Ты нужен мне

***

На работе Рид старается временами выходить куда-нибудь за пределы своего стола, а желательно и вовсе уйти из поля зрения андроида — кажется, что даже находясь в уборной, он ощущает, как на него смотрят сквозь стены. Все чаще и чаще Гэвин стал замечать, что с каждым днем на его столе стали пропадать вещи. Большинство не было чем-то ценным — какие-то ручки, скрепки, которые от нечего делать перебирал в руках. Поначалу детектив списывал это на забывчивость и покупал новое, но все-таки проверял по несколько раз стол, даже заглядывая под него — мало ли, может по случайности уронил. Однако, когда у него пропал его с неразборчивыми записями блокнот, которым, наверно, в тридцать восьмом году уже мало кто пользовался, в голове кто-то навязчиво заскребся, а итак поганое настроение упало еще ниже. Тогда Гэвин практически не сомневался, что это дело рук его коллег — тех, кто мог украсть и незаметно съебаться с места преступления в, минуточку, полицейском участке, было не так много. Не то что бы Рид был недалеким — практически на сто процентов он был уверен, что это ебаный Ричард, вот только захер делать это роботу? Пластику, пустышке, набору программ. Гэвин от неожиданности вздрогнул и едва не сломал пополам карандаш, когда в кармане джинсов завибрировало. Почесав затылок, что просто горел от чужого взгляда, он, хмурясь, достал телефон и удивленно вылупился на экран. Что, блять? 11:34. Вы любите домашнюю пасту? Сообщение было от неизвестного, и в один миг Гэвин вспыхнул, как спичка, сначала свирепо уставившись на блядские буквы, удалив к херам сообщение, а затем развернулся и направил весь свой гнев на Ричарда. Тот явно почувствовал на себе негатив, тут же подняв голову и в ответ впился нечитаемым взглядом. Рид одними губами послал его нахуй, показав неприличный жест пальцами, от которого RK900 слегка нахмурился, а его диод замигал желтым. Телефон вновь завибрировал. 11:39. Значит, не любите? : ( Сука, он что, еще и смайл добавил? Научился социальному общению, кусок пластика. Ебаное все, прости Господи, сегодня Рид слишком много матерится, потому что его выводят из себя. 11:40. Значит пошел нахуй, говорю еще раз! 11:41. И прекрати писать мне, блядский ты кусок! В конце концов, едва не кинув телефон на стол, Рид выключил к херам весь звук и снова взялся за работу, проигнорировав жгучий взгляд, следящий за каждой эмоцией и впитывающий их во все многочисленные папки в памяти — как хмурит брови, как прикусывает нижнюю губу, как проводит руками по волосам. Чтобы потом, находясь в спящем режиме, постоянно прокручивать их перед глазами и хотеть еще-еще-еще. Потому что этого не хватает, мало, очень мало лишь смотреть — до очередного сбоя неимоверно хочется касаться желанного тела, с восхищением жаждать ответную реакцию, хватать губами чужой стон и впитывать его в себя. И снова трогать, аккуратно проводить пальцами по выпирающим ключицам, ребрам. Целовать очаровательные костяшки ладоней и вбиваться в податливое тело. Это зависимость. Зависимость, от которой избавляться не хочется. 11:58. Вы нужны мне. 11:58. Сообщение удалено.

***

В четверг на своем месте Гэвин обнаруживает новую упаковку ручек — и не абы каких, а таких, какими он только и пишет. Удивленно вылупившись на это чудо, Рид было поворачивается, чтобы высказать одной жестянке много чего хорошего, как, полностью развернувшись, утыкается носом в чужое плечо. Инстинктивно вздохнув, от чего в нос тут же попадает какой-то приятный цитрусовый запах, Гэвин поднимает голову и пытается шагнуть назад, как вдруг чья-то рука ложится на лопатку и притягивает обратно. Сказать, что Гэвин охуел от того, что андроид сейчас не только не отходит, извиняясь за нарушение личного пространства, но и издает возле волос звук, очень похожий на шумный вдох в полную грудь, значит ничего не сказать. Гэвин и сам понятия не имеет, почему какого-то хуя не уходит и не кричит на этот пластик. Просто было в этом моменте что-то странное и притягательное — горячая сквозь ткань ладонь, спустившаяся ниже, кончик чужого носа, которым не переставали водить по волосам, словно не могли прекратить это делать. И грудь машины, андроида, Ричарда, что ходила ходуном, будто RK900 был человеком и пробежал огромный путь на издыхании в поисках драгоценной воды для изнывающего от жажды горла. Будто у машины было живое сердце, сходящее с ума. По собственной коже пробежали приятные мурашки, когда другая ладонь схватила его за поясницу, почти впиваясь в одежду. Прохладный кончик носа опустился на шею, проводя по ней невидимые линии, а мягкие губы почти коснулись бьющейся жилки. Внизу живота приятно заныло. И Гэвину было просто похуй, что это могли сейчас увидеть. Но наваждение спало, стоило Ричарду больно прикусить его за шею и еще сильнее притянуть к себе, касаясь языком кожи. Рид тут же пришел в себя и резко вырвался, отталкивая от себя этого. — Блять, ты охуел?! — стирая следы от того, что явно ощущалось как подобие слюны, Рид постарался не принять значение тому, как в глазах андроида промелькнуло нечто, похожее на тупую боль и злость, как руки у блядской машины задрожали, а сам он коснулся пальцами губ, что недавно чувствовали под собой человеческую кожу. Гэвин постарался не замечать, как зрачки у RK900 сузились, а взгляд остекленел. Рид постарался не думать, что если Ричард действительно не хотел бы его отпускать, то он вряд ли смог вырваться. — Больше не подходи ко мне, понял? — проскрежетал зубами он, развернувшись и направляясь в уборную. Просто нахуй все это. Глаза Дьявола до самой двери провожали его, не отрываясь.

***