — Конечно, — в голосе сквозит ехидство, и он подмигивает.       Кларк ретируется с поля, и на этот раз к ней приковано еще больше внимания — выходка Блейка незамеченной не осталась.       Почему-то, сейчас ей слишком легко дышать — то ли от полученного адреналина, то ли от того, что теперь не придется стыдливо прятать глаза от Рейес и Коллинза. С ним, впрочем, девушке все-таки предстоит объясниться — будет слишком глупо, игнорировать его старания с ней заговорить. Конечно, он этого еще никак не проявил, но они общаются в одной компании, и лучше будет прояснить все заранее.       Поэтому, когда они встречаются на ланче все вместе, за исключением Рейес и Монти, у которых должна была быть репетиция семинара вместе с Синклером, к девушке обращено слишком много интереса — все знают, должно быть, что она теперь с Блейком. Октавия все еще прожигает в девушке дыру с требованием рассказать, что, черт возьми, происходит. А Коллинз пялится исподлобья, ожидая объяснений.       — Ну, и что тихоня Гриффин устроила? Как это произошло? — хихикает Харпер, закинув на плечо Кларк свою руку. Блондинка поправляет на плече рюкзак, и совсем не знает, что и как говорить — с Беллами они еще не придумали историю своих отношений.       Поэтому она неопределенно пожимает плечами:       — Да, знаешь, как-то само вышло.       Младшая Блейк все еще щурится с подозрением, но ничего не произносит, хоть и безумно хочет — Гриффин видит это желание на ее лице и думает, что объяснится с ней чуть позже. Во всяком случае, Октавии она сможет рассказать накрученную историю о любви, и та в нее поверит. Должна была.       Финн все еще косится, и у Кларк сердце стучит, готовое пробить грудную клетку — надежда, что он волнуется, просто окрыляет ее.       Она старается игнорировать это чувство, но боковым зрением наблюдает за парнем, надеясь найти что-то в его взгляде. Что-то более, чем «эй, лучшая подруга, с ума сошла отправлять такие письма парню своей почти что сестры?!»       И, когда все собираются ехать домой, Гриффин, вспомнив о сообщении Блейка, хлопает себя по лбу и заправляет выбившуюся прядь за ухо:       — Я поеду с Беллами, — скромно сообщает Кларк и слышит в ответ громкое улюлюкание своих друзей.       — А твоя машина? — в конце концов спрашивает Коллинз, впервые заговорив — настроение у него, видимо, так себе.       Блондинка все еще уверяет себя, что это не из-за нее, но как ей хочется в это верить…       — Заберу завтра. У него будет выездная тренировка, знаешь, — будто между делом сообщает Гриффин.       — Отлично, поедем втроем! — радостно вскрикивает Октавия и хватает подругу под локоть, сжимая его слишком крепко.       Вообще-то, они с Блейком договорились обсудить их «отношения» по дороге, но при его сестре это будет невозможно, поэтому Кларк идет на ухищрение:       — О, знаешь, мы хотели побыть одни, — говорит она, пока ее щеки становятся пурпурными.       Брюнетка, все еще держа руку подруги, будто с пониманием кивает, предоставляя той карт-бланш.       На парковке ее догоняет Коллинз, который, видимо, все же решился на разговор. Сама девушка за ним бегать не собирается.       Она прикидывается дурочкой:       — Да, Финн? — хлопает ресницами, надеясь, что это прокатит.       — Кларк, я… — он заминается. — Я получил кое-что на днях. Кажется, оно принадлежит тебе, — лезет в нагрудный карман парень и достает оттуда уже потрепанный конверт из бледно-серого картона, на котором все еще наклеены марки с цветами и так и горит алыми буквами почерк Кларк.       Она приторно хихикает и кивает:       — Ой, это, должно быть, какая-то глупая шутка. Этому письму сто лет в обед, — притворно закатывает глаза Гриффин и, наигранно зевнув, прикрывает рот ладошкой.       Упование на то, что девушка не такая уж и плохая актриса, теплится где-то в груди и она надеется, что не переигрывает.       — Ты уверена? — произносит Коллинз, и Кларк на секунду замирает и думает, не послать бы их с Блейком план подальше, и потонуть в шоколадных глазах Финна. Она слишком любит шоколад.       Гриффин смотрит на него с мгновение, забыв о себе, забыв о Рейес, полностью поглощенная своим искушением.       — Красотка, едем? — слышит Кларк знакомый голос и снова теряется. Переводит взгляд на соседнюю машину, у которой они встали, и видит Беллами, который, закинув спортивную сумку в багажник Ровера, подмигивает девушке и кивает Финну. — Здорова, Коллинз. Как жизнь?       Тот лишь слабо, с явным презрением, приподнимает уголок губ и готовится что-то ответить, но Беллами уже садится в машину, абсолютно не ожидая ответа парня.       Гриффин, словно в извинении, пожимает плечами и запрыгивает на переднее сидение.       У нее предательски так громко стучит сердце — она невероятно благодарна Блейку, что он так вовремя отвлек ее. Девушка находилась всего в шаге от свершения ошибки — когда Финн спросил, то Кларк уже была готова сказать правду.       Блондинка вжимается в кресло и пытается прогнать ненужные мысли прочь.       Парень, который сосредоточенно следит за дорогой и курит очередную сигарету, заговаривает только тогда, когда они сворачивают на главную улицу.       — Так значит, это из-за Коллинза, — затянувшись и с ухмылкой на лице, даже не спрашивает, а утверждает он.       — Нет, — слишком поспешно выпаливает Гриффин, глядя в окно. Ответом ей служит громкое хмыканье. — Ладно, как ты понял?       Она поворачивается к нему и следит за ним. Блейк крепко сжимает руль в правой руке и пожимает плечами.       — Да ты же словно новогодняя елка, когда он рядом. Не видит это, разве что, слепой.       Ну, супер.       Она тут, значит, планы строит, чтобы Финн и никто из их друзей ничего не заподозрили, а это, оказывается, видно невооруженным глазом.       Девушке хочется скрыться с этой планеты, но она защищается:       — Видишь? Он парень моей лучшей подруги. Я не могу так поступить.       Парень резко тормозит перед светофором и выкидывает уже потухший окурок в окно. Затем переводит взор на Гриффин и той становится не по себе под этим взглядом-рентгеном.       — Да плевать, — он качает головой. А потом, снизив тон, мягче продолжает. — Сама разбирайся со своими Ромео, принцесса.       Кларк ежится — это прозвище забылось давным-давно, но теперь она словно та же тринадцатилетка, играющая в бутылочку.       Она откашливается, стараясь придать голосу (и себе) уверенности:       — Так какой у нас план?       — Какой может быть план у встречающихся друг с другом людей? — риторически спрашивает Беллами, вновь плавно давя на педаль. — Будем при всех находиться вместе, иногда ходить на свидания, называть друг друга приторными именами, — девушка морщится. — Буду подвозить тебя до универа и обратно, — заканчивает он без единой эмоции на лице.       — У меня, вообще-то, есть машина, на которой я люблю ездить, — извещает его Гриффин. Ей совсем не по душе, что теперь ей придется делить большую часть своего личного времени с Блейком.       Он закатывает глаза и переключает скорость передачи. Кларк замечает, что на рычаге у него надет чехол в виде бейсбольного мяча.       — Да, ладно, Гриффин. Рассматривай это как способ не потерять Рейес, позлить Коллинза и сэкономить на бензине.       Девушка скрипит зубами в ответ, абсолютно не желая признавать, что план у него, в общем-то, неплохой.       — Нам нужны правила, — в итоге сообщает она и, пока Блейк хмурится, продолжает. — Правило номер один — не целоваться.       Беллами откровенно ржет с ее предложения — Кларк даже кажется, что он сейчас задохнется.       — Это ты где такие здоровые отношения видела? Твои же Рейес с Коллинзом глотки языком друг другу вымывают, — блондинка морщится от этой фразы.       Блейк прав, но Гриффин снова отворачивается к окну, показывая, что тема закрыта.       — Что там дальше?       — Не знаю, — бурчит она. Парень вмиг одним предложением испортил ей настроение. — По ходу разберемся.       Блондинка чувствует на себе взгляд Блейка, но тот молчит.       Возможно, он уже жалеет, что решил связаться с подругой своей сестры и таким извращенным способом помочь ей.       Но уже подъезжая к дому, Кларк поворачивается к водителю и замечает его мальчишескую улыбку.       А, возможно, Беллами, все-таки, не жалеет. Во всяком случае, она на это надеется. Во всяком случае, сама девушка пока не жалеет.