Гиперосмия

      Как во сне киваю, заправляя за ухо короткую прядь.       В груди больно от биения сердца, в голове плывет. Закусываю губу. Альфа плетется по аудитории, присаживается за первый стол.       — Еще раз повторюсь, наш курс… — выдыхаю, опираясь ладонями на стол. Сердце колотится, как ненормальное, в ногах такая слабость, что невозможно стоять. Присаживаюсь. По аудитории эхом разносится шепот студентов.       Да что со мной такое?!       Злобно сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу.       — Наш курс, как я и говорила, составляет 144 часа, 96 пар…       Этот взгляд. Пробирает до дрожи, заставляет нервничать. На автомате выдаю информацию, а у самой мысли далеко.       Ну не смотри ты так… я тоже тебя узнала.       Пытаюсь не обращать внимания, но не могу. Взгляд обжигает, заставляет дрожь волнами гулять по телу.        Бесит.       — У вас какие-то вопросы? — наконец, не выдерживаю, бросаю взгляд на паренька. Не могу скрыть раздражения.       Капюшон надвинут на лицо, темные глаза блестят.       — Нет… — едва слышно долетает до меня. Скрещивает руки на груди, откидываясь на спинку скамейки. Отводит взгляд, с облегчением выдыхаю.       Резкий грохот звонка заставляет вздрогнуть. Всё? Растерянно смотрю на часы, пара уже закончилась… студенты настороженно наблюдают за мной.       — Дома повторить конспект, буду задавать вопросы. А сейчас, свободны, до свидания…       Уставшая, облокачиваюсь на стол локтями, провожу рукой по лицу. Я не понимаю, что со мной… ненормальное состояние.       Надо взять себя в руки. Всё эта течка. Выдыхаю, собираю листы в стопку.       — До свидания… — легкий аромат сандала доносится до меня, втягиваю. Краем глаза успеваю выхватить фигуру в темном. Помимо воли оборачиваюсь, выискивая спину в черной толстовке. Паренек прихрамывая идет на выход, оставляя после себя шлейф необычного аромата.       Как редко альфы пользуются туалетной водой. Такой интересный аромат…       Разглядываю худую мальчишескую спину. Прикрываю глаза. Угораздило же так, я тогда чуть не сшибла своего же студента, спешащего на лекцию. Усмехаюсь.       — Мария Павловна, подскажите… — перевожу взгляд на высокого альфу.       — Да, конечно, что вы хотите узнать?       — А сколько вам лет?       Каждый год одно и тоже. Заглядываю в карие глаза, красивый альфа, в дорогой одежде. Мажор, захотевший острых ощущений.       — Столько, чтобы спрашивать про возраст с вашей стороны было некорректно, тем более у преподавателя, который будет вести у вас многие предметы.       Хищная полуулыбка.       — Буду рад видеться с вами почаще.       Наглый молокосос. Сдерживаюсь, чтобы не скривить лицо от отвращения.       — Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным, с удовольствием буду спрашивать вас чаще, раз вы горите таким энтузиазмом.       Альфа меняется в лице, сжимает челюсть. Кривая ухмылка. Подходит ближе к столу, резко отодвигаюсь назад. Оглядывает, порывисто втягивает воздух, словно пробует.       Он не должен меня чувствовать.       Едко улыбается, обнажая чуть удлиненные клыки.       Он не должен меня чувствовать!       В голове бьется паническая мысль, чувствую, как немеют пальцы на руках.       Паренек вновь оглядывает меня липким взглядом. Судорожно запахиваю кардиган, скрывая небольшой разрез на блузке. — До встречи, Мария Павловна.       Альфа уходит, а меня колотит от панического страха. Принюхиваюсь к себе. Запаха нет.       Хватаю сумку, роняю, мелочевка катится по полу, наконец, нахожу нужный пузырек и вытряхиваю маленькую белую таблетку на ладонь. Глотаю.       Как же меня достали эти горе студенты, одно и то же каждый год, всегда найдется такой. Если узнают, проблем потом не оберешься.       Во рту противная горечь. Шуршу фольгой, достаю пару долек шоколада. Мягкий приятный вкус, который не может скрыть противной горечи.       Растираю онемевшие пальцы. Головная боль раздирает виски, вкручивается в лобную часть.       Выдыхаю, проводя рукой по лицу. Слабость разливается по телу.       Я вымотана.

***

      Размазываю пюре по тарелке. Аппетита совсем нет, тошнота не отпускает уже несколько дней. Отодвигаю разнос.       Плохо.       Достаю телефон, сверяюсь с расписанием.       — Добрый день, Мария, — крупно вздрагиваю. Поднимаю взгляд и тут же жалею об этом. Мужчина тепло улыбается, придерживая разнос. — Можно?       Дыхание перехватывает, замираю. Вновь эта улыбка. Не сразу понимаю, что гипнотизирую его взглядом уже несколько секунд.       — Здравствуйте, да, конечно… — внутренне ругаюсь сама на себя, и зачем разрешила? Нужно уходить.       Мужчина присаживается, пододвигаю свой разнос к себе. Сейчас встать и уйти. Только не смотреть в эти глаза.       — Это вам, — резко вскидываю взгляд, тело тут же прошибает дрожь. Синие глаза светятся нежностью, опускаю взгляд на стол. Передо мной лежит набор шоколада в красивой упаковке. — Извините меня за тот раз.       Злюсь на себя, нужно было сразу уходить.       — Спасибо, но не стоило, я тоже виновата, — отодвигаю от себя коробочку. Мужчина поднимает брови.       — Я настаиваю, — движение руки, шоколад вновь у моих рук.       — Не надо, Александр, не стоит… — отодвигаю.       — Я настаиваю, Мария. Это для вас.       Теплая ладонь накрывает мою. Вздрагиваю всем телом, судорожно выдыхая воздух. Поднимаю взгляд… столько тепла в синих глазах. Сердце колотится, как ненормальное, его пальцы на моей руке.       Такие теплые…       Одергиваю себя, резко убирая руку. Не надо, не надо, пожалуйста.       — Мария, я настаиваю. Вы же любите шоколад, я часто вижу его у вас… — вскидываю удивленный взгляд. Часто видит… Наблюдает? — Блин…       Александр закрывает лицо рукой, вижу, как на щеках выступают красные пятна.       — Блин, — повторяет, даже кончики ушей краснеют. Смущенно проводит ладонью по коротким русым волосам. Не могу сдержать смешка.       Смотрит сквозь пальцы.       Сжимаю губы, но не могу удержаться, смех рвется из груди. Прикрываю рот ладонью, негромко смеясь. Мужчина замирает. Секунда, смеемся уже вместе.       Дурацкая ситуация, до абсурда. Как давно я так не смеялась?       Бета молча улыбается, заглядывая в мое лицо. Перестаю смеяться, но губы помимо воли растягиваются.       — Наконец-то вы улыбнулись… — выражение его лица меняется, синие глаза темнеют. Выдох.       Сердце делает кульбит в груди.       Резкий удар ауры выворачивает нервные окончания. Судорожно выдыхаю, ногтями вцепляясь в столешницу. Как же больно.       — С вами все в порядке? — обеспокоенный взгляд синих глаз. Киваю, морщась от боли.       Молодые балбесы, совсем себя не контролируют.       Резко выдыхаю, немного прихожу в себя.       Кто это так разошелся?       Осторожно обвожу взглядом присутствующих. Побледневшие омежки растерянно осматриваются. Мне то как досталось, а им еще сложнее.       Взгляд натыкается на альфу, вот он. Стоит и оглядывает меня липким взглядом. Морщусь от отвращения.       И к чему все это было?       — Мария?       Вздрагиваю, перевожу взгляд на бету. Морщусь. Я снова забылась. Не стоит, потом снова будет больно, опустошающе больно.       Закусываю губу.       — Спасибо, Александр, за шоколад, но я откажусь, — подхватываю сумку и поднос, — до свидания.       Щеки горят, ругаю себя. И почему я сразу не ушла, дура. Ставлю поднос с грязной посудой, пытаюсь не смотреть на наглого альфу.       Иду на выход.       Шаг.       Удар сердца.       Едва уловимый аромат сандала кружит в воздухе...