Яблони в саду

Мадлен до последнего надеялась, что все произошедшее было сном. Не сказать, чтобы она до безумия любила свою жизнь, но перспектива быть съеденной устраивала девушку меньше, чем жить с тетушкой. Однако, ледяные руки Эйприл, заплетающие волосы Мэд в толстую косу, служили подтверждением, что все было очень даже по-настоящему. Угрюмая Мадлен смотрела в окно, невольно покачивая головой вслед за тянущимися прядями, и молча выслушивала указания горничной, чье красивое лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций. — Веди себя подобающе, ты хоть и неотесанная, но каплю манер из себя выдавить, надеюсь, сможешь. — Как мило, я должна произвести хорошее впечатление на своего личного каннибала. Можно узнать, это для того чтобы ему аппетит не испортить или чтобы мяско было нежнее? — съязвила девушка. Эйприл ничего не ответила, но потуже затянула волосы пленницы, заставив ту поморщиться. Дальнейшие сборы проходили практически молча. Горничная заставила Мадлен переодеться в простое зеленое платье до колен. Длинные рукава закрывали руки до запястий, но девушка все равно постоянно нервно тянула их вниз. В который раз поправив идеально выглаженный воротник платья, Эйприл повела Мэд вниз, по всей видимости, в гостиную. Ночью, когда девушку только вели в ее «камеру», как окрестила свою комнату Мадлен, она успела лишь разглядеть, что обстановка дома несколько отличается от того, что она могла вообразить, думая о вампирах и умалишенных маньяках. Абсолютно чистый, аккуратный, без каких-либо намеков на то, что проживающий здесь — сумасшедший. Он сам сидел в черно-белом кресле гостиной, лениво перелистывая книгу. На столике между двумя креслами, стоящими друг напротив друга, расположилась корзинка с яблоками. По гостиной сновала маленькая девушка, смахивающая воображаемые пылинки. Мэд не дала бы ей больше пятнадцати. Белые кудри, собранные в высокий хвост, мотались из стороны в сторону от суетливых движений, светло-карие глаза весело поблескивали, маленький курносый нос выглядел так, словно только и ждал, в какое не свое дело сунуться. Она выглядела самой живой в этом обществе придурковатых аристократов. — Полагаю, с Марч ты еще не знакома, — вместо приветствия проговорил Август, не отрываясь от страницы. Беловолосая горничная подбежала к Мадлен, загадочно улыбаясь и протягивая руку. Девушка машинально пожала ее, сама не понимая зачем, беспардонно разглядывая ее миловидное детское лицо. — Садись, — парень захлопнул книгу, обратившись к Мэд. Той вдруг стало страшно и она практически упала в кресло, невольно сжавшись под внимательным взглядом Августа. Эйприл кивнула ему и отошла куда-то в угол комнаты. — Проголодалась? — Август кивнул на корзинку с яблоками. «Даже не вздумай! Вдруг они отравлены?! — завопил внутренний голос Мадлен. — Хотя… С другой стороны, какая разница? Тебя все равно сожрут, так хоть от голода не помрешь». В ответ девушка только покачала головой. Август вздохнул. — Нет, они не отравлены. Нет, я не читаю мысли, — добавил он, заметив взгляд Мэд, — это вполне предсказуемая реакция. Помедлив, Мадлен схватила одно из яблок, таких красных, каких она еще никогда не видела, и вцепилась в него. Голод давал о себе знать, она почти ничего не ела со вчерашнего утра. Ей было абсолютно все равно, что за ней наблюдают, что ее, возможно, скоро разложат по тарелочкам, сейчас в мире не было ничего важнее этого чертового яблока. Буквально чувствуя недовольный взгляд Эйприл спиной, Мэд сгрызла фрукт вместе с сердцевиной, и стала нервно крутить между пальцами палочку, поглядывая на Августа. — С аппетитом у тебя проблем явно нет, — заметил он. Девушка отметила, что сидел он будто на троне: локти поставил на подлокотники и скрестил пальцы в замок, туловище было немного наклонено вперед, словно он оказал честь ей, своей подданной, выслушать ее просьбу. — Наше знакомство состоялось не самым лучшим образом. Я бы хотел это исправить. Мадлен неожиданно даже для самой себя засмеялась, откинувшись на спинку. Все присутствующие в комнате бросали на нее недоуменные взгляды. — Зачем? — смешливо поинтересовалась она, немного успокоившись. — Ты все равно воспринимаешь меня как еду, в чем смысл хорошего впечатления? — Ты такая утомительная, — вздохнул Август. — Ты вообще хоть что-нибудь знаешь о вампирах? Дешевых фильмов с ними полно. — Я знаю, что их не существует. — Неужели? — Парень презрительно поднял бровь. Мадлен продолжала улыбаться, внезапно осознавая, что терять ей все равно нечего. И она улыбалась до тех пор, пока Август не исчез из кресла напротив, и тень, подлетевшая к ней со скоростью света, не откинула ее голову. Мгновение — и резкая боль пронзила шею Мэд, отдавая в плечо и в голову. Уэйн пыталась отбиться, но Август отстал сам. Девушка заметила, как длинные клыки, касающиеся нижней губы вампира, втянулись обратно, и покрасневшие белки глаз снова приняли нормальный оттенок. Зажав рукой ранки, Мадлен забилась в угол кресла, испуганно глядя на Августа, вернувшегося на свое место. — Так вот, о чем это мы, — улыбнулся он. — У меня есть для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться. В прямом смысле, кстати. Где-то в углу комнаты кто-то усмехнулся — предполагаемо, Марч. — Думаю, ты не настолько глупа, чтобы не знать, что кровь для вампира — источник жизни. Она необходима мне постоянно. Гоняться за людьми все время привлечет ненужное мне внимание, как и если я буду грабить больницы. К тому же, это скучно. Я хочу, чтобы ты стала моим поставщиком. Посмотрим правде в глаза: ты никому не нужна. У тебя нет друзей, твои родители бросили тебя на тетку, которая тебя ненавидит. Ты и сама себя ненавидишь. — Мадлен опустила глаза в пол. — Я обеспечу тебе безбедное существование, ты будешь получать все, что ты захочешь, а ты в свою очередь пожертвуешь мне свою кровь. Как тебе такой симбиоз? Как бы ни было неприятно признавать, но вампир был прав: даже для своей семьи она была все равно что мешок со старьем — бесполезный, а выкинуть жаль. Училась ужасно, не имела никаких шансов поступить в университет. Все, чего она хотела — сидеть в своей комнате и не выходить никогда. — Ты сказал, что я получу все, что захочу. Если я захочу свободы?.. Август слегка наклонил голову вбок. — Полагаю, свобода — единственное, чего я тебе не дам. Мэд вздохнула: — Выбора у меня все равно нет. — Какая ты догадливая, — ухмыльнулся вампир, похрустывая пальцами. — Эйприл, — горничная внезапно появилась справа от кресла Августа, — проводи гостью в столовую, ей нужно поесть. Объяснишь, что к чему. А потом — сама знаешь. Эйприл кивнула и, дождавшись, пока Уэйн догадается подняться, и пригласила следовать за ней. — Кстати, не пытайся сбежать от моих горничных — у тебя все равно не получится! — бросил Август перед тем, как двери за девушками закрылись.