Угроза Многоликого

      Маринетт одернула пышный подол платья, глубоко вздохнула и нажала на кнопку вызова. Через секунду на нее подозрительно уставился через маленькую камеру голубой глаз и холодный женский голос спросил: – Вы кто? Маринетт смущенно улыбнулась. – Я Маринетт, одноклассница Адриана, – протараторила она, – Меня позвали пораньше, чтобы я помогла с вечеринкой, но я немного опоздала, ну, просто ключи забыла в рюкзаке и полчаса их искала, простите, простите, можно я войду, там еще моя подруга Алья… – Все ясно, – проговорил голос, – Входите.       Железные ворота с гулом отворились, и девочка засеменила к входу в особняк. Холодный осенний ветер настойчиво пытался задрать пышную юбку платья, поэтому Маринетт пришлось прижать ее к ногам. Девочка закусила губу и прибавила шагу. – Не нервничай, Маринетт, – раздалось приглушенный шепот, – Вдохни и выдохни. Ты вся дрожишь! – Это от ветра, – возразила Маринетт, стуча зубами. Тикки в ответ издала легкий смешок и выглянула из сумочки. – Или от предстоящей вечеринки? Маринетт улыбнулась. – Но ты подумай, Тикки, вечеринка в честь меня! Ну, то есть ЛедиБаг. Это же так здорово! – Это да, – согласилась квами, – Но правда странно, что отец Адриана разрешил ему устроить ее у себя дома. – Ну, может мсье Агрест тайный поклонник ЛедиБаг, – хихикнула Маринетт, – А вообще, Алья бы с ума сошла, если бы мы не нашли места для вечеринки. Девочка толкнула тяжелую дверь и зажмурилась от яркого света, заливавшего холл. – Это да, – произнесла Тикки, и тут же быстро спряталась обратно в сумочку. – Добрый вечер, Маринетт, – помощница отца Адриана, стройная женщина в деловом костюме, шагнула навстречу девочке. Ее лицо было совершенно спокойным, однако в глазах играли веселые огоньки. На шее женщины красовался изящно повязанный красный шарф в черную крапинку. – Адриан и Алья уже заждались вас. – Да, мадам…миз, – запнулась девочка. – Можно просто Натали, – произнесла женщина. – Хорошо, – улыбнулась Маринетт, – У вас очень красивый шарф. – Спасибо, – Натали разгладила на шарфе невидимую складку, – А у вас очень красивое платье. Пройдем к Адриану. Маринетт зашагала следом за женщиной, попутно рассматривая интерьер помещения. Странно, но ничто не указывало, что в доме будет проходить Хэллоуинская вечеринка. На перилах не стояли тыквенные головы, а с потолка не свисали летучие мыши. – Ребята уже начали украшать комнату, – сказала Натали, когда они уже подошли к нужной двери, – Но, я думаю, ваша помощь им не помешает. Женщина толкнула дверь. – Ого, – только и смогла произнести Маринетт.       Небольшой зал, специально отведенный для этого вечера, был полностью в черно-красных тонах. С потолка свисали черные ленты, стены были украшены маленькими аппликациями в виде божьих коровок. Около дальней стены возвышалась платформа со стойкой, на которой Нино устанавливал необходимую аппаратуру. Рядом на круглых столах с алыми скатертями стояло бесчисленное множество пирожных, конфет и напитков. С потолка свисал черный диско-шар, а по углам стояли небольшие черные скамеечки с красными подушками. – Ну как, нравится? – раздался рядом довольный голос. Маринетт повернула голову. Алья, вся светившаяся от радости, в костюме ЛедиБаг стояла рядом, уперев руки в бока, и с гордостью смотрела на проделанную работу. – Осталось только принести еще несколько кресел и лед. – Уже сделано, – произнес подошедший к девочкам Адриан, – Великолепно выглядишь, Маринетт!       Маринетт быстро оглядела его с ног до головы. Прекрасно сшитый черный костюм с брошкой в виде божьей коровки на лацкане пиджака идеально сидел на парне. Девочка покраснела и сделала реверанс, смущенно уставившись в пол. – И лед тоже? – спросила Алья, осторожно толкнув подругу в бок. – И лед тоже. Маринетт быстро подняла голову. Виктор невозмутимо стоял рядом с Адрианом, держа в руках пакетик со льдом. – Что же, отлично, – Алья нервно хрустнула пальцами, – Сколько у нас времени до начала? – Двенадцать минут, – произнесла все так же стоящая сзади ребят Натали. – Джульека с Розой только что написали, что немного опоздают, – подошел к одноклассникам Нино. – А Натаниэль наоборот уже скоро будет, – сказал Виктор. – Ну, – Адриан еще раз обвел зал взглядом, – Тогда вечеринку можно считать открытой.

***

      Натаниэль взял со столика два стакана с апельсиновым соком и направился к стоящему возле стены Виктору, который со скучающим видом наблюдал за танцующими одноклассниками. – Что это? – поинтересовался Виктор, подозрительно глядя на содержимое стакана. – Водка с мышьяком, – ответил Натаниэль. Виктор усмехнулся, взял стакан и сделал короткий глоток. – Ну, как тебе вечер? Натаниэль пожал плечами. – Неплохо. Правда голова немного от музыки болит. Но у Адриана классно. Я даже представить себе не мог, что когда-нибудь окажусь в таком огромном доме. – Да уж, – согласился Виктор. Натаниэль немного отпил из своего стакана и, немного подумав, осторожно спросил друга: – Слушай…Ты как думаешь, Маринетт согласится станцевать со мной медленный танец? Виктор удивленно уставился на друга. – Маринетт? Тебе нравится Маринетт? – Ну, – Натаниэль повел плечами, – Да. Удивительно, как при своих психологических навыках ты этого не заметил. Она ведь мне давно нравится. Виктор смутился. – Действительно, за тобой нужен глаз да глаз, Нейтан, – пробормотал он, – Но она врядли захочет танцевать с тобой. – Это почему? – занервничал Натаниэль, – Неужели у меня что-то в зубах застряло? Испортилась прическа? От меня плохо пахнет? – Нет, нет, – принялся успокаивать друга Виктор, – Просто ей нравится Адриан. Ну, я так думаю. – Может, тебе только кажется, – неуверенно произнес Натаниэль, рассматривая содержимое своего стакана. – Может, – выдохнул Виктор. Затем протянул другу свой стакан. – Прости, мне нужно выйти. Не скучай.       И он направился прочь из комнаты, обходя скачущих под задорную песню Джагеда Стоуна ребят. Натаниэль грустно проводил друга взглядом и мигом осушил его бокал. – А теперь новая песня Клары Россиньоль – «Miraculous» – объявил в небольшой микрофон Нино, – Подпеваем! Зал наполнился дружным хором уже порядком охрипших ребят. Алья, певшая громче всех, повернулась к Маринетт. – Здорово, правда?! Маринетт кивнула и вдруг почувствовала, что кто-то настойчиво дергает ее за плечо. Девочка обернулась. Айван, весь красный, как костюм ЛедиБаг, произнес: – Извини, Маринетт, не могла ли ты немного подвинуться? Просто Милену только что чуть не раздавили… – Да, конечно, – улыбнулась Маринетт и шагнула в сторону. Рядом раздался визг. Макс, который еще секунду назад весело прыгал вместе со всеми, теперь стоял, прижав ладони к правой ступне. – Ой, Макс, прости, я… Маринетт попятилась и тут же столкнулась с кем-то спиной. – Эй, можно поосторожней?! – раздался возмущенный возглас. – Да, простите-извините, уже ухожу, счастливого Хэллоуина, простите, – запричитала Маринетт, лавируя между разгоряченными танцами ребятами. Наконец, девочка вырвалась с танцпола и устало поплелась к столикам, только сейчас поняв, что очень хочет пить.       На столиках стояли несколько стаканов с апельсиновым соком, графин с какой-то жидкости красного цвета и высокие стаканчики со странной бело-фиолетовой смесью. – Ох, я сейчас умру от жажды,– пробормотала Маринетт и протянула руку к напиткам. – Это все от слишком высокой температуры в помещении, – раздался рядом спокойный голос. Маринетт дернулась и резко обернулась. Натали устало смотрела на нее. В ее руках находился стакан с красной водой. – Да, действительно, стоит проветрить, – согласилась Маринетт. Натали вздохнула. – Не берите в голову. Рекомендую взять вот это, – Женщина указала на высокие стаканчики, – Приятного вечера. – Но что это? – спросила Маринетт, но Натали уже отошла к дверям. – Черничный смузи, – ответил, откуда ни возьмись появившийся Адриан, – Не очень распространенный напиток. Маринетт покраснела. – Здорово, – пробормотала она. Парень взял стакан и задумчиво покрутил трубочку. – Его любила моя мама. – Правда? То есть, надо же. Адриан улыбнулся. Повисло неловкое молчание. – Натали сказала, что надо проветрить, – робко сказала Маринетт, – Ты ее пригласил? Это очень хороший поступок. – Да, – Адриан почесал затылок, – Я хотел пригласить и отца, но он сказал, что не хочет прыгать с шайкой глупых детей под «Miraculous». Маринетт улыбнулась. – Ну, может он еще передумает? – Это вряд ли, – грустно сказал парень. Затем улыбнулся, – Кстати, очень красивое платье, Маринетт. Ты сама его сшила? – А что, так видно? – занервничала девочка. – Ага, – подмигнул парень. Потом неожиданно наклонился к уху девочки и прошептал, – Потому что ты в нем похожа на ЛедиБаг. – Что? – так же шепотом ответила девочка. Кровь прилила к ее щекам, и единственное, чего она желала в этот момент – это просто вот так стоять с Адрианом, словно рядом не было ни Натали, ни танцующих ребят. – Тебе только маски не хватает, – произнес Адриан.       Рядом раздался звон бокалов. Адриан быстро повернулся на звук, а Маринетт закрыла лицо руками в страхе, что кто-то увидит ее раскрасневшиеся щеки. – Извините, – сказал Натаниэль, виновато глядя на Адриана. Рукавом пиджака он неуклюже пытался вытереть пятно со скатерти. На красивой красной ткани расплывалась неровная темная клякса. Адриан поджал губы. В голове тут же всплыли слова отца о том, что гости чаще всего приходят лишь за тем, чтобы испортить что-нибудь у хозяев. Он дернул плечами и улыбнулся. – Ничего страшного, Нейтан.       Натаниэль улыбнулся в ответ и незаметным движением вытер вспотевшие ладони об штаны. Маринетт тем временем внимательно огляделась вокруг. Странно, но Нейтан стоял один, хотя рядом с ним всегда крутился Виктор. Девочка нахмурилась. – Натаниэль,– позвала она парня. Натаниэль удивленно посмотрел на нее, нервно сжимая стакан со смузи. Его ладони вновь вспотели от напавшей на него паники. – М…Маринетт? Что-то случилось? – Нет, спасибо, все в порядке, – Маринетт для убедительности глупо хихикнула, – Просто, ты случайно не знаешь, где Виктор? – Виктор? А он только что вышел. Ему понадобилось, – Натаниэль указал на дверь, в глубине души надеясь, что все эти вопросы – всего лишь повод для разговора, о котором он так давно мечтал. – Спасибо, Нейтан, – произнесла девочка и решительным шагом направилась к выходу. – Маринетт, а зачем, – хотел было спросить парень, но дверь за одноклассницей уже закрылась. Натаниэль глубоко вздохнул и грустно опустил голову.       Натали, которой посчастливилось наблюдать за этой сценой, сочувствующе улыбнулась. Видимо, не для нее одной этот праздник является пыткой. Женщина в один глоток осушила свой стакан с красной жидкостью и сморщилась. Она никогда не любила морс.

***

      Мсье Агрест подскочил на месте и чуть не выронил вилку с ножом из рук, когда по коридорам особняка неожиданно разлилась мелодия «Miraculous» в фальшивом исполнении детского хора. – Что они себе позволяют, – пробормотал мужчина.       Он устало вытер рот салфеткой и немного отпил из стоящего перед ним бокала.       Габриэль очень редко трапезничал в обеденном зале. Огромная комната с длинным столом и кучей стульев вызывали в нем чувство одиночества и невыносимой тоски, от которого порой взвыть хотелось. Даже когда Натали говорила, что Адриан ждет его в обеденном зале, он не мог заставить себя прийти туда. Сидеть за столом и смотреть на пустые стулья. На пустое сиденье рядом.       Лишь однажды этот зал вновь наполнился людьми, радостью и смехом. Это случилось на Рождество, когда Натали взяла на себя смелость позвать друзей Адриана. Именно тогда мужчина смог увидеть радость в глазах сына, счастливую улыбку на его лице. Адриан был там, где ему и надо быть – в кругу любящих его людей. А Габриэлю не было места в этом круге. Ему вообще нигде нет теперь места.       Мсье Агрест, почувствовав легкое покалывание в носу, быстро тряхнул головой. Музыка гремела так, что Габриэль наверняка бы мог услышать ее на другом конце города. Он сжал губы.       Просто прийти и закончить это. Выгнать всех вон. А потом снова ловить на себе осуждающие взгляды Натали, которыми она постоянно на него смотрит, когда думает, что он ее не видит. И корить себя за то, что вновь разрушил, уничтожил тонкую связь понимания с сыном. Или же продолжать сидеть в пустой, холодной комнате и злиться, злиться. – А теперь громче! – донеслось из праздничной залы.       Рев, который последовал за этим веселым призывом, заставил мужчину прижать ладони к ушам и в ужасе зажмуриться. Подобные звуки Габриэль слышал лишь в кино про инопланетных чудовищ. Медленно отведя руки от ушей, мужчина опустил взгляд на свой недоеденный ужин. Аппетит, который и так был слабым, теперь пропал полностью. Мсье Агрест на всякий случай еще раз поковырял вилкой остывшее блюдо и раздосадовано отодвинул тарелку. Отпил из бокала, скорчился. Вино теперь показалось дешевой бодягой, которую распивают в затхлых пивнушках. Мужчина отодвинул бокал, поднялся со стула и, на всякий случай, окинув взглядом зал, вышел вон.       Всю дорогу до кабинета Габриэля терзали мысли, что надо бы попросить Адриана сделать звук потише, или просто выгнать гостей, в конце концов. Музыка продолжала греметь, но дети, слава Богу, уже не пели, видимо, сорвав себе голос.       Мсье Агрест, сгорбившись, словно старик, медленно плелся вдоль коридора, чувствуя ужасную усталость и слушая недовольное урчание в своем желудке. Уже подходя к кабинету, Габриэль вдруг подумал, что вполне может напустить акуму на какого-нибудь недовольного гостя. Так хотя бы не одному ему будет плохо. Как говорится, сделал гадость – сердцу радость.       Воодушевившись этой мыслью, он прибавил шагу, но вдруг резко затормозил. Дверь в кабинет была приоткрыта. Габриэль нахмурился. Он прекрасно помнил, что закрывал ее за собой, несколько раз для надежности дернув на себя за ручку. Натали на вечере, Адриан тоже, а у шофера был выходной день. Так кому это хватило смелости войти в его обитель?       Вытянувшись струной, мужчина подкрался к двери и осторожно заглянул в кабинет. То, что он увидел, удивило и раздражило его.       В кабинете, прямо около его компьютера стоял неизвестный мальчик, по-видимому, ровесник Адриана. Он стоял, повернувшись к входу спиной, так, что Габриэль не мог видеть его лица, зато прекрасно лицезрел его худые, бледные руки, сложенные за спиной.       Мужчина бесшумно проскользнул в кабинет и, встав прямо за спиной мальчика, тихо кашлянул.       Мальчик вздрогнул и медленно повернулся. Его светлые глаза быстро оглядели Агреста с ног до головы. Он сощурился. Габриэль, чувствуя себя экспонатом в Лувре, и из-за этого еще больше раздражаясь, еще раз прокашлялся и холодно спросил: – Ты кто и что здесь делаешь? Мальчик, ничуть не смутившись, спокойно ответил: – Я одноклассник вашего сына. А оказался я здесь так – я искал уборную. Габриэль хмыкнул. – И, думаешь, нашел? – он иронично приподнял бровь. «Чем там Натали занимается, и почему она не следит за этими маленькими пройдохами?» – мелькнуло у него в голове. – Нашел, – невозмутимо ответил мальчик, – но, возвращаясь обратно, заметил приоткрытую дверь. Заглянул и, – мальчик выдержал небольшую паузу, – Скажите, кто эта женщина? Он указал на портрет мадам Агрест. Габриэль почувствовал странное смущение. Он переступил с ноги на ногу. – Моя жена. – Красивая, – не отводя взгляда от портрета, произнес мальчик. Габриэль внимательно посмотрел на незваного гостя. – Ты говоришь, дверь была приоткрыта? Мальчик кивнул, продолжая глядеть на портрет. – Немного, – сказал он, – Но достаточно, чтобы я обратил на это внимание. – Вот как, – пробормотал Агрест. Эта ситуация ему совсем не нравилась. Он положил руку на плечо мальчика. – Думаю, тебе пора вернуться к друзьям. – Ее нет на картине в холле, – сказал мальчик, глядя мужчине в глаза. По спине последнего пробежал холодок. Он чуть дернулся и еще крепче ухватился за плечо одноклассника Адриана. – Верно. Но это уже, – он потащил мальчика к выходу, – тебя не касается. Ступай, веселись, и запомни – лезть на чужую территорию неприлично. Габриэль вытолкнул мальчика из кабинета. Тот, поправив небрежно спадающие на лоб волосы, произнес: – Я понял. Прошу меня простить. Хорошего вечера.       Он слегка поклонился. Габриэль фыркнул и захлопнул дверь. Этот мальчик как-то странно вел себя, словно ощущал себя на равных с взрослым человеком. Что-то здесь не так. Мужчина глубоко вздохнул и оперся спиной об дверь.       К нему в кабинет проник посторонний человек. Зачем? Кто его подослал?       Габриэль посмотрел на портрет Эмили. Нельзя, чтобы кто-то узнал его тайну. Может, стоит у Натали вычесть немного из зарплаты за неисполнение обязанностей? Это послужит ей хорошим уроком.

***

      Коридор был пуст. Виктора нигде не было. Маринетт внимательно осмотрела все углы, подергала ручки дверей и даже выглянула на лестницу. Никого.       Девочка оперлась об белоснежную стену и скрестила руки на груди. Поиски одноклассника зашли в тупик. Он либо ушел, либо притаился где-нибудь поблизости, выжидая удобный момент для нападения. Маринетт дернула плечами. Одной из самых странных и раздражающих черт Виктора было то, что он всегда появлялся неожиданно, будто вырастал из-под земли. И потом долго смотрел на испуганных одноклассников своим холодным немигающим и насмешливым взглядом, словно успел подслушать все секреты. Странно, что, несмотря на это, класс его обожал. – А теперь, – Нино понизил голос, – Медленный танец! «Как громко музыка играет» – удивилась Маринетт. Она стояла в конце коридора, но прекрасно слышала и музыку, и веселые разговоры, и звон стаканов. «Надеюсь, мы не потревожили мсье Аргеста» – подумала Маринетт. Она не хотела, чтобы из-за них Адриан снова оказался под домашним арестом. – Скорее разбивайтесь на пары!       Маринетт закусила губу и еще раз оглядела коридор. А может, Виктор уже вернулся на вечеринку, а она здесь зря тратит время? Может, ей следует вернуться и наконец-то пригласить Адриана на танец?       От последней мысли у девочки затряслись коленки, и зашумело в ушах. Одно дело, спрашивать про названия коктейлей, – другое – предложить станцевать. Кто знает, вдруг Адриан откажется? Или засмеет? Или вообще перестанет с ней разговаривать?       Маринетт схватилась за голову руками и зажмурилась. Сердце вдруг стало биться часто-часто, ладони вспотели. – Я смогу, – прошептала девочка. Выпрямилась, глубоко вздохнула. – Я смогу, – уже уверенней произнесла она, поправила платье, развернулась и столкнулась нос к носу с Виктором. – О, я уверен, что сможешь, – серьезно сказал он. Маринетт отшатнулась. – Ты?! Ты?! Где ты был?! – Гулял, – невозмутимо ответил мальчик. Насмешливо оглядел одноклассницу с ног до головы, – Чудесное платье. Подчеркивает твои глаза. Там вроде бы медленный танец. Думаю, нам стоит пойти.       На негнущихся ногах, Маринетт последовала за одноклассником, напряженно глядя ему в затылок. Ее колотила крупная дрожь от испуга и злости. «Чтоб тебя никто не пригласил» – мысленно пожелала она Виктору перед тем, как они вошли в зал. Стоящая у двери Натали удивленно воззрилась на ребят. – Вы откуда? – нахмурилась она. Маринетт, все еще дрожа, буркнула: – Из туалета. – Я тоже, – произнес Виктор, засунув руки в карманы, и с каким-то вызовом глядя на женщину. Натали покусала тонкие губы, переводя взгляд с одного на другого. – Продолжайте веселиться, – наконец сказала она и кивнула в сторону кружащихся пар. – Спасибо, – ответила Маринетт и принялась выискивать в толпе танцующих Адриана. Виктор же незаметно исчез. – О, Маринетт, вот ты где! – подскочила Алья и схватила девочку за руку. Вид у нее был встревоженный. – Не хочешь прогуляться, или там, что-нибудь еще? – Ты о чем? – непонимающе спросила Маринетт. – Ну, просто здесь очень душно, и я думаю, что нам лучше выйти, иначе, – Алья нервно хихикнула, – В обморок упадем. Маринетт нахмурилась. Такое поведение подруги вызывало тревогу и смутные подозрения. – Почему ты не с Нино? – Ну, он же за музыкой следит. – Разве? – Маринетт попыталась выглянуть из-за Альи, однако последняя закрыла собой весь вид на танцующих. – Что происходит? – не на шутку встревожилась девочка. Алья опустила руки и грустно выдохнула. – Прости, подруга. Я пыталась это предотвратить, но не вышло.       Она вскинула руку и указала в центр толпы. Маринетт повернула голову. Внутри нее все похолодело.       Адриан кружился с высокой блондинкой в длинном красном платье. Лицо девочки было закрыто маской, но Маринетт и так уже поняла, что это никто иная, как Хлоя Буржуа. Довольно улыбаясь, она обвила руками плечи Адриана и прижималась к его груди. – Ты только не волнуйся, ладно? – тонким голосом попросила Алья.       Маринетт почувствовала, как ее ладони сами собой сжались в кулаки. Кровь прилила к ее щекам, в ушах зашумело. Еще немного, и она бы набросилась на улыбающуюся Хлою, но какой-то нежный голосок внутри попросил: «Не надо»       Девочка с шумом втянула носом воздух, стиснула зубы и молча повернулась к выходу. – Маринетт, ты ведь не злишься? – Нет. Собственный голос показался Маринетт слишком низким и грубым. Не обращая внимания на увещания Альи и на Натаниэля, робко направляющегося к ней, она быстрым шагом покинула зал. – Маринетт, подожди!       Оказавшись в коридоре, девочка бросилась бежать, не оглядываясь. Выскочив на лестницу, она быстро принялась спускаться по ступеням. На середине пути ее нога случайно подвернулась, и девочка кубарем скатилась вниз. Не обращая внимания на боль, она мигом вскочила на ноги и бросилась к выходу. Трясущимися руками толкнув дверь, она выбежала на улицу.       Пронизывающий осенний ветер тут же налетел на нее, поднимая юбку и запутывая волосы. Маринетт сжалась, пытаясь согреться и в изнеможении села на холодные ступени. Горячие слезы потекли по щекам ее. Всхлипывая и содрогаясь от рыданий, она дрожащими пальцами открыла замок на сумочке. Не на шутку встревоженная Тикки стрелой вылетела оттуда. – Маринетт, успокойся, все хорошо! – квами прижалась к щеке девочки и протянула ей аккуратно сложенный носовой платок. – Спасибо, – сквозь слезы улыбнулась девочка. – У Адриана с Хлоей ничего нет, ты же знаешь! – Да, знаю, – кивнула Маринетт, – Просто… когда я увидела их вместе. Как это называется, Тикки? Мне так плохо на сердце! Девочка прижала руки к груди. – Это ревность, Маринетт, – грустно пояснила квами. Немного погладив девочку по щеке, она произнесла, – Я думаю, тебе лучше будет вернуться домой. Здесь холодно и еще ты ужасно устала. – Ты права, – согласилась Маринетт. Она поднялась со ступеней и нетвердой походкой направилась к воротам. – А как же кофта, Маринетт? Девочка махнула рукой. – Не хочу возвращаться.       Улицу мягко освещали белые фонари, сорванные ветром листья ковром лежали на асфальте. Маринетт, шаркая ногами, медленно брела вдоль дороги, обхватив рукам себя за плечи. – Ты только подумай, Тикки, – грустно произнесла она, – Вечеринка в честь ЛедиБаг. И вот, ЛедиБаг идет домой в слезах. – Мне очень жаль, что так получилось, Маринетт, – сочувствующе сказала Тикки, – Но это не значит, что теперь все будет плохо. Нужно смотреть вперед, и я уверена, что там, впереди, тебя ждет много хорошего. – Спасибо, Тикки, – устало улыбнулась Маринетт, – Ты самая лучшая квами на свете!       Уже у самой пекарни девочку настигли двое ребятишек-привидений, укутанные с ног до головы в простыни. – Сласти или напасти? – хором выкрикнули они. Маринетт усмехнулась. – Простите, малютки-привидения, но сластей у меня с собой нет, а напастей у меня и так хватает. Дети разочарованно застонали. – Но я могу вам дать что-нибудь из пекарни. – О, спасибо, ЛедиБаг! – воскликнул один из ребят. – Мы никогда этого не забудем! – сказал второй.       Маринетт махнула на них рукой в притворном смущении. И тут же посерьезнела. В лавке горел свет. – Странно, папа с мамой должны были ждать меня в гостиной, – пробормотала девочка и быстрее зашагала к дому. Привидения, переглянувшись, послушно поскакали следом. У самой двери Маринетт попросила: – Если вы не против, то подождите меня здесь. Я быстро. – А ты нас не обманешь? – подозрительно спросил один. – Нет, что ты, – улыбнулась Маринетт, – ЛедиБаг не обманывает людей. – Она только кидается в них булыжниками, – сказал второй. Маринетт нахмурилась. – ЛедиБаг никогда не бросила бы камень в человека. Так что нельзя верить всему, что показывают по телевизору и в интернете. Я быстро.       Не дожидаясь ответа от маленьких привидений, девочка толкнула дверь и вошла в пекарню.       Отец с мамой стояли за стойкой, горячо споря о чем-то. При виде дочери они сразу замолчали, но Маринетт заметила, что у мамы какие-то странно распухшие глаза, и что у папы немного дергается правый глаз. – Что-то произошло? – осторожно спросила она. Папа, шмыгнув носом, кивнул. – Произошло, дочка. Нам вернули заказ. – Что? – Вернули заказ, – повторила мама. – Почему? – удивилась Маринетт. Отец молчал, напряженно глядя в потолок. Мама, неуверенно потоптавшись, вышла из-за стойки. Взяла стоящую на ней коробку и протянула ее дочери. – Потому что в тесте нашли кучу мертвых жуков. – Мертвых жуков? – приподняла брови Маринетт. Осторожно открыв коробку, она сморщилась. Из нежного песочного теста пирога, лежавшего там, торчали маленькие черные лапки. Девочка осторожно сковырнула кусочек теста и ахнула. – Как? – Да, и мы о том же, – сказала мама. – Мука, при всем при том, была совершенно чистая, – развел руками папа, – Клянусь, я несколько раз ее просеивал! – Не вини себя, дорогой, – мама подошла к нему и положила руку на плечо, – Мы выясним, кто это сделал. – Это наверно, мсье Питкин! – воскликнула Маринетт. Отец покачал головой. – Это не может быть мсье Питкин, – возразил он, – у него эти два дня – выходные, а я только вчера вечером начал замешивать тесто. – Мы найдем виновного, – твердо сказала мама. Затем она повернулась к дочери. – Маринетт, будь добра, выброси этот пирог в мусорку.       Маринетт взяла коробку и медленно направилась к выходу. В голове роился целый ряд ужасных мыслей. Что будет, если об этом пироге узнают все покупатели? Что, если из-за этого пекарню придется закрыть? Что будет с папой, если это случится? И что скажет Адриан, если узнает, что ее семья теперь самая неудачливая в Париже? – Ура! – закричали дети, когда девочка вышла из пекарни. Не успела она опомниться и остановить их, как ребята уже выхватили из ее рук коробку и припустили со всех ног вниз по улице. – Подождите! – воскликнула Маринетт, но было поздно. Ребята уже скрылись за углом. – Они меня возненавидят, – прошептала девочка и взглянула на небо.       Луна выглядывала из-за серых облаков. Ее белые лучи падали на крыши домов, превращая город в волшебный сказочный мир. И где-то на одной из улиц этого сказочного мира двое маленьких привидений в ужасе бежали от коробки с песочным пирогом, внутри которого были спрятаны маленькие мертвые жучки красного цвета с черными точками.