Гиперосмия

      — Он меня поцеловал, представляешь? — прикрываю лицо рукой. Подруга молча наблюдает за мной. — И самое страшное, что я была совсем не против. Лара, кажется, я влюбилась.       Омега что-то хочет сказать, но перебиваю ее.       — Не надо, пожалуйста, едких комментариев…       — Может, вина? У меня осталось еще с поездки в Грузию.       Выдыхаю…       — Да, думаю, надо бы. А то я с ума сойду…       Подруга достает из верхнего ящика пару бокалов и коробку с хлопьями. На мой вопросительный взгляд, вытаскивает массивную фляжку из коробки.       — Чтобы Димка не видел, а то он любитель всех угостить, а обо мне иногда не думает, — крышечка падает на стол, девушка наливает красное вино по бокалам. — Ну что, давай. Чокаемся бокалами, вдыхаю аромат. Осторожный глоток.       — Вкусное…       — Самое лучшее, — подруга улыбается, но вдруг улыбка сползает с лица. Заглядываю в карие обеспокоенные глаза.       — Знаешь, Маш, я бы посоветовала тебе забить вооооот такой большой болт, — делает характерное движение руками, — на всех и вся, и просто насладиться своими чувствами. Но я тебя знаю, и ты так не сделаешь.       Поднимает руку, легонько стучит указательным пальцем по моему лбу.       — Все твои проблемы здесь, я в этом уверена…       Выдыхаю.       — Если бы здесь. Да даже если бы что-то было… Лар, ты как себе это представляешь? Я старше мальчишки на десять лет, это извращенство какое-то. И ты знаешь про мою особенность. Да даже, если бы попробовали, мне что во время секса респиратор надевать?       — А что такого, экзотика, — подруга приподнимает брови. Смеюсь, снова делаю глоток. Тело постепенно расслабляется, голова начинает кружиться.       — И тем более, ему же только восемнадцать исполнилось… может у него никого не было, а тут сразу взрослая женщина. Ему бы молоденькую миленькую омежку, а не потасканную жизнью тетку, — глоток вина.       — Ты такая наивная, это поколение с этим быстро, не то что мы. Зато ты опытная, даже если у него не было ничего… Маш, тебя никто не просит замуж за него выходить. Просто секс, для твоего здоровья.       — Да, секс в респираторе, — омежка прыскает в ладошку.       — Тем более какая тетка, посмотри на себя… — пальцами проходится по моей щеке. — Ты красавица, на свои годы совсем не выглядишь. Тебе больше двадцати двух не дашь никогда.       — Я так не могу…       — Знаю, — печальная улыбка касается губ омеги. — Ты дурочка…       Слезы наворачиваются на глаза, делаю судорожный глоток из бокала.       — Ну что ты, моя хорошая? — тянется ко мне, крепко обнимает за шею.       — Лар, ну как так, как? Да я всегда презирала таких, а сама в итоге влюбилась в молоденького мальчишку. Я не понимаю, как… как это получилось? — смаргиваю слезы, размазывая тушь. — Тошно от самой себя и от всей этой ситуации. Тем более я не знаю, что чувствует он. Его папа ушел, когда он был маленьким, у него какая-то извращенная привязанность ко взрослой бете. Он то ведь не знает, что я омега. Вся психика у мальчишки поломана…       — А я считаю, что наоборот. Если бы ты все-таки решилась, то ваши отношения были бы идеальными, у него не было папы, а у тебя никогда не было альфы, он бы в тебе нашел все — и девушку, и мать, и подругу, и горячую любовницу, а ты, наконец, поняла бы как это — быть с альфой. Это совершенно другое ощущение. Ты прекрасный человек, и ему бы очень повезло. Даже, если бы вы занимались сексом в респираторе.       — Да, теперь это станет нашей крылатой фразой, — горько смеюсь, глоток из бокала.       — Кстати, как там тот красавчик?       — Ты про Сашу? Он хороший, мне с ним очень спокойно и тепло. Взрослый, состоявшийся, помогает мне…       — Но искры нет?       Пару секунд раздумываю и осторожно киваю.       — Ты говорила он синеглазый?       — Да, высокий, синеглазый, русоволосый и у него отличная задница.       — Да, полностью твой типаж. И сексом не придется в респираторе заниматься.       — Лара, хватит уже… — смех рвется из груди.       — Ну, а что, везде свои плюсы, — девушка подмигивает и подливает мне в бокал вина.       — Спасибо тебе… — шепчу, чокаясь бокалом.       — Я рада, что ты пришла ко мне, я очень беспокоюсь за тебя…       — Извини…       — Да ладно, хорош распинаться, — омега толкает меня плечом. — Как все было то, рассказывай. Мне интересно послушать.       — Ну знаешь…       Вечер длится бесконечно и только тогда, когда начинает светать на улице, а фляжка полностью опустошена, мы покидаем кухню.                     Захожу в деканат, в кабинете стоит необычный ажиотаж.       — Здравствуйте, — произношу, садясь за свой стол. Коллеги что-то обсуждают. Даже не пытаюсь прислушаться, вытаскиваю черновики новой методички по теории и истории искусств. Очередные правки.       Дверь открывается, с ворохом ватманов заходит молодая омега.       — Доброе утро, — здоровается, садится за стол.       — Ну как ваш ребенок, Лилия Геннадьевна?       — Спасибо вам огромное, вы так меня выручили. Ангина была. Ничего, чувствует себя уже лучше. Температуру сразу сбили… — перебирает работы, раскладывает их по стопкам.       — Ну хорошо, пусть поскорее выздоравливает, — отворачиваюсь, открываю черновик на компьютере.       — Спасибо.       Выделяю текст, вношу правки. Тяжелый вздох за спиной.       — Нет, вы только посмотрите…       — Что-то не так? — оборачиваюсь, омежка поднимает лист, показывает мне грубый набросок.       — Да, некоторые стараются, чтобы чего-то добиться, а другие сразу рождаются с серебряной ложкой во рту…       — А чья работа?       — Чернова, — шепотом проговаривает омежка.       — Да уж, у меня тоже не особо старается. Я вот только понять не могу, он сын какого-то деятеля?       — Ты что? Не знаешь Черновых? — молча мотаю головой. — Это сын брата директора. Ему сюда, наверное, с рождения была дорожка заказана. Сейчас творит что хочет. А отец его в налоговой работает. Та ещё семейка, с такими лучше вообще не связываться.       Выдыхаю. А я ведь знала, что у него кто-то из родителей шишка.

***

      — А что, вы меня накажете? — Альфа упирается ладонями на столешницу. — Я же не против…       Мысленно считаю до пяти, поднимаю взгляд. Заглядываю в затуманенные карие глаза.       Даже боюсь представить, в каких позах он трахает меня в мыслях.       — Чернов, не обольщайтесь. Вам придется отработать долги, я не смогу допустить вас до экзамена.       — Я не против отработать, может после пар?       Выдыхаю.       — Я дам несколько заданий, которые вы выполните дома и принесете в тетради, — прикрываю глаза.       Едкий смешок.       — Дома говорите… Ну до встречи, Мария…       — Павловна, — на автомате добавляю.       Усмешка. Альфа выходит, в аудитории становится тихо. Хорошо, что ушел, не хотела бы я с ним остаться наедине… достал уже, сил просто нет. Устало тру виски, во рту снова эта противная горечь.       — Привет, — низкий голос, поднимаю голову, сталкиваясь с синими глазами.       — Привет, Саша, — улыбаюсь, разглядывая мужчину.       — Как дела?       — Нормально, — поднимаюсь, хватаю сумку.       — Мадемуазель, вы свободны сегодня вечером?       Замираю, в груди разливается тепло, мой смешок.       — Да, сегодня свободна. А что, есть предложения?       — Не хотите ли вы сходить со мной в кафе?       — Да, конечно. Я же не отблагодарила тебя за помощь.       Мужчина распахивает глаза, и я понимаю, насколько двусмысленно это прозвучало. Смущенное покашливание.       — Ну отлично! Я знаю прекрасное местечко, — тихо проговаривает бета       Киваю, чувствуя, как краснеют щеки.       Шарю рукой по столу, поднимаю сумку, разную мелочевку на столе.       Где ключ?       — Что-то потеряла?       — Не могу найти ключ от аудитории, вроде сюда положила…       Бета нагибается, заглядывает под стол. Роюсь в сумке… ничего не могу найти.       — Слушай, Саш, я, наверное, в сумку кинула, ты иди, я тебя догоню…       — Да давай помогу тебе, — заглядываю в синие глаза.       — Я догоню, возьмешь мой номерок, заберешь, пожалуйста, куртку?       — Ну хорошо, звони, если не найдешь, схожу к сторожу за дополнительным.       Молча киваю, бета выходит, а я высыпаю из сумки всю мелочь, роюсь по карманам. Да где же он?       Помада падает на пол, катится, опускаюсь, чтобы ее поднять и натыкаюсь взглядом на черные ботинки. Вздрагиваю, резко разгибаюсь.       — Ну что, вот мы с вами встретились, — до отвращения знакомый голос.       — Игорь, я вам уже все сказала…       — Так не интересно. Я сам прошу провести для меня дополнительное занятие… почему вы не поощряете желания студентов? — выделяет слово «желания». Делаю шаг назад, судорожно собираю мелочевку в сумку. Только наедине с ним оставаться не хватало. Накидываю лямки на плечи, иду к двери.       — До свидания, Чернов, задание принесете в тетради, — толкаю дверь плечом, не поддается.       Закрыта? В голову бьет удушающая волна паники. Резко оборачиваюсь. Альфа едко улыбается, показывая связку ключей.       — Ну что, проведете дополнительное занятие?