Someone like you

Тэхен плохо спал прошлой ночью. У него болит голова, простужен голос и одолевает сонливость, которая тянет обратно в тёплую постель. После ухода Чонгука он не смог рационально мыслить, чтобы заняться учебой, которая давно уже где-то запылилась нетронутая, а на душе стало так гадко, будто бы все дело только в одном Киме. Он, конечно же, не отрицает свои грехи, но Чонгук каждый раз заставляет его чувствовать себя бесполезным и провинившимся в чем-то. Тэхен устал. Так устал, что хоть вешайся. И самое главное, что не даёт покоя, - почему его так тянет к брюнету? То есть, не сказать, что он горел желанием завести с ним дружбу снова, нет, просто тянет быть поблизости, видеть, слушать проникновенный голос и чтобы не было никаких проблем. Просто быть, ничего больше, и возможно, все это как-то связано со старыми воспоминаниями. Если верить словам Чонгука, похожее недопонимание случалось и в прошлом, что только ещё больше запутывает в недосказанном лабиринте забвения. Тэхен чувствует легкую тяжесть, когда поступает так с чужими чувствами, но по-другому не может. Боится представить, что могло бы быть, именно боится, потому что... Черт. Тэхен никогда не думал об этом. - Мне нужно поговорить с тобой. Тэхен молчаливо обводит глазами лицо парня. Хосок был его... Другом? Но ничего не представляется, абсолютно ничего, даже намёков нет на что-либо знакомое. - Хочешь по-тихому «проучить» меня  за прошлый раз? Улыбается. Криво, но впервые. Качает головой чему-то своему в мыслях. За школой никто их не слышит. Хотя бы издалека замечают, но Тэхен не уверен, что дождётся помощи извне, как никак уже привыкший и понявший данную систему. Хосок снова сверкает своим платком на шее, чуть свободный на узле, чуть свисающий на открытые ключицы. Руки в карманах, взгляд настороженный. - Мне стоило сделать это раньше. Просто... Пытался привыкнуть. Что ты живой, изменился даже. Внутри Кима кричат два голоса, один твердит: «Я хочу знать», а второй тихо перекрывает: «Пожалуйста, не продолжай». Ведь уже разочарован. В себе, во всем. - В ту ночь, я пытался тебя остановить. Что-то было не так. Ты будто с цепи сорвался. Выбежал и... После я узнал, что твой авто встретился с... Я и в больницу только раз пришёл, меня не впустили, твоя мать так на меня посмотрела, будто бы я собрался добить тебя окончательно. Ему никогда не рассказывали об этом. Родители действительно оберегали его от прошлой компании друзей. А то, что произнёс парень... Неужели такие козлы, как Чонгук, Хосок, взять и самого Тэхена, на самом деле не такие уж и козлы, меняются и раскрываются с другой стороны? - И ты понятия не имеешь, что могло так повлиять на меня? - Не могу сказать. Ты был самым закрытым человеком из нашего круга общения. - Спасибо. Лишь уходя уже метров так на десять, Тэхен понимает, что не может координировать движения своих ног. Его немножко трясёт, а не выдавать этого недавно было тяжело. Хосок ничего не заметил. И это к лучшему. Тэхен вернулся в день аварии и было так отчетливо со слов, что сразу становится понятно, все кроется именно там. Не хочет думать, не хочет волноваться ни о чем. Просто находит знакомый силуэт у стенки, отстраненный, с белым в пальцах уже как заложенный в памяти. И подносит ко рту, раз, два. Становится рядом. - Дай мне. - Нет уж. - Что? - чуть злится, поворачивая голову. - Дай мне чёртову сигарету. - Скажешь, почему такой агрессивный с утра? - Я не агрессивный. Я просто... У брюнета взгляд, словно: «что ты творишь парень, мы же договорились, что не будем пересекаться». Но и наверняка, все это бушующие мысли себе фантазируют. Тэхен делает один шаг по направлению. Затем ещё один неуверенный, а дальше уже поздно. Опирается лбом о плечо Чона так обыденно, прикрывая отяжелевшие веки глаз, вдыхая еле уловимый запах парфюма. Руки висят обессиленные, не прикасаясь. - Извини, мы же вроде как... Но можно, я немного постою так? Совсем немного. Ему не отвечают. Принятие как знак согласия. Вынужденного скорее всего. Тэхен дышит медленно, глубокими рывками, чтобы не потеряться, не улететь от маленького найденного спокойствия в вязком болоте. И он хочет, чтобы и завтра, послезавтра, каждый день продолжалось это. Глупо было бы рассчитывать, что Чонгука не трогает его состояние, а к тому же и проявленный акт роли страдающего, ведь он заносит ладонь сверху, приземляя на затылок, перебирая прохладные каштановые волосы меж своих пальцев, осторожно. Тэхен ощущает. И принимает тот факт, что это именно то, что ему сейчас необходимо. Поддержка. Вот такая простая. Пусть все остаётся и не заканчивается. - Мне страшно... Знаешь, почему? Потому что я не могу идти дальше без воспоминаний, но они... Ужасны. И я просто, черт возьми, застрял. Застрял в этом туннеле. Что я говорю... Тебе. - Говори. Если тебе полегчает. Я буду слушать, Тэхен, - легким движением застаёт его руку, переплетает крепкой хваткой, и смотрит прямо во внутрь переживаний. У шатена глаза мутные, не до конца воспринимающие, выглядит растерянным и смиренным, даже каким-то слабым по отношению к брюнету. И это тепло от соприкосновения кожи к коже, замок их пальцев, слишком чувственный, чтобы проигнорировать. - Только не отпускай. «Прошу тебя». Тэхен сдается. Чонгук врет самому себе, Тэхену и уже окончательно не понимает, чего хочет и чего пытается добиться. Он сказал, что им не следует контактировать, но важно ли это, если каждый раз они встречаются, словно по написанному сценарию? И как бы не бегал, не пытался закрыться, ты уже давно живешь в этом человеке, и становится труднее сжечь все мосты, ведущие назад. Тэхен смотрит с надеждой спасителя, Чонгук хочет сжать его в своих руках и просто никогда не отпускать. Чонгук прыгает в бездну, совершенно не считаясь со своими чувствами. Побитый и надломленный, он истязает себя в который раз, просто потому что по-другому не может. Тэхен поглотил мысли, душу, плоть, всего безраздельно. Тэхен - единственное, что ещё имеет смысл. А Тэхен просто подчиняется воле судьбе. Не корит за дальнейшие ошибки, не пытается вразумить, ведь рядом с Чонгуком он может быть самим собой и постоянно чувствовать себя не одиноким. И это не описать словами... Ты будто ищешь что-то близкое всю жизнь, а затем находишь и растворяешься. И кажется, оба попытались хоть на некоторое время забыть все прошлые обиды и недосказанности. Попытались жить настоящим. - Я дам тебе свою футболку. И мне кажется, стало как-то прохладно. Я и тёплые носки могу... Сидит на полу, копошится на самой нижней полке где-то на задворках, шурша пакетами. Наваливаются сверху, обхватывая руками, сминая как тростинку. Ощущается исходящий жар чужого тела, и Тэхен немного растерян. Он просто не двигается из-за неловкости, из-за того, что не позволяют. Кусает губы, боясь повернуться, встретиться с неизбежным. - Теперь дом стал такой пустой... А здесь ты, и мне больше ничего не нужно. Я могу остаться сегодня? - хрипит прямо в шею, обдавая тёплым дыханием. - Конечно. Ночью будут прорываться сквозняки, а под одеялом, в одной кровати будут лежать двое, смотреть друг в другу глаза, не пытаясь объяснить то, что случается между ними хоть какими-то обоснованными понятиями. Чонгук крепко держит другую ладонь, пытаясь в полумраке разглядеть любимые черты лица рядом. Тэхен снова покоряется. И он уже не знает, что именно движет им: то вина, то собственная боль, то это нечто другое... И только тогда, когда прохладные пальцы рук станут ощущаться сначала сквозь ткань тонкой футболки на талии, а затем уже под, проходясь по голой коже равномерными движениями, Тэхен будто бы очнётся. - Давай спать, - мямлит, понимая, что точно смущён. Отворачивается к окну, унимая гулкое сердце. - Хорошо. Давай спать. Ещё долгое время не сможет, рассматривая худую спину сзади, не веря, что это возможно и это по правде происходит сейчас. Тэхен взъерошенный, сидит на постели, но вот готов упасть обратно, потому что свет слепит глаза, и так хочется остаться в тепле. - У меня синяки по всему телу. - Что? О чем ты говоришь? - полусонно бормочет шатен, приподнимаясь, ступая по паркету. - Ты пытался убить меня, закидав ногами и руками. Серьезно, Тэхен, это просто невозможно. Ударяет в плечо, принимая вид оскорбленного. Стереть бы эту довольную улыбку с красивого лица, да сил не хватит. - Сам виноват. Нечего шастать по чужим домам. - Твой дом - мой дом. «Что, прости?». - Не говори глупостей, - ухмыляется. Ошарашен, когда неожиданно приближаются и покрывают ладонями голову с двух сторон, захватывая в плен. Глаза в глаза. Нос к носу. Тэхен не сумеет увернуться, в который раз находясь на грани неловкости. Чонгук нежен в своих действиях, что ещё больше озадачивает, ведь Тэхен ещё не привык к и такой его стороне. Не привык получать любовь. - Это не глупости. Вместе собираются на занятия, вместе завтракают под нежный взгляд матери, на пороге брюнет поправляет шарф, буквально заставляя утонуть Кима в нем. Большие оленьи глаза шокировано смотрят в ответ. - Ты должен беречь себя. - С-спасибо. Кажется, что прошла вечность, как Тэхен не видел Чимина, а на самом деле он просто сконцентрировался на одном лишь человеке, совершенно забывая обо всем другом. Рыжий присаживается за столик рядом, принеся какой-то сок в коробке, пялится настороженно, будто что-то пытаясь найти. - Не люблю апельсиновый. - Скажи, что я ошибся. Ты пришёл в школу с Чонгуком? То есть со стороны это выглядело так, словно вы спокойно разговаривали, как закадычные друзья, - выпаливает поспешно, как отвечает школьник перед учителем, пытаясь не забыть выученный материал. - Что происходит? Вы заключили сделку? - Ага, - мычит, соглашаясь. - Что-то вроде того. - И тебя это нисколько не волнует? Пару дней назад вы готовы были перегрызть друг другу глотки. - Я не знаю, может потеря памяти дала какой-то шанс все изменить, - пожимает плечами задумчиво, впервые рассказывая то, что рвалось наружу. - Он оказался не таким плохим человеком, как я думал. Чимин молчит, хмуря брови, выглядя лет на десять старше своих лет, когда включает серьёзного парня. Тэхен не собирается добавлять что-либо ещё, потому что и сам не знает полноценного ответа, а ещё это кажется слишком личным, словно обнажаешь душу. - Хорошо. Выбор за тобой, Тэхен. «Ведь и сам ты изменился». Все. Абсолютно все смотрят на них, как на диковинку, как на попугаев среди безликой массы. Когда они ходят, стоят, сидят. Когда они оказываются вместе, зажигаются прожекторы, направленные лишь на их лица. Чонгук спокоен. Тэхен немного чувствует себя не в своей тарелке. Особенно неприятен уничтожающий взгляд одного парня. Только вот акульей улыбки больше нет. - Чонгук, - подходит однажды, переводя непонимающий взор на шатена рядом. Мол, объяснишь? Хотя бы, попытаешься? - Нужно поговорить. - Давай. Все эмоции можно прочесть по поступившему выражению. «Ты издеваешься?». Замолкает. И вряд ли собирается открыть рот в присутствии Тэхена, которому уже надоела разворачивающаяся ситуация. Проходят секунды. Две, пять. Видимо, здесь что-то другое. Что-то не так. - Ладно, идём. Уводит уже запыхавшегося парня от бесчисленных попыток уединиться. Тэхен ничего не понимает. Плевать. У них какие-то собственные дела и проблемы, которые его не касаются. Чонгук после отлучения и неизвестного разговора ведёт себя странно. Самым главным образом странно. Он всю дорогу молчит, уже слишком занятый своими мыслями, словно Тэхен вернулся в то время, когда впервые встретил Чонгука, такого вот отстранённого и каменного. - Что случилось? - Кое-что... Незначительное. - Именно поэтому на тебе лица нет? - Что? Тэхен, не бери в голову. Пожимает плечами. Хорошо. Не нужно было спрашивать. Он все понял. - Извини. Я просто беспокоился, - потупляет взгляд в асфальт. Прохожие иногда идут между, разрывая, оставляя за собой пространство, которое почему-то никто из них не собирается заполнить. - Тэхен. Постой, - догоняет, невесомо прикасаясь к ледяным пальцам, пуская ток. - Замёрз? - Н-нет. У меня почему-то всегда холодные руки. А ты? Чуть улыбается. Совсем краешком губ, но так красиво и тепло, что теперь Тэхен точно не сможет замерзнуть. Не удастся. И Тэхен уже любит это проявление солнечной стороны мрачного брюнета. Любит эту милую улыбку. - Зайдём, купим горячего кофе? Тэхен соглашается. Внимательно наблюдает за тем, как тот рассчитывается у кассы, отдаёт шатену стакан на выходе. Вечереет. Они гуляют по улицам города, разговаривая на различные темы, важные и нет, а яркие вывески магазинов создают волшебное настроение по пути. Кажется, Чонгук по частям собирает себя вновь. Возрождается. И уже не представляет, как будет без Тэхена. Все станет снова таким серым и ненужным, а сейчас, он идёт рядом с ним, довольствуется малым, замечает детали и красоту вокруг, которых не замечал ранее. Тэхен учит его жить заново. - Так хочется, чтобы уже пошёл снег. Без снега уныло. Останавливаются возле маленького моста, близ парка. Тэхен прислоняется локтями на линию камня. Устремляется вдаль взором. Чону кажется, что он сейчас улетит и все прекратится, как сказочный сон. Взлетит и оставит его одного в этом мире, и слишком поверив в свои мысли, придвигается ближе. Тэхен вздрагивает, не прекращая лицезрения на виды реки и пятен в виде зданий дальше. Наблюдательные чёрные глаза слева не отпускают. Только становятся более цепкими. - Не пялься. - Я заставляю нервничать тебя? - Любой бы занервничал, Чонгук. Ты просто... Не пялься, - повторяет, раздосадованный, опускает голову вниз. - Прошу, прекрати. - Такой дурак, - хмыкает брюнет, обнимая за плечи, прижимая к себе смущенного парня. Тэхен плавится в объятиях, но не решаясь обнять в ответ, просто виснет, прислоняясь щекой к тёплому пальто, прикрывая глаза и выдыхая. Раз. Два. Все хорошо. Сейчас все хорошо. Но самое худшее застаёт Тэхена следующим днём. Чонгука нет в школе. В школе тоскливо без него. Чимин понимающе косится. Тэхен отправляет смс, звонит с перерывами между уроками. Никто ему не отвечает. Волнение только сильнее разгорается, даже если все в порядке, и брюнет сейчас просто дрыхнет у себя дома. Тэхен импульсивный. Тэхен любит придумывать себе невесть что. Тэхен скучает. Вот так просто. И он не знает, где собственно живёт семья Чон. Остаётся ждать. Но не перезванивают ни в обед, ни ближе к вечеру. Тэхен в который раз поднимает мобильный, открывая и листая. Пусто. В ванной капает вода с крана, смешиваясь со стуками его сердца. За столом тихо. Мать собирается спросить в чем дело, отец говорит, что не сейчас. Она сдается. Шатен безучастно поднимает ложку, а в ней суп, который совершенно не вызывает аппетита. Продолжается это недолго. Тэхен срывается с места, берет куртку и бросает что-то вроде: «Я скоро». Вдогонку ему крик матери, который почему-то не заставляет его остаться и просто подумать, что он, черт возьми, делает. Просто на телефон приходит сообщение, но не от того, от которого ждал все это время, а странное и пугающее от незнакомого отправителя, представившийся его бывшим другом. - Где Чонгук? - первым делом шепчет в трубку Тэхен. - Я не знаю. Правда. Я только в курсе дела. Они... Тебе лучше поторопиться, - сообщает Хосок. - И будь осторожен. Тэхен ловит такси. Его руки дрожат, а куртка не застегнута, но он совершенно ничего не чувствует, лишь единственный страх, окутывающий тело. Выбегает из машины, глазами проходясь повсюду, без остановки продолжая поиски в тёмных закоулках. Горло уже начинает саднить от вдохов и выдохов ледяного воздуха, но дорога наконец-то приводит его к цели. Он спотыкается, когда тормозит у двух фигур в углу. Дышит ещё глубже, ещё чаще, потому что прямо сейчас он упадёт на колени от увиденного, он просто не сможет подняться. Глаза парня, что когда-то отравлял жизнь Киму, расширенные и зрачки двигаются из стороны в сторону. Он сам весь вздрагивает постоянно, но рука не перестаёт проходиться по чёрным волосам лежащего тела на земле. Только вот, волосам, окрашенным с одного бока в бордовый вязкий цвет. Голова лежит, не двигаясь у того на коленях, не подавая признаков жизни на лице. - Отойди от него, - произносит Тэхен не своим голосом, приближаясь. - Не трогай его! Что... Почему... Я должен вызвать скорую... - Нельзя, - шепчут в ответ заторможено. - Нельзя в больницу. Тэхен вырывает неподвижное тело у запуганного парня, прижимает, обвивает руками, доставая телефон из кармана. Пальцы не слушаются, они заледенели и дёргаются как у наркомана. Тэхен сейчас сойдёт с ума. Набирает. Произносит поспешно. Возвращается к страшному, рассматривает свои кровавые кисти и ещё больше дрожит, припадая к лицу снизу. Такое спокойное. Такое мертвецки бледное. И уже не дышит, Тэхен не чувствует. Крепко сминает, будто боясь потерять, осторожно касается раны на голове, не верит. - Нет... Пожалуйста... В эту холодную ночь где-то на краю города, никому не нужный со своими страхами, страданиями, он сидит на голой земле, хватаясь за умирающего человека в его руках, как за спасительную соломинку. А сверху, по его щекам, на поверхность, будет оседать первый снег. Прекрасный. Мелкий. Претворять мрачную обстановку в белоснежное, смешиваясь с красным, просачиваясь и растворяясь. И когда приедет скорая помощь, их будет только двое, оставленных на погибель. Только он и Чонгук. Сжимает руку, замаранную в грязи, пока их несёт в спасательный центр. Сжимает руку, когда добираются. А потом просто забирают у него, его Чонгука. Закрывают перед ним двери, в тихом длинном коридоре он остается один. Заглядывает в маленькое зеркало на стене боком. Он даже не осознавал, что по его лицу давно текли непрекращающиеся слезы, засохшие дорожки и чудовищно опухшие глаза, печальные и убитые, сейчас закроются против всего ужаса. И мучительная боль в районе груди, тянущаяся. Через часа полтора, он будет сидеть на скамье, все такой же одинокий, тихий, когда пройдётся звук приближающихся шагов и перед ним покажется тот, кто посмотрит с таким презрением, с такой желчью. - Ты? - басом по помещению. - Что ты здесь делаешь? Тэхен не понимает. В его голове мутно и туманно. Он просто не понимает, в чем виноват, почему к нему обращается мужчина, так похожий на брюнета, с явной враждебностью. - Я задал тебе вопрос, мальчишка. - Вы... Извините, я... Взмахивает рукой. Не хочет и слова слышать, ведь не разберёшь этот жалкий лепет. Продвигается дальше, по направлению к дверям, застывает. - Это ты. Из-за тебя он таким стал. С самого первого вашего знакомства, я знал, что это ничем хорошим не закончится. Мой сын так изменился. И все по твоей вине. Что ты сделал с ним? - О чем вы говорите... - Говорю, что если бы не ты, он бы не лежал здесь, на грани смерти. Теперь яснее? Тэхен чуть шатается, когда покидает первый коридор, когда проходит между этажами и выходит на улицу. Он садится на ледяные, покрытые мягким снегом, ступени медленными, словно не до конца осознаваемыми движениями. И замирает.