Глава 6
19 декабря 2018 г., 20:00
Часы спустя Дэрил лежит на своей кровати, накрыв глаза рукой, когда Рик стучит в дверь.
— Я сделал ланч, — говорит Рик сквозь деревянную преграду. — Я знаю, что ты злишься, но тебе нужно что-нибудь поесть.
Дэрил раздражённо мычит и перекатывается на бок, но его желудок отчётливо ворчит при этом движении, и он вздыхает.
— Просто просунь тарелку под дверь.
Следует долгая пауза, сопровождаемая глухим звуком, который может быть только головой Рика, стукнувшейся об дверь.
— Нет. Либо ты перестанешь вести себя, как надувшийся подросток, и выйдешь, чтобы взять свою еду, либо тебе придётся просто проверить, как долго ты сможешь выжить на пачке мятных конфет из твоего заднего кармана. Выбор за тобой.
Дэрил убирает руку с лица и опирается на локти, уставившись на дверь так, будто она была Риком.
— Сказал тебе больше не разговаривать со мной, — говорит он, хмурясь ещё сильнее, когда ощущает, как перекатывается пачка конфет, которые на самом деле впиваются в его задницу в кармане джинсов, и к чёрту Рика, который всё ещё знает его так хорошо после всего этого времени.
— Просто выходи и поешь, — говорит Рик, и больше не слышно ничего, кроме стука его ботинок по деревянному полу, когда он уходит, тяжело шагая.
Дэрил садится и вздыхает, с силой потирая глаза в раздражении, затем медленно свешивает ноги с кровати и встаёт. Он делает несколько глубоких ровных вдохов и выдохов, внутренне подготавливая себя к тому, чтобы снова увидеть Рика на кухне, затем опять вздыхает и выходит в коридор, проходя через гостиную в кухню. Рик уже поставил на стол две тарелки и две бутылки пива и занят тем, что накладывает соус для спагетти поверх лапши на каждой тарелке. В желудке Дэрила поднимается бунт, и он громко урчит, и Рик поворачивается, почти незаметно улыбаясь.
— Я подумал, что, может быть, тебе всё ещё нравятся мои спагетти, — говорит он, ставя кастрюльку с соусом на подставку на середине стола. — Я имею в виду, ты всегда говорил, что я делаю лучшие…
— Давай установим правило не говорить о том, что мне нравилось раньше, — перебивает Дэрил, затем обходит стол и садится. — Мне больше не нравится ничего из той херни.
Рик медленно садится на свой стул и берёт вилку, мгновение смотря на спагетти в молчании.
— Ты действительно изменился.
Дэрил вздыхает и протыкает вилкой фрикадельку, засовывая её в рот и яростно пережёвывая.
— Пришлось, — отвечает он. — Мир оказался не таким, как я думал. Так что я тоже изменился. Стратегия выживания.
— Прости, — тихо говорит Рик. — Я никогда не хотел, чтобы всё было так.
Дэрил фыркает и снова набивает полный рот спагетти, намеренно позволяя им свешиваться изо рта, пока жуёт, надеясь, что неприятное зрелище заставит Рика прекратить разговор.
Не заставляет.
— Я просто хочу, чтобы ты знал, — продолжает Рик. — Я полностью признаю, что я пустил под откос обе наши жизни, потому что был трусом. Но я хочу, чтобы ты знал… так было только поэтому. Потому что я был трусом. Не потому, что я намеренно хотел причинить тебе боль. Не потому, что я тебя не любил. Потому что, боже, Дэрил, я любил. Больше, чем что-либо в этом мире.
— Но не больше, чем деньги твоего папочки, — бормочет Дэрил, снова засовывая вилку со спагетти в рот.
Рик тяжело вздыхает и кладёт вилку обратно на тарелку.
— Всё было не так.
— Ну, ты очевидно нихрена не собираешься менять тему, пока я не спрошу, так что давай, Рик. Расскажи мне, как всё было. — Дэрил бросает свою вилку и откидывается назад на стуле, пронзая Рика тяжёлым взглядом. — Расскажи мне, за сколько ты меня продал.
— Я тебя не продавал…
— Чушь, — отрезает Дэрил. — Конечно, продал. Так сколько это было?
Локти Рика ударяются об стол, и он опускает лицо в ладони.
— Не делай этого.
Дэрил громко фыркает и скрещивает руки на груди.
— Нет, ты же хотел этого разговора. Так что давай. Расскажи, чего я для тебя стоил. Расскажи, сколько потребовалось нулей, чтобы заставить тебя бросить меня, как вредную привычку.
— Дело было не в деньгах, — говорит Рик, его голос звучит приглушённо из-за ладоней, закрывающих рот.
— Ты собираешься сидеть тут и утверждать, что деньги никак не были замешаны? — вызывающе спрашивает Дэрил, поднимая бровь.
— Я не собирался жениться на ней, Дэрил, — говорит Рик, наконец роняя ладони на стол и смотря на него, его глаза покраснели, но всё ещё сухие. — Я… я думал, что если я смогу выиграть нам время… Шесть месяцев, максимум. Тогда я смог бы закончить обучение, и они больше не могли бы мне этим угрожать. И тогда я бы порвал с Лори, и они нихрена бы не смогли мне сделать, потому что у меня был бы мой диплом, и у меня был бы ты, и ничего из того, что они могли бы сделать, больше не имело бы значения.
Дэрил снова фыркает, но уже менее язвительно. Он смотрит в пустой угол комнаты и сильнее сжимает руки на груди.
— И ты ожидал, что я просто поверю в это.
— Я ожидал, что ты будешь верить мне, — очень тихо говорит Рик.
— Но ты женился на ней, — напоминает Дэрил. — Все эти разговоры о том, что ты собирался сделать, и ты всё равно женился на ней.
— Ты ушёл, — говорит Рик, его голос становится чуть громче. — Ты ушёл и не отвечал на мои звонки. Ты не дал мне ничего объяснить. Ты просто… сбежал. Перестал разговаривать со мной. Я не знал, где ты, чёрт возьми, находишься, Дэрил. Я звонил тебе так много раз. Я сидел у дверей аудиторий, где были твои занятия, ожидая, когда ты выйдешь, чтобы я мог убедить тебя поговорить со мной. Я даже поехал в чёртову тюрьму и попытался заставить Мерла сказать мне, где ты. Но я не получил ничего. Радио молчание. И что мне, чёрт возьми, было делать? Ты ушёл и не хотел больше иметь со мной никакого дела, так что да, Дэрил. Я женился на ней. Она мне нравилась. Она нравилась мне, и я нравился ей, и мои родители одобряли это, и они предложили купить чёртов дом, чтобы нам не надо было беспокоиться о том, чтобы откладывать деньги на это. Они купили обе наши машины и оплатили медовый месяц, и основали трастовый фонд на время, когда у нас будут дети, так что теперь у Карла есть десять чёртовых миллионов долларов, которые он получит, когда ему будет двадцать один, и ты правда будешь сидеть тут и обвинять меня в том, что я взял всё это у них? Женитьба на ней дала мне всё это, и, Дэрил, я бы всё равно отказался от всего. Я отдал бы всё это ради тебя, не моргнув глазом, но тебя больше не было рядом. — Он делает глубокий вдох и медленно и рвано выдыхает. — Тебя не было рядом.
— Как я мог поверить тебе, — говорит Дэрил тихо, спустя несколько секунд, — когда они всегда заставляли тебя изменить своё мнение раньше?
Рик беспомощно пожимает плечами.
— Возможно, тебе не стоило мне верить. Я был таким грёбаным трусом, Дэрил. Я был так напуган тем, что мои родители могут сделать мне. Нам. И теперь я понимаю, как глупо это было. Единственной хорошей вещью, которая получилась из-за моего идиотского страха, стал Карл, и поверь мне, он единственная причина, по которой я не посвящаю свою жизнь изобретению машины времени, чтобы исправить всё это.
— А Лори? — спрашивает Дэрил, бездумно постукивая ногой по полу и не смотря на Рика.
— Она знала. — Рик кладёт ладонь на стол и проводит пальцами по бороздкам на дереве. — Не о тебе, но она знала, что я не любил её. И она тоже не любила меня. По крайней мере… не так, как должна была. Она хотела дом, и машины, и этот медовый месяц тоже. И этого ей было на какое-то время достаточно. Но между нами никогда не было бы того, что было бы у нас с тобой.
— Я ненавижу её, — тихо говорит Дэрил, больше себе, чем Рику. — Я не должен ненавидеть её, потому что это не её вина. Она не знала. Но, чёрт возьми, я всё равно ненавижу её.
Рик вздыхает и смотрит в потолок.
— Она хорошо относилась ко мне, пока всё это длилось. И она прекрасная мать. Просто она не любовь моей жизни. Она никогда бы не смогла ей стать.
Дэрил смеётся тихим, абсолютно невесёлым смехом.
— Так же, как и я.
— Почему ты так говоришь? — Рик практически шепчет. — Дэрил, ты был моей любовью. Ты всё ещё ей остаёшься.
— Нет, — отвечает Дэрил. Он запускает руку в свои волосы и медленно пропускает пальцы через пряди. — Мы больше не вместе, Рик. Если бы я был любовью твоей жизни, ты бы не смог меня отпустить.
Рик продолжает смотреть на стол, вытягивая крохотную деревянную щепку и откидывая её на кухонный пол.
— Ты говорил, что я был твоей любовью.
— Ну, я говорил много чего, пока ты трахал меня под грёбаной новогодней ёлкой и рассказывал мне, какой я прекрасный, — парирует Дэрил. — Особенно когда… — Он замолкает и прикусывает щёку изнутри, отводя злой взгляд в сторону.
Медленно сменяются секунды, и наконец Рик тихо спрашивает:
— Особенно когда что, Дэрил?
— Ничего. Забудь. — Дэрил встаёт и засовывает руки в карманы. — Я ненавижу Лори, хотя и не должен. Но тебя я ненавижу больше. Я ненавижу тебя за то, что ты сделал, Рик. И я не знаю, смогу ли я когда-либо тебя простить.
— Пожалуйста, Дэрил…
— Нет, — прерывает его Дэрил, теперь больше с грустью, чем со злостью. — Для нас уже слишком поздно, Рик. Не зацикливайся на дерьме, которое не можешь изменить.
Рик машет головой и тоже встаёт.
— Я никогда не переставал любить тебя. Никогда. И не перестану. Я унесу любовь к тебе с собой в могилу.
Дэрил фыркает.
— Я не знаю, что ты ожидаешь услышать от меня в ответ на это.
— Что ты тоже любишь меня? — предлагает Рик, его глаза пронзительно голубые и острые, как осколки разбитого сердца.
— Я не люблю, — уверяет Дэрил. — Я не могу позволить себе этого, Рик. Не снова.
Рик делает шаг ему навстречу, и Дэрил дёргается назад.
— Тогда просто… проведи со мной время. До тех пор, пока эвакуатор не доберётся сюда, давай просто… побудем рядом. Пусть даже просто как друзья. Мне плевать, я просто хочу слышать твой голос хоть немного подольше, до того, как ты выкинешь меня отсюда.
Дэрил тяжело вздыхает. Он не может просто продолжать прятаться в своей комнате, в конце концов, и даже если он теперь ненавидит Рождество, забиться в крошечный угол своего дома, пока его бывший занимает остальную часть, не звучит как отличный способ хорошо провести праздничные выходные.
— Я подумаю об этом, если ты пообещаешь не продолжать говорить о любви и прочей херне.
Глаза Рика загораются, как звёзды в туманности, и сердце Дэрила слегка сжимается от удовольствия при виде этого. «Он разбил мне сердце», — говорит он своим мятежным внутренностям, а затем бормочет в сторону Рика: «Пойду приму душ», пока его сердце отвечает: «Но он всё ещё любит тебя».
