Колыбель кошмаров

Ярчайший свет ослеплял его, не позволяя видеть ничего, кроме всепоглощающей белизны. В неестественной тишине что-то щёлкало, скрипело, слышался лязг железа, шаги. Он давно не обращал на это никакого внимания, жмуря глаза от едких холодных лучей, заполоняющих пространство вокруг и клубящихся в черепной коробке. «Некоторых вещей никогда не должно существовать», — вертелась в голове странная мысль, назойливо отпечатываясь в сознании. Почему не должно? Каких вещей? Кто знает. Лёгкость во всём теле ощущалась такой привычной, такой правильной. Почему он раньше никогда не знал подобного? Наверное, хорошо, что всё вышло именно так. Теперь всё должно быть лучше. Теперь он опустошён и свободен. Теперь нет больше ничего плохого и ничего хорошего. Только этот странный белый свет и голос, растворяющийся в одной лишь мысли: «Некоторых вещей никогда не должно существовать…»

***

Он не сразу понял, где находится, когда его разбудили. Найтмер тихо звал его, несильно тряся за плечо. Дрим поднял голову со сложенных рук и огляделся, потирая глазницу тыльной стороной ладони. — Доброе утро, — поприветствовал его брат, — я приготовил завтрак, умывайся и спускайся на кухню. Кошмар ушёл, а мечтатель всё ещё сонно моргал, пытаясь окончательно проснуться. Постепенно он начал понимать, где он и что происходит. Вчера он решил перебраться в комнату брата, чтобы лишний раз не шуметь открыванием дверей и просто чтобы далеко от него не отходить в случае, если тому что-то понадобится. Он расположился за рабочим столом, отвернув настольную лампу таким образом, чтобы свет не мешал спящему, и принялся делать уроки, следя за температурой больного и каждый час освежая полотенце на его лбу. Похоже, вскоре мечтатель уснул за чтением конспектов, так и проспав всю ночь на тетрадях. Дрим отыскал взглядом часы и удивился, осознав, что он даже не проспал. Вернее, Найтмер разбудил его очень вовремя. Мечтатель лениво потянулся, шипя от боли в затекших конечностях. В ванной он ужаснулся, увидев своё отражение в зеркале: лицо выглядело каким-то серым, болезненным, с излишне острыми чертами, как если бы он голодал неделю, а то и больше. Под глазницами залегли тени, а зрачки же, наоборот, светились слишком ярко. Это казалось таким странным на фоне того, что мечтатель чувствовал себя хорошо, по крайней мере, намного лучше, чем обычно. Он попытался привести себя в порядок, в голове даже мелькнула мысль воспользоваться маминой косметикой, чтобы скрыть фиолетовые круги под глазницами, но Дрим быстро поспешил избавиться от странной идеи. На кухне его ждал действительно вкусный завтрак, постепенно остывающий из-за его долгих сборов. Найтмер терпеливо сидел за столом, не прикасаясь к своей порции до тех пор, пока Дрим не занял своё место. — Ты нормально себя чувствуешь? — замечая ужасный внешний вид брата, поинтересовался Кошмар. — Да, просто замечательно. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь, — оторвал взгляд от тарелки мечтатель, — тебе не стоило утруждать себя завтраком, мог просто разбудить меня. Всё-таки тебе сейчас нужен отдых. — Не особо. Я прекрасно выспался вчера, — покачал головой Найтмер, подхватывая с тарелки жареный бекон. — А температура? — Дрим тихо прошипел, так как обжёг язык слишком горячим куском, и принялся втягивать воздух, чтобы избавиться от боли. — От переутомления, наверное. Сейчас её нет, если ты об этом беспокоишься, — усмехнулся Кошмар, глядя на расторопность брата, — по крайней мере, это точно была не простуда, как вы вчера подумали. — Это хорошо. Дрим молчал, рассматривая содержимое своей тарелки, только теперь понимая, что Найтмер вчера всё осознавал, даже несмотря на то, что его тело буквально кипело изнутри от жара. Обычно в таком состоянии мало кто способен мыслить трезво. Мечтатель вспомнил последнее, что сказал ему Кошмар перед тем, как уснуть, и залился едва заметным румянцем, про себя молясь, чтоб брат не понял ничего неправильно. Подумаешь, чужая толстовка, ничего особенного, да и у этого было вполне логичное и правдивое объяснение, но кто знает, как Найт мог отреагировать. А кофту Кроссу всё-таки нужно вернуть. — Ты останешься сегодня дома? — спросил мечтатель, не поднимая головы, исподлобья глядя на брата. — Нет, не хочу пропускать занятия, — ответил Кошмар, доедая завтрак и умалчивая реальную причину «стремления к знаниям». Они ещё немного посидели вдвоём, разговаривая о всяких мелочах. Настроение было как нельзя лучше, что казалось чем-то необычным — такого уже давно не было. Перед тем как уйти в свою комнату, Найтмер напомнил брату принять лекарства, на что тот утвердительно кивнул, скрывая своё ярое нежелание делать это. Когда Кошмар покинул кухню, Дрим покосился на блистер с таблетками, подумывая снова пропустить их приём, но совесть не позволяла врать матери и брату и заставлять их волноваться лишний раз, поэтому ему пришлось перебороть отвращение и через силу проглотить сине-белые пилюли. Осталось только дождаться того противного апатично-безразличного состояния, которое они вызывают. Дрим поднялся в комнату, не особо внимательно собрал сумку, натянул форму, ещё раз размял шею, пытаясь избавиться от последствий сна за столом. От боли это не особо помогло. Перед тем как уйти, он ещё раз оглядел комнату. Взгляд остановился на белоснежной толстовке, аккуратно сложенной на кровати. Мечтатель неуверенно протянул руку к толстовке, не решаясь её взять, едва касаясь, провёл пальцами по мягкой подкладке капюшона, робко притронулся к молнии. Наконец он зацепился за ткань и приподнял кофту, оглядывая её. Выглядит очень уютной. Он же мог просто забыть её дома, так? Он всё ещё может. В конце концов, вчера столько всего произошло, он не мог зацикливаться на какой-то мелочи. Он просто извинится за свою забывчивость и вернёт толстовку потом. Когда-нибудь потом. Дрим слегка сжал ткань в руках, после чего вновь осторожно сложил кофту и положил её в шкаф, немного подумал и закрыл её своими вещами, так чтобы она не бросалась в глаза, если кто-нибудь решит рыться в его одежде. Мечтатель тихо прикрыл деревянные створки, прислонился спиной к дверце, ощущая, как маленькие ручки впиваются под лопатками, еле слышно выдохнул и поднял глаза к потолку. И всё-таки, какой же он забывчивый.

***

— Та-ак… есть идеи? — протянул Блу, оглядывая друзей. У него были идеи, но совсем не те, что нужно. Его терзало настойчивое желание не оставлять всё как есть, он жаждал разузнать, что происходит. Но как?.. — Эй, ты вообще слушаешь? — Блуберри помахал у него рукой перед носом, чтобы хоть как-то привлечь внимание друга к насущной проблеме. — Дри-им, приём! — Я тебя внимательно слушаю, прекрати, — аккуратно отвёл мечтатель мельтешащую перед глазами ладонь от себя, — у меня нет идей. — Может, мы могли бы выступить с тематическими песнями на фестивале? — включился в обсуждение Инк. — Но у нас их не так много, чтобы устроить выступление. Я все такие песни могу пересчитать по пальцам одной руки, а к сочинительству-композиторству мы не особо предрасположены, — покачал головой лидер клуба. — Тогда как насчёт Шайрены? Только нужно как-то заставить её побороть страх сцены, — предложил Дрим. — Что сразу же приравнивается к «невозможно». Ты же сам знаешь, — покачал головой Блу, — нужно что-то другое. Наименее масштабное, наиболее продуктивное и содержательное. — А что делал клуб в прошлом году? — поинтересовался Инк, перебирая свои записи в блокноте в надежде найти подсказку к действиям. Художник по природе своей был очень забывчивым, поэтому всегда носил с собой различные блокноты, записные книжки или же просто исписывал свои руки пометками, чтобы наверняка ничего не упустить. Только вот заглядывать в эти заметки он тоже забывал. — В том-то и дело, что ничего. В том году клубы не приплетали к этому, задания выдавались на классы, а в этот раз решили завернуть что-то грандиозное и подключают всю школу, — пояснил Голубика, — что же такого сделать?.. — А нам обязательно делать что-то музыкальное? И обязательно ли делать это одним? Мы могли бы скооперироваться с каким-нибудь ещё клубом и просто помочь им, — предположил мечтатель, едва сдерживая вырывающийся зевок. Его пробирало такое безразличие ко всему происходящему, что он бы уже возненавидел эту тему разговора, ощущай он хоть что-нибудь, кроме сильнейшей сонливости. Всё это было так далеко от тех проблем, которые его действительно беспокоили. — И точно! — радостно вскочил Блу. — Ты просто гений! Тогда я поспрашиваю у глав других клубов, нужна ли им помощь. Даже если не нужна, то у нас в любом случае появится хоть какое-то представление о том, что можно сделать. — Вот и прекрасно, — завершил Дрим, поднимаясь с места и проверяя время. — Кажется, мне уже нужно идти, — неуверенно заявил он. — Так рано? Какие-то планы? — поднял на него глаза Инк и хитро прищурился. — Может, свидание? — Дополнительные занятия, — на ходу соврал мечтатель, дабы избежать лишних вопросов, — а насчёт свиданий, разве вы не договаривались с Эррором встретиться сегодня примерно… — он ещё раз посмотрел на часы, — …сейчас? — потом перевел взгляд на друга, намекая на то, что тот «немного» опаздывает. — Что, правда? — встрепенулся художник, принимаясь с удвоенной скоростью пролистывать последние заметки и вертеть руки в поисках нужной записи. Наконец, выцепив взглядом с локтя необходимую «напоминалку», он подскочил со стула и принялся бегать по клубу, собирая свои вещи, — почему ты раньше не сказал?! — в глазах чернильного замельтешили десятки знаков, стремительно сменяющие один другой. Инк, подобно белому кролику, с причитаниями «опаздываю», выскочил за дверь, скрываясь в глубинах коридоров. Последнее, что успел приметить мечтатель прежде, чем чернильный окончательно исчез за поворотом, было то, что его друг с силой прижимал руку к челюсти, видимо, снова пытаясь сдержать тошноту от наплыва эмоций. Последнее время это стало случаться чаще. Даже не так: с того момента, как Инк начал проявлять эмоции, это стало происходить регулярно. Ну, Дрим не мог его винить в этом, всё-таки в этом месте у каждого были свои странности. — Нда, — протянул Блу, глядя вслед умчавшемуся художнику, — и даже не попрощался. Думаю, заседание клуба можно считать оконченным. Они вдвоём вышли из клубной комнаты и направились к лестнице. Когда они уже дошли до выхода из школы, Дрим вдруг остановился. — Кажется, я забыл свой телефон, — он принялся проверять карманы и рыться в сумке, — пойду вернусь за ним. — Ладно, тогда до завтра, — улыбнулся ему напоследок Блу. Всё так, как он и планировал. Теперь можно приступать к поискам. Мечтатель снова поднялся на нужный этаж и остановился, прислушиваясь к своим ощущениям. Он определённо был тут. Но где именно?.. Почему-то подсознание подсказывало только одно место. Лестница в восточное крыло в целях безопасности была перекрыта рядом парт, на одной из которых красовалась табличка, строго запрещающая вход на огороженную территорию. Дрим огляделся вокруг и убедился, что поблизости никого нет. Перескочить через импровизированное заграждение не составило труда. И вот он уже осторожно спускался по лестнице, стараясь сильно не шуметь, хотя и предполагалось, что тут его уже никто не мог и не должен был услышать. Пустой этаж заполнялся жужжанием нескольких работающих ламп и эхом от шагов. Хотя сейчас было ещё совсем не поздно, но пейзаж за окном уже начинал тускнеть, сменяя яркий день тёмным, почти зимним вечером. Завывание ветра на улице смешивалось со сквозняком, гуляющим по коридорам, размывая ощущение границ пространства. Тут было холоднее, чем в основной части здания. Дрим поёжился, потёр ладонями плечи, пытаясь хоть немного согреться. Странное волнение зародилось в нём. От напряжения его пробирала дрожь. Он не был уверен, от страха или от предвкушения, но трепещущее в душе ожидание разрасталось с каждым шагом. Однако все чувства ощущались такими приглушенными, словно не принадлежали ему, словно были чужими. Он знал, что всё то, что он хочет знать, уже совсем близко. Всё тут казалось таким знакомым, и он уже не мог объяснить это симметричной планировкой школы, потому что чем ниже он спускался, тем сильнее отличалось здание от того, в котором они учились. Всё здесь было более старым, изношенным, но он почему-то знал, что причиной этому было вовсе не то, что восточное крыло никто не посещал. Нет, тут бывали и довольно часто. Он просто помнил это место. Но он ведь никогда тут не был… Так ведь? Возможно, если бы все чувства, что он сейчас ощущал, не были такими неясными и слабыми, он бы не смог совладать с собой и наверняка забыл бы реальную причину своего пребывания тут. Он поддался бы влиянию того, что манило и отталкивало его одновременно. Но сейчас он ясно помнил то, зачем пришёл. Он не мог знать, где именно искать, но то, что он решил назвать интуицией, подсказывало правильную дорогу. Приближаясь к нужной двери, он внезапно услышал скрежет: кто-то открывал дверь, связывающую два крыла здания. Если его поймают, будет очень плохо. Дрим быстро осмотрелся, подмечая все имеющиеся варианты: класс, медкабинет и путь обратно на лестницу. Он не успел бы вовремя уйти, на лестнице его бы догнали или во всяком случае услышали. Класс или медкабинет? Вынужденный соображать в экстремальном режиме, разум выбрал последнее. Быстро юркнув в ближайшую дверь, Дрим закрыл её за собой, оставаясь в полутёмном помещении. Шторы на окнах были плотно задёрнуты, и он мог различать лишь нечёткие силуэты в окружающем мраке. Он огляделся, выискивая место, где он мог бы спрятаться в случае, если пришедший направится сюда. Шаги за дверью приближались, а притупленная паника разрасталась. Дрим, стараясь издавать как можно меньше звуков, проскользнул вглубь комнаты, намереваясь спрятаться под столом, расположившимся в дальнем углу и удобно прикрытом одной из ширм. Он приблизился к столешнице, почти на ощупь пробираясь в темноте, и встал на колени, собираясь забраться в предполагаемое укрытие, не сводя взгляда с двери, незнакомец за которой был уже совсем близко, но стоило ему кинуть беглый взгляд под стол, как он в ужасе отшатнулся. Из темноты на него смотрели. Пронзительный ярко-алый взгляд светился, буквально прожигая пространство контрастным зловещим светом. Дрим уже собирался закричать, но не успел. На него набросились и с силой зажали рот, утягивая под стол. Душа мечтателя колотилась как безумная, он начал вырываться из стальной хватки, совершенно забывая о том, что его могут услышать. — Да заткнись ты, нас поймают! — раздался возмущённый громкий шёпот над ухом. Мечтатель послушно повиновался, застывая в ожидании то ли от страха, то ли от неожиданности, но всё ещё едва понимая, что происходит. Со стороны входа послышался скрежет дверной ручки, тихий щелчок и шорох открывающейся двери. В напряжённой тишине Дрим слышал приближающийся цокот каблуков и учащённое биение собственной души, которое сейчас казалось слишком шумным. Он мысленно проклинал этот звук, вслушиваясь в дребезжание стекла в открывающихся шкафах, звон склянок с лекарствами и шуршание ткани по полу. Мечтатель бесшумно подтянул ноги к себе, чтобы их не было видно снаружи. Очень вовремя, потому что в следующий момент пришедший приблизился к столу, и Дрим уже успел подумать, что их заметили, но женщина (по крайней мере, так предположил мечтатель, выхватывая из темноты очертания тонких человеческих ног, обутых в туфли на низком каблуке) просто принялась рыться в ящиках, подсвечивая себе чем-то небольшим и не особо ярким… телефоном? Дрим вздрогнул и сильнее вжался спиной в того, кто его держал, когда носок туфли коснулся его ноги, но, похоже, женщина ничего не заподозрила, продолжая шептать проклятья себе под нос. И голос казался ему каким-то отдалённо знакомым, но он никак не мог понять, где мог слышать его прежде, да и сейчас не особо задумывался, просто молясь, чтобы их не заметили. Наконец пришедшая закрыла ящик и удалилась из комнаты, хлопнув дверью. Прячущиеся выждали ещё немного, пока шаги в коридоре стихли. Рука, зажимающая его рот, расслабилась, и теперь мечтатель мог выползти из чужой хватки. Когда он вновь посмотрел на того, с кем ему пришлось прятаться, то в выделяющемся на фоне штор силуэте он наконец увидел знакомые черты. — …Хоррор? — И я рад тебя видеть, — немного раздражённо проворчал дырявоголовый, — ты чуть не спалил нас! Какого хрена ты вообще тут забыл? — То же могу спросить у тебя, — нахмурился мечтатель, — если что, нам обоим тут нельзя находиться. — Ты пытаешься быть правильным или что? — возмутился Ужас, зажигая дисплей телефона, чтобы хоть немного осветить окружающее пространство. — Давай просто признаем, что мы оба тут, видимо, не просто так. Так зачем тебе понадобилось лезть на запрещённую территорию? Хоррор решил не терять время зря и открыл ящик стола, принимаясь изучать его содержимое, дожидаясь ответа. — Мне нужно кое-что найти, — уклончиво ответил мечтатель, разглядывая сквозь блики на стеклянных дверцах шкафа различные бутылочки и небольшие коробки. Он знал, что медпункт — не то место, где он должен искать. — Какое совпадение, мне тоже, — усмехнулся дырявоголовый, открывая следующий ящик, — раз уж мы решили быть совсем честными друг с другом, что конкретно ты ищешь? Я — досье на учеников. — Не знаю, когда мы успели что-либо решить, но если так, то я тоже ищу кое-какие документы. И если ты действительно ищешь досье, то подскажу тебе немного: их обычно не хранят в медицинском кабинете, — хмыкнул мечтатель. — Но тут же должны быть какие-нибудь медицинские карты или что-то такое, — недовольно оправдывал свои действия Хоррор, — раз такой умный, тогда может сам откроешь запертый архив, в котором «обычно хранят» всю подноготную на учеников? — передразнил его голос дырявоголовый. — Ключи хранятся в учительской и в комнате охраны. В местной учительской сейчас вряд ли мы найдём что-то полезнее старой мебели, а вот комната охраны должна быть рабочей. Не уверен, насколько качественно работает охранник, да и работает ли ещё вообще, но если нам удастся забрать ключ оттуда, то, считай, все документы, которые тут хранятся, будут в нашем распоряжении, — прикинул мечтатель. — Откуда ты это знаешь? — присвистнул Хоррор. — Слишком уж всё… продумано. Я был о тебе лучшего мнения, — усмехнулся он, намекая на «святость», которую обычно приписывали Дриму абсолютно все. — Глупо лезть куда-то, ничего не зная о том, как и что там устроено. «Не суйся в воду, не зная броду», кажется, так говорят? — пожал плечами мечтатель, игнорируя нескрытую насмешку. Ему действительно сейчас было затруднительно объяснить все эти познания. Он и сам понятия не имел, почему был так уверен в своих словах. — Ладно, тогда что ты предлагаешь делать с охранником, если он тут есть? Кроме того, как мы уже выяснили, тут бродит ещё кто-то из учителей, так что всё не так просто, как ты об этом говоришь. — Нам нужно быть немного осторожнее, — согласился Дрим. Странно было обсуждать план действий, по сути уже выполняя задуманное. Но новые обстоятельства в каком-то смысле были ему на руку, и если он всё правильно сможет провернуть… — Что делать с охранником, спрашиваешь? Было бы логично его отвлечь, сможешь это устроить? — Каким образом? Позвать его на помощь или вызвать к директору по поводу повышения? — саркастично изогнул бровь дырявоголовый. — Если нас кто-нибудь увидит — проблем не оберёмся. Кстати, если здесь есть комната охраны, разве тут не должно быть каких-нибудь камер или вроде того? — Сомневаюсь, что они работают в этом крыле, тут же никого не должно быть, да? — неуверенно предположил мечтатель. — Да и если бы они действительно работали, то нас бы уже нашли, я думаю. Поэтому можно не беспокоиться об этом. Или уже поздно об этом беспокоиться. Что же до охранника… — он задумался на секунду, — может, нам и необязательно ему попадаться. Как думаешь, разбитое окно привлекло бы его внимание? — Ты предлагаешь мне портить школьное имущество? — усмехнулся Хоррор. Сам вариант действий его не особо смущал, но вот факт того, что это предлагал Дрим, его веселил. — Как будто тебе впервой, — заговорщически улыбнулся в ответ мечтатель, — что, неужели забыл? — Ладно, понял, не напоминай. Значит, окно? А ты в это время стащишь ключ, так? Не боишься, что тебя поймают? — По крайней мере, это будет весело, — как-то невпопад ответил Дрим. Они ещё немного обсудили план, прежде чем приступить к его исполнению. Это оказалось не так сложно. Охранник хоть и был на месте, но обязанности свои выполнял весьма посредственно. Услышав звон стекла, он почти нехотя покинул своё насиженное кресло, направляясь к источнику звука. Дрим быстро проскользнул в комнату охраны. Он огляделся и нашёл на столе связку с ключами, небрежно брошенную между немытой кружкой из-под кофе, какими-то упаковками с едой и свежей местной газетой, покоившейся на двух или трёх старых. — Весёлая работёнка, ничего не скажешь, — хмыкнул мечтатель себе под нос, собираясь уходить. Прежде чем покинуть помещение, он мельком глянул на большой монитор, отображавший всё движение в школе. Его предположения подтвердились: на экране было видно, что камеры, принадлежащие локациям восточного крыла, не работали, чему свидетельствовали серые помехи на большей части мониторов, на остальных же чинно покоились пустые коридоры, только кое-где мелькали учителя и редкие задержавшиеся ученики. Он хотел было уже уйти, но тут заметил что-то странное на одной из камер. Картинка обхватывала угол одного из коридоров, но Дрим никак не мог понять, какого именно: кажется, нигде в школе он не видел покрытых потемневшими пятнами стен и заколоченных окон, под которыми лежали какие-то щепки и стёкла. Он не успел внимательнее рассмотреть изображение, помня, что его могут поймать в любую минуту. Он очень вовремя завернул в сторону лестницы, так как в следующий момент с противоположной стороны коридора показался охранник, недовольно бубнящий что-то под нос, он вернулся в свою каморку, повозился там немного, а после за дверью снова всё стихло. Дрим тихо выдохнул, взглянув на связку в своей руке. Дело сделано, пора возвращаться к своему напарнику. Хоррор ждал его там же, где они и разошлись. — Ну что? — нетерпеливо поднялся он, когда Дрим вернулся. — Успел? — Ага, — мечтатель протянул тому ключи, — теперь осталось придумать, как их вернуть. — Просто кинем у разбитого окна, типа он их просто обронил и не заметил, — отмахнулся дырявоголовый, довольный успешностью их плана, — пошли скорее, пока он их не спохватился и пока нас никто не заметил. Они молча дошли до необходимой двери, немного повозились с замком, подбирая нужный ключ. Внутри архива было ещё темнее, чем в медкабинете, тут совсем не было окон, а свет благополучно отказался включаться. Вся комната пахла пылью и старой бумагой, воздух был таким спёртым, что, казалось, тут никто не бывал уже очень давно. Хотя, почему «казалось»?.. Хоррор прошагал между рядами шкафов и огляделся, подсвечивая себе всё тем же телефоном. — Та-ак, это должно быть где-то тут, — он наугад открыл один из ящиков, помеченных буквой «А». Внутри лежали папки, разделённые небольшими ярлыками с датами, видимо, указывающими на возраст учащихся или на год их поступления. Дырявоголовый принялся перебирать досье учеников, проверяя каждое в поисках нужного имени. Дрим тоже решил не терять времени. Выудив свой телефон, он прошёл глубже в комнату, оглядывая стеллажи вокруг, примерно прикидывая, где может быть нужная ему информация. Он открыл некоторые шкафы, но ничего интересного не заметил, там были лишь какие-то учебные планы, портфолио учеников и учителей, кое-какие документы о школьных приобретениях, какие-то договоры… всё не то. В итоге, клеймив свою выходку провалом, он, разочарованный, вернулся к своему однокласснику, который с увлечением изучал чьё-то досье. Мечтатель заглянул ему через плечо, любопытно оглядывая то, что так заинтересовало его напарника. — А я и не знал, что ты сталкер, — усмехнулся он, замечая на фотографии, прикреплённой к документам с основными данными, девочку с короткими волосами и очень бледным лицом. — Если бы, — как-то отстранённо пробормотал Хоррор, пробегаясь глазами по строчкам текста, — сталкером была как раз таки она. — Серьезно? — удивился мечтатель. С трудом верилось, что этот хилый и робкий на вид ребёнок мог кого-то выслеживать, будучи страстно влюблённым в объект своих наблюдений. — Если мне не изменяет память, — тихо хихикнул дырявоголовый, перебирая листы из папки, — посмотри-ка, какие замечательные рекомендации. Пока он пытался вытянуть из стопки какую-то анкету, из его рук выскользнуло пару листов. Дрим, не задумываясь, поднял их и протянул неосторожному однокласснику, дабы тот вернул всё на место. — Не стоит так раскидываться важными бумагами, всё-таки никто не должен узнать, что мы тут были. — Ага-ага, я бы обязательно потом всё вернул, не мешай, — отмахнулся дырявоголовый, принимая из рук мечтателя документы. Но только тот их почему-то не отпускал. — Что такое? — Могу я глянуть? — Дрим сосредоточенно пилил взглядом что-то из того, что он протягивал Хоррору. Ужас, заметив такую заинтересованность, проследил за взглядом мечтателя, но не заметил ничего особенного. Тем не менее, Дрим принялся внимательно изучать то, что оказалось у него на руках. Он вытянул из всей кучи скреплённые степлером бумаги, исписанные какими-то цифрами, пометками и обозначениями и принялся внимательно их разглядывать. — Вот оно, — тихо прошептал он себе под нос, с каким-то трепетом вглядываясь в испещрённый текстом листок. — Что там? — непонимающе уставился на него Ужас, но даже когда он сам посмотрел на то, что держал мечтатель, то не понял, что такого захватывающего тот нашёл во всем этом. — Какие-то справки, что ли? Но Дрим оставил его без ответа, пытаясь запомнить показания, занесённые в бланк. Он пролистал всё до конца и нашел список имён и фамилий, среди которых отыскал несколько знакомых, в том числе свои и брата. — Неужели… — всё в его голове начинало постепенно становиться на места. Он вернул найденное Хоррору, а сам прошёл дальше, к ящику с пометкой «Н». Досье его брата тут не оказалось. Тогда он проверил ящик с «Д» и своего собственного тут тоже не нашёл. — Черт, неужели тут только старые бумаги?! — Тихо, не ори. Что тебя так сильно возмущает: тут никто не бывает, а документы учеников вообще-то вещь достаточно важная, которая всегда должна быть под рукой, естественно, «активные» досье лежат где-нибудь в кабинете директора, — попытался успокоить его Ужас. — Под рукой, под рукой… — задумчиво, словно находясь совсем близко к разгадке, повторил Дрим. — Точно! Под рукой, конечно, они не здесь, — радостно закивал мечтатель, — не здесь… — Ты странный какой-то, с тобой всё в порядке? — нахмурился дырявоголовый, даже как-то обеспокоенно оглядывая одноклассника. — Пойдём отсюда, это место плохо на тебя влияет. Он аккуратно сложил бумаги обратно и потянул мечтателя из этой кромешной тьмы обратно на свет, то есть в коридор. Дрим послушно шёл за ним, размышляя о только что найденных зацепках. Неожиданные обстоятельства его очень огорчили, но то, что ему удалось найти, многое разъясняло. Ему нужно было поговорить с матерью, она должна знать… Так просто выбраться из восточного крыла у них не получилось, по дороге к выходу они снова наткнулись на неприятности: кто-то бежал в их сторону, видимо, узнав об их присутствии тут. Они заскочили в один из классов, но тут прятаться было негде, поэтому им пришлось лишь тихо надеяться на то, что сюда никто не зайдёт. — Он где-то здесь, — прокатился по коридору знакомый женский голос, — проверь второй этаж, я пойду посмотрю на третьем. — А она, похоже, действительно всевидящая, — прошептал Хоррор, признавая в говорящей за дверью свою новую классную руководительницу, — только почему «он»? Нас же двое. Они дождались, пока учителя покинут коридор, и осторожно вышли из класса. — Куда теперь? Нормальный выход из крыла есть только на четвёртом этаже, все остальные заблокированы слишком хорошо. Оба этажа над нами сейчас проверяются, и нам туда не попасть, так что мы заперты, — развёл руками Ужас, будто сложившаяся ситуация его не особо волновала. — Не совсем. Ключи же всё ещё у нас? Хотя по правилам безопасности пожарные выходы всегда должны быть открыты, — предположил мечтатель. — И откуда ты такой догадливый взялся, — вздохнул Хоррор, направляясь к запасной двери, — осталось только случайно не попасться рыскающим тут преподавателям, — всё ещё припоминая рассказы Кросса, он уже слабо верил, что выберется отсюда незамеченным, но его же пока не поймали, так что нужно было идти до конца. Пожарная лестница оказалась открыта, чего нельзя было сказать о запасном выходе. Дверь не открывалась, и ни один ключ из связки не подошёл. Это сейчас было очень некстати. — Полагаю, нам осталось только пытаться как-то незаметно проскочить мимо преподавателей, — подытожил Ужас. — Это не должно быть так сложно, если у них нет глаз на затылке, — попытался пошутить Дрим, только вот дырявоголовый лишь презрительно хмыкнул на это. — Ну, у Маффет во всяком случае точно есть парочка лишних глаз, а вот на затылке ли… — Я про другое. Нас же двое, а ищут они одного, разве нет? — Предлагаешь одному из нас добровольно «сдаться»? Неужели решил кинуть меня ради репутации? — нахмурился Хоррор. — Да нет же, мы можем разделиться и обойти крыло по двум лестницам: один по этой, другой по центральной, так мы сможем по крайней мере конкретно знать, где находятся преподаватели, и в случае чего предупредить, куда идти не стоит или, наоборот, где мы сможем пройти на четвёртый этаж. И если одного из нас поймают, то второй так или иначе останется «в безопасности», — предложил мечтатель. — Немного нелогично, но может сработать, — хмыкнул одноклассник, — дай-ка сюда, — он ловким движение выхватил у Дрима телефон, заставляя его владельца застыть в недоумении. — Хей, верни, — возмущённо отозвался он. — На. Теперь у тебя есть мой номер телефона, а у меня твой. Или ты телепатически собрался со мной общаться и сообщать о местоположении преподавателей? Дрим немного смутился, но оправдывать свою недогадливость не стал. Он перевёл телефон на беззвучный режим и щёлкнул на последний пропущенный звонок. Мобильник Хоррора завибрировал, дырявоголовый поспешил принять вызов. — Теперь можно расходиться. Какую лестницу возьмёшь? — поинтересовался Ужас. — Эту? — как-то неуверенно ответил мечтатель, не совсем видя разницу между двумя альтернативами. — Отлично. Тогда постарайся не попасться. Встретимся у выхода… либо у директора, — помахал рукой на прощание Хоррор, хотя чисто технически они оставались на связи. Дрим прислушался и, не услышав ничего подозрительного, направился вверх, слыша такие же шаги из динамика телефона. Он спокойно добрался до четвертого этажа, даже как-то удивительно спокойно. Скелет поспешил сообщить об этом своему напарнику. — Хей, как ты там? — тихо поинтересовался он, уже направляясь по коридору к ограде из парт. — Пока никому не попался, но сижу в шкафу, ибо какая-то крольчиха чуть не поймала меня, — раздался приглушённый голос из динамика. — А я уже на четвертом этаже. Как выберешься, иди к дальней лестнице, они пока не проверяют её, может, и тебе повезёт, — сообщил мечтатель, доходя до ограждения. — А что насчёт самого четвертого этажа? Никого? — Я тут оди- Телефон из его рук бесцеремонно вырвали. Дрим, уже готовый к выговору и отчислению, медленно начал поворачиваться к тому, кто так грубо прервал телефонный разговор. Но ему не дали этого сделать. — Дрим, Дрим, а жизнь тебя так ничему и не научила, — раздался над ухом насмешливый голос, от которого по хребту пробежал холодок. К сожалению, это были не учителя. Мечтатель успел почувствовать только слабый укол куда-то в шею, прежде чем всё вокруг охватил мрак.