Гиперосмия

      Утро выдалось отвратительным. Крупные капли дождя барабанят по стеклу машины, дворники не справляются с потоком воды. Дорогу подтопило, образовалась длинная пробка, уходящая вдаль.       И я безбожно опаздываю.       Новый учебный год начинается не самым лучшим образом. Первыми стоят пары по теории и истории искусств у первого курса. Как же я ненавижу опаздывать…       Оживленная улица, пешеходный переход, загорается зеленый свет. Машины едут, я нетерпеливо газую.       Внезапно, прямо под колеса прыгает темная фигура.       Ох!       Визг тормозов, машина дергается, ее слегка заносит. Глухой удар. Волна ужаса разливается по телу, покалывая кончики пальцев. Пару секунд пытаюсь осознать. Паника оглушает.       Ставлю машину на аварийку и выскакиваю прямо под дождь. Капли заливают глаза, сердце пытается выпрыгнуть из груди. Боюсь смотреть…       Парень.       Паренек в капюшоне сидит на асфальте, держась за ногу.       Живой…       Вздох облегчения.       — Ты что, совсем идиот?! — кричу в сердцах, пытаюсь успокоить дрожь в ногах. Первая волна паники отпускает, оставляя после себя злость. — Жить надоело?!       Паренек поднимает голову, сердце пропускает удар, жар обжигает лицо.       Молодой альфа, лет 16-17, окидывает меня тяжелым взглядом. Крупная дрожь прокатывается по телу… холодные капли бьют по разгоряченной коже.       Машины, сигналя, едут мимо.       — Я спешил… — наконец произносит паренек, неокрепший голос слегка дрожит. Тоже испугался засранец.       Беру себя в руки.       — Ты не спешил, а с жизнью расстаться хотел… — немного успокоив дрожь, присаживаюсь на корточки возле него. — Ты как? Нога болит?       Хмурый взгляд светится презрением. Мальчишка поднимается, накинув сумку на плечо. Поднимаюсь следом.       — Все нормально, — выдает он и делает шаг. Боль на лице, резко наклоняется вперед. Бросаюсь к нему, хватая за ворот кожанки. Шорох, капюшон толстовки падает на плечи… из-под него выбиваются темно-каштановые отросшие кудри.       Удар сердца.       Древесный аромат сандала доносится до меня, глубоко вдыхаю.       Какая интересная туалетная вода…       Паренёк замирает, судорожно вдыхая воздух. На лице растерянность, глаза распахнуты. Загнанный взгляд. Отшатывается назад, наступает на ногу, шипит от боли.       Дыхание перехватывает… прохладные капли скользят по коже, заливают глаза.       Мальчишка оглядывает меня исподлобья, кудри падают на глаза. Взгляд темных, почти черных, глаз настороженно скользит по лицу, вниз по телу. Выдыхает, резко встряхивает кудрями.       — Трогать меня не надо, — грубовато произносит альфа. Прихожу в себя.       — Да больно надо, — вновь просыпается злость. — Но раз уж по твоей вине, ты попал под мою машину, будь добр, отвечай на вопросы!       Парень закатывает глаза.       — Ногу чувствуешь? — его кивок. — Дай посмотрю…       Нагибаюсь, мальчишка вздрагивает. Сохраняя необходимую дистанцию, осторожно ощупываю колено, прохожусь пальцами по икрам, по припухшей ступне. Перелома, вроде, нет.       Дрожь по его телу. Очень больно, видимо. Отдергиваю руки, поднимаюсь.       — Садись, отвезу тебя в больницу, — бросаю я, подходя к машине.       — Никуда не поеду!       — Да твою ж мать! — ругаюсь сквозь зубы. — Сел в машину, быстро!       Парень распахивает глаза.       Закусываю губу, мысленно ругаю себя за срыв.       Хмурая усмешка.       Альфа хромает к машине. Останавливается. Стучу каблуками, открываю перед ним дверцу. Парень тяжело падает на сидение, осторожно переставляет ногу. Хлопок.       Ежусь под холодными каплями, ноги в туфлях совсем промокли. Спешно открываю дверцу сажусь на сидение, дрожу от холода. Паренек притих. Завожу машину, включаю печку.       Зубы стучат, чувствую, что промокла до самого лифчика. Неприятное ощущение… одергиваю блузку с шеи, слегка расстёгиваясь. Тело покрывается мурашками. Дрожь. Провожу ладонью по шее, убирая прилипшие к коже короткие пряди. Вода с волос капает за ворот. Сейчас бы полотенце…       Взгляд.       Поворачиваюсь. Альфа следит за моими пальцами, внимательно оглядывает. Вздрагиваю, судорожно запахиваюсь. Паренек видит мою реакцию, молча накидывает капюшон на голову, отворачивается. Провожу пальцами по горящим щекам.       Неловкое молчание.       Машину постепенно наполняет аромат сандала.       Дышу им…       По коже проходят мурашки, резко одергиваю себя. Да что же со мной происходит? Закусываю губу.       Дождь бьет в стекло.       Давлю на газ. Машина выезжает на основную дорогу, вливаюсь в ряд.       Молчание.       Паренек хмуро смотрит в окно. И куда его везти? В детскую или во взрослую больницу?       — Тебе лет сколько? — спрашиваю, перестраиваясь в правый ряд.       — Какое вам дело? — грубо бросает альфа. Кидаю на него взгляд, темные глаза блестят злостью.       Сжимаю зубы, отматерить бы грубияна. Считаю до пяти, выдыхаю.       — Мне все равно, но раз надо отвезти тебя в больницу, возникает вопрос — куда. В детскую или во взрослую поликлинику. Я не собираюсь весь день кататься с тобой по городу.       — Семнадцать, — звучит тихий ответ.       Совсем мальчишка…       Центральная дорога, достаю телефон. Гудки.       — Елена Аркадьевна, доброе утро. У меня тут авария — мальчишку сбила… да, живой он, сидит тут, грубит мне, — окидываю нахохлившегося паренька взглядом, — везу его в больницу… а вы не подскажите, есть детская травматология? Да? Ясно, а я думала, что есть детская. Хорошо, спасибо. Перенесете первые пары? Я потом вам все расскажу. До свидания…       Паренек так же хмуро смотрит в окно, а я никак не могу согреться, меня то и дело бросает то в жар, то в холод. Печка на максимум.       — Номер родителей дашь?       — Нет, — бормочет паренек.       — И почему же? — еле сдерживаюсь, чтобы не взорваться. Как же давно меня так никто не бесил!       — Потому что мой папа, омега-шлюха, бросил меня еще в детстве, а отец сейчас пьяный валяется на диване, ясно? — шипит паренек, обжигая взглядом.       Аура, еще не окрепшая, больно ударяет в нервные окончания, заставляя меня на мгновение застыть. Резко выдыхаю сквозь зубы. Машину мотает в сторону, громкие гудки, крики.       Твою мать!       Контролируй себя парень, я же за рулем.       Пару секунд прихожу в себя.       Светофор.       Провожу ладонью по лицу. Я вымотана… озноб пробирает, жар расходится по телу.       Взгляд, вновь этот тяжёлый взгляд, кошусь. Темные глаза обжигают, снова смотрит не отводя взгляд, смущает. Не знаю куда себя девать, закусываю губу.       Ну, отвернись же…       Облизывает губы, отворачивается. Выдыхаю с облегчением.       По телу волнами расходится мелкая дрожь. Неужели простыть успела? Альфа достает телефон.       Краем глаза окидываю паренька: грубо вытесанный упрямый подбородок, широкая челюсть, полные губы и угольно черные глаза. Невысокий, но коренастый. Все задатки сильного и красивого альфы в будущем. Отвожу взгляд, слегка улыбаясь. Повезет же его омеге…       Зеленый свет, газую.       Мы подъезжаем к больнице, вызываю кресло-каталку. Медсестра помогает завести паренька в приемный покой, нас принимают быстро — вот что значит платная медицина. Рентген не показывает перелома, небольшое растяжение. Девушка перематывает ногу альфы эластичным бинтом, пока я заполняю документы.        — Он ваш родственник? — неожиданный вопрос от подошедшей медсестрички — омеги. Киваю головой, ставя подпись.       — Племянник… — проговариваю, чтобы избежать лишних вопросов.       — Ясно… — не сводит с паренька заинтересованного взгляда.       А не старовата ли ты, для такого мальчишки? Окидываю ее взглядом. Лет двадцать пять, наверное, если не старше. Омежка подходит к пареньку, что-то щебечет. Морщусь от отвращения… как же это отвратительно. Никогда не понимала таких, противно до тошноты.       Еще пара подписей. Рецепт и лист осмотра.       — Руки уберите!       Вздрагиваю, резко оборачиваюсь. Паренёк сверлит взглядом омежку, растерянно потирающую руку.       — Что случилось? — подхожу, окидываю взглядом паренька. Выражение отвращения на лице, как же я понимаю его сейчас. Отводит взгляд, резко накидывает капюшон на голову. Медсестричка фальшиво улыбается.       Сама виновата.       — Думаю, нам пора, — хватаю ручки кресла, везу альфу по коридору.                     Всеми правдами, неправдами выпытываю у паренька адрес и довожу до грязной трехэтажки в неблагополучном районе. Альфа так же хмуро молчит, чем вызывает улыбку.       — Тебя как зовут то? — спрашиваю, когда открывается дверца пассажирского сидения. Я не жду ни ответа, ни благодарности.       Тишина.       — Глеб… — тихий голос. Вздрагиваю, встречаясь с темными глазами. Медлит, облизывает губы. — Спасибо вам.       Его лицо озаряет едва уловимая улыбка.       Удар сердца.       Тело прошибает огненный импульс, и тут же расходится покалываниями до кончиков пальцев. Дыхание сбивается, поспешно отвожу взгляд.       Дверца машины захлопывается. Дождь хлещет по окнам, а я сижу, едва дыша… пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Совершенно сбитая с толку, растерянная.       В этот день на пары мне так и не удалось попасть.       А вечером, дома, у меня начинается незапланированная течка, самая сильная в моей жизни.