tempus non curat

Сидя на лавочке в парке, Осаму буквально сиял. Его улыбка была ярче осеннего солнца. Руки опущены на колени, а взгляд устремлён куда-то далеко, от чего Чуе казалось, что тот так или иначе заглядывает в параллельную вселенную. Тишина. Накахара понимал, что сейчас Осаму сделать счастливым будет проще простого. И если он будет радоваться чаще, то, вероятно, ему станет лучше? Ежедневные прогулки, угощения, просто общение помогут сделать этого человека здоровым? Или для него нужно большее… Чуя закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и осенним спокойствием, пока не услышал голос пациента. — Чуя, спасибо, — в который раз повторил тот, переводя взгляд в его сторону. — Изначально я считал тебя простым парнишкой, который заблудился в больнице. Но рядом с тобой мне становится уютно и тепло. Может, это из-за твоего отношения ко мне. Или из-за моей теории. Впрочем, имеет ли это значение? Вчера вечером думал, что мне повезло попасть сюда. Нет, не спрашивай. Просто…не попади я в больницу, то вряд ли тебя встретил. — Похоже на признание в любви, знаешь ли, — усмехнулся врач, поднимая руку и проводя ей по каштановым волосам. — Понятия не имею, как такая теория может работать, но мне кажется, что это из-за общения с людьми тебе становится лучше. Мне тоже казалось, что ты простой псих, пока не увидел то, как ты заботишься о другом пациенте. — Погоди, — Осаму не стал убирать руку от своей головы, а лишь стал ластиться. — Это приятно. Дазай усмехнулся, тихо вздыхая и рассматривая свои собственные руки. — Однажды ты спросил меня о прошлом, теперь я могу доверить тебе эту тайну, — Осаму перевёл взгляд на врача, ожидая реакции, которой не последовало. — Когда мне было совсем мало лет, родители меня покинули. Если честно, то я не знаю всего. Может, просто бросили. Может, умерли. Помню только точно, что оказался на улице. Чуя выпрямился, наблюдая за каждым движением пациента. По тому уже можно было заметить моменты его вранья — пальцы нервно дрожали. Но сейчас тот говорил правду. — Меня подобрала одна организация. Знаешь, чтобы выжить…мне приходилось убивать людей, — Осаму улыбнулся печальной улыбкой, прикрыв глаза, в который Чуя успел разглядеть боль. — Не продолжай, тебе неприятно это говорить. — Нет, я должен сделать это, — он поднял голову, устремив взгляд в небо. — Ребёнок, держащий в страхе город. Забавно, да? Уверен, что ты сделал бы подобное, окажись на моём месте. Так вот, там мне удалось найти друга. Одасаку. Этот человек был для меня всем. Даже больше, чем всем. Позволял мне иногда чувствовать себя настоящим ребёнком, а не убийцей. Чуя смотрел на это бледное лицо, искренне надеясь разглядеть в нём убийцу. Однако видел лишь человека с плохим прошлом. Дело было даже не в том, что он убивал. Понять его можно, выжить пытался. — Одасаку хотел написать книгу. Именно по этой причине он, будучи в этой же организации, отказался убивать. И теперь я хочу продолжить его мечту. Хочу сделать то, что не успел сделать он. — Написать книгу? — Верно. Книгу о своей неполноценной жизни. Если умру, то пусть хотя бы она останется после меня. Пусть её читают и думают, что жил когда-то такой несчастливый человек, — Осаму вздрагивает, плотнее закутываясь в одолженную у врача одежду. — Но дело даже не в этом. Когда дети Оды погибли, он переступил черту. Решил отомстить. Я мог остановить его, мог! Если бы… Чуя с волнением смотрит на сжимающиеся в кулаки ладони и понимает, что если сейчас не успокоить пациента, нервный срыв, эмоциональная нестабильность вместе с остальными диагнозами могут дать о себе знать. Не хватало приступа на улице. — Хватит. Каким бы ни было твоё прошлое, отпусти его. Уверяю тебя, в моём тоже есть грехи, но если бы не наше прошлое, мы бы не стали теми, кем являемся сейчас, — Чуя с нервной улыбкой на лице смотрит за пациентом, максимально стараясь успокоить. — Я помогу тебе написать книгу, мы напишем её вместе, если ты захочешь. — Я вошёл в кабинет и сказал, что ему грозит опасность. Они знали это и отпустили его на верную смерть, потому что он сам так захотел. Я хотел уйти, хотел остановить его, но мне помешали. Если бы я успел… — Эй, смотри, — Чуя осторожно охватывает лицо пациента ладонями поворачивает к себе. — Видишь меня? Осаму немного растерянным взглядом посмотрел на врача, а затем кивнул. — Меня зовут Чуя Накахара. Я твой врач. Мне нравятся модные шляпы и дорогое вино. Мне нравится сидеть с тобой и разговаривать, потому что для меня ты особенный пациент. — И это у меня плохие подкаты? — спокойно произносит Дазай, — что ты вообще несёшь? — Я люблю читать книги и иногда пишу стихи, — продолжал перечислять Чуя, понятия не имея зачем. — Если будешь хорошо вести себя, то устрою сюрприз. — Свидание? — Возможно, — убрав свои руки от чужого лица, врач выдохнул. Стоило сказать последнюю фразу, как тот засиял. — Может, ты не больной? Знаешь, сейчас есть люди с экстрасенсорными способностями. Ты один из них? — Если это так, то скажу наше будущее, — тихий кашель. — Мы будем жить вместе. — Вот ещё чего, — Чуя легонько ударил того в бок, а затем поднялся. — Пойдём, уже темно, не хватало тебе простуду подхватить. — Эй! А можно пойти с тобой за ручку? — Дазай встал, кладя ладонь на плечо врача и останавливая того. — Один разочек. — Не сегодня, Осаму. Дазай фыркнул, закатывая глаза и медленными шагами следуя за врачом. Тот помог отвлечься, но ненадолго. Забыть тот день за пару секунд не выйдет, особенно когда по ночам ты слышишь разговоры из того дня, видишь сцены, а парень в тёмном пальто и с повязкой на глазу мерещится в зеркале. Вот почему пациент разбил его в первый же день. «Я найду тебя, Мори Огай. Найду и отомщу.»