Лучший способ

      - Нам удалось получить план здания. Нетипичная, конечно, постройка: одна часть — жилое помещение на 120 квадратов с выходом к подвалу, вторая — сам цех по освежеванию туш. Входы здесь и здесь, — молодой опер указал на чертеже в разные стороны здания скотобойни, — тут небольшой склад с морозильной камерой и производство.       Королёв кивнул и приготовился рассказать коллегам план захвата. Они ехали в тонированном наглухо микроавтобусе уже более полуторочасов, и все сидящие в машине бойцы, понимали, что время идёт на минуты.       - Ребята, я понимаю, что не все из вас поддерживают моё решение не брать здание штурмом. Но я прошу вас всех включить голову и подумать о том, что речь идёт не просто о поимке преступника, но о человеческой жизни. Давайте обойдёмся без лишних действий. Мы не знаем наверняка, как сильно вооружен Мститель, мать его дери, и в каком состоянии потерпевший. Но если со своей стороны мы можем сохранить жизнь человеку, то давайте постараемся это сделать. С Богом!

***

      Арсений снова висел на крюке. Наверняка, Шрам наслаждался его мучениями, и никакой быстрой смерти в этом бесконечном истязании предусмотрено не было. Попов уже не кричал: сил не было. Агония и бесконечное желание умереть — единственное, что занимало его мысли. И когда маньяк задал очередной вопрос, актёр даже не пытался соврать.       - И что же, дружочек, давай ты расскажешь мне о самом нелицеприятном твоём поступке.       - ..ты же.. и сам… знаешь, - прохрипел Арсений, - я предал друга.       -Конечно, малыш, Я всё знаю, - успокаивающим тоном начал интервьюер, - но Я знаю только одну версию, а Я хочу услышать твою тоже.       - У меня был друг, Антон Захарьин. В какой-то момент… когда уже замаячила «Импровизация».. он начал вести себя странно, - Попов говорил медленно, тяжело, едва выговаривая буквы, каждое слово отдавалось болью в теле, - наверное, он завидовал…считал меня соперником.. и я боялся, что я не справлюсь. Он подставлял меня на сцене, вставлял палки…в колёса..пытался казаться лучше…за мой счёт. Я сначала этого не замечал..но потом…пазл сложился. Я не знаю… за что он так меня…ненавидел. Но я уже хотел сдаться…уехать. Пока… однажды в какой-то очередной вечер…мы были пьяны…и Антон признался…что любит меня.. Это было таким бредом…я не поверил, но он…полез целоваться, начал признаваться…что хочет меня…       Арсений замолк, потому что, казалось, нет никакого смысла говорить, а силы покинули его окончательно.       Шрам, недовольный молчанием, со всей силы вонзил скальпель в живот актёру.       - Ты молчишь, Я бью!! — по-детски, нараспев, закричал он, — ты молчишь? Я бью!! — ещё один удар, — ты молчишь!!!       Арсений неподвижно повис на крюке, опрокинув голову на грудь. Тонкая струйка крови стекала по уголкам его губ, тело свело судорогой. Еле-еле пульсировала вена на его шее.       Мститель обнял актёра, поглаживая по голове, на глаза навернулись слёзы.       - Прости, прости, прости…. Я тоже хочу, чтобы это закончилось.

***

      - И что дальше? — молодой следователь сидел напротив Захарьина и записывал показания на бумагу. На лице бывшего актёра больше не было ни следа от былой ухмылки. Только животный страх читался в его глазах.       - Я не знаю, что на меня нашло. Я так хотел его наказать, так хотел уничтожить.. когда я увидел его на телике, мне стало страшно от своей же ненависти.       Я все эти годы жил в страхе, боли, обиде. Я не понимал, почему он так поступил, и это не отпускало меня.       Сначала я бухал, затем подсел на вещества. Потом встретил Ингу — мою жену. Она была медсестрой в лечебнице, куда я попал, когда хотел… покончить с собой.              Я всегда всем говорю, что она меня спасла. Дала веру, любовь, смысл жизни. Но на самом деле, она помогла мне в другом: я понял, что моя смерть не принесёт никакой пользы, а он так и не получит наказания. И я решил бороться.              Это она нашла этого мужика. Дала мне его контакты — кто-то из посетителей клиники утверждал, что знает человека, который может наказать обидчика. И я позвонил.       - Я так и не понял, за что ты мстил?       - Он переспал со мной и снял всё на камеру так, что его лицо невозможно было разглядеть. И шантажировал этим видео. Понимаете, я ведь по-настоящему его любил. И я не боялся потерять карьеру, уважение. Я не смог жить с тем, что он меня предал, — Захарьин закрыл лицо руками и зарыдал навзрыд, - что теперь со мной будет?

***

      - Нам удалось получить ордер на осмотр личных вещей Захарьина. В его ноутбуке мы нашли фото Арсения Попова, которые, вероятно, были отправлены нашим маньяком. Алексей Игоревич, если он ещё жив, то ему осталось совсем недолго.       -Спасибо, Андрей, мы уже почти на месте, — Королёв завершил вызов и открыл фотографию, которую коллега отправил ему на почту.       Тёмное помещение, секционный стол, на полу — плёнка, окрашенная в красный так сильно, что кажется, словно кто-то специально разлил несколько банок краски. Под потолком — мясницкий крюк, на котором висит безжизненное истерзанное тело.       Королёв видел многое, но сейчас в груди защемило.       - При захвате преступника стрелять на поражение.

***

      Серёга лежал. Стоял. Сидел. Ни одно положение тела не помогало справиться с тревожными мыслями. Казалось, что с момента исчезновения Попова прошла целая бессмысленная и бесконечная жизнь.       Он не мог не думать об этом всём, и только изрядное количество алкоголя в организме помогало ему забыться хотя бы на пару часов.       Ему казалось, что приговор вынесен не только Попову, но и каждому из них: вместе и по отдельности. Шоу, наверняка, закроют. Он не сможет жить с мыслью, что очередной его близкий человек погиб. Дима, у которого особо нет проектов, уедет в Воронеж вести свадьбы или вернётся в медицину. Антон…       Антону будет проще всех продолжить карьеру: он молодой, смазливый, смешной. Но вот сможет ли он смириться со смертью Арса?       Матвиенко видел, что между этими двумя что-то происходит. Не физически, но душевно, ментально. И он знал этот взгляд, которым Тоха смотрел на Арса: слепое, почти детское обожание, нежность, беспрекословная вера. Он сам однажды так смотрел на человека и больше не уверен, что сможет.       После смерти Кати он выжил. Но если бы не Арсений, то вряд ли бы смог. А сейчас, кто у него есть, если не будет Попова? А у Антона кто-то есть?

***

      - Ир, я не знаю, где Антон! — в пятый раз, повторил Дима, еле сдерживаясь.       -Дима, если он с тёлками опять, я тебе обещаю, я вас обоих на кусочки порву! — Кузнецова кричала в трубку, — чё за бред ты несёшь про Попова? Вам заняться что ли нечем? Я его невеста! И я имею право знать.       – Ир, тебе лечиться надо. Не звони мне больше, — Дима сбросил звонок и кинул телефон на стол, не обращая внимания на крики невесты Антона.       «Надеюсь, бывшая невеста», — подумал Дима, и грустно улыбнулся.       Он знал только, что Антон где-то на квартире, принадлежащей МВД, и проходит под программой защиты свидетелей. И если бы только он сам понимал, что вообще происходит, и когда это закончится. Но Позов, как и все, был вынужден ждать хотя бы какого-то завершения это пиздеца, который уже почти неделю творился в из жизнях.       Конечно, Ира права. Она имеет право знать, и она действительно невеста Антона. Но проблема в том, что Позову нечего было ей сказать. А хотя бы минимальные сведения, которые он мог предоставить Кузнецовой, её воспаленный мозг отказывался принимать.       Диме никогда не нравилась Ирка. Она была слишком эмоциональной, ревнивой и вспыльчивой. И пусть она появилась в жизни Антона до какой-либо популярности, но известность её парня окончательно превратила её в вечно подозрительную особу.