Гиперосмия

      День экзамена. Достаю из пачки пару успокоительных… Разглядываю лицо в зеркале ванны. Бледная, похудевшая. Поправляю волосы…       Мысли о Глебе меня выматывают.       Как я устала…       И мне плохо от горстей лекарств, которые приходится пить каждый день. Выхожу из ванной, захожу в комнату. Саша застегивает пуговки выглаженной рубашки. Подхожу ближе, убираю его руки, продеваю мелкие пуговки в отверстия.       Нагибается, теплые губы касаются лба. Чувствую аромат туалетной воды…       — Я люблю тебя… — нежно шепчет. Прикрываю глаза, но в мыслях кудрявый глупый мальчишка… он всегда будет в моих мыслях.       Притягивает ближе, сжимает в объятиях.       — Саш, рубашку помнешь…       — Ну и что, — слышу, что улыбается. Выворачиваюсь из рук. Оглядываю мужчину — статный, высокий, красивый, на его губах играет улыбка.       — Мне нравится, как на тебе смотрится эта рубашка, идет к твоим глазам… — встаю на носочки, поправляю воротничок.       — А мне больше нравится, как она смотрится на тебе, — вновь притягивает, касается губами моих.       — Саш…       Отворачиваю лицо. Его вздох.       Вновь теплые губы на моем лбу.       — Я желаю тебе терпения с глупыми студентами… — выдыхает в макушку.       — Спасибо, — улыбаюсь, выворачиваясь из объятий. — И тебе отличного дня.       Выходит из комнаты, шорох из прихожей.       — Маш, я ушел!       А я сажусь на кровать, закрывая лицо ладонями.       Я сегодня встречусь с Глебом… в последний раз.       Поднимаюсь, выхожу из комнаты.       Последний раз…       Хлопок двери, закрываю замок.       Спускаюсь вниз, к машине. Шаги за спиной.       — Как ты посмела? — визгливый голос оглушает. Оборачиваюсь, и щеку обжигает от удара. В шоке прижимаю ладонь к горящей коже, поднимаю взгляд и сталкиваюсь с бешеными голубыми глазами.       — Ты же сказала, что не будешь с ним! Зачем ты семью разбила? — светлые волосы растрепаны, от миловидности не осталось ни следа. — Оставь его в покое!       Прикрываю глаза. И то ли успокоительное действует, то ли я устала от этого цирка. Щеку жжет, но мне все равно. Мой выдох.       — Лида, во-первых, если еще раз меня заденете, я подам на вас в суд, — спокойно проговариваю. — Во-вторых, я не могла разбить то, чего уже не было. А в-третьих, если он так нужен, что же вы к нему не пошли. Приходите, забирайте, если пойдет.       Разворачиваюсь, иду к машине.       — Шлюха! Тварь, разбившая семью! — идет за мной, кричит за спиной, на нас оборачиваются люди. — Шалава!       Сажусь в машину. Она становится прямо перед машиной, кричит, машет руками.       Выдох. Резко нажимаю на газ. Вскрикивает, отпрыгивает от машины. Давлю на газ, резко останавливаюсь в нескольких сантиметрах от истеричной женщины. Опускаю стекло.       — Если не свалишь из-под колес, собью тебя к чертовой матери, — проговариваю, окидывая ее взглядом. Бета бледнеет, отскакивает в сторону.       — Ебанутая шлюха!       А сначала казалась такой милой. Значит, не врал Саша.       Вдавливаю газ в пол, выезжаю на дорогу, а сердце колотится внутри. Кидаю взгляд в зеркало заднего вида… щека красная.       Выдох. Останавливаюсь, пытаюсь успокоиться. Руки трясутся… глаза щиплет от слез обиды.       Как я устала от всего этого. Я просто хотела быть рядом с любимым человеком, а не того, что сейчас происходит. И мне больно, бесконечно больно…       Лицо горит, появляется слабость, разливаясь от кончиков пальцев, до ног. Только раскиснуть не хватало. Завожу машину, выезжаю на дорогу. Сегодня мне предстоит самый сложный день… а еще эта истеричка. И все-таки она вывела меня из равновесия.       Подъезжаю к университету, паркуюсь. Заспанные студенты идут на экзамены.       Утро расходится, солнце уже поднимается, и становится светло. Нажимаю на кнопку, сигналка глухо пикает.       Выдох.       Открываю двери университета. На автомате раздеваюсь…       Последний раз… Сглатываю ком в горле.       Иду по коридору — здесь он меня впервые поцеловал. И именно та аудитория для экзамена, где мы встретились второй раз…       Захожу в деканат, достаю билеты. Поправляю волосы. Облизываю губы. Одергиваю блузку.       Выдох.       Я должна собраться.       Выхожу в коридор, поднимаюсь по ступеням. Шаг… удар сердца. Шаг… выдох.       Еще с лестницы ощущаю густой аромат сандала… Иду по длинному коридору, вот он, стоит возле стены. Капюшон на плечах, кудри прикрывают лоб. И как всегда, в черном. Рядом Света, прижалась к нему, их пальцы переплетены. На ее лице задумчивая улыбка, на щеках румянец, она поднимает на меня взгляд, затуманенный поволокой счастья. Секунда. Встречаюсь глазами с черными.       И все понимаю.       Переспали…       Его глаза совершенно другие, на губах едкая усмешка.       Как ты сейчас похож на отца, Глеб. На того человека, которого ты так ненавидел.       Отомстить решил?       В груди со звоном лопается еще одна нить.       Глупый мальчишка…       Выпрямляю спину, поправляю волосы.       Ждешь от меня реакции? Ты ее не получишь.       Выдох.       Подхожу к кабинету, блеклая улыбка касается моих губ.       — Здравствуйте, ребята, — открываю двери. — Дайте мне пять минут подготовиться, и я позову вас. Так как в группе 30 человек, заходим по 10, чтобы не находиться здесь весь день. В первой десятке те, кто метит на «отлично» и «хорошо».       Шепот расходится по коридору. Захожу в кабинет, прикрываю двери и тут же сползаю на пол, прикрывая рот рукой. Стараюсь подавить слезы, но боль разрывает все. Рвет мышцы, разрывает внутренности, разбивает кости.       Прикрываю глаза. Ты добился своего, глупый мальчишка…       Вдох, немеют губы.       Выдох… немеют пальцы.       Стоп!       Все. Теперь точно последняя точка будет поставлена сегодня. И это будет единственным правильным выходом из этой ситуации.       Поднимаюсь на ноги, раскладываю билеты. Вытираю слезы, поправляю макияж.       Вздох.       Иду к двери.       — Ну что, заходите первые десять счастливчиков, — натянуто улыбаюсь студентам.       Аромат груш и сандала.       Решили зайти первые?       Ребята толпой подходят к столу. Достают и тут же называют номер билета, отмечаю карандашом в ежедневнике.       Глеб. Аромат кружит голову…       Поднимаю взгляд, кривит губы. Челюсть сжата, внимательно смотрит на меня. Давлю боль, бросаю на него безразличный взгляд, а у самой внутри хаос.       Достает билет. Молчит, оглядывает мое лицо.       — Глеб, вы мне скажете номер билета? — удивляюсь тому, насколько безразлично звучит мой голос.       — Первый, — грубый рык.       Света подходит ближе, окидывает меня взглядом. Улыбка на ее губах, аккуратно касается его пальцев.       — Удачи тебе… — девушка тянется к кудрям.       — Не трогай! — альфа грубо перехватывает руку, отталкивает. Вздрагиваю, как и омежка. Его лицо вспыхивает, бросает на меня быстрый взгляд полный злости. Вижу, как побледнели щеки девушки, и мне становится ее жалко, но все же внутри просыпается злорадство, и от этого становится только противнее. Ненавижу себя за это.       — Света, доставайте билет, — глухо проговариваю, оглядывая бледное лицо. Омежка прикрывает глаза, судорожный выдох, но тут же задирает подбородок, достает из пачки билет.       — Последний… — тонкий голос, натянуто улыбается, идет к месту.       Делаю пометку.       Даю время подготовиться, иногда прохожу по рядам. Делаю вид, что не замечаю, как кто-то списывает. Глеб накинул капюшон на голову, кудри падают на лицо. Не могу не смотреть… Вскидывает взгляд. Пару секунд заглядываю в черные глаза, даже отсюда чувствую всю гамму его эмоций.       Злость, обида, разочарование, раздражение, а еще жгучая ревность и желание…       Отвожу взгляд, непроизвольно касаюсь места метки на шее…       Его тяжелый взгляд блуждает по лицу, жар обжигает щеки.       Судорожный выдох.       — Я готов… — проговаривает один из студентов, разбивая тишину.       — Хорошо, готовьте зачетку, подходите…       Ставлю точку напротив фамилии студента, поднимаю взгляд.       Читает вопрос, отвечает. Делаю небольшие поправки, задаю наводящие вопросы.       — Так, ну что, за такой ответ могу поставить вам «хорошо», согласны или еще пару вопросов посложнее задать?       — Нет, четверки будет достаточно…       Ставлю оценку, подпись.       — Сами заполните все остальное…       Счастливый студент выходит из аудитории, заходит следующий, а я чувствую, как сводит виски от боли. Капли скрывают аромат, но плохо.       Нужно закончить как можно скорее…       Бросает в жар, обмахиваюсь ежедневником. К жару прибавляется головокружение и легкая тошнота… совсем скоро головная боль будет сводить с ума. И даже окно не приоткрыть…       Шаги. Аромат сандала ударяет в нос. Втягиваю, закусывая губу.       Опускается на стул, расслабленно откидывается на спинку. А я чувствую, как от напряжения дрожат колени. Вдыхаю аромат и таю. Боже… по телу бегут мурашки, жар разливается внутри.       Мой судорожный выдох.       Ставлю точку напротив фамилии, он окидывает меня взглядом. Осматривает лицо, опускает взгляд на грудь, на руки. Его взгляд задерживается на пальцах. Глаза распахиваются…       Удар кулаком по столу. Аура выбивает воздух из легких, не сдерживаю стона боли. Без блокаторов все чувствуется намного сильнее. Слышу, как копошатся омежки. Кидаю взгляд на Свету, сидит, побледневшая, хватает воздух губами. Глеб приближает лицо.       — Красивое колечко. Сашенька купил, да, Мария Павловна?       Судорогой сводит тело, кусаю губы в кровь, тело не слушается.       — Тебе это нужно было? Золото? Машина? Хочешь? Я заработаю… Хочешь цветы? Я заработаю… — дергает меня за руку, снимает кольцо, кидает на пол.       Скриплю зубами. Даже вдохнуть не могу от боли… царапаю ногтями столешницу.       — Замуж собралась? Хочешь этого? — аура ударяет в голову, бьет и бьет, разрывает нервные окончания. Его ярость и боль почти осязаемы. — Так выходи за меня! Или нет, тебе такой ведь не нужен… денег то у меня нет!       Слезы злости и обиды наворачиваются на глаза.       Заткнись!       Все вокруг замерли, слушают.       А меня ведет… ведет от боли, от ярости, от горячей волны, поднимающейся внизу живота.       Мой выдох-полустон.       Резко вздрагивает, тянет воздух носом. Его давление аурой слабеет, ярость взрывается у меня в голове, застилает глаза.       Подскакиваю.       — Глеб, прекрати этот цирк!       Подскакивает следом, капюшон падает с головы, черные глаза сияют от злости.       — Не отдам ему! — тянет за шею. Губы обжигают мои…       Выдох.       Волна жара ударяет в голову, низ живота сводит… желание искрами вливается в вены.       Аромат альфы усиливается, прикасается языком к губам.       Громкий стон срывается с моих губ…       Выдох.       Чувствую, как намокают трусики, смазка пропитывает колготки, скользит по бедрам.       «Этого не может быть…» — проскальзывает последняя мысль в голове и меня накрывает.