tempus non curat

Квартира Чуи была небольшой, но зато слишком уютной. Врач жил один, однако на это не было похоже. Везде чисто, книги в шкафу стоят в алфавитном порядке, пыли не видно. По словам того, он сам прибирается в квартире, поэтому нет смысла нанимать кого-то для уборки. В помещении пахло сакурой. Возможно, это из-за растущих под окнами деревьев или из-за нескольких веточек, сорванных Накахарой и поставленных в небольшую прозрачную вазочку. Заставленный книгами шкаф располагался в гостиной. На нём находились в основном учебники по психологии и медицине в общем, а также несколько книг художественной литературы. Листы с какими-то надписями и зарисовками аккуратно лежали на журнальном столике, а рядом стоял пустой бокал. Видимо, эта маленькая вещь была единственным признаком беспорядка в его квартире. В спальне тоже было уютно. Если пройтись по всему помещению, то можно было заметить, что человек, живущий тут, по-настоящему помешан на медицине. На стенах висели фотографии и пометки к ним, в углу находился свёрнутый плакат с изображением нервной системы человека. Оставалось только подарить Чуе постельное бельё с подобным принтом и сделать его счастливее. — Можешь пока отдохнуть, если устал сидеть в такси двадцать минут. В шкафу висит одежда. Думаю, она будет слегка маловата тебе, но всё равно можешь поискать что-нибудь для себя. Завтра начнём готовиться к праздникам. Надеюсь, ты поможешь мне пройтись по магазинам и купить еды? Если не уверен в своих силах, то лучше не надо, — Чуя снял шляпу и положил её на стол, а затем шумно вздохнул. — Всё нормально, — Дазай остановился в дверях кухни и опёрся о стену. — И надо было тебе тащить меня к себе. — Ну притащил же. Теперь не жалуйся. Тем более ты не особо и сопротивлялся, — Чуя усмехнулся, а затем включил чайник. — В общем, вся квартира в твоём распоряжении. Чувствуй себя как дома. — Если бы… — Осаму опустил голову. — Мой дом и далеко в сравнение не шёл с твоим. У тебя ж тут идеально! Если бы я жил один, то в раковине было бы много грязной посуды, на полках — толстый слой пыли, а в углу что-нибудь мёртвое. Впрочем… — М? — Так и есть, — Осаму невинно улыбнулся, взглянув на врача. — Про пыль и посуду так точно. Чуя усмехнулся, доставая с верхней полки две чашки и заметно поднимаясь на носочках. Дазай же едва сдерживался, чтобы не подшутить над ним. Не пошутил, посчитав, что неправильно стебаться над тем, кто проявил по отношению к тебе доброту. — Эй, Чуя, — слегка склонив голову, Осаму едва заметно улыбнулся. — А как тебе вообще разрешили меня к себе взять? Ну, просто не думаю, что такие случаи в больнице происходят постоянно. Когда врачи тащат к себе любого понравившегося пациента. Это уже напоминает не больницу, а какой-то притон, знаешь ли. — Не сказал бы, что тащить было так просто. Многих пациентов нельзя даже на улицу выпускать, а ты просто оказался наиболее адекватным по сравнению с ними. Проблем, как мне кажется, ты мне не доставишь. Правда в больнице теперь на меня будут подозрительно смотреть. Я всё-таки поругался с наставником и нарушил несколько правил. И всё ради тебя. — Ого, — парень прикрыл глаза и тихо усмехнулся. Да, ему и в голову прийти не могло, что однажды кто-то станет рисковать ради него работой. — Тогда мне стоит как-нибудь отплатить тебе за это, да? — Ага, — Чуя устало кивнул. — Перестань болеть и начни жить обычной жизнью, а я пока в магазин схожу, окей? — Так вот какая у тебя методика лечения… — Осаму поднялся с места и немного помолчал. — Слушай. Знаю, просьба может показаться странной, но могу ли я воспользоваться твоей ванной комнатой? В больнице, сам знаешь, шансов нормально помыться почти нет и… — Да без проблем. Я тогда квартиру закрою. Вернусь минут через десять, — рыжий накинул на плечи кофту, уверенно кивнул и быстро удалился из квартиры. Вокруг опять возникла тишина. Пускай она и была куда лучше больничной, но всё равно не нравилась парню. Он ещё несколько минут думал о том, стоит ли нарушать покой в чужой квартире, однако Чуя ведь разрешил? Значит, можно. Осаму прошёл в ванную, нашёл выключатель, не прилагая особых усилий, а затем прикрыл за собой дверь. Закрывать полностью не стал, посчитав это необходимым. Ему ведь неизвестно, что может произойти в следующую минуту. Приступ, например, или плавное скольжение по дну ванной на мыле, из-за чего можно не только потерять сознание, но и жизнь. Он знал своё везение, а потому не хотел бы, чтобы Чуя ломал дверь в своей квартире. Вода была тёплой. Последний раз он ощущал это тепло довольно-таки давно. В больнице она постоянно заставляла тело дрожать, до больницы, к сожалению, тоже. Даже в попытке утопиться в реке никогда не было тёплой воды. Почему-то и в жаркие дни. Осаму смотрит на стену, слегка расслабившись и прикрыв глаза. Приятно. Даже хотелось плакать от такой доброты в его сторону, однако парень лишь улыбнулся и, совсем закрыв глаза, прижал ноги к груди. Чуя всё ещё не приходил, из-за чего становилось жутко. Дазай никогда бы не оставил незнакомца одного в его квартире, пускай там и делать было нечего. Если даже воры заберутся, чтобы ограбить, максимум найдут там только пыль и испачканные кровью бинты. Осаму только будет рад, если они выкинул мусор из его убежища. Через пару минут, стоя перед зеркалом и рассматривая своё тело, Дазай тихо смеялся. Давно он так не наслаждался простым купанием. А сейчас чувствует себя так, словно смыл не только пыль, но и все грехи. И всё благодаря Чуе. Наклонившись, чтоб взять полотенце, Дазай замер, вслушиваясь в какое-то движение. Не было похоже на то, чтобы Чуя вернулся. Да и в квартире никого не было. Парень выпрямился и, взглянув в зеркало, замер. Там был он. Он из своего тёмного прошлого. Осаму улыбался, рассматривая хитрым взглядом самого себя и тихо смеясь. — Давно не виделись. Дазай нервно делает шаг назад, смотря на своё отражение с заметной злостью и страхом. — Как я заметил, ты нашёл себе нового друга, Осаму? Как нехорошо с твоей стороны так быстро забыть про Оду, — отражение говорит мягко, издевается. — Я пришёл сюда вновь, чтобы напомнить тебе о прошлом. Без меня ты не нашёл бы своего дружка, без меня ты не сидел бы тут, наслаждаясь водой. А ты так старательно пытаешься забыть меня. Не пожалеешь? Отражение прикрывает глаза, продолжая дьявольски улыбаться. — Ты должен помнить о прошлом и благодарить его за то, что происходит с тобой сейчас. Или ты хочешь, чтобы всё повторилось? Хочешь увидеть тело своего друга в луже крови? Хочешь видеть его смерть своими глазами? Я знаю, чем закончится своя история. И, поверь мне, твои страдания ещё не закончились. Осаму сжимает ладонь в кулак и уже готовится разбить чёртово зеркало, чтобы оно замолчало, однако в самый последний момент он понимает, что может допустить серьёзную ошибку. Во-первых, испортить чужой предмет интерьера, во-вторых, пораниться и запачкать всё, что можно, кровью. Он знает себя, если осколок попадёт ему в руки, пальцы сами сожмут его и попытаются вскрыть вены. Он не контролирует это. Дазай берёт полотенце и медленно подходит к зеркалу, накрывая его, а затем быстро надевая вещи и покидая комнату. Да, так определённо лучше. Дверь в квартиру открылась. Чуя вернулся с несколькими пакетами в руках, остановился в дверном проёме и улыбнулся. — Вот, уже не выглядишь так, словно отбросишь коньки через пять минут. Прогресс. — Ага, — кивнул Осаму, направляясь в гостиную и присаживаясь на диван. — Осаму, всё нормально? Прости, задержался немного. Встретил друга, не подумай, что разговаривал с ним долго, наоборот, большую часть своего времени простоял в длинной очереди в магазине, — рыжий снимает обувь, затем оставляет пакеты на кухне и проходит в гостиную. — Давай ты пообещаешь говорить всю правду? Я же врач, кажется. Что случилось? — Да не важно. Случайно перепутал горячую воду с холодной и немного пострадал. Мелочи, — Дазай криво улыбнулся, а затем зевнул. — Ясненько. Тогда сейчас поешь или пойдешь спать на мягкой кроватке? Конечно, можешь почитать что-нибудь или посмотреть фильм, но для меня, для врача, нужно заботиться о твоём здоровье. Поэтому выбора нет. Сейчас ешь, потом спишь. — Хорошо, мам. Накахара фыркнул, закатил глаза, сложил на груди руки, а уже затем вышел из комнаты, что пройти в ванную. Дазай так и остался Дазаем, хотя обстановка вокруг него сменилась. Видимо, стоит привыкнуть к этим глупым шуточкам. Чуя открывает дверь и чувствует тепло. Однако даже не это больше всего привлекает внимание. Закрытое полотенцем зеркало заставляло напрячься. Неужели Осаму всё это время даже не было лучше? Либо к зеркалам у него особая неприязнь. От подобных мыслей Чуе стало не по себе. Если Осаму всё ещё страдает от галлюцинаций, то стоит быть осторожнее с ним. Он ведь ничего не говорит о своём состоянии. Накахара снимает полотенце, осторожно вешает его на место и вздыхает. — Эй, Осаму, ты любишь чёрный чай или зелёный?