Марго

POV Марго. Новый учебный год настал как-то неожиданно. Но ничего по сути не изменилось. Даже состав класса остался прежним. Изменилось только мое настроение. С плохого на еще более худшее. Такое чувство, что, чем старше мы становимся, тем более одинокими себя чувствуем. Больше начинаем задумываться о жизни и ее смысле, о счастье и страдании, о любви... А чем еще заниматься в этот депрессивный дождливый период? Радовало только то, что в школе подстав ждать больше не приходилось, ибо с Артуром мы общались вполне нормально. В какой-то момент мне даже стало казаться, что он мне стал самым близким другом, но я старалась об этом не задумываться. С отцом мы, как и всегда, практически не разговаривали. Я старалась не оставаться с ним наедине и не провоцировать его на ссоры. Я была просто идеальной дочерью, желая лишь того, чтобы меня не били. До совершеннолетия оставалось чуть меньше двух лет, и мне хотелось просто до него дожить. Приходя домой, я боялась отца, а, приходя в школу, одну свою одноклассницу. Вика Серебрянская, которая просто не смогла не заметить, что Артур стал со мной нормально общаться, относилась ко мне, мягко говоря, не очень. Я не думала, что, подружившись с ее бывшим, приобрету себе врага в ее лице. В раздевалке она частенько косо поглядывала на меня, грубо толкала. Я старалась делать вид, что не замечаю этого. Но однажды, когда мы переодевались, она решила занять место рядом со мной. Место Майи, которая либо опаздывала, либо вообще не собиралась приходить. Мой телефон лежал на скамейке, и я отлично это помнила. И когда я отвернулась, чтобы сложить одежду в пакет, Вика зря времени не теряла. Усевшись на скамейку, я начала рыскать по остальным своим вещам в поисках смартфона, но, естественно, все мои усилия были тщетны. — Ты не видела мой телефон? — спросила я у Виктории. Она вопросительно уставилась на меня. — Какой телефон? До меня дошло, в чем было дело. — Это ты его взяла. В это время в раздевалке появилась Майя, которая сразу же заболталась с Аленой, еще даже не успев добраться до меня. — Ну ты же можешь брать чужое, — заявила Вика. — Почему тогда другим нельзя? — О чем ты? — Я не сразу поняла, что она имела в виду. — То есть ты рассматриваешь Артура как свою собственность? Она презрительно посмотрела на меня и заявила: — Не надо преувеличивать. В любом случае, это не твое. — А чье? — У нее позади вдруг появилась Майя. Виктория резко обернулась и на какое-то время замешкалась с ответом. — Хватит вести себя, как сука, — холодно заявила Мэй. — Тебя не устраивает, как я себя веду? — усмехнулась Серебрянская. — А ты посмотри на себя. У меня хотя бы есть причина так себя вести: он мне нравится. А ты что? Что-то сдается мне, что ты вообще никого любить не в состоянии. Ты просто неадекватная. — Она сделала акцент на слове "просто". — Зато ты настолько любвеобильна, что одного парня тебе было мало, — парировала Мэй. — Напомни, тебя ведь по этой причине Артур бросил? Виктория стиснула зубы. Казалось, в этот момент она мысленно вонзает в Майю нож. Никто из нас, наблюдавших за этим конфликтом, не решался вмешиваться. — Тебя и бросать-то некому, — с ехидной ухмылкой заявила Серебрянская. — Ты же ни с кем никогда не встречалась, да, наверное, и не будешь. А той ли ты вообще ориентации? — Той, можешь не сомневаться. — Даже не верится. А доказать можешь? Они смотрели друг на друга, находясь на расстоянии в десять сантиметров. Я ждала того момента, когда они испепелят друг друга взглядами. — Кто ты такая, чтобы я тебе что-то доказывала? — поинтересовалась Мэй. — А давай поспорим. У меня уже и ставка есть. — Виктория перевела взгляд на меня, после чего он вновь вернулся к Майе. — Если выиграешь, я отстану от Белкиной. Мэй покосилась на меня и практически без раздумий сказала: — Я тебя слушаю. — Как насчет преподавателя физики? — ухмыльнулась Виктория. — Не слишком высокая планка для тебя? Девчонки, стоявшие вокруг, были слегка в шоке. Никто не ожидал, что объектом спора станет учитель, в том числе и я. — Препод?.. Ты серьезно? — Мэй и сама не могла в это поверить. — Ну так что? Пари состоится? — Почему бы и нет? Их руки сомкнулись. Тогда я поняла, что было бы неплохо отмотать все на десять минут назад и не позволить Майе даже зайти в раздевалку. Эта идея была утопической изначально. И я понятия не имела, к чему это может привести. Вика дала Мэй время до конца учебного года. — Ты с ума сошла, — заявила я Майе, когда мы стояли, выстроившись в одну шеренгу на физкультуре. — Почему? — Потому что это тупо. Он взрослый человек, и его не интересуют наши детские игры. Физрук тем временем проводил перекличку, периодически делая нам замечания за разговоры. Она повернулась и оглядела меня. — Марго, скажи, а когда ты последний раз чувствовала себя ребёнком? — В её глазах читалась какая-то тоска по давно ушедшим временам. — Когда ты понимала, что у тебя совсем нет никаких забот, и радовалась банальной шоколадке?.. А не тому, что отец пришёл трезвым или пустил тебя домой, и тебе не пришлось ночевать на улице? Я тяжело вздохнула. Чтобы дружить с Майей, нужно было очень много терпения. Она была права. Я уже не помнила, что такое быть ребёнком. Да и она тоже. Майя могла изображать из себя маленькую беззаботную девочку, но порой, когда я оставалась с ней наедине, мне казалось, что ей не меньше тридцати. POV Артур. Мне бы хотелось, чтобы лето никогда не кончалось. Но, к сожалению, это произошло. Я не был счастлив. Ровно так же, как и предыдущей осенью. И ровно по той же причине. Рядом со мной не было человека, который мне нравится. Только в прошлом году такой человек меня предал, а в этом... просто не хотел со мной быть. Я никогда раньше не был на позиции "просто друга", и это сказывалось на моей самооценке и настроении. Я не мог спать по ночам, хотя вставать приходилось в семь утра. На первых уроках я просто смотрел в одну точку и мечтал только об одном: поспать. Иногда я просто ненавидел Марго за все то, что со мной происходило. Но я был ей благодарен за одно: я снова начал заниматься музыкой. — Идешь домой? — Марго подошла ко мне после урока с этим вопросом. — Да, минутку. Я перекинулся парой слов со Стасом и быстро собрал свои вещи со стола. Мы теперь часто стали вместе ходить домой, что удивляло большую часть класса. Но нас это особо и не беспокоило. — Как дела дома? — поинтересовался я, забирая у нее сумку. — Давай не об этом. — У нее было весьма неплохое настроение на этот раз, поэтому она, видимо, не хотела его портить. Наступило бабье лето, и этот день был крайне солнечным. Марго шла и улыбалась чуть ли не во все тридцать два зуба. Ее длинные каштановые волосы переливались на солнце и слегка отдавали рыжим. Она бы выглядела прекрасно, если бы не синяки на руках, которые, как она думала, я не заметил. Но я не стал задавать вопросы. Из нее все равно ни слова не вытянешь, когда речь заходит об этом. — А ты видела, что Стас недавно Мише подарил? Она отрицательно покачала головой и вопросительно уставилась на меня. — Гитару. — Ого. Она ему нравится? — Марго уставилась на кленовые деревья, с багровыми листьями которых играли солнечные лучи. — Да, вот только нравится ли он ей. Ты как думаешь? Она пожала плечами. — Нашел у кого спросить. Лучше поговори с Майей, если так интересно. Она точно знает, — со вздохом ответила Марго. — А насчет тебя мне тоже у нее спросить? Наступила пауза. — Кстати, ты говорил, что хочешь снова играть... Может, соберешь группу заново? Я не понял, почему это "кстати", но повторять свой вопрос не стал, чтобы не выглядеть идиотом. Марго частенько так делала, когда я пытался завести разговор о нас с ней. — Какой в этом смысл? До выпуска всего-ничего. — Да ладно? Еще почти два года, — настаивала Марго. — Ты прекрасно играешь... — Ну и что? — Ну для кого ты это делаешь? Для мебели? Я тяжело вздохнул. — А ты? Она поджала губы и отвернулась. — Что, не ожидала? У нас часто случались такие напряженные моменты, поэтому по поводу них я даже не напрягался. — Черт с тобой, — пробурчала вдруг она. — Делай, что хочешь. В это время мы как раз дошли до ее дома. — Ну я пошла. — Давай. Она не обнимала меня на прощание. Она вообще не любила обниматься. Просто забирала сумку и уходила домой. Я надеялся, что этого хотя бы никто не видел. Из-за нее я порой чувствовал себя самым забитым лохом в школе, если выражаться простым языком. Мне не хотелось возвращаться домой. Мне нравилась эта осень. Я будто стал замечать того, чего раньше в упор не видел. Листья будто были ярче, чем обычно, солнце грело не слишком сильно, но и не заставляло тебя ежиться от холода, насекомые будто пытались закончить все свои важные дела перед тем, как погибнуть. И хотя минусов в этой осени было много, плюсов, определённо было больше. К тому же, я понимал, что не всегда будет так мало забот. В будущем, когда мы поступим в универ, времени станет гораздо меньше, поэтому я хотел насладиться последними годами свободы. POV Марго. Только я успела приземлиться своей пятой точкой на кровать, мне написала Майя с предложением прогуляться до гаража, в котором обитала Миша. Я давно не виделась с последней, поэтому решила что стоит согласиться. Хотя Миша и не была мне близкой подругой, я понимала, что ей тяжело вдали от дома, поэтому всячески старалась её поддерживать. Дорога до гаража занимала от силы минут пятнадцать, поэтому мы с Мэй оказались там довольно быстро. Это было вполне уютное место: там стоял диван, на котором и спала Миша, небольшой торшер и много металлических полок вдоль стен, на которых чего только не было: от проигрывателя с виниловыми пластинками до автозапчастей. Конечно, с домом это не сравнится, но Мишу, кажется, все устраивало. — Я принесла тебе пару книг, — сказала я, доставая из рюкзака литературу, которую давно уже прочитала. — Спасибо. — Как ты тут? — усевшись на диван, поинтересовалась я. Она пожала плечами. — Да вроде неплохо. Играю на гитаре. — Она указала на инструмент, который стоял неподалёку, и слегка закатила глаза. — Всё равно не понимаю, как ты можешь тут жить, — вздохнула я. — Тут же банально даже воды нет. Миша скрестила руки на груди и встала у двери. Её волосы ярко отливали рыжим при уличном свете. — Ну и что? Мне здесь нравится. — Ещё бы, — хмыкнула Мэй. Я не поняла смысл этой фразы, но, когда хотела уточнить, в дверях вдруг появился Стас. — Привет, — улыбнувшись, он посмотрел на Мишу и потянулся, чтобы поцеловать её в щеку. — А я тебе тут покушать принёс. Он не сразу заметил нас с Майей из-за контраста в уличном освещении и освещении, которое было в гараже. — И вам привет, девчонки. — Стас зашёл внутрь и поставил пакет с пластиковыми контейнерами на небольшой импровизированный стол из незашкуренных досок, который Игорь собрал для Миши. Стас принёс ей домашнюю еду, которую приготовила его мать. Там был аппетитнейший борщ с мягким хлебом, котлеты по-киевски и пирожные. Но у Миши в глазах желание есть отсутствовало. — Может, ты поешь, пока горячее? — спросил Стас, приподняв бровь. — Спасибо, я не голодна. Попозже, — сухо ответила она. Он поджал губы и бросил на нас какой-то отстраненный взгляд. — Да ты чего?! — с лёгким возмущением воскликнула я. — Если бы мне кто-нибудь такой обед принёс, я бы расцеловала за такое. Че с тобой? — Дело в том, что я не успела даже поесть после школы и была просто дико голодна. Мэй тем временем наклонилась к моему уху, покосившись на Стаса, и пробормотала: — Ну все, жди завтра обеда от Артура. — Я же сказала "спасибо", — напряжённо ответила мне Миша. — Что ещё от меня требуется? — Эм... Ладно, я, наверное, тут лишний, — оглядев всех нас, сообщил Стас. — Мне пора. Он бросил ещё один взгляд на Мишу и покинул гараж. Она даже ему вслед не посмотрела. — Королева не в настроении, — вздохнула Мэй и принялась расхаживать по помещению. — Да хватит тебе. — Да что хватит?! — возмутилась я. — Стас классный чувак, и он не заслуживает такого обращения. Ты просто сухарь какой-то. — Ой, кто бы говорил, — скривилась Миша, глядя на меня. — Мисс "я не вижу, что парень с ума по мне сходит, и делаю вид, что мы просто друзья". Я замолчала, закатив глаза. Да, мы обычно общались с ней именно в таком тоне. Она была очень сложным человеком и могла вывести меня из себя. Но зато она старалась не быть лицемерной и не врала. Она просто не договаривала.

***

На следующий день часов в шесть вечера у нас была дискотека, на которую вновь меня заставила пойти Майя. Наученная горьким опытом, она решила не употреблять алкоголь на самой дискотеке... Поэтому мы выпили до нее. Музыкой на этот раз занимался Стас. Как я слышала, Артур отказался, но причин я не знала. Мы сомневались, что он вообще собирался приходить в этот вечер. Алена тоже не пришла, оправдавшись тем, что ей надо тренироваться перед каким-то важным выступлением. Поэтому мы с Майей остались вдвоем, не считая других наших одноклассников, с которыми мы не очень хорошо общались. Нам довольно быстро стало скучно, и Мэй предложила прогуляться по школе, которая была практически пустой. По крайней мере мы так думали, пока не набрели на учительскую, дверь в которую была приоткрыта. Оттуда падал мягкий свет, будто от настольных ламп, и доносились какие-то голоса. Мы с Майей без слов поняли друг друга и подошли ближе, дабы подслушать. Судя по голосам, там были та самая информатичка и физик, который обычно не засиживался так допоздна. — Ну я вроде бы закончил, — сообщил он своей коллеге. — Ненавижу эти отчеты, — в ответ пробормотала она. — Такое ощущение, что мы сюда не детей учить приходим, а с бумажками возиться. Подождешь меня? — Конечно. — Судя по звукам, он встал со стула и начал перемещаться по учительской. Мы с Мэй даже не секунду испугались, что он решил выйти. — Тебе сделать чаю? — мягко спросил он. — Угу. И тут же мы услышали, как зашумел электрический чайник. Было довольно атмосферно находиться там. В рекреации не было света. Вообще. Она освещалась лишь фонарями за окном. Мы могли видеть лишь силуэты друг друга. Музыка доносилась будто бы откуда-то издалека, а дождь барабанил по металлическим отливам окон. Время будто застыло на месте, как в каком-то фильме. Казалось, что за этой сценой последует затемнение, после чего появится фраза "десять лет спустя". И мы станем взрослыми, которые будут с улыбкой вспоминать этот момент. Тогда, стоя с Майей у двери и подслушивая этот странный разговор, я поняла, насколько время обманчиво. Я поняла, что успею лишь моргнуть, и это "десять лет спустя" действительно наступит совсем скоро. Я поняла, что скорее всего этот момент больше никогда не повторится... как и наше лето в лагере. Как и наша молодость, которой моментально не станет. Она просто растворится в наших морщинах и рутине взрослых дел. Сколько мы еще будем ходить на школьные дискотеки? Сколько еще медляков станцуем? Это число мне не было известно, но я была уверена, что пальцев на руках точно хватит, чтобы его показать. И это пугало меня. С одной стороны мне очень хотелось вырасти и покинуть родительский дом, но с другой... я так не хотела взрослеть. — Ты че зависла? — еле слышно спросила Мэй, склонившись к моему уху. Я тут же обратила на нее внимание и продолжила слушать разговор. Послышался тяжелый вздох Ирины Леонидовны и фраза: — Как мне надоела эта Архипова. Опять только она осталась... — В смысле? — Я не знаю, как ее аттестовывать потом. Она ни на одном уроке не была. Физик хмыкнул. — Странно. Ко мне она ходит. Еще бы она к нему не ходила после такого-то спора. К слову, за последнее время Владислав Игоревич очень сдружился с информатичкой. Мы понятия не имели, какие у них отношения, но они практически все перемены проводили вместе. — Когда ее отчислят уже? — Ирина Леонидовна явно нарывалась на гнев Майи. — Боюсь, что никогда. Если уж взяли в старшие классы. — Он сделал паузу, после чего добавил. — По-моему, она довольно способная. Информатичка рассмеялась такому заявлению. — Способная она, да. Только в другом смысле. — Она осеклась. — В каком? — Да забей, — со вздохом ответила она. — Я пошутила. Я тогда не поняла, что она имела в виду. Зато Майя уловила суть, поэтому тут же схватила меня за руку и потащила обратно. Лишь потом она рассказала мне, что Ирина Леонидовна была в курсе ее проблем с наркотиками, но никому о этом не рассказывала, потому что боялась, что Мэй могла ответить тем же: рассказать про брата самой информатички, который все еще лечился от наркозависимости после того, как сама же Мэй и сдала его. Когда мы вернулись в зал, оказалось, что Артур все-таки соизволил прийти. Он был каким-то понурым, поэтому я решила подойти к нему и узнать, в чем дело. — Ты в порядке? — поинтересовалась я, усевшись на стул возле него. — Да. Да, все хорошо. Потанцуешь со мной? — Итак, дорогие друзья, — сказал вдруг Стас в микрофон, и у меня чуть не лопнули барабанные перепонки от такой громкости. — Думаю, вы уже устали от быстрых танцев. Предлагаю медляк! Он включил группу "Свидание", которая мне нравилась, но под которую танцевать мне не особо хотелось, потому что слова в их песнях были слишком запоминающимися. А мне не хотелось потом вспоминать этот момент. Артур потянул меня на середину зала, и я не смогла отказаться. Он подошел так близко и скорее обнял, чем просто взял меня за талию. Я поняла, что уже вряд ли смогу что-то с этим сделать, и алкоголь внутри давал о себе знать, так что я решила просто отпустить эту ситуацию и поддаться эмоциям, поэтому положила голову ему на плечо. Парочек, которые решили потанцевать вместе с нами, было не так уж много, поэтому Стас мог прекрасно видеть нас со своего "пьедестала". Он ухмыльнулся во все зубы и, когда я обратила на него внимание, показал мне большой палец вверх. Я в ответ показала фак, на что он лишь посмеялся. Мне было приятно танцевать с Артуром. Я даже песню запомнила. Это была "Я и твой кот". Потом она у меня всегда ассоциировалась только с этим танцем. Когда она закончилась, я отстранилась от него, явно почувствовав, что он не очень-то хотел убирать руку с моей спины. — Пойдем? — Подожди, — сказал он и взял меня за руку. Я догадывалась, что он хочет сказать. — Марго, я давно хочу тебе сказать... — Слушай, давай потом, я так в туалет хочу. — Я постаралась сказать это наиболее убедительно, после чего сразу же убрала его руку со своей спины и быстрым шагом направилась к выходу. Конечно, мне не хотелось в туалет. Там я просто умылась холодной водой, совсем забыв о косметике, которая была на моем лице. К счастью, макияж сильно не пострадал, но его пришлось поправить. Пока я делала это, то услышала, как открылась дверь туалета. Поначалу я подумала, что это Майя, однако, повернувшись, увидела, что ошиблась. Серебрянская скрестила руки и укоризненно уставилась на меня. — Что? — Я не стала молчать и решила начать разговор первой. — Да ничего. — Она подошла ближе, оценивающе оглядывая меня с ног до головы. — Просто поговорить хочу. — Говори. — Че, борзую строишь? — Ей, видимо, не понравился мой тон. — Хочешь быть похожей на Архипову? Боюсь тебя разочаровывать, но у тебя не получается. Я действительно не была человеком, который любил бы разборки. Мне проще прийти к компромиссу, чем отстаивать свое мнение. Я была намного мягче Мэй. — Я закрывала глаза на то, что ты общаешься с ним, что вы жили в лагере вместе... — А-а, тебе и об этом уже рассказали? — перебила ее я. — Да, нашелся информатор. Скорее всего это был кто-то из ее подруг-"доброжелательниц". — Как будто мы делали это по своей инициативе, — возразила я и, повернувшись к зеркалу, продолжила вытирать тушь в уголке глаз. — Да ты, видимо, не понимаешь? — Она стиснула зубы, и руки ее сжались в кулак. Это были недобрые знаки. Агрессия у моего отца начиналась так же. — Я думала, вы просто друзья, но теперь я вижу, что между вами на самом деле. Я тяжело вздохнула. — И что? Тебя-то это как касается? Насколько я помню, вы расстались год назад. — Я повернулась к ней и посмотрела прямо в глаза, и это стало одной из моих ошибок. — Ты не подойдешь к нему больше. Усмехнувшись, я спросила: — И почему же? — Ну, либо по своей воле, если окажешься достаточно умной, либо вследствие физического состояния. Я ухмыльнулась, что спровоцировало у нее еще большее недовольство. — А ногти не поломаешь? — насмешливо спросила я, и это стало последней каплей. Она схватила меня за горло, от чего я впала в состояние какого-то оцепенения, как при ссорах с отцом. Я видела, что она бесится, но никак не могла ожидать такого. Удерживая меня в таком положении, она ударила меня лицом о зеркало и тут же отпустила. — Как видишь, не поломала, — заявила она. Дикая боль пронзила сначала переносицу, а потом и половину лица. От боли на глаза тут же навернулись слезы. — Как это ты так поскользнулась? — ехидно ухмыльнувшись, поинтересовалась Вика. — Аккуратнее надо быть. Ноги подкосились, и я села прямо на пол, пытаясь сохранять сознание. Когда я дотронулась до носа, на руке тут же отпечаталась кровь, после чего я почувствовала, как она стекает по лицу. Ее было много, и рук просто не хватало, чтобы стереть ее всю. Она капала на пол и одежду. Я просто молила о том, чтобы нос не оказался сломан.