Гиперосмия

      Стою возле двери деканата. Звонок через три минуты, прикрываю глаза, собираясь с мыслями. Снова первый курс и никогда еще пары не были такими выматывающими. Внутренне готовлюсь.       Звонок. Выдыхаю, одергивая юбку. Надо идти.       Поднимаюсь на третий этаж, каблуки глухо стучат по ступенькам. Возле аудитории никого нет. Подхожу к двери, берусь за ручку.       — Пасть закрой, сука! — замираю от неожиданности, даже отсюда чувствую ауру злости.       — Щас ты пасть закроешь!       Прислушиваюсь, но не могу узнать голосов. Что же они там устроили?! Тяну ручку двери, она бесшумно открывается.       Посреди аудитории стоят двое, воздух накален до предела.       — Глеб, пожалуйста, не надо, — омежка удерживает альфу за рукав. — Ну не стоит он того…       Глеб?       — Что здесь происходит? — сухо спрашиваю, заходя. Студенты оборачиваются. Ловлю взгляд темных глаз, в которых плещется злость. Второй альфа нехотя оборачивается, чувствую волнами расходящееся от него раздражение.       — Потом поговорим, урод, — альфа толкает Глеба плечом. Парень глухо рычит. Мгновение. Бросается. Вздрагиваю, когда парни пролетают мимо меня и падают на пол.       Вскрики.       Звуки ударов.       Медленно оборачиваюсь. Альфы катаются по полу, молотя друг друга кулаками.       — Глеб, хватит!       — Тарас!       Студенты вскакивают, улюлюкают.       Цирк устроили.       Глубоко вдыхаю воздух.       — Немедленно прекратите! — голос эхом разносится по аудитории. — Устроили здесь разборки!       Тарас отталкивает Глеба, поднимается. Сверлят друг друга взглядами.       — На места садитесь.       Притихшие студенты рассаживаются по местам, легкий шепот. Тарас одергивает ворот свитера, косится на омежку, стоящую, возле Глеба.       — Хороша твоя шлюшка…вставил б…       Не успевает договорить. Рывок. Глеб держит альфу за ворот свитера, замахивается. Злость взрывается в голове.       — Ковалевский! — альфа оборачивается, обжигает злобным взглядом. — Глеб, берите вещи и выходите из аудитории.       Пару секунд не отводит взгляда. Усмешка на лице, отпускает ворот.       — Хоть пальцем заденешь, руки вырву… — проговаривает Тарасу. Пару ведь сорвут.       — Ковалевский! — скрещиваю руки на груди. — Картин садитесь уже на место или тоже желаете на выход?       Взгляд. Глеб стоит и сверлит меня взглядом. Крупно вздрагиваю, раздражение вновь расходится волной по телу.       — У вас есть вопросы?       — Да нет, — аура злости припечатывает меня к полу. Сжимаю зубы, судорожно выдыхая. Вот ведь разошелся, а казался таким спокойным.       Глеб медленно идет к своему столу, роется в рюкзаке. Присаживаюсь на стул, достаю конспекты. Темноглазый подходит быстрым шагом. Вздрагиваю, отодвигаясь назад.       — Практическая, — глухо произносит. Тетрадь с громким хлопком падает на стол передо мной. Жар бросается в лицо.       — Вон отсюда! — вырывается из моих губ. Тут же сжимаю зубы, одергивая себя. Ничего не могу поделать, раздражение толчками разливается внутри.       Наглый мальчишка.       Пару секунд смотрим друг другу в глаза. Я не отвожу взгляда, он тоже. Черные глаза блестят злобой, раздражением… взгляд на секунду меняется.       Полные губы кривятся.       Резко разворачивается, медленно идет на выход. Смотрю в спину, как всегда, обтянутую черной толстовкой. Выдыхаю, открывая ежедневник.       — Сейчас давайте отметим присутствующих, а потом повторим материал предыдущей лекции.       Лекция льется медленным потоком. Злость отступает постепенно, просыпается стыд. Я снова сорвалась на паренька, куда же подевалось мое хваленое терпение? Почему-то с этим мальчишкой совсем не могу себя контролировать…       Звонок, устало присаживаюсь на стул.       — Сдавайте тетради с практическими и можете быть свободны.       Прикрываю лицо рукой.       — Мария Павловна, — девичий голосок. Поднимаю глаза, передо мной стоит та красивая омежка.       — Да, Света.       — Мария Павловна, пожалуйста, простите Глеба, — пытливый взгляд внимательных глаз светится мольбой. — Он из-за меня сорвался, заступился.       Переплетаю пальцы, разглядывая девочку. Выдыхаю.       — Светлана, извиняться не за что. Они уже не дети, то что они устроили здесь нарушает правила университета. Их могут исключить за драку, понимаете?       — Да, я все понимаю. Но хочу вам сказать, что Глеб очень хороший, добрый, отзывчивый. Поверьте мне, я знаю его с самого детства, он просто иногда не контролирует себя. Я вас прошу, не рассказывайте об этом. Очень прошу.       Смотрю на нее и понимаю — влюблена. Легкий румянец гуляет по щекам, внимательные карие глаза блестят, смотрят прямо, открыто. Короткие кудрявые волосы волнами обрамляют нежный овал лица. Красавица. Наверное, первая любовь.       Укол в сердце.       — Света, я никому ничего не расскажу, но лучше, если бы такого больше не повторялось.       — Спасибо вам, Мария Павловна. Спасибо! — омежка улыбается. — Еще раз простите за него…       Киваю.       — До свидания.       — До свидания, Света.       Взглядом провожаю тоненькую фигурку. Я тоже когда-то с ума сходила от первой любви. Жаль, что ничего не получилось… даже завидую немного, у меня то такого не было.       Опираюсь локтями на стол. Горькая улыбка трогает губы, тут же одергиваю себя. Выдыхаю.       Я снова расклеилась. Поднимаюсь. Еще три пары, и я свободна на сегодня.                     Устало спускаюсь по лестнице, неся стопку тетрадей. Пары закончились, тишина поселилась в длинных коридорах. Стук каблуков эхом разносится в пустоте. Голова болит, а тело ломит от усталости, сил совсем нет. Ужасное ощущение. А еще, не могу избавиться от чувства вины, взяла и сорвалась на паренька. А ведь виноваты были оба. Выдыхаю. Сколько драк я останавливала, а тут сплоховала. Поправляю шарф. Стыдобища.       Заворачиваю за угол, иду к выходу. Резко останавливаюсь.       Кровь.       Пахнет кровью.       Нервно облизываю губы, оглядываясь по сторонам. Густой, до тошноты запах крови. Шаг. На полу бурые капли. Останавливаюсь. Капли цепочкой уходят от черного входа в левый коридор.       Иду по следам, пытаясь не наступить. Капель все больше. Тошнота подкатывается к горлу.       Что случилось?       След уходит к двери общего туалета. Подхожу ближе, прислушиваюсь.       — Не трогай!       Крупно вздрагиваю, знакомый голос. Глеб? Резко толкаю дверь, захожу в помещение. Шум воды, в нос ударяет густой запах крови.       Света и Глеб стоят ко мне спинами. Девушка пытается подойти ближе, но альфа отмахивается.       — Что случилось?       Омежка резко оборачивается, лицо белое.       — Мария Павловна?!       Альфа поворачивается, смотрит на меня, один глаз припух. Вся щека в крови. Замираю. Темные глаза распахиваются.       — Что случилось? — бросаюсь вперед. Паренек резко отступает назад, опирается спиной на раковину.       — Не ваше дело…       — Глеб…       — Это не ваше дело, не лезьте! — сжимает кулаки, аура ударяет в голову. Сжимаю губы, морщась от боли. Как же больно. — Вас это не касается!       Выдыхаю.       — Глеб, тише, успокойся… если ты позволишь, я посмотрю, — стараюсь не выдать дрожь в голосе, — я не буду трогать.       Делаю шаг. Вновь этот затравленный взгляд. Слышу, как рядом топчется омега.       — Глеб, надо посмотреть… — девушка пытается подойти ближе.       — Светка, уйди!       Останавливаюсь.       — Глеб, пожалуйста, это может быть серьезно, понимаешь? Я только посмотрю, обещаю. Позволь мне.       Заглядываю в темные глаза. Плечи опускаются, альфа разжимает кулаки. Коротко кивает.       Медленно подхожу. Недоверчивый взгляд исподлобья. Ближе. Мое допустимое расстояние. Пытаюсь разглядеть где рана, кровь медленно капает, сверху подсохла. Из-за крови ничего не видно…       — Можно протереть салфеткой? Не вижу рану.       Думает пару секунд, кивок.       Достаю из сумки антисептик, обрабатываю руки, вытаскиваю салфетку. Тяну капюшон, спадает на плечи. К густому запаху примешивается едва уловимый аромат сандала. Вдыхаю. Кудри падают на лоб. Поднимаю руку, альфа резко дергается.       — Уберешь волосы?       Вновь кивок, убирает пропитанные кровью кудри. Костяшки на руках сбиты.       Поднимаю ладонь, осторожное прикосновение. Альфа крупно вздрагивает, я следом. Шумно выдыхаю, его вздох. Салфетка пропитывается кровью, выбрасываю, беру следующую. Неловко нажимаю, шипит от боли.       — Потерпи… — голос предательски срывается. Откуда же столько крови? Движение. Вижу рассечённую кожу над бровью, сантиметра четыре. Тут шва три-четыре наложат, если не больше.       Вздох.       Заглядываю в темные полуприкрытые глаза. Замер, практически не дышит. Оглядываю лицо, вытираю остатки крови с щеки. Сукровица еще сочится, пачкает кожу. Выдох. Опускаю взгляд на сжатые полные губы.       Горячий импульс ударяет в голову. Крупно вздрагиваю, делаю шаг назад.       Что это было?!       Тяжело дышу. Черные глаза неотрывно наблюдают, сердце стучит до боли. Отвожу взгляд, оборачиваюсь на омежку.       Стоит, замерла. Внимательно оглядывает меня, переводит взгляд на Глеба. Неловкая тишина. Закусываю губу, подхожу к раковине.       — Нужно в больницу ехать. Швы, скорее всего, накладывать будут… — мою руки прохладной водой.       — Я никуда не поеду! — доносится глухой голос, улыбка трогает мои губы. Где-то я уже слышала это.       Выключаю воду.       — Могу вас подвезти, мне по пути. Света, разберитесь с ним. Я жду на улице, возле входа.       Вытираю руки салфеткой, выхожу из туалета. Сердце до сих пор не хочет успокаиваться.       Выхожу на свежий осенний воздух. Вдыхаю полной грудью, прикрываю глаза.       И что это было?       Еще и подвезти вызвалась, дура. К директору надо было сразу, но… эти играющие гормоны. Жалко, исключить ведь могут. И выговор мне сделают, если узнают. Закусываю губу, ставлю машину на прогрев.       Прохладно.       Хлопок двери. Оборачиваюсь. Плетутся. Света придерживает альфу за локоть, помогает идти. И ведь дал ей притронуться к себе.       Непроизвольно любуюсь ими, какая же все-таки красивая пара… закусываю губу, сажусь в салон.       Глухой хлопок задней дверцы.       — Пристёгивайтесь, ребята… — вставляю ключ, завожу машину. Печка на полную. Медленно выезжаю.       — Больно? — тихий голос омежки.       Едва слышный ответ.       — Не надо было…       — Тарас постарался? — спрашиваю. Ребята молчат. — Лучше, если вы мне все расскажете…       В ответ молчание. Ага, скажут они мне что-то. Вновь едва слышный шепот. Включаю радио, которое заглушает голоса, не хочу подслушивать.       Светофор, притормаживаю. Печка обдает сухим горячим воздухом. Убавляю мощность, снимаю шарф, кидаю в бардачок.       Пятнадцать секунд, четырнадцать, тринадцать… убираю прядь за ухо, провожу большим пальцем по губам. Вздох. Рассеянно смотрю в зеркало заднего вида, тут же сталкиваясь с черными глазами. Резко отвожу взгляд.       Какой тяжелый у него взгляд, никак не могу привыкнуть.       Интересно, о чем он думает?       Перевожу взгляд на дорогу.       Две секунды, одна…                     — Что-то вы зачастили к нам, — проговаривает пожилая женщина альфа, выходя из операционной.       Пожимаю плечами.       — Молодые альфы, гормоны.       Глеб выходит следом, бледный, с заклеенной бровью.       — Спасибо вам.       — Да не за что. Надеюсь, мы с вами еще не скоро увидимся, — врач улыбается.       — Я тоже на это надеюсь, да, Глеб?       Парнишка хмуро усмехается.       — Всего доброго, — женщина уходит дальше по коридору. Переглядываемся с парнишкой. Света подходит к Глебу, что-то спрашивает. Альфа скупо отвечает.       Не хочу мешать, иду к ресепшену. Парочка остается сзади.       Подписываю необходимые бумаги, беру чек. Ребята идут на выход, я следом за ними.       — Мария Павловна…       — Да, Света.       — Можно вас попросить, — Света опускает взгляд, Глеб смотрит куда-то в сторону, — никому не рассказывать? Я понимаю, что… что у вас могут быть проблемы из-за этой ситуации. Но я вас очень прошу.       — Что же с вами делать… по правилам, установленным в университете, я должна сообщить вашему декану об инциденте, так как вам нет восемнадцати, университет должен собрать комиссию, с привлечением родителей и специальных служб, — омега прикрывает глаза, морщит лицо. — Ребят могут исключить за драку, как я и говорила. Но это в том случае, если я что-то видела. А я ничего не видела. Надеюсь, это останется тайной, как ты и сказала, у меня из-за вас могут быть проблемы.       Света распахивает глаза, тут же на лице появляется благодарная улыбка       — Спасибо вам!       Не могу сдержать улыбки.       — До свидания. Я надеюсь, это первый и последний инцидент, да, молодые люди? Света кивает, Глеб молчит.       — Спасибо большое!       Иду к машине. За спиной слышу голоса, сжимаю губы. Воздуха не хватает. Как-то колет в груди, выворачивает все наизнанку, тянет, жжет. Закусываю губу. Порыв ветра. Обхватываю руками плечи, останавливаясь.       Едва уловимый отголосок знакомого аромата. Растерянно оборачиваюсь, убирая прядь волос за ухо.       Взгляд темных глаз.       Выдох.       Пару секунд не могу отвести взгляд. Порыв ветра раздувает волосы. Улыбка трогает мои губы, киваю.       Легкая улыбка в ответ, от которой все в груди замирает.       Вздрагиваю.       Порыв ветра оглушает. Отчего-то становится не по себе, это непонятное ощущение, которое разливается в груди, заставляя сердце биться сильнее.       Срываюсь с места, быстрым шагом иду к машине.       Сигналка негромко пикает.       Сажусь на сиденье, вцепляясь ногтями в руль. Сердце колотится, воздуха не хватает.       Да что же со мной происходит?!