Марго

POV Марго. Утром я проснулась раньше Артура, дабы не пересекаться с ним неловкими взглядами. Я просто не знала, как себя вести. Я решила заглянуть в репетиционный зал. Там за растяжкой я застала Алену, которая нежилась в лучах утреннего солнца. — Ты всегда так рано встаешь, — тихо сказала я, медленно подходя к ней. Она повернулась на мой голос и на какое-то время задержала на мне свой взгляд. — Ты тоже сегодня рано. Я села рядом с ней и слегка прищурилась из-за яркого солнечного света. — Не спалось. — Я понуро опустила взгляд, а она заметила это и не смогла не спросить: — Что-то случилось? Я пожала плечами и еще какое-то время помолчала, но потом все же решилась рассказать. — Мне кажется, Артур... влюблен в меня. Она усмехнулась. — Удивительно, и как ты это заметила? — саркастически спросила Алена, но я продолжала молчать. — Ну а ты что? — Я... я не знаю. Она вздохнула и поднялась на ноги, продолжая делать свои упражнения. — На самом деле Артур не плохой человек. Он, конечно, совершал ошибки, но всегда был готов нести за них ответственность. Я не стала спрашивать, откуда она знает все это. Как я поняла, Алена с Артуром общались какое-то время, только я не могла понять, насколько близко. — Сыграешь мне? — поинтересовалась Алена, и я не стала ей отказывать. Майя в это время как раз проснулась и, заметив, что помимо Миши в домике никого нет, решила не пренебрегать своими традициями и покурить травку прямо там. Чего и следовало ожидать, Миша проснулась от этого противного едкого запаха. Трава не пахла, как обычные сигареты. У нее был мерзкий терпко-сладковатый, но при этом тошнотворный запах. — Тебя жизнь вообще чему-то учит? — недовольно нахмурившись, спросила Миша, приподнявшись на кровати. — Ты бы хоть в доме не курила эту дрянь. Но Майе было все равно на ее мнение. Она прекрасно знала, что Алена не появится в домике еще долго, а Миша не посмеет ее сдать. — Не боишься, что я расскажу про тебя твоей подруге? — спросила Миша, подходя к окну, чтобы открыть его, ибо терпеть этот "аромат" больше не могла. Мэй ухмыльнулась, и улыбка эта выглядела не вполне адекватной, как показалось Мише. — В таком случае я расскажу про твои таблетки. Ты думаешь, я не понимаю, что за гору колес ты принимаешь каждый день? Миша замерла на месте в тот момент. Она в страхе уставилась на Мэй и просто не могла больше вымолвить ни слова. — Как ты поняла? — только и смогла спросить она. — У меня был такой же друг, как ты. Так что меня ты можешь не обманывать. — И давно ты все узнала? С лица Майи не сходила эта странная улыбка. И она совсем не выражала ее искренних трезвых переживаний. Она отражала только то состояние, в котором Мэй находилась на тот момент. — Практически с самого начала. POV Артур. Я проснулся от звука скрипки, разносившейся на весь лагерь. Я узнал эту мелодию. Она играла второй ноктюрн Шопена. Никогда раньше я не слышал его в исполнении скрипки, однако прекрасно помнил его еще с музыкальной школы, в которую ходил когда-то в детстве. Я почистил зубы, быстро оделся и пошел к залу, где и застал их вместе с Аленой. Однако я не стал показываться им, а просто наблюдал через окно. Марго была прекрасна. Даже красивее, чем тогда, когда я впервые встретил ее. Хотя, наверное, дело было в том, что я не влюблялся в нее с первого взгляда. На тот момент она была для меня чем-то неуловимым. Настолько недоступным, что мне казалось, если подойти к ней хотя бы на шаг, она отдалится еще на два. Я понял, что был ей неинтересен как парень, и меня это дико расстраивало. Впервые со мной было такое. Однако я решил, что буду с ней как друг. Ибо не общаться с ней я просто не мог. Мне хотелось хотя бы просто быть рядом. Она сыграла еще пару произведений, после чего распрощалась с Аленой и направилась к выходу, где мы с ней и столкнулись. Марго чуть не налетела на меня, потому что шла, уставившись в пол. Ей пришлось поднять глаза, и так получилось, что наши взгляды встретились. Однако это было лишь мгновение, после которого она буркнула лишь жалкое приветствие и отвела взгляд. Быстрым шагом она удалилась куда-то, а я так и остался стоять на месте. POV Марго. Я застала Майю на крыльце ее домика. Она сидела и спокойно созерцала буквально все, что ее окружало. То ее взгляд концентрировался на чем-то одном, то бегал по всему, что находилось рядом, будто в поисках чего-то. — Привет, Мэй, — сказала я и уселась с ней рядом. Казалось, только в этот момент она заметила меня. — Как дела? — поинтересовалась она. — Неплохо, а у тебя? — Вообще отлично. Мы какое-то время сидели молча, после чего я все же прервала эту тишину: — Так домой не хочется... Ее будто током пронзило от этой мысли, и она посмотрела на меня каким-то остервенело-презрительным взглядом. — Мне никогда не хочется, — вздохнула она. — Поэтому часто я стараюсь просто не приходить ночевать, потому что ненавижу эти мерзкие рожи, которые приходится там видеть. Она была какой-то подозрительно откровенной для обычного утреннего разговора, которые по большей части бывают легкими и ни к чему не обязывающими. — Почему ты так ненавидишь своих опекунов? — поинтересовалась я. Удивительно, но за год я так ни разу и не задала Майе этот вопрос. Просто потому, что не было подходящего случая, как мне казалось. — Потому что я привыкла относиться к людям взаимно. Они меня терпеть не могут, а я их тем более. Я им нахрен не нужна, — заявила Мэй. — Им нужен только мой дом. — У нее был абсолютно пустой взгляд. — Твой? Она кивнула. — Этот дом принадлежал моей бабушке, а затем перешел родителям по наследству. — Она прочистила горло. — А после их смерти они взяли надо мной опекунство и заняли его, ибо я несовершеннолетняя и не могу жить в нем одна. Мы снова замолчали на какое-то время, и я поняла, что мне нужно задать ей вопрос, который беспокоил меня уже долгое время. Иначе потом мне могла и не выпасть такая возможность. — А что случилось с твоими родителями? Она тяжело вздохнула и почему-то улыбнулась. — Взрыв бытового газа, — заявила она. — По официальной версии кто-то из них оставил открытым газ на плите. — Мэй рассмеялась, и от этого смеха у меня мурашки пробежали по коже. — Хотя на самом деле... я в это не верю. — Мэй, с тобой все в порядке? — напряженно поинтересовалась я, на что она лишь коротко кивнула. — Мы тогда в квартире жили. В другом районе. Я по счастливой случайности ушла ночевать к подружке. А утром вернулась и вместо окон увидела выбитое стекло и обугленный кирпич... и два трупа, завернутые в черные мешки во дворе. Меня ужасала не столько сама история, сколько то, как спокойно Мэй говорила об этом, хотя по моему телу бежали мурашки от этой информации. На её лице были эмоции, совершенно не совместимые с её рассказом. — Я не буду говорить о том, как билась в истерике и как меня оттаскивали от этих мешков. Я слабо это помню, ибо мой мозг просто не хотел воспринимать происходящее. Как будто все было со мной во сне... Но после этого моя жизнь разделилась на "до" и "после". — Её эмоции с каждым словом становились все более живыми и адекватными. — И от той девчонки, что была "до", ничего не осталось. — Она закусил губу и больше не горела желанием ничего рассказывать. — Ты сказала, что не веришь что это был несчастный случай... — Мне, с одной стороны, не хотелось ещё глубже залезать в эту рану на сердце Мэй, которая ещё не зажила, но, с другой стороны, было желание выяснить все до конца. — Отец был известным журналистом. Знаешь, не из тех продажных политических шлюх, а настоящим... И похоже, кому-то нужно было просто его убрать. Я не знаю, что он там раскопал, но уверена, что дело именно в этом. Больше у меня вопросов не оставалось. Я просто взяла её за руку и крепко сжала. Я не знала, как поддержать её словами, поэтому делала то, что умела, ибо слов на такое просто найти не могла. Мэй не плакала. Она просто смотрела в пустоту, будто вообще была не со мной. В тот момент я не знала, что она действительно отчасти и не была со мной. Она никогда бы не рассказала мне этого, будучи в ясном сознании. На самом деле довольно часто наша жизнь состоит из моментов, которые делят все на "до" и "после". Порой эти моменты длятся пару секунд, но иногда... годами. И хорошее, и плохое... Разницы практически никакой, потому что и то и то потом будет мучить еще долго, возвращаясь навязчивыми воспоминаниями. Но есть и положительная сторона. Она в том, что всему рано или поздно приходит конец: и счастью, и мучениям. POW Артур. Я уже собирался уходить, но Алена заметила меня стоявшим у входа. — Чего не заходишь? Или настолько неприятно общаться со мной? — не без усмешки спросила она. Я улыбнулся и сделал шаг ей навстречу. — Следишь за ней? — спросила она. Отрицательно покачав головой, я уселся на пол, а Алена встала напротив у окна. — Я просто хотел послушать. Алена приподняла бровь. — А я уж подумала, что ты боишься, что я расскажу ей что-нибудь не то. Я с улыбкой опустил взгляд. — Как раз в тебе я абсолютно уверен. Даже больше, чем в себе. — Почему это? Я посмотрел ей в глаза, но тут же меня ослепило солнце, и пришлось отвести взгляд. А она наверняка подумала, что я сделал это нарочно... — Потому что ты самый добрый человек из всех, кого я когда-либо встречал. Я действительно так считал. И она это знала. — Не подлизывайся. — А помнишь, как, когда мы впервые встретились, ты заставила меня из ямы беременную собаку вытаскивать? Она улыбнулась какой-то вымученной улыбкой и отвернулась. Алена не любила вспоминать тот день. — Я была в стельку пьяна, так что этот случай нельзя брать в расчет. Если бы ты не согласился, я бы полезла туда сама. В ту ночь я творила черти что... Пару лет назад я встретил Алёну в одном из дворов какой-то многоэтажки, когда возвращался домой довольно поздним августовским вечером. Она пила какой-то дешёвый алкогольный коктейль, и у неё его было много. Я решил подойти, потому что было очевидно, что что-то не так. И я не ошибся. — М-да, а потом мы переспали, — заключила вдруг она. Раньше она никогда не констатировала данный факт вслух. Но в этот раз почему-то решилась на это. Может, в том, что произошло, и не было ничего предосудительного. — Ты пришёл обсудить именно это? — поинтересовалась она. — Нет... — На самом деле я толком не знал, зачем пришёл. — Она ничего не говорила тебе про меня? — не скрывая любопытства, спросил я. — А должна была? Со вздохом я лишь пожал плечами. — Дай ей разобраться в себе, — добавила Алёна. — Ты же не хочешь становится её личным психологом? POV Марго. Через несколько дней мы вернулись домой, хотя практически никому из нас этого не хотелось. Автобус прибыл к школе около одиннадцати часов вечера. Многих встретили родители, но меня, как подобает, не встретил никто. Все устали и спешили домой. Даже Мэй, за которой тоже никто не пришел. Какую-то часть пути мы с ней прошли вместе, но дальше нам было не по пути. Когда до моего дома оставалось буквально сто метров, возле меня остановилась машина. Это был белый мерседес, переднее стекло которого тут же опустилось. — Тебя подвезти? — спросил Артур. Он сидел на пассажирском сидении, а на водительском, видимо, сидел его отец, с которым я тут же поздоровалась, слегка ему улыбнувшись. — Нет, спасибо. Мне тут буквально сто метров. — Точно? — переспросил он, хмуро глядя на спортивную сумку в моей руке. — Да. — Я действительно не нуждалась в помощи. — Я справлюсь. Спасибо. Он с досадой поджал губу, но коротко кивнул, после чего поднял стекло, и они с отцом поехали дальше. Я быстрым шагом направилась к дому попутно выуживая ключи из кармана джинсов. Когда я подошла ко входной двери, то заметила, что света в окнах не было. Отец либо спал, наслаждаясь своим пьяным угаром, либо его даже не было дома, что меня бы только обрадовало. Однако сколько я ни пыталась открыть дверь, замок мне не поддавался. Это значило только то, что она была заперта на внутренний замок, и снаружи открыть ее я не имела никакой возможности. Бросив сумку на крыльцо, я позвонила в звонок, но мне никто так и не открыл. Тогда я позвонила еще несколько раз. Но ожидания мои не оправдались. Когда эта ситуация выбесила меня окончательно, я начала стучать в дверь кулаком. Это, скорее всего, слышали даже соседи, однако отец мой, видимо, оглох. Так я провела около получаса, но ничего не добилась. Разочарованно усевшись на крыльце, я достала из сумки толстовку и надела ее. К счастью, смерть от холода мне не грозила. Такого возвращения домой я точно не ожидала. Но не только у меня встреча с родными оказалась не лучшей в жизни. Майе дома были тоже не очень рады. Ее "любимое", с позволения сказать, семейство сидело на кухне и удивленно рассматривало ее. — Ты что, разве сегодня должна была приехать? — спросил дядя Майи, по-хозяйски развалившись на стуле и поедая свой ужин. Этот человек был особенно противен Майе. Более того, она его просто на дух не переносила. Толстый мужчина лет сорока пяти с маленькими тусклыми глазками и носом-картошкой. Волос на его голове, несмотря на возраст, было предостаточно, но мыл он их редко, и Майя всегда обращала на это внимание. Но противен он ей был не только по этой причине. — Да. Я же вам перед отъездом говорила, на сколько дней уезжаю. — Да? — не скрывая недовольства, переспросила тетка. — Просто мы уже так привыкли, что тебя тут нет. — Очень приятно это слышать. — На секунду на лице Мэй промелькнула фальшивая улыбка. — Поесть что-нибудь можно? Или не удостоите чести? — Холодильник рядом с тобой. Открой и посмотри. Открыв холодильник, Мэй действительно убедилась, что туда можно разве что посмотреть. Ибо брать оттуда попросту было нечего. Не могла же она есть один лишь майонез в чистом виде. — Мощно, — вздохнула Мэй и, бросив на родственников короткий взгляд, направилась в свою комнату. Она так устала, что даже не стала разбирать вещи, а просто разделась и легла спать. Однако уснуть сразу ей не удалось, несмотря на то, что она еле стояла на ногах. В голову постоянно лезли какие-то странные мысли. Потом ей начали приходить уведомления о сообщениях, что отдалило ее ото сна еще минут на сорок. И вот, когда она отложила в сторону телефон, поставив его на беззвучный режим, то услышала, как скрипит пол возле ее комнаты. Так как было лето, Мэй спала практически без одеяла. Одета она была тоже весьма нескромно, ибо спать в пижаме не любила: на ней была лишь белая майка и трусы. Лежала она спиной к двери на боку, лицом к еще включенной лампе, которая стояла на прикроватной тумбочке. Майя прекрасно знала, кто наблюдал за ней из-за приоткрытой двери, и уже сто раз успела пожалеть о том, что не заперла ее на ключ. Мысленно она уже успела оскорбить этого человека всеми матерными словами, которые только знала, но вслух не то что вымолвить что-то, она даже пошевелиться боялась. Как она и ожидала, вскоре послышался этот мерзкий хлюпающий звук, от которого ее просто тошнило. Ей трудно было передать словами, насколько ужасно она себя ощущала в такие моменты. Она считала, что это можно было отнести к какому-то виду сексуального насилия. И хотя ее ни к чему не принуждали, осознавать, что буквально в нескольких метрах кто-то стоит и мастурбирует на тебя, было не менее противно. Ее дядя думал, что она спала. Или хотел так думать. Он делал это довольно часто, когда она забывала закрывать дверь на замок. Частенько она просто плотно захлопывала ее, но ему это никак не мешало взять и приоткрыть ее. Часто она спала со светом, что только упрощало его задачу. Хотя он не очень-то и боялся, что она проснется. Единственное, что его пугало, — что узнает его жена. Однако еще ни разу ей не удалось застать его за этим занятием. Мэй лежала, глядя в одну точку, и просто ждала, когда все это закончится. И хотя это было не впервые, привыкнуть к такому она не могла. Еще через пару минут послышались очень тихие стоны, после чего все затихло, и тихими шагами он удалился по коридору в сторону их с теткой комнаты. Как только Майя убедилась, что он ушел, то вскочила с кровати и, подойдя к двери, плотно захлопнула ее и закрыла на ключ.