Лучший способ

***

      - И что, гражданин Захарьин, будем с вами сотрудничать? - следователь не сводил глаз с сидящего напротив невысокого мужчины, от которого исходил стойкий запах перегара.       - Гражданин начальник, - насмешливо протянул Антон, ответив таким же пристальным, но презрительным взглядом, - я не понимаю, в чём заключается наше сотрудничество. Вы хотите охрану из моего агенства в отдел поставить? Не справляется наша доблестная полиция? Понимаю… Это мы можем, - подполковник прервал его жестким ударом ладонью по столешнице, от чего Захарьин еще больше растянулся в улыбке.       Королёва бесил самодовольный тон Зохана, словно тот был уверен в своей безнаказанности настолько, что позволял себе отпускать сальные шуточки на всём этапе дачи показаний.       - Я не в камеди выступить тебя пригласил, - зло кинул Алексей Игоревич, опускаясь в кресло, - я задаю чёткий и понятный вопрос: в каких отношениях вы состояли с Поповым А.С.?       - А мне кажется, как раз комедию мы тут и развели, товарищ… подполковник. Вы сняли меня с самолёта, напугали жену и детей, привезли меня сюда, кажется, у вас даже ордера на арест нет, - Захарьин закинул ноги на стол, - вы че от меня хотите, гражданин полицейский? Вы там в бумажках что написали? Дебоширство, распитие и нецензурная брань? Так давайте я штраф оплачу и в расход.       - Выяснились некоторые обстоятельства, которые указывают на возможную вашу причастность к делу о похищении. Поэтому, если вам скрывать нечего, ответьте на некоторые мои вопросы, и мы вас отпустим.       - И что вам надо? Узнать, в каких отношениях я состоял с… покойным? Ой, извините, с потерпевшим, хотел я сказать.       Захарьина явно забавляло все происходящее. Отчасти Королёва бесило его наглое и самодовольное лицо, омерзительное поведение и полное чувство безнаказанности. Но больше раздражало то, что Антон был прав. Никаких улик, доказательств или даже показаний против него не было, а значит, подполковник занимался произволом и действительно ломал комедию. И не дай Бог, до начальства дойдет эта история раньше, чем он сможет хоть что-то нарыть, его тут же не то, что из органов уволят, а закинут куда-нибудь в Сибирь.       - Алексей Игоревич, можно вас? - Волкова прервала занимательный монолог Захарьина легким стуком в дверь, - у меня тут кое-что есть.

***

      - Привет, Арс, — девушка прочистила горло, словно семь гудков до этого не дало ей возможности собраться с мыслями и подготовиться к разговору, — ты извини, что я звоню тебе поздно. Кьяра заболела, и я хотела узнать, может быть, ты смог бы приехать… ненадолго.       Алёна посмотрела на пустую детскую кроватку, и её пробрала дрожь, словно, бывший муж мог увидеть, что дочь уже два дня гостит у тёщи. Она поспешно вышла из детской и закрыла за собой дверь.       - Привет. Я спал, с ног валюсь, если честно. До завтра не потерпит? — у мужчины был сонный голос, услышав который Алёна сразу же пожалела о своей детской попытке встретиться наедине.       - Прости, я не хотела тебя будить. Позвони завтра, когда получится приехать, — девушка положила трубку и откинулась на кровати, прижимая к груди почти допитую бутылку вина. Кажется, она так и уснула: в обнимку с алкоголем, в бордовом кружевном белье и с телефоном в другой руке, на котором высветилось спустя минуту: «Алевтина Петровна говорила, что Кьяра у неё. Я не вернусь, прости. Живи своей жизнью».

***

      Антон привык мерить время и растояние сигаретами: одна от остановки до школы; перемены хватает, чтобы выкурить две; пока ждёшь такси, выкуривается ещё одна. Три перекура между моторами. Перед концертом — не менее четырех. От его квартиры до Димкиного подъезда он выкуривал одну и подкуривал ещё, пока ждал.       Но сейчас ни один привычный индикатор времени не работал. Часы ожидания тянулись так долго, что Шаст не был уверен, что время вообще ещё существует. Он не представлял себе, как ему дожить до хотя бы каких-нибудь новостей об Арсении. И самое страшное и тяжелое — неизвестность.       Раньше он не понимал, почему люди, чьи родные числились пропавшими безвести, испытывали облегчение, когда узнавали, что нашли тело. Ведь это означало, что дорогой и близкий человек — погиб. Сейчас он только хотел, чтобы это тягучее, смолянистое, холодное ожидание наконец закончилось. И он бы обрёл покой и определённость.       Конечно, ему всё также было больно от одной только мысли, что Арса уже может не быть в живых. Или что сейчас, в эту секунду, он испускает последний вздох, лежа на холодном полу подвала. Но ждать, надеяться, верить и молиться, Антон больше не мог.

***

      - Алексей Игоревич, мы проверили телефон Захарьина, — Дарья потерла переносицу, стараясь снять усталость, и протянула следователю бумаги, - Безусловно, никаких особых зацепок нет, телефон чист. Но кое-что всё же удалось обнаружить: с симкарты Захарьина был один единственный вызов около трёх месяцев назад на номер, который зарегистрирован на риелторское агенство. Они занимаются недвижимостью по области, и, честно говоря, дома там очень нестандартные.       Это либо складские помещения, либо полу заброшенные заводы и бытовки в отдалении от цивилизации. В общем, здания для какого-то малоэкологичного бизнеса. Как они говорят: дешевая коммерция всегда пользовалась спросом для тех, кого не смущает логистика.       Так вот, суть в том, что сам Захарьин у них ничего не арендовал. Но связал их с потенциальным клиентом, якобы, который тоже занимается охранным оборудованием. Они сдали цех, 360 квадратов, с подвальными помещениями, где ранее располагалась скотобойня. Ранее там была ферма, сейчас вся территория заброшена. Фото со спутников уже получили.       Королёв взял в руки мутный снимок. В окружении леса, на небольшой поляне, ограждённой забором, он рассмотрел три крыши зданий: узкий, но длинный прямоугольник, вероятно, служивший загоном для животных, небольшая крыша жилой постройки и серая бетонная, за которой располагался, по видимому, скотомогильник.       У подполковника засосало под ложечкой, как обычно бывает перед важным событием.       Он не знал, чего ждать: может, когда они приедут, зацепка окажется ложной, и ему придётся отхватить по-полной от генерала за самоуправство и беспардонный вызов спец группы. А может, Арсений уже лежит в этой самой могиле, и они попросту опоздали.       Но почему-то впервые за всё это время он почувствовал предвкушение, словно, ему удалось ухватиться за тонкую, почти рвущуюся ниточку, и клубок начал разматываться. Как было принято говорить: чуйка сработала, и, отогнав посторонние мысли, он крикнул куда-то в сторону:       -Дежурный, вызывай спецов, собирай наших, через пятнадцать минут выезд. Генералу Романову скажи, что я приказал.