Дежавю

Порой сердце отказывается слушать доводы разума, совершенно противозаконно не позволяя ему себе противостоять. Оно просто не подчиняется объективным законам и правилам, выстроенным в голове. В такие моменты человек всегда совершает какие-то дурацкие глупости, о которых потом обязательно пожалеет. Однако в этот момент это не возможно осознать. Это просто выше тебя...

      Именно это отчётливо и происходило с ним. То, во что раньше мужчина бы и не поверил. Джеймс пытался остановиться, оторвать от себя малолетнюю дурочку, прижавшуюся к нему с неведомой силой, но это было тщетно. А разве возможно ли это сделать, когда девичьи руки не отпускают тебя, а её дрожащее тело прижимается к уверенному мужскому, позволяя ощущать все изгибы юного тела? Нет... И все попытки просто не имеют смысла, стоит только посмотреть в эти сероватые глаза.       Его уверенные ладони скользили по хлопковой ткани чёртового платья, мешавшего чувствовать её полностью, а она также чувственно отозвалась на эти ласки, выгибаясь в навстречу его обжигающим касаниям. От этого её невинного действия тут же безумно захотелось сорвать с неё эти тряпки, чтобы, наконец, почувствовать ладонями эту бархатную нежную кожу...       Как они оказали в отеле? Как дошли до него? Как сняли номер? Из этих двоих вряд ли бы кто-то ответил на этот вопрос, потому что они, будто окутались каким-то туманом, наводящим потерю памяти. Осталось только то, что есть сейчас... Эта болезненная необходимость...       Сильные руки вновь сжали талию девушки, а проворные пальцы уже аккуратно потянули замочек платья вниз, заставляя его упасть к её ногам. В голове что-то шумело, словно мешая соображать, особенно, когда её чувственные губы коснулись пульсирующей жилки на его шее, разжигая и без того полыхающий пожар внутри.       А Эмили просто не понимала, что делает и как, ей словно бы управлял какой-то особый инстинкт, ведущий именно туда, куда необходимо. Разом былая стыдливость улетучилась, стоило ему только провести ладонью по её полуобнажённую телу.       Она стояла перед ним. Совсем ещё девчонка, прикусившая губу от нетерпения. Шатенка была ниже его на голову, что позволяло безнаказанно любоваться ей: её вздымающейся от частых вздохов грудью, осиной талией и чёрным огоньком, блещущим в глазах. Такая до безумия родная и красивая, которая разжигала глубокий пожар в его душе...       Джеймс хотел сказать что-то ещё, однако робкие пальцы осторожно коснулись змейки на его брюках, стягивая вниз. Такая решимость удивила мужчину, а Эмили было всё равно. Хотелось почувствовать его теснее, стать ближе настолько, насколько это возможно. Губы вновь прильнули к губам, лаская друг друга с нетерпеливостью и каким-то болезненным желанием, сплетаясь воедино.       Болезненное дерзкое желание разрывало Джеймса изнутри. Плоть болезненно пульсировала, слишком сильно нуждаясь оказаться внутри этой девчонки, ощутить тугой жар... Так необходимо до скрежета.... До разрыва чёртового сердца.       Мужчина бережно уложил шатенку на постель, избавляя от оставшегося нижнего белья, не забывая чувственно массировать грудь, что постепенно туманило мозг Эмили ещё больше. С её губ лишь срывались стоны, и его мужской опыт играл своё дело, и шатенка постепенно перестала соображать хоть что-то, податливо отдаваясь его ласкам. Неистово захотелось материться. Ещё ни одну женщину он никогда не хотел настолько сильно, а сердце не останавливалось в груди. Чёрт возьми! Она была просто идеальной. - Ты уже была с мужчиной, Эмили? - прошептал в её ушко Джеймс, оглаживая нежную кожу, оставляя засос над ключицей, совсем забывая о нежности, сейчас в нём говорило только болезненное желание слиться с ней воедино. - Д-да... - ответила девушка, рдея от смущения... Однако от прошлых воспоминаний в её груди сердце болезненно затрепетало от боли и страха.       Мужчина нетерпеливом кивнул, готовясь соединиться с ней, но нотка ревности пробежала по его телу, вызвав дрожь. Было неприятно, что кто-то мог уже видеть её такой, мягкой и податливой, касаться нежной бархаткой кожи, как и он. Что она могла шептать не его имя... всё это диктовала болезненная ревность, рвущаяся из души.       И только девичья тёплая ладошка, пробежавшая по спине расслабила его. Какая разница, что было до? Не став тянуть дальше, понимая, что вот-вот ему просто прижмёт крышу от нереальности происходящего, Джеймс вошёл в неё. И пусть Эмили уже не была девственницей, внутри неё было по-прежнему узко и невыносимо горячо.       А стон, слетевший с её губ только сорвал с него цепь желаний, удерживаемых в его голове. Не сдерживаясь больше, Джеймс увеличил темп проникновений, заставляя свою маленькую любовницу плавиться от его размеренных толчков, закатывая в наслаждении глаза... Заставляя её хрупкие ладони скользить по его сильной спине. - Джеймс... - шептала она, чувствуя, что ещё секунда, и её тело содрогнётся в высшем пике наслаждения. Ещё никогда ей не было настолько хорошо... Словно сердце вот-вот остановится. - Джеймс...       В ответ донеслось лишь: - Моя Эмили...       А мужские губы снова взяли в плен её рот, позволяя ему сорваться с цепи, продолжая сладостную пытку для двоих. Хотя бы в эти минуты позволяя отпустить себя... - Девочка моя, - тихий шепот, и ещё один толчок в податливое тело, а тело уже содрогается от наслаждения. - Эмили...

А перед глазами появляются те самые чёртовы звёзды...

***

      Наваждение порой может длиться очень долго, но рано или поздно оно заканчивается. И сейчас лёжа рядом с ней Джеймс понимал, что, возможно, совершил самую глупую оплошность в своей жизни, но слишком желанную. Ему казалось, что Эмили и вовсе не дышала, словно боясь потревожить, только прижалась к нему сильнее, когда он скатился с неё.       Ещё совсем юная девчонка, покорившая его с первой встречи, смутно напоминавшая ему кого-то из прошлого. Но кого именно мужчина вспомнить не мог, потому что этот образ заполнился не кем-то похожим, а только этой шатенкой... Однако уйти от неё, сбежать... было слишком невыносимо, только до боли необходимо.       Хотя как можно было сделать это, чувствуя её тепло рядом, глядя в эти глаза и ощущая мягкие касания этих пальцев. В один момент захотелось заскулить от боли, раздирающей душу. Словно расплата за то, как ему было хорошо несколько минут назад... - Это всё было ошибкой, Эмили. Ты же понимаешь... - произносит Джеймс, вставая с постели, натягивая на себя чёрные брюки, стараясь пересилить себя и не посмотреть на неё. Потому что если сделает это, то уже ничего не сможет изменить. Просто останется рядом с ней. Нельзя.       Но девушка, вопреки его ожиданию, также поднимается на ноги, прикрывая наготу белой простынёй, подходя ближе и решая коснуться его спины рукой. Внутри девушки всё отчаянно дрожит, хотя она и старается пересилить себя, делая шаг к нему. Ведь просто не хочет, чтобы он уходил... Никогда... - Это не было ошибкой... Для меня...       Её тихий голос на грани надрыва, как будто ещё секунда и Эмили просто заплачет от переизбытка того, что происходит внутри.. Но она просто не знала, что происходит внутри него. Обернуться Джеймс не посмел сжимая кулак, чувствуя касание её ладони. - Это просто влюблённость... Она пройдёт... - шепнул он, пытаясь сделать голос твёрже. - А если я не хочу, чтобы это проходило, Джеймс? - спрашивает шатенка, обходя его, вставая перед ним. Ей нужно заглянуть в его родные карие глаза. Лёгкая морщинка снова появилась на его лбу, как тогда при их первой встрече. - И ты тоже не хочешь, чтобы это проходило? - Пройдёт... И я хочу это забыть... Всё, что с тобой связано. Я уеду, и ты тоже сможешь это забыть... - отрезает Джеймс, делая шаг вперёд, отводя взгляд, чтобы уйти, но её ослабевшие пальцы цепляются за его руку, но он тут же сбрасывает эту хватку. - Отпусти!       Грубо, резко, больно. И ему самому, и ей. Однако поступить иначе нельзя, потому что он-взрослый человек, который не смеет портить жизнь юному существу. Она красива, умна, интересна... И что она могла найти в такой сволочи, как он? И что её ждёт с тем, кто годится ей в отцы?       Мужчина сделал шаг, ещё один, слишком быстро покидая пределы комнаты, хлопнув дверью... Оглушив. А шатенка, будто от хлёсткого удара только упала на колени.

"Не уходи"

      Эта мысль отчаянно бьётся в голове. Руки начинают дрожать, сердце замирает. И в один момент всё сжимается, а в уголках глаз собираются слёзы. От того, как всё отчаянно разрывает. Ей будто просто не хватает чёртового воздуха, ей просто нечем дышать... - Я всё равно буду тебя любить, - дрожа шепчет она, глотая собственные слёзы, вспоминая взгляд его карих глаз, в которых тоже видела ответное чувство, как в его касаниях и прикосновениях, и всхлипы рвались из её груди. - Что бы ты ни сказал... я всё равно буду тебя любить... И ты... ты тоже любишь меня....