All I Want for Christmas is You

Входная дверь закрывается с почти беззвучным скрипом, но с таким же успехом этот звук мог быть и пистолетным выстрелом по тому эффекту, как резко он будит Дэрила. Он несколько раз дезориентировано моргает, прежде чем сообразить, что лежит на диване, накрытый одеялом, которое пахнет как Рик, а рядом на кофейном столике стоит тарелка с крошками от печенья. «Один дома» всё ещё идёт по телевизору, и так как последнее, что он помнит — это знаменитая сцена использования лосьона после бритья, а сейчас Кевин уже в соседском доме, открывает воду, чтобы устроить потоп, Дэрил делает вывод, что проспал около часа. Ступнями в носках он всё ещё ощущает тепло после того, как они лежали на коленях Рика, пока они вместе смотрели рождественские фильмы по телевизору, от концовки «Приключений Снеговики Фрости» до действительно ужасного «Отпуска в наручниках», а затем «Одного дома», и Дэрил прошёл в своём состоянии путь от напряжённого, словно проглотившего палку, до расслабленного сидящего и наконец до вытянувшегося всем телом на диване и пытающегося сосредоточиться на фильмах вместо ноющего ощущения в груди. И пусть всё идёт нахрен, если это не казалось настоящим. И правильным. Как будто вся вселенная пришла в равновесие после того, как была слегка смещена на протяжении пяти лет, как будто этот коттедж наконец-то стал домом, которым Дэрил хотел его видеть. Полным смеха, и общения, и ленивых полуденных просмотров телевизора вместе, пока весь остальной мир отходит на задний план за пределами стен. Дом, полный присутствия Рика. Дэрил прикрывает глаза на мгновение, а затем садится, позволяя одеялу соскользнуть с плеч и накрыть диванные подушки сзади, пока он осматривается вокруг и отмечает, что закрывшаяся дверь означает, что Рик должен быть снаружи, может быть, решил взять что-то из своей машины. Дэрил встаёт и тихо пересекает кухню, направляясь к двери, чтобы посмотреть, куда тот ушёл. Он останавливается, когда слышит голос Рика, доносящийся с крыльца. Дэрил смотрит на телефонную базу на стене и видит, что на ней нет трубки. Он проскальзывает к окну рядом с дверью и встаёт вне поля зрения, слушая через стекло, что говорит Рик. — Я знаю, — произносит Рик, — я должен был позвонить раньше и дать вам знать. Но я в порядке, так что вы можете… — Следует пауза, а потом Рик продолжает: — Ну, не то чтобы я могу управлять погодой, папа. Извини, если это принесло неудобства… Дэрил крепко скрещивает руки на груди, его челюсть сжимается от странной смеси эмоций, в которой может победить гнев, а может радость, а может агония — в зависимости от того, что Рик скажет отцу дальше в течение разговора. Он наклоняет голову и прислушивается ещё внимательней к рубленым фразам, которые Рик пытается вставить между тем, как его прерывают. — Меня никто не убьёт, папа. Это не просто дом какого-то незнакомца. — Дэрил слышит вздох через стекло перед тем, как Рик продолжает: — Это дом Дэрила. Ты же помнишь Дэрила. На этот раз пауза долгая, она длится, кажется, целую вечность, и спустя какое-то время Дэрил осознаёт, что задерживает дыхание. Он медленно выдыхает и снова набирает полные лёгкие воздуха, ожидая, когда вся его дальнейшая жизнь решится на его крыльце. — Да. Хэй, можешь позвать маму и поставить телефон на громкую связь, ладно? Мне нужно поговорить с вами обоими. У Дэрила слабеют ноги, и он опирается на стену, чтобы удержаться. Спустя минуту Рик снова начинает говорить: — Привет, мам. Я тоже тебя люблю. — Следует ещё одна пауза, но на этот раз короткая. — Ладно. Итак. Я знаю, что это не то, чего вы хотели для меня, но я пробовал играть по вашим правилам долгое время, и это просто не работает. И теперь я здесь, с Дэрилом, и это ощущается… нет. Пожалуйста, помолчите и послушайте меня. Дэрил скользит вниз по стене и садится на пол. Затем обхватывает колени руками и опускает на них голову, всё ещё внимательно прислушиваясь к тому, как Рик на мгновение повышает голос. — Нет. Я годами слушал вас, и теперь с меня хватит. Вы понимаете? — Рик замолкает и затем снова продолжает более тихим голосом: — Я люблю его. Я всегда любил его, и я устал притворяться, что это не так. И поэтому… я собираюсь дать этому шанс. Если я смогу уговорить его принять меня обратно, я больше никогда его не отпущу. Пульс Дэрила ускоряется, и он прикусывает свою руку, пытаясь отвлечься от паники, поднимающейся в груди. Вот он, момент истины, думает он, слушая тишину, пока родители Рика, очевидно, пытаются снова убедить его отказаться от Дэрила. Он задаётся вопросом, что будет делать, если ответ Рика окажется не тем, что он хочет услышать. — Папа, при всём уважении, мне абсолютно плевать, что ты об этом думаешь, — говорит Рик, и Дэрил вздёргивает голову и моргает. — Это моя жизнь. Дэрил — моя жизнь. И я не собираюсь позволять вам снова всё к чертям испортить. Я сделаю это и надеюсь, что вы поддержите меня, но если нет — то это ничего. Я принял решение много лет назад, и оно оказалось ошибочным, и теперь я собираюсь сделать всё правильно, с вашим благословением или без него. Дэрил медленно поднимается обратно на ноги, заставляя свои дрожащие конечности вновь держать вес тела. Он подносит руку ко рту и кусает ноготь на большом пальце, пока Рик продолжает говорить. — Нет, это несправедливо… Вот и предложение, думает Дэрил, и ему интересно, сколько нулей будет задействовано в этот раз, сколько стоит для них фасад гетеросексуальности их сына. — Отлично, — отрывисто произносит Рик, и дыхание Дэрила застревает в глотке. — Знаете что? Вычеркните меня из наследства. Быть с любовью всей моей жизни для меня важнее, чем иметь ваши грёбаные деньги. И вы можете забрать мою машину, если хотите. Дом записан на имя Лори, так что вы не можете… нет, я серьёзен. Мне теперь плевать. Я сделал свой выбор, и вы можете оставить меня в списке на наследство или вычеркнуть из него, но, что бы вы ни сделали, я выберу его. Следует ещё одна длинная пауза, а потом слышится громкий вздох Рика. — Хорошо. Я уважаю ваше решение. Я думаю, что оно дерьмовое, но всё нормально. — Дэрил сильнее вжимается в дверь, его рука скользит по ней в поисках ручки, пока сердце колотится где-то в горле. — Я думаю, тогда это всё, что я могу сказать. Нет, я не собираюсь менять своё мнение. — Ещё момент тишины и потом: — Хорошо. Да, я понял, о чём ты говоришь. Так что… видимо, прощайте. Хорошей жизни. Дэрил оказывается за дверью ещё до того, как Рик заканчивает нажимать на кнопку окончания звонка, его ноги в носках скользят по деревянным доскам крыльца так, как будто он почти летит, и Рик открывает рот, чтобы что-то сказать, но Дэрил шепчет: «Заткнись», и потом их тела сталкиваются, как океанские волны, как гравитация, орбиты и время, и руки Рика обвиваются вокруг него, и он целует Дэрила, и Дэрил выдыхает ему в рот и наконец — наконец — позволяет ему, их губы соединяются вместе, так, словно не было всего прошедшего времени, как будто им было суждено воссоединиться на этом крыльце, в это Рождество, цепляясь друг за друга, пока вокруг на деревьях сверкает ледяное покрывало. — Я люблю тебя, — выдыхает Дэрил, позволяя своим рукам скользнуть по шее Рика, запутываясь у него в волосах. — Я люблю тебя. — Да, — шепчет Рик, и это шёпот победы, благодарности, облегчения, и несомненно это относится к ним обоим, и в первый раз за эти пять лет Дэрил ощущает, что он, нахрен, может снова дышать, как будто тяжёлый вес, сдавливающий его лёгкие с момента, как Рик тогда произнёс имя Лори, внезапно испарился под ласковым теплом рук Рика. — Трахни меня, — шепчет Дэрил ему в губы, начиная двигаться назад в сторону дома, притягивая Рика к себе, пока двигается. — Хочу снова быть твоим. Рик стонет, ловя его губы своими. — Я люблю тебя, — выдыхает он. — Всегда любил и всегда буду любить. Дэрил нащупывает ручку двери и втягивает Рика внутрь дома, всё ещё продолжая отчаянно его целовать, сжимая одну ладонь на его шее, второй обхватывая за пояс. Он знает количество шагов, необходимое, чтобы преодолеть кухню, так что он двигается спиной вперёд с закрытыми глазами, теряя себя в ощущении того, что Рик снова его, что он снова любит и любим. Они слегка разворачиваются и проходят через дверной проём, ведущий в гостиную. Рик скользит пальцами под его футболку и тянет её вверх, и Дэрил разрывает поцелуй на достаточное время, чтобы дать Рику стащить футболку через его голову, затем снова склоняется к нему, чтобы вновь завладеть его губами. Но только в этот раз Рик не отвечает на поцелуй. Дэрил отстраняется и хмурится, смотря на Рика, который выглядит ужасно озадаченным и смотрит куда-то через его плечо, с отражающимися в глазах огоньками. — Что такое? — выдыхает Дэрил, потирая его шею большим пальцем. Рик моргает и переводит взгляд на него, а потом снова смотрит через его плечо. — Как ты, чёрт возьми, успел это сделать? Дэрил нахмуривается. — Сделать что? — Поставить чёртову ёлку в гостиной, — отвечает Рик. — Я был снаружи сколько? Минут пять максимум. Дэрил хмурится ещё сильнее и медленно оборачивается. И там, прямо напротив дивана, рядом с камином стоит великолепная калифорнийская пихта, украшенная мерцающей рождественской гирляндой и всеми теми игрушками из коробки, которую Дэрил швырнул в мусорный бак однажды, пять лет назад, начиная от стеклянных безделушек и мерцающей мишуры и заканчивая коллекцией уродливых танцующих Сант Рика, перемежающихся с его собственной коллекцией игрушек с супергероями. И это то самое дерево, возле которого они занимались любовью на последнее Рождество, которое провели вместе, даже гирлянда развешена точно так же, и в уголках глаз Дэрила собирается влага, пока он смотрит на него, и в его мыслях пролетает всё, что случилось за последние пару дней. Странная потребность пойти не в тот бар, что обычно. Утреннее пробуждение в собственной постели и без грузовика во дворе. Неисправность GPS Рика. Ледяной шторм, снег, запах корицы, пропитавший дом. Карамельные тросточки и разноцветная посыпка в кухонном шкафу. Рик, стоящий посреди его гостиной с болезненной искренностью во взгляде и вкус его губ, всё ещё ощущающийся на языке. — Вот же, чёрт бы меня побрал, — бормочет Дэрил. — Думаю, это всё-таки действительно был Санта.