Am I alive?

Oh baby, ‘cause I feel I'll never break the chain And I repeat the foolish addict's loop The boiling over and the keeping it cool

      В ранние часы, когда солнце — это только сверкающая полоса золота на горизонте, весь шум большого города оседает с пылью в переулках и на время замолкает, а главные улицы оказываются пустыми и безлюдными, хотя ещё недавно по ним шныряли ночные балагуры, а уже так скоро здесь бегают спешащие на работу. Но пока это не случилось, наступает умиротворённая тишина, обычно в такое время в офисе полиции никого не бывает. Даже такие трудоголики, как Коннор, и не думают приходить настолько рано. Тут пусто и тихо. Власть ночи распускается, словно льняной платок, из которого потихоньку вытаскивают нить, и от полотна стремительно не остаётся ни кусочка. С приходом рассвета солнечные лучи заливают помещение сквозь массивные окна, и есть ещё пара часов до того, как сюда повалит не до конца проснувшийся народ.       Но это был не обычный день. Лампа на одном из столов горела, одиноко освещая стопки бумаг, включённый компьютер работал под отрывистое нажатие клавиш — это капитан полиции Джеффри Фаулер уже давно сидел за рабочим столом, отправлял срочные сообщения и разгребал письма на электронной почте. Он на редкость сильно волновался и, бывало, нервно постукивал пальцами по ровной поверхности стола. В безлюдном молчании его обеспокоенность разливалась по всему помещению словно невидимая дымка, заполняя всё возможное пространство. Предметы вокруг искрились от напряжения, казалось, дотронувшись, можно обжечься.       Джеффри не из тех, кто перекладывает свои обязанности на кого-то другого, но сейчас ему так сильно хочется послать всё куда подальше. Время тикало медленно, будто бы издеваясь. Дел не становилось меньше.       Дверь главного входа беззвучно открылось, кто-то проскользнул внутрь, и его шаги застучали каблуками об пол. — Мистер Камски, большое спасибо, что вы так быстро откликнулись на нашу просьбу.       Капитан полиции подошёл к основателю Киберлайф и пожал его руку. Взгляд вдруг встревоженно направился куда-то в сторону, но быстро вернулся к глазам собеседника, и на лице заиграла учтивая улыбка — очень короткий жест, но он не скрылся от Камски, который в свою очередь был как всегда на высоте: от него пахло благородным парфюмом, дорогой серый костюм выглядел просто, но это лишь подчёркивало статность его обладателя, а длинные тёмные волосы были аккуратно уложены назад. — Без проблем, мистер… — Элайджа запнулся и неуверенно протянул. — Как говорите вас…       Он окинул взглядом полицейского и про себя фыркнул. Тот был в недорогом официальном костюме, с тёмными мешками под глазами и измученными видом человека, который давно погряз в каждодневной усталости после очередного рабочего дня. Для Камски Джеффри был просто мелкой сошкой, впрочем как и многие другие. — Ах да, простите, совсем забыл, Джеффри Фаулер, капитан полиции, — осторожно представился полицейский. По его тону нельзя было понять, о чём он сейчас думает, но во взгляде чувствовалось что-то неладное. — Мистер Фаулер, позвольте объяснить, зачем понадобилось вызывать меня в такую рань? — с небольшой ноткой раздражения в голосе начал Элайджа. — Это как-то связано с девиантами? Ко мне недавно уже заходили ваши полицейские, но давайте сразу проясним, я давно не владею Киберлайф и не имею к этому никакого отно… — Нет-нет, это не связано с девиантами. Точнее… дело не совсем в них. — вновь перебил Джеффри и погрузился в задумчивость.       В отстранённости полицейского было что-то странное, но создатель андроидов не подал вида, что это его напрягло. — Ну и? — надменно поинтересовался Камски, прерывая ход мыслей собеседника. — Что? — Фаулер сделал вид, что не услышал. — Для чего вы позвали меня сюда? — нетерпеливо повторил основатель Киберлайф. Он слишком долго был почитаемым человеком, чтобы знать, что не все с бешеной скоростью бросаются выполнять его просьбы, видя, что перед ними элита, и из этих услужек можно выжать пользу для себя. Хотя на самом деле Камски даже «по-дружески» никому просто так не помогал, а уж тем более тому, кто когда-то там попытался подлизаться к нему. Он считает, что люди должны всего добиться сами и никакой «большой брат» не должен им помогать. — Нам нужны кое-какие ваши знания и информация для одного дела… — полицейский снова ушёл от ответа и нервно почесал руку. Но Камски это совсем не устраивало: — Так вы посвятите меня в подробности дела, или мы так и будем ходит вокруг да около? — Элайджа был уже не на шутку раздражён и совсем не скрывал этого. — Понимаете… ситуация очень нестандартная и… Нам следует дождаться остальных, — решительно закончил Фаулер.       Он выглядел как-то поражённо и потрёпано. Его было почти жалко, хотелось подойти и успокоить, он как будто бы из последних сил выказывал гостеприимство и дружелюбность гостю, но создатель андроидов считал себя птицей слишком высокого полёта, чтобы замечать такие мелочи. — Остальных? Кто-то ещё должен прийти? — вскинул бровь Камски. — Да, лейтенант Андерсон с его андроидом.       «Хм, Андерсон? Это же он приходил ко мне недавно… С ним ещё был андроид. Да, Коннор. Он такой необычный, даже для девианта. В нём определённо что-то есть… Уже не терпится увидеть его вновь», — подумал Камски и недобро улыбнулся, строя свои планы на новейшую модель Киберлайф. Фаулер заметил резкую перемену в Элайдже, но не стал ничего спрашивать. Ему было достаточно того, что тот не пышет гневом и вообще согласился приехать. Остальное его не волновало. Камски совсем не слушал, что дальше говорил капитан полиции, только прошёл в кабинет и присел напротив Фаулера по его просьбе, которую пришлось повторить несколько раз, чтобы Элайджа услышал.       Камски внезапно заметил двух вооружённых ФБР’овцов, стоящих поодаль от двери. Их строгий вид наводил на подозрения, но они быстро теряли свою актуальность перед непрерывно лезущими в голову воспоминаниями о встрече с андроидом. Чем он так запомнился ему? Элайджа не знал. Но что-то подсказывало, что у Коннора есть такие стороны, о которых никто и не догадывался, и он мог бы быть совсем другим, попади он в хорошие руки, то есть, как считал сам Камски, в его руки. Он почему-то вдруг ощутил непомерное желание обладать этим андроидом. Всё вокруг препятствовало этому, но уж он-то добъётся своего. Ведь он всегда берёт то, что хочет. Это его гимн по жизни. Он привык получать всё, на что глаз ляжет, и не имеет значения, какими способами, но он получит, что ему нужно.       Элайджа всегда был чересчур успешным. В школе — главный отличник, в университете — молодой гений среди ширпотреба, во взрослой жизни — до одури богатый миллиордер, который может себе позволить всё, что душе угодно, да и девушки всегда были от него без ума. Так что никто не смел сказать, что Камски чего-то не добился, ведь всё в его власти. И теперь ему захотелось новую игрушку. Она не имела сходство с его предыдущими желаниями, это было что-то новое, яркое пятно на пустых однотонных стенах. От этого становилось ещё интереснее. Это как азартная в игра, и он готов поставить всё, чтобы выиграть главный приз.       Между тем Фаулер всё работал за компьютером с максимально настороженным лицом, а так называемый «приз» уже был на подходе к офису. Его тоже охватывал некий интерес, ведь их встреча с Камски прошла совсем не так, как они ожидали, и вышла далеко за рамки разумного смысла, которому, как уже успел понять Коннор, нет места в мире человеческих эмоций. Люди вообще странные, они совершают разные глупости и через время уже не могут точно сказать, знают ли зачем делали это.       Они пришли, чтобы получить от основателя Киберлайф ответы, но Коннор ушёл лишь с большим количеством вопросов. И перспектива совместной работы с Элайджей не являлось хорошей новостью для андроида, он был не готов снова общаться с человеком, так хорошо способным манипулировать всем и вся вокруг него.       Войдя в офис, Коннор окинул взглядом зал и, заметив за стеклянной стеной Фаулера и Камски, подошёл к ним. Он собирался произнести рядовую фразу приветствия, но капитан полиции сразу же кинул ему «Где Хэнк?», не обращая на его замешательство никакого внимания. Таким андроид его ещё не видел. — Лейтенант Андерсон скоро будет, — отчеканил Коннор. — Почему он с тобой не приехал? — продолжил грубо Фаулер. — Я находился не рядом с лейтенантом, когда получил ваше сообщение, капитан, но он скоро будет.       Коннору пришлось немного подредактировать сообщение, полученное от Хэнка, чтобы не схлопотать ему неприятностей, но у Фаулера притензий не было. — Понятно — кивнул полицейский андроиду.       Тогда Коннор наконец-то повернулся к сидящему в кресле и натянуто улыбнулся, посчитав, что не поздороваться с создателем его вида было бы как минимум невежливо, хотя этого так не хотелось делать. — Здравствуйте, мистер Камски.       Элайджа слегка улыбнулся уголками губ, а в глазах его загорелся недобрый огонёк. — Здравствуй, Коннор.       Андроид почувствовал, что у него внутри что-то передёрнуло от испытующего взгляда Камски, но внешне он остался непоколебим и притворился, что не заметил, как создатель андроидов глазами просверливает в нём дыру. Коннор сделал безразличный вид и проверил сообщения, диод пожелтел, покрутился туда сюда и снова стал синим, от Хэнка — ничего. Оставалось только надеяться, что он вообще соизволит появиться.       Фаулер всё ещё что-то печатал, но на секунду отвлёкся и обратился к андроиду: — Коннор, проводи нашего гостя на кухню и угости его чем-нибудь.       Джеффри набрал чей-то номер на телефоне, собираясь позвонить, но, увидев, что оба ещё тут, воззрился на андроида, давая понять, чтобы тот побыстрее выматывался отсюда. Коннору вновь пришлось обратиться к основателю Киберлайф. — Не желаете чашечку кофе, мистер Камски? — С удовольствием, — промурлыкал в ответ создатель андроидов.       Коннор открыл перед Элайджей дверь, и они удалились на кухню. Мысленно Камски уже досконально, со всеми подробностями продумал, что сделает, когда завладеет RK800, и разобрал его по частям до самых мельчайших деталей, но андроиду же жутко не нравилась вся эта ситуация. При Фаулере Элайджа бы не начал разговор о их недавней встрече, но теперь, когда капитан полиции их не слышит, он мог спокойно заговорить об этом. Коннор отвернулся к кофемашине, старательно и медленно нажимая на кнопки, чтобы подольше не поворачиваться к основателю Киберлайф, но он и без этого решил начать разговор: — Знаешь, ты тогда очень удивил меня, Коннор, — спокойный голос Камски скрывал за собой дикие эмоции, вызванные воспоминания о том дне, словно яркие пятна перед закрытыми веками, загорались они в его сознании и стремительно заменяли ему блеклое свечение остальных мыслей, — когда не выстрелил в неё.       От этих слов воздух будто сгустился и стал вязким и липким, как противный сироп от кашля, который мама заставляла пить в детстве. — Вам с сахаром или без? — оборвал его андроид, не оборачиваясь, но чувствуя на своей спине горящий взгляд. — Ты увидел в ней душу? Так ведь? — вкрадчиво продолжал Элайджа и, опираясь локтями, неосознанно подался корпусом вперёд, к андроиду, чуть ли не перегибаясь через небольшой столик. — Значит без… — отчаянно менял тему Коннор. Его диод засиял тёмно-жёлтым. Он почувствовал себя слишком беспомощно в таком положении. — Но у тебя остались вопросы, которые ты хотел задать мне. Тебе ведь интересно получить на них ответы, а? — он ухмыльнулся. — Ты плохо скрываешь это, я вижу тебя на сквозь. Каждое слово, словно клинок, вонзалось в спину андройда, как удары ножом, и он без сомнений действовал наверняка… –… молоко добавить? — только чудом по кружке в руках Коннора не пошла трещина, ведь он сжимал её с такой силой, что его пальцы стали белыми, словно первый снег в лесу. — Я бы мог ответить на них при условии… –… тогда добавлю немного, — Андроид наливал молоко, сдерживая кучу эмоций внутри. Он боролся с желанием убежать отсюда, чтобы больше никогда не видеть Элайджу, но с другой стороны у него правда был вопрос, на который он так сильно хотел знать ответ, что готов был его прямо сейчас задать. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и Коннор это прекрасно понимает. –… при условии, что ты придёшь ко мне один. И тогда мы с тобой сможем поговорить. Что скажешь? — Камски, не отрываясь, смотрел в глаза андроиду и ждал реакцию. Столько было в этом искрящемся взгляде, чуть тронутым безумием, что можно было на секунду потеряться где-то глубоко в нём. — Ваш кофе, мистер Камски. — Коннор протянул Элайдже кружку и отстранённо посмотрел на него, будто бы не услышав вопрос.       Теперь, встретившись лицом к лицу, было ещё сложнее игнорировать возбуждённый вид основателя Киберлайф. — Так ты придёшь, Коннор? — продолжал давить Камски, не моргая и напряжённо сжимая руки. — Извините, но я вынужден отказа… — начал было андроид, но Элайджа обошёл стол и приблизился к нему. Коннор остановился. Диод замигал бордовым. Камски склонил голову к самому его уху и прошептал: — Не спеши с выбором. Я буду ждать тебя, Коннор.       Из уст Элайджи имя андроида прозвучало с особым оттенком похоти, изощрённой, непроизносимой, Коннору стало тошно от самого себя, а Камски загадочно улыбнулся и, наверное, ещё бы что-нибудь сказал, но вдруг послышались приближающиеся шаги и чьё-то ворчание, на кухню вошёл Хэнк. Элайджа демонстративно медленно отстранился от Коннора, взял кружку из его рук и, уходя, сказал: — Спасибо за кофе.       Стеклянная дверь захлопнулась за ним. Хэнк с недоумением проводил взглядом Камски и глянул на Коннора. — Что это, чёрт побери, сейчас было? — воскликнул он — Хотя, знаешь, лучше не говори.       Дверь хлопнула ещё раз. Через пару секунд послышалось глухое: «Ты идёшь там?» И дверь хлопнула в последний раз.       Наконец-то в кабинете Фаулера собрались все, кто должен был собраться. Капитан полиции начал свою речь: — К нам поступила очень важная информация, и я собрал здесь тех немногих, кто может помочь разобраться в этом деле.       Хэнк непонимающе посмотрел на Фаулера. Он ожидал большего от этого собрания, да и слишком удивительно было видеть капитана полиции таким потерянным, это казалось нереальным, карикатурной зарисовкой никогда несуществовавшего Джеффри Фаулера. — Стоп, стоп, стоп, — остановил его Андерсон. — То есть ты хочешь сказать, что это просто очередное дело о девиантах? И зачем этого позвали? — лейтенант покосился на Элайджу, а тот лишь ответил презрительным взглядом. — Во-первых, не «этого», а мистера Камски, где твои манеры Хэнк? — упрекнул его Фаулер. — А, во-вторых, это не просто дело, тут всё очень серьёзно, — капитан полиции пытался убедить Андерсона, но это, видимо, было бесполезной тратой времени. — И что же случилось, что нам пришлось припереться так рано? — каждое его слово пылало диким возмущением. — На то были свои причины. — коротко ответил Джеффри. — Мы кое-кого допросим, и… Нам стоит быть остороженей, — Фаулер неопределённо указал взглядом на Камски, так, чтобы только лейтенант мог это заметить, но к сожалению читать между строк тот не умеет. — Срань Господня, и вот зачем я припёрся сюда ни свет ни заря! — негодовал Хэнк. — Ну уж нет, мой рабочий день начинается после двенадцати, я не намерен делать исключения для простого допроса, он может и подождать. Пойдём, Коннор.       Андроид растерянно обернулся в его сторону, но ничего не сделал. Уйти за Хэнком или остаться тут? Он как тряпичная кукла разрывался между двумя решениями.       А Камски лишь воровато поглядывал на Коннора и с горечью заметил его замешательство.       Андерсон стремительно направился к двери и уже было собрался уходить, как услышал необычайно серьёзный голос Фаулера: — Хэнк, я не шучу. Дело очень важное, и не я тебя сюда направил, не я, а люди сверху за былые заслуги, так что давай ты соизволишь вернуть свою задницу и не создавать мне лишние проблемы. У меня и без тебя их по горло.       Андерсон было оторопел от такой резкой перемены в капитане полиции, голос стал жёстким, как наждачная бумага, а весь его вид говорил «Да, мы друзья, но сейчас я твой босс, а ты всего лишь подчинённый», и лейтенант, притихнув, вернулся.       Камски оценивающе поглядывал то на одного полицейского, то на другого. Над униженным видом Андерсона он безмолвно усмехался, а капитан полиции моментально вырос в его глазах. Но конечно не до такой степени, чтобы он запомнил, как его зовут. — Мистер… — Фаулер, — вновь напомнил Джеффри. — Да, конечно, мистер Фаулер, давайте уже приступим к деталям дела, — Камски перевёл насмешливый взгляд на Хэнка, — если, конечно, лейтенант не возражает, — искренне злорадствовал Элайджа, при этом сохраняя невозмутимый вид, лишь полыхала утробная ненависть в потянувшихся вверх уголках губ и недобром взгляде. — Хорошо, сейчас вы всё увидите, идём, — скомандовал капитан полиции, и все двинулись за ним.       Фаулер в полном молчании вёл всех к камерам допроса. У дверей их уже ждал Перкинс, а с ним ещё несколько вооружённых ФБР’овцев. — Они там, — сказал он капитану полиции. Тот кивнул. — Вот, ради чего я вас позвал, — провозгласил Фаулер и открыл перед ними дверь.