Новоиспеченный вампирёныш

Следующий день. Вещи собраны, все до единой. Шу ушёл в школу, когда я делала вид, что поливала розы. Правда, без особого энтузиазма. Мне будет не хватать этого вкусного запаха. На память я отрезала себе один бутончик, который ещё не успел распуститься. Ло заехал за мной в девятом часу. Он не спрашивал меня ни о чём, видимо не хочет лишний раз сувать свой нос в «грязные» делишки. Убрав свой чемодан в багажник старой ретро-машины, я в последний раз посмотрела на дом Сакамаки. Правильно я поступают? Втихоря сбегают, словно испуганный заяц. Хотя почему как? Я же и так испугана, дальше некуда же. -Всё, я готова, Ло, — произошу я, садясь на заднее сидение. Что мне нравится в машине Ло, — так это то, что в ней всегда играет приятная мелодия, в основном композиции Бетховена. А разве другого стоит ожидать от старичка? Ветрины магазинов быстро сменяются в пассажирском окне и вскоре мы оказываемся на откраине Токио. Сегодня пятница, а следовательно дороги забиты до отвала, плюс ко всему какой-то ещё праздник. На главных улицах проходит парад, так что не вариант ехать через город. Не хочется засесть в пробке на пару-тройку часов. В метрах ста от трассы растилается кладбище, шириной, наверное, в километр уж точно. Тысячи могил жителей со всего Токио. Конечно это не единственное кладбище во всём городе, но самое…заполненное что ли? Чуть дальше по трассе я увидела одну единственную машину возле ворот кладбища. -Ло, остановись пожалуйста. -Вам плохо, мисс Белла? -Да. Я вышла из машины и стала нервно глотать воздух, попутно осматривая кладбище. Ноги сами повели меня вовнутрь. …и остановились возле одной из могил. У сырой могилки сидела на коленях безутешная женщина, глотающая поток слёз, а рядом пёс, мирно смотревший на хозяйку. Но как только собачёнка услышала мои шаги, то новострила уши и слегка подала голос. Женщина не обратила на это ни малейшего внимания. Я подошла почти вплотную к могиле и увидела снимок, поставленный сверху сырой земли. На фотографии на меня ясными глазами смотрел Хонда… Если честно, то не верится в его смерть. Вроде только недавно он предлагал мне наркотики, одалживал свой бомбер, а сейчас… На его могиле всего один человек, и то, походу, это его мама. Я присела на корточки рядом с женщиной, собака жалостно заскулила, положив голову на лапы. -Он…он был таким…ещё таким маленьким мальчиком, — всхлипывая, произнесла женщина, не смотря на меня, — всего 19 лет… -Разделяю Ваше сочувствие, терять близких очень тяжело и трудно. Она, видимо, не знает, кем он был вне дома. Чем занимался, как развлекался. Наркота, алкоголь, секс с чужими девушками… Ах да, ещё и неродившийся ребёнок. От правды у бедняшки сердце не выдержит. -Почему именно он? Хонда ведь ничего такого не сделал. -А если б на его месте был другой, вы бы так печалились из-за другого? Знаю, я задала глупый вопрос. Зачем ей плакать, если рядом с ней будет её любимый сын, а в могиле совсем посторонний человек? -Такие смерти всегда должны оплакиваться, ведь не они сами умерли. Их жизнь обрывается быстро, не успев начаться, — в один миг я увидела перед собой не заплаканную тётьку, а вполне рассудительную женщину, — Мой Хонда был всегда странным, точнее с подросткового возраста. У него была постоянная бессонница, он мало ел и ему нравился запах крови. Я снова посмотрела на бедняшку и, как бы невзначай, сочувственно положила ладонь на её оголённую руку. Она была такой же тёплой, как и моя. Это что получается? Хонда вампир, а его мама- нет? Значит, он не вампир от рождения? Наверное, он ввязался в неприятности какой-нибудь тёплой ночью с нечестью. А может, вступив в шайку, где был Шу, вынужден был стать вампиром? -Примите мои соболезнования и, пожалуйста, не совершайте глупостей. -Хорошо, солнышко, — она вяло улыбнулась, отчего на её лице появились мелкие морщинки. Женщина обняла меня, а я почувствовала запах её волос. Запах роз… Слёзы на моих глазах навернулись сами и усыпали бледное личико солёными дорожками. Почему же ты плачешь, глупая Кагаява? Разве немало слёз ты пролила, находясь рядом с Шу? Да, много. Но сердце предательски заныло. Я не хочу возвращаться к нему, а сердечко тянет назад. Он всего лишь эгоист, но почему мне хочется остаться с ним? Шу мне противен до глубины души, но всё-таки он стал как родной. -Ну вот, — протянула женщина, посмотрев мне в лицо и вытирая слёзы своей тыльной стороной ладони, — теперь из-за меня плачешь ты. -Нет, всё нормально, — еле улыбнулась я, — спасибо вам…за всё. -За что именно, деточка моя? -За ваши рассуждения, они помогли мне определиться. -Надеюсь, это правильное решение. Я тоже…будь, что будет. Мы вместе вышли с кладбища. Запустив собачёнку на заднии сидения машины, женщина ещё раз посмотрела на меня. -Удачной дороги, — пожелала я. -И тебе. Ты необычайно красивая, людей-альбиносов очень мало. Береги себя! Заведя мотор, она помахала мне рукой и через пару минут скрылась за соседним поворотом. -Знаешь, Ло, — тихо начала я, сев обратно в ретро-машинку, — вези меня обратно. -Точно, мисс Белла? — слегка удивлённо спросил он. -Точно. И вот я снова тут. Запах роз снова встретил меня с тем же энтузиазмом, что и при нашей первой встрече. Скоро они отцветут и всё, прощай самый дурманищий аромат. Смотрю на дом. Что будет дальше? Говорить ли мне Шу о своём недавнем намерении уехать? Думаю, если выбесит когда-нибудь, так и сделаю. Но как я буду смотреть в его глаза? Он второй раз плохо со мной поступил, и опять же даже не изменился. Хотя за второй его поступок просить прощения будет глупо. Я зашла в дом, таща позади себя чемодан. Останавливаюсь у вешалки и медленно скатываюсь по стенке вниз. Сонливость пришла сама собой. То ли на меня так повлияла пасмурная погода, то ли встреча с мамой Хонды, но сон пришёл очень быстро. Не удалось даже дойти до гостиной. Я заснула прямо там, под вешалкой и головой на чемодане. Моё сознание очнулось от необычайно вкусного запаха. Кажется, говяжья отбивная, кунжутное семечко…сухое вино. Я не сразу открыла глаза, лишь принюхивалась. Наверное это Шу, уже вернулся… В кухне была ожидаемая картина: Сакамаки с лёгкостью готовит у плиты. Хех, а он, оказывается, умеет готовить. Значит тогда он нагло притворялся, когда проиграл мне спор. Обида снова сжала горло и сознание. -Очухалась? — Шу заметил меня, посмотря через правое плечо.Я слабо кивнула в знак согласия и перевела взгляд в пол. Ноги подкосились, разум затуманился. Я, видимо, ещё не отошла ото сна. Но не смотря на это я нашла в себе силы не свалиться на пол и сесть на стул рядом с раковиной, напротив стола. Шу продолжал трещать ложками, а я всё смотрела в одну точку, пока передо мной не оказалась тарелка с жареным мясом и овощами. Я с непоняткой подняла голову и посмотрела на Шу. -Не смотри на меня так, я положил тебе самый подгорелый кусок. -Ага, спасибо, — протянула я. Язвить не вижу смысла, всё равно настроение не подымется, да и ему это будет только к смеху. -Ты собираешься уезжать? — вдруг спросил он, -Думал, не дождусь этого дня. -Нет, я передумала… -С чего вдруг? -Не задавай больше этого вопроса, хорошо? На это были свои причины. -Ты ж на меня в обиде за то, что я тебя поимел. -Я не голодна, — больно перевела тему и встала из-за стола, — спасибо, позже поем. Вместе с чемоданом я поднялась в свою комнату и стала разбирать вещи. Я не могу сказать Шу о своей встрече с мамой Хонды. Он лишь засмеёт мой рассказ и то, что мне снова стало жаль его, после того, как он… поимел меня. Зла? Естественно зла, но, а как иначе? Я люблю Шу как своего воспитанника, пускай и такого эгоистичного. Нет, это просто ответственность за эту жопу. Вот и всё.