Дежавю

      Эмили ничего не чувствовала... Казалось, что из тела забрали все силы, а душа находилась в подвешенном состоянии, совершенно не зная и не понимая, что ей теперь делать... Хотелось бежать, догнать, но было же поздно это делать. Её Джеймс ушёл, пытаясь разорвать все связывающие их нити, но не смог...       Разбитость. Это слово, как нельзя лучше характеризовало её сейчас... Девушка сделала очередной шаг, но тут же остановилась, чувствуя, как ком подступает к горлу, стоит ей только подумать о нём и вспомнить. Вспомнить его глаза, всегда чуть смеющиеся, но от того не менее строгие. Карие, будто прожигающие душу пламенным огнём.       Но, несмотря на всю ту боль, что сейчас разъедала, этот день был для неё волшебным, именно тем, каким память его сохранит, спустя время. Счастливым до безумия... Его прикосновения, поцелуи, эта близость... Разве может быть для неё ценнее и дороже? Только если бы не... если бы... Как он сказал... Найдёшь лучше? А если она не хочет искать, и от отчаяния, накатившего сейчас, словно цунами ей хочется просто исчезнуть из этого мира...       Почему ему сложно поверить, что она не очередная пустоголовая дура, меняющая свои решения раз в минуту? Что всё то, что она ему сказала, действительно, истинная правда. Как объяснить ему, какие чувства буквально сводят её с ума, когда он рядом? Как рассказать о том, что переполняет изнутри? - Почему? - бессвязно спрашивала Эмили у пустоты улиц, по которым брела. А шепот, срывавшийся с её губ отчасти походил на скулёж. - Почему... он ушёл?       Шатенка, конечно же, не была глупой девочкой и понимала его... Понимала его мотивы, логику, желание обезопасить... Однако могла ли она объяснить ему, что вдали от него всё её тело сводит болью, а сердце сжимается до невыносимого скрежета? Пальцы дрожали, и слёзы, которые невозможно было сдерживать лились из глаз ручьём... - Джеймс...       Эмили закрыла глаза, пытаясь отвлечь себя темнотой, но, словно бы назло в насмешку вместо темноты перед ней замелькали картинки их общих воспоминаний. Тот день, когда он сбил её на машине. Тот самый день, когда она окончательно решила, что в её жизни ничего не может измениться. Именно в этот день он встретился с ней... А дальше калейдоскоп счастливых моментов... Их встречи, расставания, разговоры. И, если, чтобы пережить это ей нужно будет пройти через эту жгучую боль, то она готова...       Шатенка осторожно прошла возле цветочного магазина, на витрине которого находились красивые фиолетовые ирисы. Её любимые цветы... Ирисы, что он подарил ей тогда, даже не зная, что это её любимые цветы... Как она сжимала их в руках и как потом они вместе смотрели на звёзды. Сдерживать себя дальше было бесполезно, потому что сил не было даже дышать... В один момент всё внутри начало рушиться, падать, срывая клапан тяжёлых эмоции.       Ни о чём не думая, шатенка опустилась на лавочку, скрещивая руки и смотря вдаль. Из-за новых слёз всё перед глазами расплывалось, только остановить их девушка была не в силах. Ей не хотелось никуда идти, но нужно было. Нужно было мило улыбаться, радоваться, играть в невинность, когда в душе разгорался настоящий неконтролируемый пожар, готовый сжечь. Господи, почему он решил всё за неё.... Господи.... - Джеймс, - обессиленными губами позвала она, кусая алые губы. - Я не хочу без тебя.. Джеймс...

***

      Она не выходила из дома несколько суток. Впрочем, в этом не было особой необходимости. В институте всё так же шептались о её романе и без неё самой. Ведь людям нужна только тема и причина, а на эмоции тех, кого они так яростно обсуждают им по сути просто наплевать. Подлая человеческая сущность, неприятная и липкая.       Но Эмили сейчас было всё равно. Рано или поздно всё это утихнет: споры, пересуды, разговоры и, наверное, её боль... Хотя в этом шатенка была вовсе не уверена. Или это лишь глупый максимализм?       Жаль, спросить было не у кого. Никто бы ей не ответил, ведь дом как и всегда был совершенно пустым. Но это даже к лучшему: никаких глупых расспросов и безликих упрёков, ругани и крика. Можно даже целый день ходить по дому, обмотавшись в тёплый плед или лежать подолгу в постели, смотря в окно и на пустую тумбочку, на которой теперь уже не стояла ваза с ирисами...       Эмили теперь не могла так равнодушно и упоённо смотреть на эти цветы, потому что в её голове они возрождали совсем другой образ, который она отчаянно пыталась забыть. Только каждый раз размышляя обо всём этом, шатенка невольно осознавала, что всё же небезразлична ему.       Потому что нельзя так чувственно касаться того, к кому испытываешь лишь похоть. Нельзя так нежно окутывать заботой. Нельзя приезжать в те места, где вы были вместе, если тебе плевать на человека. И этот взгляд, тёплый и нежный. Он может сказать сотню слов, но так не смотрят на ненужного человека...       И ей так хотелось объяснить ему всё это: докричаться, достучаться, отвесить пощёчину и... И прижаться к его груди, как маленькая девочка, услышать его голос, чуть хриплый с дурацким акцентом, что так ласкал её слух. Просто ощутить его рядом с собой. А большее было не нужно.       Однако Эмили не знала, где его искать. Она совершенно не помнила адрес квартиры, а единственное, что у неё осталось это его номер телефона. Шатенка уже несколько дней звонила на этот номер, только никто не отвечал. И эти одинокие гудки гулкими ударами отдавались в её сердце, причиняя почти физическую боль.       Шатенка робко перевела взгляд в сторону настенного календаря. Сегодня приезжал её отец из очередной командировки. По телефонному разговору Эмили поняла, что он очень весел и приободрён, да ещё и обещал какой-то сюрприз, который её обрадует.       На это она лишь пожала плечами, как-то было не до сюрпризов. Поэтому девушка лишь молчаливо решила ненадолго уйти из дома, чтобы проветрится, да и Китнис, отчаянно пыталась вытащить на прогулку. А расстраивать подругу ей не хотелось.       Студентка лишь накинула на себя лёгкое платье, попыталась замазать тональником красноту глаз, закинула на плечо сумку и вышла из дома, думая о том, что вернётся уже под вечер. Всё равно отец явно не расстроится из-за её отсутствия, лишь только как обычно закатит глаза. Но это уже совсем неважно.... Неважно, что она не встретится с подругой, отменив встречу, а будет молчаливо бродить по их местам...

***

      Как она дошла обратно, Эмили не помнила. Наверное, усталые ноги после прогулки довели её до родного двора. Аккуратно шатенка позвонила в дверь, надеясь на то, что ей скорее откроют. Искать ключи совершенно не хотелось, а потому проще было услышать брань по поводу своей невнимательности...       К удивлению, ей открыли довольно быстро, а вместо недовольства на лице отца, встречавшего её была радость. Эмили удивилась, но не решилась ничего сказать, заходя в дом. - Ты сегодня поздно, - констатировал отец, пропуская дочь внутрь. - Дела в университете... Прости, - робко соврала шатенка, опуская голову, чтобы не дать заметить красноту глаз, однако отец уже успел её заметить. - Что с твоими глазами, дочка? - уточнил он, но не посмел сделать к шатенке даже шага, настолько отчаянным был её взгляд. - Аллергия... - неловко отмахнулась она, шмыгая носом и замечая на полу какие-то мужские дорогие туфли. - У нас гости?       Отец неловко замялся, будто бы подбирая слова, что было не совсем понятно шатенке, однако она молчала, стоя на месте. Если быть честными, то её мысли были далеко отсюда, а потому ей было откровенно всё равно... - Я долгое время не общался со своим отцом, ты знаешь это, - начал мужчина, и девушка подняла на него затуманенный взгляд. - Но, спустя время он нашёл меня и объяснил всё. И, подумав, я решил простить его. В конечном итоге ни к чему держать обиды... Он сейчас здесь, нашёл меня, и я решил познакомить вас, ты же не против?       Дочь покачала головой. В любой другой день она отреагировала бы иначе, но не сегодня. Сегодня усталость от нервов брала своё, и ей оставалось лишь молча следовать за своим отцом на небольшую кухню.       Только вот дойдя туда, Эмили застыла на месте, услышав то самое.... знакомое... ... Этот голос... Она узнала бы его из тысячи. И этот дурацкий американский акцент. Сильные пальцы, сжимающие букет... И улыбка тут же, съехавшая с лица...       Голова тут же закружилась, а паника подступила к горлу... Ноги задрожали, а сама Эмили попала в плен полной темноты...